Персея отправляется в отпуск!..... В древнюю грецию с книгами?...

Прямо сейчас Перси игнорировала взгляды богов из прошлого, обращённые на неё. Но она продолжала раздражённо глядеть на книгу в своих руках. — Ну? — Раздражённо прорычал Зевс, смотря на неё. — Смертная, не истощай наше терпение. «Истощать? Ты, придурок небесный, имеешь в виду портить моё терпение, что ли?» Но вдруг почувствовала, как что-то большое, но мягкое коснулось её. И когда приподняла голову вверх, то увидела загорелый палец, слегка гладивший её голову. Это заставило её ошарашенно открыть рот, глядя на действие пальца гигантского бога в размерах, сидящего на своём троне. Мать честная! Что ему нужно от меня? У Перси дернулся правый глаз, но вскоре она вздохнула. А сам Аполлон лишь прищурился, глядя на неё. —Сейчас-сейчас. — Лениво сказала она Зевсу, который выглядел почти злым и недовольным ответом смертной. — Кхм! «Я случайно уничтожаю учительницу математики.» И после её слов сразу же перед всеми богами появился туман с большим экраном без границ, что заставило многих богов чуть ли не подпрыгнуть со своих тронов, а сам Аполлон элегантно наклонил голову вбок, как и богиня мудрости, и с сильным интересом смотрел на безграничный экран с туманом, так как Аполлон является ещё и богом Знаний помимо целительства, юношеской красоты, стрельбы, искусств и… чумы. — Как же интересно. — Тихо произнес Феб с ухмылкой на своём лице, но тон у него был спокойным и почти холодным. Перси слегка вздрогнула от такого тона Аполлона, и ей казалось, будто её облили ледяной водой. Ведь она привыкла к ребячеству и игривому тону Аполлона из её времени, который ощущался как летние тёплые лучи солнца, когда она его впервые встретила, а не такой… Но она прекрасно осознавала, что этот Аполлон не такой, которого она помнит. Его тон придавал ощущение… ледяного пламени? Она не могла понять. А затем на экране было изображение школьного автобуса, который ехал куда-то по дороге среди других машин и проезжая мимо высоких зданий. Но сами боги были сильно ошарашены при виде того, что было на экране. — Это не колесницы… — Чуть хрипло произнес Гефест, пристально глядя на машины. Но потом он посмотрел на Перси. — Дитя, скажи, что это такое? Я уверен, что это не колесница, и как оно ездит без коней? Перси вздохнула и накрылась одеялом с головой. А потом посмотрела на Гефеста. — Это называются машины - это замена колесницам этого времени. Но как они устроены, я без понятия. — Отвела руки в разные стороны. — Но могу лишь сказать, что это как ваши боевые роботы. Гефест лишь понимающе кивнул ей и продолжил что-то мастерить, но внимательно слушал происходящее. И вдруг изображение резко изменилось на экране, и теперь на нем показывало много детей, громко болтавших или кричавших, а кто-то просто тихо сидел на сиденьях и смотрел в окно. Но вдруг прозвучал усталый голос двенадцатилетней девочки, который очень сильно походил на голос Персеи, но звучал очень молодо. Слушай, я не хотела быть полукровкой...И никогда не хотела им быть Некоторые боги недовольно нахмурились от услышанного (кроме одной богини, которая была чуть не удивлена такому высказыванию ребенка). Ведь как им не хотеть быть?! Смертные чуть ли не молятся, чтобы иметь божественную ихор в своей крови, или старались привлечь внимание богов. Гестия лишь опустила глаза, глядя на свой очаг, который колебался, и грустно вздохнула. А сама Перси лишь устало, но понимающе вздохнула, глядя на двенадцатилетнюю "я" и слегка покачала головой. Если ты читаешь эту книгу потому, что думаешь, что сам можешь им оказаться, мой тебе совет: Перси лишь ухмыльнулась, так как она прекрасно знала, что когда она даёт кому-то советы, то они становились странными, ненормальными или сумасшедшими по мнению людей из лагеря. А боги лишь насмешливо ухмыльнулись на то, что смертная смеет давать богам совет. ...закрой ее прямо сейчас. Поверь всему, что наплели мама с папой о твоем рождении, и постарайся жить нормально. — Ох, мини я… — Тихо шепнула Перси, смотревшая на экран и укутанная в мягкое синее одеяло. — Ты бы знала, что это не поможет, если этот ребенок был один из нас. — Ого, какой необычный "совет" нам дают~ — Сладко пропела Афродита, чуть ли не лежавшая на своем троне, что заставило Персею чуть не нахмуриться от голоса Афродиты, но она упорно держала лицо. Жизнь полукровки опасна. И страшна. И чаще всего заканчивается мучительной и гадкой смертью. — Ох, мини я… — Тихо шепнула Перси, смотревшая на экран и укутанная в мягком синем одеяле. — Ты бы знала, что это не поможет, если этот ребенок был один из нас. Гестия нахмурилась от этих слов и с волнением посмотрела на Перси, невозмутимо смотревшую на экран. Но боги выглядели скучающими от слов маленькой смертной. — Пф-фф, слабаки. — Насмешливо сказал Арес, бог войны. Выражение лица Перси не изменилось после слов Ареса, но её кулаки были сильно сжаты от гнева и желания ударить его. А Гермес, паривший в воздухе на боку, заметил сжатые кулаки смертной и его сверкающие глаза белым светом, скрытые под черной тенью его петаса, сверкнули интересом и весельем. «Хи-хи~ А у нас тут кто-то злится!» — С весельем подумал быстроногий. Если ты обычный ребенок и думаешь, что читаешь сказку, – отлично. Читай дальше. Хотела бы и я верить в то, что всего этого никогда не было. Дионис искоса непонятным взглядом посмотрел на неё, будто он что-то искал в ней. И Перси почувствовала почти знакомый преследующий взгляд в её сторону, и она лишь вздохнула. «И я тоже рада вас видеть, мистер Ди.» — прозвучало в её голове. А сам Дионис прищурился, глядя на смертную. Но если ты узнаешь себя на страницах этой книги, если что-то внутри у тебя шевельнется – тут же закрывай ее. Ты можешь оказаться одним из нас. И Перси лишь тихо хихикнула после слов «один из нас», что вызвало прищуренные взгляды близнецов Богов, но решила их проигнорировать. И стоит тебе об этом узнать – рано или поздно они тоже это почувствуют и придут за тобой и ты как бы не старался прятаться они всë равно тебя найдут. «Один из нас, один из нас!» — Весело пропела Перси в своих мыслях. — «Стоп... Это реально звучит как секта, чёрт возьми!» Но вдруг раздался голос Деметры. — Кто это «они»? Перси тихо пробормотала что-то себе под нос, а потом посмотрела на богиню. — Узнаете... И некоторые боги посмотрели на неё странным взглядом, но Перси было плевать на это. И не говори, что я не предупреждала, а