Ты мой закат

Спасибо тебе за всё, радость моя, За любовь и заботу, что крепка, как земля. Вместе с тобой мир светлеет и цветёт, Каждый миг с тобой — это счастья полёт. Ты — мой яркий рассвет, мой тихий вечер, С тобою я не боюсь ни бед, ни потерь. Каждый взгляд твой — как свет, наполняет мечты, В сердце моём ты — навсегда, навсегда ты. Спасибо тебе за смех, за нежность и свет, С тобой я готов пройти даже самый длинный след. Вместе шаг за шагом, под небом смешанным, Мы пишем истории, любимые и нежные. Я никогда не думал, что смогу создать свою собственную сказку. Мой Тэхён, мой хабиби… Почему Тэхён? Потому что его родители из разных краёв. Его папа был азиатом — очень красивым. Ну да, все азиаты очень красивы, — нежно хихикнул он и гордо поднял голову. У его папы были очень красивые глаза, необычная форма губ, прямой нос и белая кожа. Откуда я знаю? Я видел его на фотографии, — нежно улыбнулся я. А его отец был арабом. Суровым и справедливым шейхом с доброй душой. Вот он и дал Тэхёну имя Тайиб, потому что по закону он Аль Тайиб, но я назовываю его Тэхён — он сам просил меня так его звать. Внешне Тэхён очень похож на своего папу: ему от него передались губы, глаза, нос и цвет кожи. А от своего отца — волосы, рост, ум и, конечно, большое сердце. Здесь практически у всех арабов есть гарем, но мой хабиби не любит такое — он не примет вообще, он однолюб и хочет только быть с любимым. Поэтому ana uhibbuhu kathiran . К сожалению, его родители погибли в автокатастрофе. Тэхёну было трудно в те времена, но он достойно всё это пережил. — Чонгук! — разорвал его думы подошедший Тэхён с ребёнком на руках и сказал: — Хабиби, Саид голодный. Покормишь его? Только не поднимай, он вредит его братику. Мило хихикнувшись, Чонгук ответил: — Хорошо, как скажете. А он сегодня очень буйный, утомил папочку, — мило надув губки, сказал Чонгук. Тэхён чмокнул его в надутые губы, оставил ребёнка рядом с собой и сам спустился, открыв вид на его округлившийся животик. Чонгук на пятом месяце, через четыре месяца в их гнёздышко появится новый свет. Он поцеловал Чонгука в пупок и сказал: — Маленький, будь хорошим, а то папочке больно. Ребёнок, как будто услышав голос отца, пнул пяточкой в живот Чонгука. На это Чонгук ойкнул и улыбнулся, шмыгнув носом, начал плакать. Тэхён, увидев это, заволновался и сказал: — Очень больно, Варди! Давай сделаем массаж! Он повёл Чонгука в сторону дивана, мягко отпустил и сказал: — Сейчас принесу масло. Он быстро побежал в их спальню и, захватив с собой масло, вернулся. Опустившись на пол, он налил масло от живота до кончиков пальцев Чонгука и начал вытирать его на кожу. Он мягко массировал ножки круговыми движениями, животик и в конце поцеловал в пупок, а затем — самого Чонгука в губки, щёчки и глазки, по всему лицу. Малыш, оставив свою машинку, подошёл к Чонгуку и произнёс: — baba, ana jayi’! — sanakul al’an, habibi! — сказал Чонгук. —Farhati Сиди, я всё приготовлю, — и ушёл на кухню, чтобы согреть малышу кашу и заодно приготовить что-то для Чонгука. Тэхён научил Чонгука говорит на арабском языке, и теперь он свободно может общаться на двух языках.