Любовь - боль

      Дом встретил Киру непривычной тишиной. Закрыв за собой дверь, девушка даже не включила свет. Она медленно прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. В голове, словно заевшая пластинка, снова и снова звучали слова из письма. «Если хочешь остаться в живых — сегодня же избавься от медведя.»       Сердце продолжало биться слишком быстро. Она чувствовала, как дрожат пальцы. Как становится тяжело дышать. Впервые за долгое время ей действительно стало страшно.       Не из-за прошлого. Не из-за встречи с Макеевым. Не из-за воспоминаний. А из-за того, что где-то рядом находился человек, который знал о ней слишком много.       Она медленно подняла голову. В гостиной, на полке, всё так же сидел плюшевый медведь. Такой же безобидный, как и в тот день, когда его принесли. Кира долго смотрела на него. Не мигая. Потом медленно подошла.       Осторожно взяла игрушку в руки.       — Кто же ты такой?.. — почти беззвучно прошептала она. — Почему именно ты...       Она провела ладонью по мягкой шерсти. Внутри всё протестовало. Ей хотелось открыть окно и выбросить медведя прямо сейчас.       Забыть о нём. Забыть о письмах. Но что-то останавливало. "А если именно в нём ответ?" "А если тот человек специально хочет, чтобы я избавилась от него?"       Она крепче прижала игрушку к себе. И вдруг поняла... Она больше не справится одна. Дрожащими пальцами девушка достала телефон. Открыла список контактов. Нашла имя Андрея. Несколько секунд просто смотрела на экран. Ей было стыдно.       Стыдно за то, что она скрывала всё это от единственного человека, который всегда был рядом. Наконец она нажала кнопку вызова.       — Кир? — почти сразу ответил Андрей. — Ты уже дома?       Но вместо ответа он услышал только её тяжёлое дыхание.       — Кира? Что случилось?       Она попыталась ответить. Но голос сорвался.       — Андрей... Приезжай...домой Пожалуйста...       На другом конце наступила тревожная тишина.       — Что произошло?       — Просто... Приезжай...       Она сбросила вызов. Не дожидаясь ответа.       Минут через двадцать в дверь настойчиво позвонили. Кира открыла почти сразу. Андрей буквально ворвался в их дом. Он даже не успел снять куртку.       Первое, что бросилось ему в глаза, — лицо Киры. Бледное. Заплаканное. Испуганное. Он никогда не видел её такой. Даже после выкидыша.       — Господи... Кир... Что произошло?       Он подошёл ближе. Осторожно взял её за плечи.       — Ты меня пугаешь.       Она подняла на него глаза. В них стояли слёзы.       — Прости меня...       — За что?       — Я... Я должна была рассказать тебе раньше...       Андрей нахмурился.       — Рассказать что?       Кира молча подошла к столу. Медленно открыла нижний ящик. Достала толстую папку. Вернулась обратно. Протянула её Андрею.       — Посмотри…       Он непонимающе посмотрел сначала на неё, потом на папку. Открыл. Внутри лежали конверты. Фотографии. Письма. Одно. Второе. Третье. Четвёртое. Пятое...       С каждой прочитанной строчкой лицо Андрея менялось всё сильнее. Удивление. Недоверие. Шок. Злость. Он резко поднял голову.       — Что это такое?       Кира молчала.       — Кир... Это что?       — Мне начали приходить письма..— тихо сказала она. — Каждый день...Уже неделю...       Андрей застыл.       — Неделю?..       Она виновато кивнула.       — Почему... Почему ты молчала?       — Я думала... Что сама разберусь...       — САМА?!       Он впервые за долгое время повысил голос. Не от злости. От страха.       — Ты понимаешь, что какой-то псих фотографирует тебя возле дома?! Что знает, где мы живём ?! Кто приходит в твой кабинет?! А ты молчишь целую неделю?!       Кира вздрогнула.       — Я не хотела тебя втягивать...       — Ты серьёзно сейчас?       