я тебя предупреждала. «Предупредить? Но кого именно?» — Почти озадаченно подумала Артемида. И раздался голос Ареса. — Зачем кого-то предупреждать? — Бог Войны приподнял бровь под своим шлемом. — На войне никто никого не будет предупреждать. «Ой, заткнись, придурок!» — Прорычала Персея в мыслях. — «Мне надо предупреждать новеньких… Эм, если, конечно, у меня вообще получается их предупредить об этом, что, конечно, не всегда получается… хи…» Меня зовут Перси Джексон. А сама Перси слегка улыбнулась и игнорировала взгляды богов. Мне двенадцать лет. — Почти взрослая. – Сказала Артемида. А потом она посмотрела на саму Перси. – И сейчас ты, возможно, уже женщина, замужем с ребенком, или ещё дева. – Она пристально посмотрела на Персею, а затем прищурилась, глядя на неё. А сама Перси нахмурилась, чувствуя, как кто-то на неё смотрит. И ответила она богине: – Я не замужем… и не хочу выходить замуж. – Она проигнорировала удивлённые взгляды некоторых богов, особенно Геру, которая выглядела так, будто кто-то оскорбил её прямо в лицо. Гера пристально посмотрела на неё и прошипела, как злой павлин. – В смысле "не замужем"? Но Перси молчала и вообще не хотела разговаривать с ней после того, что Гера с ней сделала. Еще несколько месяцев назад я училась в Академии Йэнси – частной школе-интернате для трудных детей на севере штата Нью-Йорк. И началось... — Школа для трудных детей? — Афина приподняла бровь. — Что такое Нью-Йорк? — поинтересовалась Деметра. Перси вздохнула и старалась сохранить спокойный голос, отвечая: — Это город такой... Деметра моргнула и посмотрела на смертную, особенно на её талию, которая казалась ей такой тонкой, как будто она голодает. И она почти обеспокоенно сказала ей: — Тебе надо больше кушать клубнику, а то смотри какая худая. Где-то в тени Аид нахмурился при упоминании клубники. И после этих слов Перси приподняла голову вверх и тупо уставилась на богиню, сидящую на своём троне, и заметила рядом с ней женщину, которая выглядела как двадцатилетняя или чуть меньше. Она была одета в длинное струящееся зелёное одеяние с различными цветами, а на голове был одет цветочный ободок. Перси заметила, что у этой богини не было обуви. Почему-то эта богиня так была знакома ей, но Перси не могла вспомнить, до того как эта богиня поджала губы от слов о клубнике и слегка незаметно, мягко и ласково поглядывала на Аида в тени, а этот взгляд Перси прекрасно знала. Ведь такой взгляд бывал только у Персефоны, когда она смотрела на своего мужа. «О, боги… То хлопья, а теперь клубника…» — Перси поморщилась от мыслей о хлопьях, которыми её Деметра чуть ли не насильно кормила, когда Персея навещала Ника в подземном мире зимой. Она ничего против хлопьев не имеет, но… клубника? Этой клубники огромная куча в лагере... Трудный ли я ребенок? Персея старалась не обращать внимания на это. А Гермес посмотрел с интересом на Перси. — Ты трудный ребенок? И Перси лишь неуверенно пожала плечами, не зная, как на это ответить. Ну… Можно и так сказать. И после этих слов Гермес громко захохотал, а его глаза сверкали от веселья. — Пха-хаа-ха-х-ха-ха!!!! А Перси лишь отвела взгляд в сторону и слегка смутилась, не замечая взгляда Аполлона на ней. Аполлон сам того не замечая смотрел на смертную. Он не знал почему, но ему хотелось, чтобы эти странные нити судьбы, которые летали слишком близко к её телу, были с ней связаны. Но вдруг прозвучал сильный гром, из-за чего она чуть подпрыгнула на месте. — Гермес, сейчас же прекрати смеяться и отвлекать всех здесь, иначе я вырву у тебя язык, и ты не увидишь его целых три тысячелетия. И после этих слов Гермес замолчал и нервно улыбнулся своему отцу, королю. Гера, довольная, смотрела на это. «Я всегда знала, что Зевс - конченый придурок, но не настолько, чтобы угрожать своему сыну вырыванием языка…»— Мрачно и с отвращением подумала Перси, искоса смотря на Гермеса, а затем на Зевса. Каждый миг моей короткой жалкой жизни мог бы послужить этому доказательством, но по-настоящему всё завертелось в прошлом мае, когда наш шестой класс поехал на экскурсию на Манхэттен: двадцать шесть невменяемых школьников и двое учителей на желтом школьном автобусе отправились в Метрополитен-музей поглазеть на древние греческие и римские штуки. — «Римские штуки?» — Афина спокойно приподняла бровь и посмотрела на смертную. — Штуки - это вещи. Стоп, ты не знаешь, что такое «Рим»? — Ошарашенно спросила Перси. — Рим? — Богиня мудрости чуть растерянно моргнула. «Это… же какое время меня, старушки, отправили в древнюю Грецию, если Рима ещё не существует?» – Неловко подумала Персея и неловко ответила: — Это… такое государство, насколько я помню… — Что такое «музей»? — Спросил Аполлон, внимательно смотревший на экран. — Ну-у… — Начала Перси. — Музей - это место, где находятся древние или очень старые вещи, которые были найдены и, возможно, сейчас являются новыми. А сам Аполлон ничего не сказал, но едва заметно кивнул, не прекращая смотреть на экран. Знаю, звучит тоскливо. По большей части экскурсии в Йэнси именно такими и были. Перси лишь тихо фыркнула в ответ на это. Но эту должен был вести мистер Браннер, учитель латыни, так что у меня теплилась надежда. — Латынь? — Нахмурился Зевс. Перси невозмутимо посмотрела на него. — Это мертвый язык, на котором люди перестали разговаривать. Гермес наклонил голову и тихо прошептал. — Мертвый язык?... — Затем он ухмыльнулся. — Как интересно. Мистер Браннер – немолодой мужчина в коляске с электроприводом. Волосы жиденькие, борода всклокоченная, а потертый твидовый пиджак пропах кофе. Аполлон слегка нахмурился, глядя на проекцию смертного Браннера, но потом задумчиво пробормотал себе под нос. — Почему у меня такое ощущение, что я знаю этого смертного?.. А Перси? Она лишь чуть улыбнулась, глядя на проекцию. С виду не скажешь, что он клевый, но он травил байки, шутил и разрешал нам играть в классе. А еще у него была нереальная коллекция римских доспехов и оружия, поэтому только на его уроках меня не клонило в сон. — Они не должны отлынивать от занятий!! — Гневно и недовольно крикнула Афина. — Они должны быть благодарны, а особенно ты, что мы, боги, позволяем вам, смертным, постигать знания. — Вообще-то это Аполлон. Аполлон приподнял бровь и опустил глаза сверху вниз, глядя на Персею. А Афина чуть нахмурилась, глядя на неблагодарную смертную, что нагло смотрела на неё. — Ух. — Перси вновь устало вздохнула. — «Как же меня всё это достало…» Знание - это аспект Аполлона и его владение, а это значит, что он отвечает за знания у нас, людей. А ты, Афина, богиня мудрости, а не знаний, к тому же, откуда мудрость черпает? Мм~? — А потом она натянула на себя лёгкую улыбку, глядя на то, как Афина продолжает хмуриться, как и боги, но кроме нескольких богов, что прекрасно понимали, куда клонит эта смертная. — Именно от знаний, а кто у нас бог знаний? Аполлон. А сам Аполлон ухмыльнулся на высказывание смертной о его владении и на то, как Афина незаметно скривилась от слов смертной. Я надеялась, что экскурсия пройдет нормально. Что хотя бы в этот раз я ни во что не вляпаюсь. Ох, как же я ошибалась! Перси слегка прокусила губу от услышанного. Такое дело: на экскурсиях я вечно попадаю в неприятности. Например, в пятом классе, когда я учился в другой школе, мы поехали на поле битвы при Саратоге, и у меня вышла история с пушкой времен Войны за независимость. Арес с интересом взглянул на эту пушку после слов про войну. Я не хотела честно я не хотела попасть в школьный автобус, даже не целился, но меня все равно исключили. В предыдущей школе, где я училась в четвертом классе, нас повели на экскурсию в аквариум для акул «Морской мир» – так я умудрилась нажать на какой-то рычаг, и всему нашему классу пришлось искупаться. А еще раньше… Короче, ты понял. И в помещении послышались тихие смешки и смех от нескольких богов, которые нашли в этом смешное. А Гестия лишь мягко улыбнулась на это и слегка покачала головой. Но потом Перси почувствовала, как кто-то схватил за её плечи и наклонился к её уху. А потом раздался тихий, но веселый голос. — Знаешь, смертная. — начал быстроногий бог. — Мне о-очень интересно услышать твои эти веселые похождения. И Перси так же тихо ответила ему. — Ну, я не против рассказать тебе, мой дорогой кузен. — Стоп... ты сейчас сказала "кузен"? И она проигнорировала своего божественного кузена и продолжила смотреть на проекцию. Но за их шептанием краем глаза наблюдал Аполлон, а особенно наблюдал за своим младшим братом. Но на этой экскурсии я твердо решила быть паинькой. Гермес чуть ли не насмешливо улыбнулся. — О-о-о~ Так значит, прошлые разы ты не была пай-девочкой? Не так ли? И она ответила, при этом смотря на него твердым взглядом. — Мими, я уже говорила, что это было случайностью... А Гермес лишь наклонил голову вбок, но при этом продолжая улыбаться. «Конечно, таинственный герой из будущего» — Подумал он, глядя на неё. А потом уже на сам экран. Всю дорогу до города я терпела выходки Нэнси Бобофит, рябой рыжей вороватой девчонки, которая донимала моего лучшего друга Гроувера, кидая ему в затылок кусочки сэндвича с арахисовым маслом и кетчупом. Афродита скривилась после услышанного. — Не знаю, что это... Но звучит просто отвратительно... Персея слегка кивнула богине и тихо прошептала. — Именно так... — И сразу же сосредоточилась. Гроувер – легкая мишень. Он хиляк. Когда расстраивается – плачет. «Прости, дружище...» — Подумала Перси и слегка поджала губы. Скорее всего, он не раз оставался на второй год, потому что среди шестиклашек прыщи только у него, а на подбородке пробивается пушок. И к тому же он хромой. У него пожизненное освобождение от физкультуры из-за какой-то болезни ножных мышц. Ходит он как-то странно, словно ему больно делать каждый шаг – но пусть тебя это не обманывает. Видел бы ты, как он мчится в столовую, когда в меню есть энчилада. И резко раздался серьёзный голос Аполлона, который пристально смотрел на экран. — Стоп... Перси приподняла бровь. — Что? — Разве там не сказано, что у этого смертного травма ног? И после слов Аполлона некоторые боги нахмурились, глядя на экран. — Ну-уу... вроде того... — Тихо пробормотала Перси. — Так почему же он так бежал в эту самую "столовую" без признаков того, что ему больно бегать? Аполлон не моргал и не наклонял голову, как его будущая версия, к которой привыкла Персея, а сама она моргнула и осознала, что за это короткое время ни один бог не моргал как человек и не дышал... Ведь она прекрасно видела, как грудная клетка не поднималась и не опускалась, и это напомнило ей безжизненных трупов людей, и это предавало Перси странные чувства. Но никто (а именно Перси) не ответил ему, и Аполлон лишь холодно взглянул на неё, а потом продолжил смотреть на экран, как и остальные боги. В общем, Нэнси Бобофит кидалась в него кусочками сэндвича, которые застревали в его каштановых кудрях. Она отлично знала, что я ничего ей не сделаю, потому что и так уже на испытательном сроке. Директор пригрозил, что я буду до самой смерти Глаза Артемиды опасно сверкали светом от услышанного. — Смертная, скажи, как он тебе угрожал? Перси лишь приподняла голову, а затем посмотрела на богиню и отрицательно покачала головой. — Нет, леди Артемида, — вежливо ответила она. — Это всего лишь формальность. Он не угрожал всерьёз, и если бы угрожал по-настоящему, его бы заменили. заниматься в классе для провинившихся, если во время экскурсии учиню какую-нибудь гадость, опозорюсь или надумаю хоть как-то развлечься. – Я ее убью. Арес кровожадно ухмыльнулся, а его возлюбленная лишь ласково погладила его по руке. процедила или же прошипела я. Прошипела? Аполлон прищурился и краем глазом взглянула на дерскую женщину. Гроувер попытался меня успокоить: – Да всё нормально. Я люблю арахисовое масло. Богиня любви приподняла бровь. — В твоих волосах смертный?... И он увернулся от очередного снаряда Нэнси. – Ну всё, хватит. Арес кровожадно ухмыльнулся, ожидая увидеть кровавую бойню. – Я начала было вставать, но Гроувер усадил меня обратно на место. И сразу настроение Ареса опустилось. Афина, увидев это, лишь закатила глаза. – Ты уже на испытательном сроке, – напомнил он. – Сама знаешь, кому в случае чего попадет. Вспоминая об этом, я жалею, что не всыпала Нэнси Бобофит прямо там. Класс для провинившихся был просто песней по сравнению с той жестью, которая вскоре меня ожидала. Он ехал впереди в коляске, а мы шли за ним по просторным гулким коридорам, мимо мраморных статуй и витрин с жутко древней черно-оранжевой глиняной посудой. У меня не укладывалось в голове, что всему этому целых две, а то и три тысячи лет. Перси тихо прошептала. — Эй, штука, ещё больше… И это благодаря Аннабет, что поправляла и учила меня… «Кто такая эта Аннабет?» — Подумал Аполлон, слегка нахмурившись и прокручивая в своей голове чужеземное имя, которое было для него странным и в