Он нервно провёл рукой по волосам. Несколько секунд ходил по комнате, пытаясь успокоиться. Потом резко остановился. Подошёл к ней. Его голос снова стал тихим.       — Кир... Посмотри на меня.       Она подняла глаза.       — Ты понимаешь... Что за эту неделю с тобой могло случиться всё что угодно?       Она не выдержала. Слёзы, которые всё это время удавалось сдерживать, наконец прорвались.       — Я боялась...—едва слышно прошептала она. — Очень боялась...Каждый день...Каждый раз, открывая дверь кабинета... Я боялась увидеть новый конверт... Я боялась ехать домой... Я боялась оглядываться на улице... Но ещё больше... Я боялась рассказать кому-нибудь... Потому что думала, что мне никто не поверит...       Последние слова она произнесла почти шёпотом. Губы дрожали. Плечи начали мелко трястись. Она уже не пыталась сдерживать слёзы. Андрей молча смотрел на неё. И вдруг понял... Всю эту неделю она жила одна со своим страхом с ним под одной крышей и молчала . Каждый день. Каждую ночь.Совсем одна.       Он тяжело выдохнул. Вся злость исчезла так же быстро, как появилась. Он осторожно подошёл к Кире. Медленно притянул её к себе. Она сразу уткнулась лицом ему в грудь. Будто именно этого ей сейчас не хватало больше всего. Он крепко обнял её. Одной рукой осторожно гладил по волосам.       — Тш-ш... Всё... Теперь ты не одна... Слышишь?       Она лишь сильнее прижалась к нему.       — Прости...       — Не извиняйся. Но пообещай мне одну вещь.       Она слегка кивнула.       — Больше никаких тайн. Никогда. Что бы ни случилось. Ты сразу говоришь мне. Хорошо?       Кира медленно подняла на него заплаканные глаза.       — Обещаю...       Только после этого Андрей заметил плюшевого медведя, лежавшего на диване. Он перевёл на него взгляд.       — Это... тот самый?       Кира молча кивнула.       — В последнем письме было написано избавиться от него...       Она сделала глубокий вдох.       — Андрей... Давай сначала проверим его. Мне кажется... Именно в нём скрывается ответ.       Андрей перевёл взгляд на плюшевого медведя. Игрушка всё так же спокойно лежала на диване. Совершенно обычная. Если бы не письма... Если бы не фотографии... Если бы не тот ужас, который сейчас читался в глазах Киры.       Он медленно подошёл к дивану. Осторожно поднял медведя. Повертел его в руках. Провёл ладонью по швам. Ничего. С виду — самая обычная игрушка.       — Ты уверена, что именно про него говорилось в письме? — тихо спросил он, продолжая внимательно осматривать медведя.       Кира молча кивнула.       — Там было написано... «Избавься от медведя».       Её голос до сих пор дрожал.       — Андрей... мне кажется... он всё это время был у нас дома не просто так...       Парень медленно поднял на неё взгляд. В его глазах уже не было растерянности. Только холодная сосредоточенность.       — Проверим.       Он осторожно положил игрушку на журнальный столик. Затем направился на кухню. Через несколько секунд вернулся с небольшим строительным ножом. Кира нервно сглотнула.       — Если внутри ничего не окажется... Я, наверное, действительно начинаю сходить с ума...       Андрей сразу посмотрел ей в глаза.       — Даже не смей так говорить.       Он подошёл ближе. Осторожно взял её лицо в ладони.       — Послушай меня внимательно. Если кто-то знает, где мы живём... Если кто-то присылает тебе фотографии... Если кто-то каждое утро проникает в твой кабинет... Значит, ты не сходишь с ума. Значит, кто-то действительно играет с тобой. И мы найдём его. Поняла?       Кира смотрела на него несколько секунд. Потом едва заметно кивнула.       — Поняла...       Андрей отпустил её. Сел возле стола. Глубоко вдохнул. И осторожно провёл лезвием по шву на спине игрушки. Ткань медленно разошлась. Послышался тихий треск ниток.       Кира невольно задержала дыхание. Её пальцы сами собой крепко сжали край свитера.       