то же время не нравилось это имя. Учитель собрал нас вокруг каменного столба тринадцать футов высотой с большим сфинксом наверху и стал объяснять, что это погребальный знак, стела, с могилы девочки примерно нашего возраста. Потом заговорил о резьбе по бокам. Я старалась слушать, было даже вроде как интересно, но все остальные болтали, и каждый раз, когда я одергивала их, наша вторая сопровождающая - миссис Доддз - злобно на меня поглядывала. Перси мягко улыбнулась, глядя на изображение Доддз, от чего получила странные взгляды от Афродиты и Деметры, но она предпочла бы их игнорировать. Афродита приподняла бровь, заметив, что смертная никак не отреагировала на неё, как будто она ничто. Это заставило её прищуриться, глядя на неё, но то, что она увидела, заставило её удивлённо приподнять брови. Из тела, где находилось сердце, выходили множество разноцветных нитей, а некоторые нити были с трещинами (разбитые сердца людей). Таких нитей было очень много, что приводило Афродиту к мысли, что эта девушка разбила многим людям сердца. Прозрачные (создающие отношения), чёрные (смерть), нежно-лазурные (дружба), серые (нейтральные отношения), розовые (симпатия), алые (любовь) и тёмно-алые (ненависть) – и все эти нити вели куда-то. Такое количество нитей почти заставило Афродиту засмеяться, но вместо этого она прикрыла рот ладонью, чтобы скрыть ухмылку. «Интересно, как же интересно~ Сколько же разбитых сердец ты, милая смертная, разбила?~» — Мысленно промурлыкала Афродита и улыбалась глазами. Арес заметил, что настроение его возлюбленной поднялось, от чего и сам вопросительно посмотрел на неё через свой шлем, который скрывал его лицо, но потом вновь взглянул на экран и решил пока не спрашивать у любимой, из-за чего она так повеселилась. Миссис Доддз вела у нас математику. Это была невысокая тетка родом из Джорджии. Она всегда ходила в черной кожаной куртке, хотя ей уже стукнуло пятьдесят. Вид у нее был такой суровый, что сомневаться не приходилось: такая запросто протаранит «Харлеем» твой шкафчик. В Йэнси она появилась в середине учебного года, когда у нашей предыдущей учительницы случился нервный срыв. Афина приподняла бровь. — Нервный срыв? Из-за чего? — Посмотрела на смертную. А Перси смущённо улыбнулась и невинно сказала. — Я тут не причём. «Ложь» — Прозвучало в сущности Аполлона и Гермеса, но они почему-то решили не говорить вслух. С первого дня миссис Доддз записала Нэнси Бобофит к себе в любимицы, а меня считала исчадием ада. Когда она тыкала в меня крючковатым пальцем и сладеньким голоском говорила «Ну, дорогуша», я знала: придется месяц оставаться после уроков. У Аида почему-то возникло ощущение, что он её знает, но откуда?… А затем его осенило. Неужели эта женщина кто-то из его подчинённых?… Если так, то что она делает в мире живых? Как-то раз, после того как она заставила меня до полуночи стирать ответы из старых учебников по математике, я сказала Гроуверу, что, по-моему, миссис Доддз вообще не человек. Он серьезно посмотрел на меня и ответил: Ты абсолютно права. У Артемиды загорелись глаза от услышанного, и она тихо прошептала, а также хищно улыбнулась. — Значит, это монстр... «Вы угадали, леди Артемида» — Мысленно ответила ей Перси, зная, что богиня не услышит. Гестия обеспокоенно посмотрела на экран и надеялась, что с детьми ничего плохого не случится. Гермес внимательно взглянул на того Гроувера, и он почему-то напоминал ему его милого сынишку Пана... «Стоп... неужели этот мальчишка сатир?» — Пронеслось в голове Гермеса, и он нахмурился. — «Если так, то что он делает среди смертных, а не среди своих сородичей?...» Мистер Браннер всё рассказывал о греческом погребальном искусстве. В конце концов, когда Нэнси Бобофит захихикала, ляпнув что-то о голом парне на стеле, Аполлон и Афродита приподняли брови. — А что не так с наготой? — Тихо пробормотал Аполлон. Ведь нагота никогда не считалась чем-то плохим, так как многие боги и некоторые богини ходят голыми в Олимпе, и лишь некоторые из них прикрывают интимные места полупрозрачной тканью, которая одновременно скрывает их и показывает кожу. А ещё есть боги и богини, которые предпочитают одевать одеяние на своё физическое тело, но всё равно под одеждой они были голыми (как и смертные, которые живут под Олимпом). — Странные вы смертные... Перси решила промолчать и чуть подвигалась на подушке, на которой сидела, так как чувствовала, как мышцы затекли от неподвижности. я повернулась к ней и сказала: – Ты заткнешься? Получилось громче, чем я рассчитывала. Вся группа захохотала, но кроме меня и Гроувера. Мистер Браннер прервал рассказ. – Мисс Джексон. – обратился он ко мне. – у вас есть что добавить? Я покраснела до самых ушей и ответила: – Нет, сэр. Мистер Браннер указал на рисунок на стеле. – Может быть, расскажете, что здесь изображено? Я посмотрела на резьбу и почувствовала облегчение, потому что и правда знала, что это. – Это Кронос пожирает своих детей, верно? Деметра побледнела, как и остальные Крониды, а руки у Гестии начали дрожать от упоминания отца. — Конечно же... — Раздражённо сказала Деметра. — Это же отец.... – Да, – подтвердил мистер Браннер, которого мой ответ явно не устроил. – И он это делает потому, что… – Ну… – я изо всех сил пыталась вспомнить. – Кронос был верховным богом, и... — Богом?! — Гневно крикнул Зевс, а вокруг него начали появляться маленькие молнии. Гестия приподняла голову и посмотрела на своего брата. — Брат... перестань уже, она же ребенок и она просто ошиблась... Но Зевс решил проигнорировать свою сестру. «Тётушка...» — Проникла мысль у Перси, и она мягко и почти с любовью посмотрела на Гестию, но она не знала, что Гермес и Аполлон заметили этот взгляд. А Перси, не обращая внимания на гневного бога, что сильно удивило богов. Ведь они ожидали, что эта смертная сразу же встанет на колени перед ними и будет умолять их пощадить её и кричать, что она не хотела этого. «У неё, что, нет разума?!» — Подумали все боги. – Богом? – Переспросил мистер Браннер. – Титаном. – Поправилась я. И после этих слов Зевс немного успокоился, но всё равно сердито смотрел на смертную, даже несмотря на то, что она была красавицей, несмотря на эти шрамы. Гера же сразу посмотрела на своего мужа, и он игнорировал её взгляды, что заставило её подозрительно смотреть на всех богинь и даже на смертную, чтобы найти ту, которая привлекла внимание её мужа. – И… он не доверял своим детям – богам. — Это мягко сказано...— Прошептала Деметра. Вот, хм, Кронос и съел их, да? Но его жена Рея спрятала младенца Зевса, подсунув Кроносу вместо него камень. А потом, когда Зевс вырос, он обманул Кроноса и заставил его изрыгнуть своих братьев и сестер… — У меня вопрос. Аполлон вновь перевёл взгляд на смертную, как и остальные боги. — Как Кронос мог перепутать булыжник вместо своего сына? Он что, слепым был в тот момент, или Зевс после рождения был так похож на камень, что титан не смог его отличить от настоящего камня? — . . . . . В зале повисла тишина. Боги практически ошарашенно смотрели на смертную, у которой, видно, вообще не было совести перед богами, и у некоторых богов проникла мысль: «А всё ли в порядке у неё с головой?..» — Я же говорил тогда, что ты определённо был похож на скалу. — Нагло улыбнулся Посейдон своему брату. Плечи Гермеса дрожали от смеха, который он держал внутри себя, и он ухмыльнулся, а его глаза лихорадочно сверкали от веселья. Но он почувствовал очень тёплую ладонь на своём плече и повернул голову в правую сторону — там встретил Аполлона. — Гермес, успокойся уже, если только ты не хочешь быть наказанным отцом? — Шепнул Аполлон, который уже не сидел на троне, а практически лежал на нём. Гермес ничего не сказал, но слегка надулся как ребёнок и перевёл взгляд обратно на экран. – Фу! – скривилась позади меня одна из девчонок. Крониды (только те, кто был в желудке своего отца) скривились, и Гера прикрыла рот своим веером из перьев павлина. – …началась страшная битва богов с титанами, – продолжала я. – И боги победили. — Ты... — Арес указал на Персею пальцем, а она вопросительно посмотрела на него и почти спокойным голосом сказала. — Ты описала великую титаномахию, которая длилась десять лет, лишь... тремя словами... «Вообще-то там девять слов...» — Подумала Перси, а затем пожала плечами. Раздались смешки. Рядом со мной Нэнси Бобофит зашептала подружке: Можно подумать, в жизни нам это пригодится. Прикинь, устраиваешься ты на работу, а в анкете написано: «Объясните, почему Кронос сожрал своих детей». – И как же, миссис Джексон – Сказал Браннер мне. – Это может, по справедливому замечанию мисс Бобофит, пригодиться в жизни? – Спалился. – Пробормотал Гроувер. Аполлон, Афина и Гермес лишь приподняли брови. «Спалился?» — Подумали трое – Заткнись. – Зашипела Нэнси, лицо которой стало ярче ее рыжих волос и этот цвет напомнил мне о гнилых помидоров. Ну хоть Нэнси тоже получила. Мистер Браннер был единственным, кто замечал, когда она говорила гадости. У него не уши, а радары. Подумав над его вопросом, я пожала плечами: – Не знаю, сэр. – Ясно. – Вид у мистера Браннера был разочарованный и это заставила меня опустить глаза на пол. – Что ж, вы получаете только половину зачета, мисс Джексон. Зевс действительно напоил Кроноса вином, смешанным с горчицей, отчего тот изрыгнул остальных пятерых детей, которые, конечно,благополучно жили и росли в желудке титана, потому что были бессмертными богами. Дети свергли отца, разрубили его на куски его же косой и сбросили останки в Тартар – в самую темную часть Подземного мира. На этой счастливой ноте прервемся на обед. Миссис Доддз, не проводите ли нас обратно? Перси слегка взглянула на мистера Д, который выглядел обиженно, что ли? Из-за того, что истеричка присвоила себе вино, которое ещё не существовало при правлении злобного деда, и вино создал Дионис. Аполлон мягко посмотрела на самого младшего брата (а именно Диониса) и, ничего не сказав, продолжила смотреть на экран. Ребята двинулись к выходу: девчонки держались за животы, а парни толкали друг друга и вели себя как тупицы. Артемида цокнула от увиденного. «Самцы…» — Сразу подумала она. Аполлон закатил глаза, так как знал, о чём подумала его дорогая сестра. А сама Артемида нахмурилась, глядя на брата, и заметила, как он закатил глаза. Мы с Гроувером хотели пойти за ними, но мистер Браннер вдруг спокойным голосом позвал меня: – Мисс Джексон. Я повернулась к Гроуверу и тихо шепнула ему, что я его догоню и что со мной всё будет хорошо. А Гроувер неуверенно кивнул мне и мельком взглянул на мистера Браннера, а затем вышел из музея. А я, в свою очередь, слегка сглотнула и повернулась к учителю. И тихо спросила. – Да, сэр? От взгляда мистера Браннера было не спрятаться: у него были глубокие карие глаза, которые, казалось, прожили тысячу лет и повидали все на свете. Глаза Аполлона застыли от услышанного. «Прожили тысячу лет...» — А затем краем глаза взглянул на богов, которым было, видимо, всё равно. – Вы должны выучить ответ на мой вопрос. – Сказал мистер Браннер. – О титанах? – О жизни. И о том, как ваши знания могут в ней пригодиться. – А-а. – То, чему я вас учу. – Продолжал он, – Жизненно важно. И надеюсь, что вы именно так к этому и отнесетесь. От вас я ожидаю только лучших результатов, Перси Джексон. А сама Перси нахмурилась, опустила глаза вниз и сжала кулаки. Лучших результатов? Не смеши, Хирон... Меня злило, что он был со мной таким строгим и я не понимала, почему он так себя ведёт только со мной? Почему… Мне хотелось на него накричать, но я промолчала... Артемида нахмурилась от услышанного и уже начала составлять план, как забрать девушку себе. Аполлон, словно почувствовав, что собирается сделать его дорогая младшая сестра, поджал губы, а затем посмотрел на сестру, и его глаза говорили: "Не смей!". Но она проигнорировала его. Конечно, было круто, когда он устраивал викторины, одевался в римские доспехи и, воскликнув «Эй, там!», острием меча указывал на мелок и отправлял нас к доске, заставляя писать имена всех греков и римлян, которые когда-либо жили, а еще их матерей и богов, которым они поклонялись. Но Браннер хотел, чтобы я проявлял себя не хуже других, несмотря на дислексию и синдром дефицита внимания, поэтому я никогда в жизни не получал оценок выше тройки. Даже не так: он не хотел, чтобы я была не хуже – он хотел, чтобы я была лучше остальных. А я в принципе не могла запомнить все эти имена и факты, не говоря уж о том, чтобы правильно их записать. «Неужели, всё так плохо?» — Подумали Афина и Аполлон как боги мудрости(Афина) и знаний(Аполлон). Я промямлила, что буду стараться, а мистер Браннер бросил долгий печальный взгляд на стелу, как будто лично присутствовал на похоронах этой девчонки. И велел мне идти обедать. Класс устроился на ступеньках музея, откуда можно было наблюдать за пешеходами, снующими по Пятой авеню. Собиралась