Андрей начал доставать наполнитель. Белый синтепон один за другим ложился на стол. Прошла минута. Потом ещё одна. Ничего. Абсолютно ничего.       Кира нервно усмехнулась. Улыбка получилась болезненной.       — Видишь... Наверное, это действительно чей-то способ довести меня...       Но Андрей неожиданно замер. Его рука остановилась где-то глубоко внутри игрушки. Брови нахмурились.       — Подожди...       Он осторожно пошевелил пальцами. Будто пытался нащупать что-то маленькое.       — Что такое? — сразу спросила Кира, чувствуя, как сердце начинает биться всё быстрее.       Андрей ничего не ответил. Очень медленно он потянул руку обратно. И спустя секунду на его ладони оказался небольшой чёрный предмет. Размером не больше зажигалки. Крошечный объектив. Маленькое отверстие микрофона. И тонкая антенна.       В комнате стало так тихо, что было слышно только их дыхание. Кира не моргала. Она смотрела на устройство так, словно не понимала, что именно видит.       — Нет...— Её губы едва шевельнулись. — Нет... Этого не может быть...       Она сделала осторожный шаг вперёд. Потом ещё один. Дрожащей рукой коснулась маленькой камеры. Будто надеялась, что она исчезнет. Что это окажется её фантазией. Но устройство было настоящим. Холодный металл обжигал пальцы.       В этот момент перед глазами Киры один за другим начали всплывать последние дни. Она... Смеётся вместе с Андреем на кухне. Они ужинают. Вспоминают Америку. Спорят из-за какого-то фильма. Она случайно оказывается у него на коленях. Их первый поцелуй. Её глаза резко расширились. Она сделала несколько шагов назад. Словно ей стало нечем дышать.       — Он... Он всё видел...       Андрей медленно поднял голову.       — Что?       Кира судорожно вдохнула.       — Наш вечер... Наш разговор... То, как мы...       Она не смогла договорить. Голос сорвался. Щёки вспыхнули от стыда. По щекам покатились слёзы.       — Боже... Кто-то смотрел на нас... Кто-то... Всё это время...       Она закрыла лицо руками. Её начало трясти. Не от холода. От ужаса. Андрей мгновенно оказался рядом. Он осторожно убрал её ладони от лица.       — Кир... Посмотри на меня.       Она отрицательно покачала головой.       — Мне противно... Понимаешь? Он видел всё... Всё... Я чувствую себя... Будто... Будто меня раздели перед всем миром...       Последние слова она произнесла сквозь слёзы. Андрей почувствовал, как внутри всё буквально закипает. Такой злости он не испытывал уже очень давно. Он сжал устройство в кулаке с такой силой, что побелели костяшки пальцев. На скулах заходили желваки.       — Слушай меня внимательно, — тихо произнёс он, но в его голосе чувствовалась ледяная ярость. — Клянусь тебе... Я найду того, кто это сделал. Неважно, сколько времени на это уйдёт. Неважно, кто он. Но когда я его найду... Он пожалеет о каждом дне, который решил превратить твою жизнь в кошмар.       Кира подняла заплаканные глаза       — Андрей...       Он снова крепко прижал её к себе. Она почти сразу уткнулась лицом ему в грудь. Его сердце билось быстро. Очень быстро. Но рядом с ним ей впервые за эту неделю стало немного спокойнее. Она закрыла глаза. И впервые позволила себе просто заплакать. Не скрывая боли. Не скрывая страха. А Андрей, обнимая её, смотрел куда-то в пустоту. В его голове была только одна мысль. «Кто бы ты ни был... ты совершил самую большую ошибку в своей жизни. Теперь это уже не просто игра. Теперь это война.»       Кира ещё несколько минут стояла, не отпуская Андрея. Она чувствовала, как подрагивают его руки. Впервые за всё время их знакомства он не выглядел спокойным. Не пытался шутить. Не искал нужных слов, чтобы её успокоить. Он был зол. По-настоящему.       