гроза: в небе клубились такие черные тучи, каких я над городом никогда не видел. Я решила, что дело в каком-нибудь глобальном потеплении, потому что погода по всему штату с самого Рождества будто сошла с ума: жуткие снежные бури, наводнения, от молний загорались леса. Я бы не удивилась, если бы сейчас начался ураган. Боги не сговорившись одновременно посмотрели на Зевса и на Посейдона, которые хмуро смотрели друг на друга. Деметра раздраженно посмотрела на двух братьев. — Когда же вы перестанете ссориться? — Раздражённо спросила она у них, но они молчали. Деметра лишь вздохнула и тихо сказала. — Всё с вами понятно... Остальные, казалось, ничего не замечали. Кое-кто из мальчишек швырял в голубей крекерами «Ланчеблз». Нэнси Бобофит пыталась стащить что-то из сумочки какой-то тетки, а миссис Доддз, естественно, ничего не замечала. Мы с Гроувером уселись на краю фонтана, подальше от всех. Мы надеялись, что так никто не догадается, что мы были из той самой школы – школы для неудачников и чокнутых, которых нигде больше не хотели учить. – Оставил после уроков? – спросил Гроувер. – Не. – ответила я покусывая красное яблоко которое достала из своего рюкзака. – Это же Браннер. Вот если бы он еще хоть иногда оставлял меня в покое. В конце концов, я же не гений. Гроувер немного помолчал. Я уже было подумала, что он выдаст какую-нибудь глубокую философскую мысль, чтобы мне полегчало, но он спросил у меня: Можно мне твое яблоко? Афродита тихо хихикнула, от чего Перси краем глаза взглянула на неё, а другие боги даже не обратили внимания на это. Есть мне не особо хотелось, поэтому я спокойно отдала ему своё яблоко. Я наблюдала, как по пятой авеню проезжают такси, и думала о том, что мамина квартира совсем недалеко отсюда. Маму я не видела с Рождества. Гестия тихо шепнула. — Рождество? Персея с уважением и любовью посмотрела на свою любимую тётю, которая слегка смутилась. Ведь она не привыкла к тому, что на неё так смотрят и замечают, что она здесь находится. Гестия слегка улыбнулась девушке. — Это такой праздник зимой в кругу семьи и близких. — Мягко сказала Персея тёте. Гестия лишь благодарно улыбнулась и кивнула ей. Мне очень хотелось прыгнуть в такси и поехать домой. Она бы обняла меня и обрадовалась – хотя и огорчилась бы тоже. И отправила бы меня назад в Йэнси, велев хорошенько стараться, хоть это и была моя шестая школа за шесть лет, да и из нее меня, скорее всего, снова выкинут. Маминого грустного взгляда я бы не вынесла. Выражение лица Геры смягчилось после успешного выступления и она видела, как на экране девочка с грустью и с любовью думала о своей матери. «Вот бы мои дети так же себя вели...» — С грустью подумала королева богов и взглянула на Ареса и на Гефеста, который упрямо игнорировал взгляд матери королевы и продолжал мастерить. Мистер Браннер припарковал свою коляску рядом с пандусом и принялся жевать сельдерей, читая роман в мягкой обложке. Сзади к его креслу был прикреплен красный зонтик, отчего оно напоминало моторизованный столик в кафешке. Гефест с лёгким интересном, посмотрел на эту коляску. Я уже собиралась развернуть свой сэндвич, как передо мной возникла Нэнси Бобофит со своими мерзкими подружками – видимо, ей надоело обчищать туристов – и вывалила остатки своего обеда прямо на колени Гроуверу. – Ой! – улыбнулась она, показав кривые зубы. Веснушки у нее были такими оранжевыми, будто кто-то пшикнул ей в лицо жидкими «Читос». Афродита скривилась и шепнула Аресу, который сидел рядом с ней на своём троне. — Она отвратительно выглядит… Может быть, я когда-то прокляла её род? Я хотела сдержаться. Школьный психолог миллион раз говорил мне: «Считай до десяти, держи себя в руках». Но я так взбесилась, что в голове у меня стало пусто. Аполлон прищурился. В ушах зашумело. Некоторые боги нахмурились и наклонились вперёд. Не помню, что я сделала, но в следующий миг она уже сидела в фонтане и вопила: – Перси меня толкнула! Я ошарашенно смотрела на неё и сразу крикнула: — Я её не толкала!!! Рядом тут же возникла миссис Доддз. Возникла? Боги посмотрели друг на друга, ведь они понимали, что обычный смертный не мог так резко появиться, а так могли лишь боги и... монстры... «Ох, бедняжка…» — Грустно подумала Гестия, когда поняла, что смертная по имени Доддз, возможно, является монстром. И она поджала губы и опустила глаза на пол. Ребята перешептывались: – Ты видел… – …вода… – …она ее как будто схватила… Посейдон пристально посмотрел на смертную. — Ты морская полукровка? — Поинтересовался Гермес, за что получил лёгкий кивок от Перси, и это заставило его улыбнуться. (Хотя, когда Гермес не устаёт улыбаться?) — Ха, теперь понятно, почему от тебя пахнет морским запахом! «Морская полукровка… Но чья дочь она?» — Подумали некоторые боги. Я не понимала, о чем они говорят. Было ясно одно: у меня снова неприятности. Убедившись, что с бедняжкой Нэнси все в порядке и пообещав купить ей новую футболку в сувенирной лавке музея, и т. д и т. п., миссис Доддз повернулась ко мне. Глаза ее горели торжествующим огнем, будто я сделала что-то, чего она ждала весь семестр. – Ну, дорогуша… – Знаю, – тихо буркнула я. – Месяц с ластиком и учебниками. — Никогда не угадывай своё наказание! — Крикнул Гермес, от чего получил фырканье от Аполлона и от Артемиды. Гермес посмотрел на них, надул щёки как пятилетний ребёнок. Ох, не стоило этого говорить. Гермес серьезно кивнул. – Иди за мной, – скомандовала миссис Доддз. – Постойте! – вскрикнул Гроувер. – Это я. Я толкнул ее. Я изумленно уставилась на него. Невероятно: Гроувер пытался меня прикрыть. А ведь он до смерти боится миссис Доддз. — Тц, трус. — Прошептал Арес. — Как можно бояться женщин… — И сразу же замолчал, когда на него взглянула Артемида со своим пристальным взглядом. Она так посмотрела на него, что его пушистый подбородок задрожал. – Не думаю, мистер Ундервуд. – сказала она. – Но… – Вы. Останетесь. Здесь. Гроувер в отчаянии перевел взгляд на меня. «Гроувер....» — Грустно подумала Перси. – Все нормально, дружище. – сказала я. – Спасибо. – Дорогуша! – рявкнула миссис Доддз. – Ну же. Нэнси Бобофит усмехнулась. Я смерила ее фирменным взглядом, в котором читалось «убью тебя позже». Этот взгляд… Аполлон прекрасно знал этот взгляд. Такой взгляд он видел у Посейдона, когда тот бывал в ярости и гневе, особенно когда ссорился с его отцом. Да, и эта смертная выглядит как женская версия дяди, только мягкая… Стоп… Аполлон прищурился, глядя на Перси, и она посмотрела на него в ответ, при этом приподняв бровь. Неужели… А потом повернулся к миссис Доддз, но ее на месте не оказалось. Она стояла на верхней ступеньке у входа в музей и нетерпеливо махала рукой, чтобы я поторопилась. Как она умудрилась так быстро там оказаться? Аполлон, Артемида, Афина, Арес и Гермес заметили это и нахмурились. Со мной часто такое бывает: мой мозг вроде как засыпает, и в следующий миг я понимаю, что что-то упустила, как будто Вселенная – это пазл, из которого потерялся кусочек, а я в недоумении смотрю на это пустое место. Психолог сказал, это потому что из-за СДВГ мой мозг неправильно понимает происходящее. Аполлон прищурился, слушая это. А вот я не была в этом так уж уверена. Я последовала за миссис Доддз. Арес скрестил руки, при этом продолжая хмуро глядеть на эту "Доддз". Арес тихо сказал. — Это определённо смертельная ловушка. «Я же тогда не знала, что это была ловушка», — раздражённо подумала Перси. На середине лестницы я оглянулся и посмотрел на Гроувера. Он был бледный и то и дело переводил взгляд с меня на мистера Браннера, будто хотел, чтобы тот заметил, что происходит, но мистер Браннер был поглощен книгой и я вновь посмотрела на Гроувера и успокаивающее улыбнулась ему. Я снова взглянула наверх. Миссис Доддз опять исчезла. Лицо Артемиды потемнело, и, не отрывая взгляда от экрана, пристально посмотрела на то место, где должна была стоять учительница девочки. На этот раз она оказалась внутри здания, в дальнем конце вестибюля. Ясно, подумала я. Она заставит меня купить Нэнси новую футболку в сувенирной лавке. Но, похоже, я ошиблась. Пришлось идти за ней дальше по музею. Догнала я ее, только когда мы снова попали в зал греко-римского искусства. Несмотря на ситуацию, происходившую на экране, глаза Афины и особенно Аполлона загорелись при виде разного искусства. Кроме нас здесь никого не было. Миссис Доддз стояла, скрестив руки, перед большим мраморным фризом с изображением греческих богов. В горле у нее странно рокотало. Боги молчали, и некоторые спокойно смотрели на это, но при этом продолжали наблюдать за этим. Гестия обеспокоенно посмотрела на экран. Да мне и без этого рычания было бы не по себе. Страшновато оставаться один на один с учителем, особенно если это миссис Доддз. И на фриз она смотрела как-то странно, будто хотела стереть его в порошок… – Из-за тебя у нас проблемы, дорогуша, – сказала она. Злить ее мне не хотелось. И я ответила: – Да, мэм. Она одернула манжеты кожаной куртки: – И ты решила, что тебе это сойдет с рук? Ты глубоко ошибаешься, дорогая... Зевс медленно приподнял бровь. Взгляд у нее был не просто сердитый. Он был злобный, а на миг мне показалось, что её глаза горели адским пламенем. Персефона моргнула, глядя на взрослую женщину, и она чувствовала, что знает её. Она учительница, с тревогой подумала я. Она не сделает мне ничего плохого. Аполлон медленно кивнул. — Учителя не должны причинять боль своим ученикам. — Сказал он спокойным голосом. А Перси лишь на это закатила глаза и тихо пробормотала себе под нос. — Конечно-конечно... – Я… я исправлюсь, мэм, – тихо пролепетала я. Здание сотряс удар грома. Зевс нахмурился и посмотрел на смертную, которая продолжала игнорировать его взгляд. – Мы не дураки, Перси Джексон, – продолжала миссис Доддз. – Рано или поздно мы вывели бы тебя на чистую воду. Сознайся сама и будешь меньше страдать. Я не понимала, о чем она говорит. Разве что учителя нашли мою заначку конфет, которыми я торговал из-под полы в общежитии. Гермес тихо фыркнул, чтобы скрыть смех. «Кажется, я нашёл себе партнёра...» — Подумал быстроногий. Или, может, они узнали, что я вообще не открывала «Тома Сойера», а сочинение скачала из Интернета, и теперь его не зачтут. Или того хуже: заставят читать книгу. – Ну? – настаивала она. – Мэм, я не… – Время вышло, – прошипела она. А потом случилось нечто невероятное. Ее глаза засветились как угольки из жаровни. Пальцы вытянулись, превращаясь в когти. Куртка изменила форму и стала большими кожистыми крыльями. Это был не человек. Передо мной была сморщенная старуха с нетопыриными крыльями, когтями и пастью, полной желтых клыков. Артемида сжала кулаки и чуть не рычала, как волчица, смотрела на Алекто. Перси услышала рычание и сразу же посмотрела в сторону звука, так как подсознательно подумала, что это была Лупа, но это оказалась Артемида. Персефона и Аид, а также Гермес поняли, кто это. Это была Алекто, богиня мщения, одна из фурий. Персефона незаметно посмотрела на мужа и вопросительно подняла бровь, но Аид лишь отрицательно покачал головой ей. Она слегка нахмурилась и перевела взгляд на экран. Еще чуть-чуть – и она разорвет меня на куски. Но тут все стало еще невероятней. Мистер Браннер, который еще минуту назад был на улице, показался в дверях галереи с ручкой в руках. – Эй, Перси! – крикнул он, кидая мне ручку. Миссис Доддз бросилась на меня. Я, взвизгнула, увернулась, и ее когти царапнули воздух прямо у меня над ухом. Я поймала шариковую ручку, но когда я ее коснулась, это была уже не ручка, а меч. Тот самый бронзовый меч, которым мистер Браннер размахивал во время викторин. Миссис Доддз развернулась и кровожадно посмотрела на меня. Ноги у меня подкосились. Руки так дрожали, что я чуть не выронила меч. – Умри, дорогуша! – прорычала она. И полетела прямо ко мне. Меня охватил ужас. Единственное, что я смог сделать, – поддаться инстинкту и взмахнуть мечом. — Поддаться инстинкту?! — Ошарашенно крикнул Арес, а затем посмотрел на Персею. — Ты, что уже совсем с ума сошла, смертная?! А Перси потянулась к чаше ягод, которое появилось на её подушке, когда почувствовала, что хочет кушать, и стала спокойно кушать сладенькие ягоды. Металлический клинок ударил миссис Доддз в плечо и легко, как сквозь воду, прошел сквозь ее тело. Пшшш! Можно было подумать, что миссис Доддз – песчаный замок, попавший под струю мощного вентилятора. Она в мгновение ока рассыпалась облаком желтой пыли, оставив после себя лишь запах серы, предсмертный вопль и жуткий холодок в воздухе, как будто ее красные глаза-угольки все еще за мной следили. —..... Арес ошарашенно смотрел на девочку на экране, а затем на взрослую версию девочки, которая сейчас безразлично кушала ягоды. До того момента, как прозвучал изумлённый и ошарашенный крик. — Ты убила одну из моих фурий!? Перси чуть ли не подпрыгнула со своего места от неожиданности и