И именно это сейчас пугало девушку ещё сильнее. Медленно отстранившись, Кира вытерла мокрые щеки ладонями. Она посмотрела на развороченного плюшевого медведя.       Белый наполнитель был разбросан по всему журнальному столику и полу. Маленькая камера всё ещё лежала на ладони Андрея. Такая крошечная... Но именно она перевернула их жизнь за несколько минут.       — Что теперь?.. — почти шёпотом спросила Кира.       — Теперь...       Андрей тяжело выдохнул. Он ещё раз внимательно осмотрел устройство.       — Теперь мы понимаем, что это не чья-то идиотская шутка. Он специально следил за нами. Причём... Достаточно давно.       Кира опустилась на диван. Локтями упёрлась в колени и закрыла лицо руками. В голове снова и снова всплывали воспоминания. Вечер. Ужин. Смех. Щекотка. Поцелуй. И мысль о том, что всё это кто-то видел... Вызывала приступ тошноты.       — Андрей...—тихо произнесла она. — Мне кажется... Мы больше не сможем здесь жить...       Парень сразу присел перед ней на корточки.       — Кир. Посмотри на меня.       Она медленно подняла заплаканные глаза.       — Мы никуда не уедем. Почему мы должны убегать из собственного дома?!Потому что какой-то псих решил поиграть с нами? Нет. Это он должен бояться. Не ты.       — А если он сейчас... Где-то рядом?.. Если он знает, что мы нашли камеру?..       Андрей на секунду задумался. И вдруг резко поднялся. Его взгляд стал напряжённым.       — Чёрт...       — Что?       — Он может слышать нас.       Кира непонимающе посмотрела на него.       — Что ты имеешь в виду?       — Если он установил камеру в медведя ... Кто сказал, что он не поставил их в доме?       Лицо девушки моментально побледнело. Она медленно поднялась.       — Ты хочешь сказать...Что... Он всё ещё нас слушает?       Андрей быстро оглядел комнату. Потом кухню. Затем перевёл взгляд на телевизор. На настенные часы. На декоративные растения. На дымовой датчик. На книжные полки. Каждый предмет теперь вызывал подозрение.       — Отойди от меня на пару шагов.       — Зачем?       — Просто сделай.       Кира молча отошла. Андрей медленно подошёл к телевизору. Осмотрел его. Потом начал проверять розетки. Поднимал рамки с фотографиями. Переворачивал настольные часы. Снимал картины со стены. Через несколько минут вся гостиная выглядела так, будто здесь прошёл обыск.       — Андрей... Может хватит?..       — Нет. Пока я не буду уверен, что этот дом чистый, мы отсюда не уйдём.       Его голос звучал жёстко. Даже резко. Кира никогда не видела его таким. Она подошла ближе. Осторожно коснулась его руки.       — Андрей...       Он остановился. Медленно повернулся к ней. Только сейчас девушка заметила... У него дрожали руки. Совсем чуть-чуть. Но дрожали.       — Ты тоже боишься...       Тихо сказала она. Он горько усмехнулся.       — За себя? Нет. За тебя. Если сегодня в медведе была камера... Значит этот человек уже был в нашем доме. Он был здесь тогда... Когда нас здесь не было.       Он ходил по этим комнатам. Кира почувствовала, как по всему телу пробежал холод. Ей стало тяжело дышать. Она машинально посмотрела в сторону спальни.       Потом на лестницу. Потом снова в гостиную. Внезапно дом перестал казаться безопасным. Каждый угол. Каждая дверь. Каждая тень. Теперь пугали её. Не выдержав, девушка снова подошла к Андрею и крепко обняла его.       — Мне страшно... Очень страшно...       Парень обнял её в ответ. Но в этот момент... На журнальном столике, рядом с разорванным медведем... Тихо завибрировал телефон Киры. Оба одновременно вздрогнули. Кира медленно повернула голову. Экран светился. Неизвестный номер.       Сообщение. Всего одна строчка. «Думаешь так легко избавилась от меня ? Я только начал. Твоя смерть намного ближе , чем теб кажется . Грехи твоего отца….ты будешь платить.»       Кира почувствовала, как кровь буквально застыла в жилах. Телефон едва не выпал из её рук. Она судорожно вдохнула. Под сообщением почти сразу появилось еще одно. «Смотришь на мои сообщения ? ...»       А спустя несколько секунд пришло третье. «Я наблюдаю за каждым твоим шагом.»       Кира и Андрей одновременно медленно повернули головы в сторону тёмного окна гостиной. За стеклом...будто мелькнул чей-то силуэт.       За окном никого не оказалось. Лишь сильный ветер качал верхушки деревьев, а фонарь у дороги то вспыхивал, то снова погружал двор в полумрак. Кира ещё несколько секунд не отрывала взгляд от окна. Сердце продолжало колотиться где-то в горле.       — Это... показалось? — едва слышно спросила она.       Андрей медленно подошёл к двери. Проверил замок. Потом выглянул на улицу. Осмотрел двор. Пусто. Слишком пусто. Он ещё раз внимательно огляделся, после чего вернулся обратно и плотно закрыл дверь.       — Сейчас здесь никого нет, — тихо произнёс он, хотя сам уже не был уверен в собственных словах.       Кира медленно опустилась на диван. Телефон всё ещё лежал у неё в руках. Она снова перечитала сообщения. Пальцы сами собой крепче сжали корпус телефона.       — Андрей...       Он подошёл ближе.       — Что?       — Он ведь знает...Что мы нашли камеру...       Андрей коротко кивнул.       — Да.       — Значит...Он следит за нами прямо сейчас...       Парень тяжело выдохнул. Он понимал, что спорить бессмысленно. Потому что именно так всё и выглядело. Он осторожно сел рядом. Взял телефон Киры. Ещё раз перечитал сообщения.       Потом спокойно произнёс:       — Сегодня мы здесь не останемся.       Она удивлённо посмотрела на него.       — Даже не спорь. Поживем в моей запасной квартире у работы. Пока мы не поймём, кто всё это делает.       На лице Киры впервые за вечер появилась едва заметная улыбка. Очень слабая. Но искренняя. Она осторожно положила голову ему на плечо.       — Спасибо...       — За что?       — За то...Что не дал мне остаться с этим одной.       Андрей ничего не ответил. Лишь крепче сжал её ладонь. В комнате снова воцарилась тишина. Но теперь эта тишина уже не казалась спокойной. Казалось, будто кто-то действительно наблюдает за ними... Ждёт. Следит. И наслаждается каждым их движением.       Вечерний Ледовый дворец постепенно погружался в тишину. Большая часть сотрудников уже разошлась по домам. На льду давно погасли яркие прожекторы, которые ещё несколько часов назад освещали тренировку команды.       Теперь лишь несколько ламп в коридорах оставались включенными, создавая холодный свет на пустых проходах.       В кабинете главного тренера горел одинокий свет. Макеев сидел за своим столом, устало откинувшись на спинку кресла. Перед ним лежали старые фотографии. Он уже который час пытался восстановить события того вечера. Того самого вечера, который три года назад разрушил всё. Его отношения с Кирой. Его доверие. Его собственную жизнь.       Но чем больше он пытался вспомнить... тем сильнее становилось ощущение, что в его памяти чего-то не хватает. Словно кто-то вырезал несколько часов из его жизни. Раздался тихий стук в дверь.       — Можно?       Макеев поднял взгляд. В кабинет вошёл Фролов. В руках он держал два стаканчика кофе.       — Ты ещё здесь?       Сергей устало усмехнулся.       — А ты сам?       — Я тебя знаю. Если ты что-то решил найти, то можешь просидеть здесь до утра. Вазген положил кофе на стол и сел напротив него.       Несколько секунд он молча смотрел на друга. Потом перевёл взгляд на фотографии.       — Всё ещё пытаешься понять тот день?       Макеев тяжело выдохнул.       — Да. Потому что я ничего не понимаю, Василич. Абсолютно ничего. Я помню тренировку. Помню, что Кира приходила в Ледовый. Помню, как мы разговаривали, как Лера потом забежала ко мне в кабинет и сказала что якобы Вероника беременна . Я после этого пошел в кабинет Киры и встретил её там . А дальше...       