посмотрела на Аида, который смотрел на неё с шоком и недоверием, а затем он устало потер переносицу и тихо пробормотал что-то себе под нос. «Ради всего святого! Дядя X, ну зачем так пугать?» — Пронеслось в голове Перси. А сама она лишь мягко улыбнулась ему. Я осталась одна. В руке у меня была ручка. Мистера Браннера нигде не было. В зале был только я. Дрожь в руках не унималась. Мне в еду, наверное, попали какие-нибудь волшебные грибы. Гермес приподнял бровь. — Волшебные грибы? — А затем закатил глаза с ухмылкой на лице. — Как оригинально. Неужели мне всё это просто показалось? Я вышела обратно на улицу. Начался дождь. Гроувер сидел на краю фонтана, держа над головой карту музея. Нэнси Бобофит по-прежнему стояла неподалеку, мокрая после заплыва в фонтане, и жаловалась своим мерзким подружкам. Увидев меня, она сказала: – Надеюсь, миссис Керр всыпала тебе как следует. Боги вопросительно подняли брови. — Кто? — Спросил Гермес. – Кто? – удивилась я. Гермес сразу же закрыл рот и услышал тихое хихиканье Аполлона и… Артемиды? – Наша учительница. Прикинь?! Я моргнула. У нас не было никакой учительницы миссис Керр. Я сказала Нэнси, чтобы она не несла чушь. В ответ она только закатила глаза и отвернулась. Тогда я спросила Гроувера, где миссис Доддз. – Кто? – сказал он. Аполлон нахмурился. — Зачем он врёт тебе, если он "пытался" принять наказание на себя? А также он признал, что эта "мисс Доддз" не человек, так зачем ему врать тебе, как будто ничего не случилось?... Перси решила промолчать, что заставило Аполлона ещё сильнее нахмуриться, глядя на неё. Но перед этим он замялся и не посмотрел на меня, поэтому я решила, что он прикалывается. – Не смешно, чувак. – заметила я. – Дело серьезное. В небе загрохотало. И когда Деметра услышала гром в эфире, сразу же посмотрела на Зевса. — Перестань уже так себя вести... Зевс сразу гневно крикнул, от чего в его волосах и бороде потемнели как тучи. — Я ничего не делал!! Мистер Браннер сидел под красным зонтиком и читал книгу, словно все это время не двигался с места. Я подошела к нему. Он поднял голову и рассеянно взглянул на меня: – А, вот и моя ручка. В следующий раз захватите собственные письменные принадлежности, миссис Джексон. Я отдала мистеру Браннеру ручку, только в тот момент осознала, что по-прежнему держала ее в руке. – Сэр. – сказала я. – А где миссис Доддз? Он недоуменно посмотрел на меня. – Кто? – Вторая сопровождающая. Миссис Доддз. Учительница математики. Он нахмурился и подался вперед, вид у него был озадаченный. – Перси, с нами на экскурсии нет миссис Доддз. И насколько я знаю, в Академии Йэнси никакой миссис Доддз никогда не было. Ты себя хорошо чувствуешь? — Зачем… Боги посмотрели на Аполлона, который уже принял сидячее положение на троне и выглядел раздражённо. Он смотрел на Персею. — Зачем он делает вид, будто не кидал тебе бронзовый меч, который спас твою жизнь, и даже не попытался сам спасти тебя от Алекто? Но вместо этого он позволил ребёнку без обучения сразиться с фурией, с ФУРИЕЙ?! А после этого ты почему-то стала думать, что съела какие-то «волшебные грибы», и он даже не проверил наличие травм и ран на твоём теле после встречи с фурией. Но нет! Он бросил ребёнка одного там, у которого, возможно, есть травмы и раны, и там определённо замешана магия, которая заставила тебя думать о каких-то грибах. И эта магия за мгновение стёрла или изменила память всем детям и стёрла воспоминания об этой «мисс Доддз». Плюс смертный мальчик, видимо, знал, кто эта учительница, и не предупредил тебя об этом, и, видимо, Броннир знал об этом и скрывал от вас!! — А затем Аполлон вздохнул и перевёл взгляд на Аида. «Я лишь отделалась небольшим испугом и думала тогда, что схожу с ума…» — Подумала Перси, глядя на Аполлона вместе с Аидом. Аид не дал племяннику сказать слова. — Дорогой племянник. — Спокойно начал он. — Я и сам не знаю, что там делала Алекто в мире живых. Остальные боги лишь наблюдали за этим. Аполлон признательно кивнул Аиду и вновь посмотрел на Персею, а затем прищурился, глядя на неё. — Я хочу знать, смертная. Что ты такое натворила, что за тобой пришла сама Алекто, богиня мщения, одна из фурий? Аполлон, как и остальные боги, ждали ответа смертной, пристально глядя на неё. Но Перси лишь зевнула и устало сказала. — Судьбы запретили мне говорить об этом. — А затем она встала с подушек вместе с синим одеялом, которым она укуталась. — Первая глава закончилась, так что, думаю, пора устроить трёхчасовой перерыв. — Это ещё почему? — Раздражённо сказал Зевс. — Мы только начали, и ты, смертная, требуешь перерыв?! Перси тупо уставилась на него, игнорируя его гневный голос. — Потому что я устала. — Начала она. — Потому что я смертная, и у меня СДВГ, который решает, нормально ли мне спокойно сидеть, и плюс у меня ноги затекли за это время. Зевс хотел уже сказать что-то, как вдруг Гестия спокойно встала и подошла к девушке, мягко улыбнувшись ему. — Брат мой. — Мягко и чуть тихо начала Гестия. — Дай ей трёхчасовой перерыв, как и нам всем, чтобы осмыслить, что только что видели и услышали. Я уверена, этот перерыв сейчас всем нужен, и, как она сказала, она смертная, а ты же знаешь, как они быстро устают… Зевс пристально смотрел на Гестию несколько минут и небрежно махнул рукой. — Будет вам этот трёхчасовой перерыв. — А потом сказал. — Идите, пока я не передумал. Гестия мягко улыбнулась брату. А затем она протянула руку Перси. Сама Перси ошарашенно посмотрела на Зевса, но быстро изменила своё выражение лица и, когда увидела протянутую руку тёти, взглянула на неё и заметила, что тётя была выше её и только сейчас поняла, что она не выглядела как девочка у костра, которую она помнила. Она чувствовала, как остальные боги наблюдали за ними. Перси слегка улыбнулась своей тёте. — Вы что-то хотели? Гестия слегка кивнула. — Я хочу кое-куда тебя отвести, если ты позволишь… Сама Перси, недолго думая, кивнула и взяла Гестию за руку. — Хорошо. — сказала Гестия. — И закрой глаза, пожалуйста. Перси сразу же закрыла глаза и почувствовала, как мир вокруг неё исказился, и она почувствовала лёгкую тошноту. А потом она почувствовала свежий воздух, запах травы и лёгкий ветерок. — Теперь можешь открыть глаза. — Сказала Гестия. Перси медленно открыла глаза, чтобы они привыкли к лучам света, и когда глаза привыкли к свету, то, что увидела Перси перед собой, заставило её изумлённо распахнуть глаза и крикнуть. — Какая красота!