Он замолчал.       — Дальше пустота.       Фролов кивнул.       — Именно поэтому я и хотел поговорить.       Он достал телефон. Открыл запись с камеры наблюдения.       — Я пересмотрел архивы.       Макеев напрягся.       — Какие архивы?       — Камеры возле Ледового.       Сергей нахмурился.       — Зачем?       — Потому что мне тоже всё это время казалось странным.       Он включил видео. На экране появилась запись трёхлетней давности. Коридор Ледового дворца. Игроки постепенно уходили после тренировки. Через несколько секунд в кадре появился Макеев. А рядом с ним...Вероника , которая помогала ему идти на выход       Сергей замер. Он смотрел на экран, словно видел что-то невозможное.       — Я не помню этого...       Тихо произнёс он. Васген поставил видео на паузу.       — Посмотри дальше.       Запись продолжилась. Вероника шла рядом с ним. Она что-то говорила. Макеев выглядел уставшим. Даже немного потерянным. Она придерживала его за руку.       — Она помогает тебе дойти до машины, — сказал Васген. — Вы уезжаете вместе.       Сергей молчал. Его взгляд не отрывался от экрана.       — Но я... Я не помню, чтобы она вообще помогала мне выходить из их с Кирой кабинета в тот день.       — Вот именно. Ты не помнишь слишком много.       Макеев провёл рукой по лицу. Пытаясь собрать мысли. И вдруг... Что-то всплыло. Слабое воспоминание. Обрывок.       — Подожди...       Он резко поднял голову.       — Что?       — Я... Кажется, вспомнил.       Василич сразу наклонился ближе.       — Что именно?       Сергей закрыл глаза.       — Она предложила мне чай , когда я ругался с ней в кабинете       Фролов нахмурился.       — Чай?       Макеев медленно кивнул.       — Да. Она сказала, что у неё есть какие-то травы. Что это поможет расслабиться. Я помню кружку. Помню, как сделал несколько глотков. А дальше...       Он открыл глаза. Взгляд стал тяжелым.       — Ничего. Просто ничего. Последнее, что я помню — этот чай.       Фролов несколько секунд молчал. Потом тихо спросил:       — Серег... Ты уверен?       Макеев посмотрел на него.       — Да. Абсолютно.       Васген откинулся на спинку кресла. Теперь его лицо стало серьёзным.       — Я одно не понимаю . Зачем она это сделала ? Для чего нужно было что то подливать тебе в чай.       Макеев медленно посмотрел на фотографии. Внутри снова поднялась боль. Потому что всё это время он жил с мыслью, что сам разрушил всё. Что сам предал Киру. А теперь впервые появилась другая мысль. А если... он действительно был жертвой?       — Она хотела, чтобы Кира увидела это...       Тихо произнёс Сергей.       — Возможно. Чтобы она поверила в измену. Чтобы вы расстались. Чтобы никто не стал разбираться.       Макеев сжал кулаки.       — Но зачем? Зачем кому-то было это делать?       — Не знаю. Но знаю одно. Такое невозможно провернуть одному человеку.       Макеев нахмурился.       — Ты думаешь, у неё был кто-то ещё?       — Я думаю... Что Вероника была не одна . Есть еще в оной человек, который остается в тени . Но вопрос останется …. Зачем ?       В кабинете повисла тяжёлая тишина. За окном шёл дождь. Медленно падая на пустую парковку. Макеев смотрел в окно и впервые за три года чувствовал не только боль. Но и надежду.       — Значит... Мы найдём правду.       Фролов кивнул.       — Найдём. Но теперь нужно быть осторожными. Потому что если кто-то смог разрушить вашу жизнь три года назад... Он способен сделать это снова.       Кабинет Казанцева уже почти опустел. Вадим Юрьевич устало снял очки и потер переносицу. Сегодняшний день выдался слишком тяжелым.       После возвращения Киры Ледовый дворец словно перестал жить спокойно. Каждый день происходило что-то новое. Он уже собирался уходить домой, как в дверь резко постучали.       — Войдите.       Дверь распахнулась. В кабинет быстро зашел один из сотрудников службы безопасности Ледового. Тяжело дыша, мужчина сразу закрыл за собой дверь.       — Вадим Юрьевич...       — Что случилось?       — Мне кажется... у нас большие проблемы.       Казанцев сразу выпрямился.       — Говори.       Мужчина сделал глубокий вдох.       — После того как Кира Михайловна получила письмо... Она практически сразу выбежала из Ледового. Была очень взволнована. Села в машину и быстро уехала.       Казанцев нахмурился.       — Какое письмо?       — То самое, которое я передал ей по вашей просьбе.       Лицо Казанцева изменилось.       — Продолжай.       — Она даже не смотрела по сторонам.На выезде с парковки произошло небольшое столкновение. Ничего серьёзного. Но...       Мужчина замолчал.       — Но что?       — Второй водитель показался мне очень странным.       Казанцев поднялся со своего кресла.       — В каком смысле?       — Слишком спокойный. Любой другой начал бы спорить. Вызывать инспекторов. Разбираться. А этот... Будто заранее знал, что всё так и будет. Он просто поговорил с Кирой Михайловной, улыбнулся и отпустил её.       Казанцев почувствовал, как внутри всё неприятно сжалось.       — Ты запомнил его?       — Да, но лица не видно . Видно только спину , но я специально посмотрел записи с камер. Он не первый раз появляется возле Ледового. И...кажется, уже несколько дней приезжает сюда.       В кабинете повисла тишина. Казанцев медленно подошёл к окну. Несколько секунд молча смотрел на вечерний город. В памяти неожиданно всплыли последние слова Михаила Воскресенского. «Вадим... если со мной что-нибудь случится... обещай мне одну вещь. Береги Киру. Даже если она никогда не узнает почему.»       Казанцев медленно закрыл глаза.       — Чёрт...— тихо выругался он. —Неужели...Началось...       Он резко развернулся.       — Машину.       — Что?       — Немедленно подготовь машину.       Мужчина удивлённо посмотрел на него.       — Вадим Юрьевич...Куда вы?       Казанцев быстро надел пиджак. Схватил со стола ключи от машины. Затем подошёл к большому металлическому сейфу, стоявшему в углу кабинета. Несколько секунд набирал код. Замок тихо щёлкнул. Дверца открылась. Из сейфа он достал старую толстую папку. Потрёпанную временем. На её обложке крупными буквами было написано: «Воскресенский М.А. Лично.»       Казанцев крепко сжал папку в руках.       — Прости, Миша... Я обещал молчать. Но, похоже... Другого выхода больше нет.       Он быстро направился к двери.       — Если я сейчас не расскажу им правду... Может стать слишком поздно.       Спустя сорок минут чёрный автомобиль остановился возле дома Киры. Казанцев заглушил двигатель. Несколько секунд сидел неподвижно. Его взгляд был прикован к папке, лежащей на пассажирском сиденье. Он прекрасно понимал... После сегодняшнего вечера жизнь Киры уже никогда не станет прежней       Тяжело выдохнув, мужчина вышел из машины. Поднялся по ступенькам. Подошёл к двери. Несколько секунд его палец неподвижно завис над кнопкой звонка. Он словно в последний раз пытался решить... Стоит ли открывать правду, которую так долго скрывал. Но уже через мгновение решительно нажал на звонок. За дверью послышались шаги.       Андрей вопросительно посмотрел на Киру.       — Ты кого-то ждёшь?       Она отрицательно покачала головой.       — Нет...       Андрей подошёл к двери. Повернул замок. Открыл её. На пороге стоял Казанцев. Уставший. Взволнованный. И непривычно серьёзный. В одной руке он крепко держал потёртую папку. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.       Наконец Казанцев тихо произнёс:       — Нам нужно поговорить. Обо всём. Потому что... Я слишком долго молчал. И, кажется, пришло время рассказать вам правду