Bed duel

      Память и время похожи на длинную линию на белоснежном листе — часть ее будет яркой, и часть, когда чернил на кончике пера не остается, блекнет.       Их отношения схожи с этой линией на листе. То они близки, то жизнь разводит их, ставя вместо запятой точку на грустной ноте.       Но бывает и так, когда эта жизнь, словно передумавший над уже решенным концом книги автор, берет и начинает новое предложение с нового листа. И вот они вновь вместе, вновь говорят, вновь смотрят друг на друга.       Было неприятно наблюдать за тем, как все то время, пока жизнь поставила в их отношениях точку, одна женщина безумно осторожничала с другой. Стоило их взглядам встретиться в тот момент, как этот контакт мгновенно перерубался лезвием гильотины принятого для себя решения. Однако, даже несмотря на это, она все равно постоянно была рядом, постоянно смотрела на нее в тот момент, когда та этого не замечала. На душе становилось легче, стоило завидеть в дали, на улице Фонтейна, ее черную шляпу украшенную цветами и белоснежным пером.       «С ней все в порядке…», — пробегала в голове мысль, приносящая облегчения для всего ее существования.       Навия всегда чувствовала, что стоит оставить спину открытой, как ее тут же прикрывает взгляд кого-то очень заботливого. Не важно, чем она занималась, этот человек всегда был рядом. В нескольких шагах, прячась то за углом здания, то даже был готов залезть в кусты. Исключением становились те разы, когда работа вынуждала оставить свой пост. В такие моменты она смотрела в ту сторону, где не так давно был ее секретный телохранитель, с легкой улыбкой на лице, мысленно желая ей удачи.       Она давно знала о том, что Клоринда вот так обеспечивает ее безопасность. Судебный дуэлянт прекрасно знала чувство такта, когда стоит отвернуться, а когда внимательно смотреть. И каждый раз, когда она покидала свой пост, Навия видела, как развевается синий плащ, который всегда с ней.       «Спасибо», — подумала девушка, перед тем, как вернуться к своим обязанностям.       В тот день, когда их история продолжила свое существование, когда спустя столько времени их неловких взаимодействий друг с другом, они смогли поговорить нормально, без липкого чувства дискомфорта, с решением о дальнейших их отношениях, Клоринда была невероятно рада. Даже уголки ее рта слегка приподнялись в улыбке, когда она шла домой. И вот, с того момента они регулярно виделись, возобновили свои игры в «Настольной труппе», смеялись вместе и шутили, время неспешно подвело их к новой странице истории.       Навия действительно яркая личность, в голове которой разворачиваются невероятные планы и сюжеты. И на день рождения своей дорогой подруги, она устроила невероятный праздник, на который даже пригласили путешественника. Но непобедимый судебный дуэлянт даже и представить не могла, что кроме уже подаренных в тот день подарков, ее будет ждать еще один…       Глава Спина-ди-Росула удивила Клоринду настолько сильно, что у той пропал дар речи. Она даже перестала дышать, стояла и смотрела на внимательно следящую за ее реакцией девушку. Слова Навии колокольным эхом звенели в ушах, били по вискам. Сердце колотилось в груди до боли. А в душе… В душе царила неконтролируемая паника.       Навия, видящая как постепенно с лица редко выражающей эмоции женщины, сходит улыбка, сжала ладони в кулаки. Возможно, она поторопилась? Их восстановленные таким трудом отношения разрушаться прямо сейчас? И в сердце словно образовалась дыра, когда Клоринда заметалась на месте, ища хоть кого-то взглядом. Глава Спина-ди-Росула поджала губы, начиная мысленно настраивать себя, чтобы сдержать слезы. Но это противное щекотливое чувство в носу и щипание глаз никак не пропадало. Она опустила взгляд на пол, пыталась медленно втянуть воздух в легкие. Звуки праздника, который она устроила для своей любимой подруги, разговор и смех всех присутствующих, исчезли. Навия слышала лишь полнейшую тишину…       Клоринда схватила ее за ладони, так порывисто, что девушка даже вздрогнула. Ее взгляд взметнулся к чужому лицу: глаза судебного дуэлянта горели от приятного решения.       — Прошу прощения, дорогие гости! Однако я и моя дорогая подруга вынуждены ненадолго покинуть вас! — громко и твердо заявила женщина, и не дождавшись никакой реакции, утянула Навию оттуда прочь.       В комнату не проникал даже тусклый уличный свет. Плотные шторы намертво закрывали окно. И никто не мог стать свидетелем возникшей дуэли.       Судебный дуэлянт вжимала ее спиной в дверь, впившись в пухлые и невероятно сладкие губы. О, Архонт, как же давно она хотела попробовать, какими они окажутся на вкус. И вот доселе никем не тронутые, эти губы наконец оказались поцелованы. От них кружилась голова. И нос главы Спина-ди-Росула, уткнувшийся в фарфоровую кожу щеки, при выдохе обдавал ее горячим воздухом. Клоринде начинало казаться, что еще немного и она просто задохнется. Все тело горело, словно она вступила в огонь и он ласкал ее со всех сторон. И только прохладные руки Навии не давали ей забыться, держали на тонкой грани реальности, когда взметнулись к щекам и ныне нежно поглаживали их.       — Клоринда… — прошептала девушка, когда поцелуй на секунду прервался. Но ответа не было, ее возлюбленная, дорогая подруга, целовала щеки, виски. Ей хотелось одарить каждый сантиметр этого прекрасного тела прикосновением своих губ. И руки ее, скрывавшиеся до этого под белоснежными перчатками, покрытые мозолями, шрамами, безумно шершавые, но при этом такие родные, коснулись оголенной части бедра. Неловко задержались там, и медленно двинулись ниже, проскальзывая пальцами под чулки. Те охотно поддались, позволяя оголить изящные ноги.       — Пожалуйста, послушай меня, Клоринда, — Навия осторожно заставила женщину посмотреть на себя. Только теперь она заметила, что руки, всегда дрожавшие при прикосновениях к ней, теперь были также тверды и уверены, когда держат меч.       — Я приняла решение, Навия.       — А как же…ты больше не…? — она запнулась, на секунду отвела взгляд, мучая себя мыслью, как лучше выразить все на словах. Но женщина не стала ждать. Ее руки подхватили изящное тело, и та направилась в кромешной тьме к кровати. Туфли, предатели, слетели с ног сами, с тихим грохотом ударившись каблуками о пол. Руки девушки обвились вокруг шеи, а в глазах мелькнул секундный страх, исчезнувший из-за доверия. Она ее ни за что не уронит.       От мягкого покрывала, которым судебный дуэлянт утром застелила свою постель, исходил ее запах. Такой родной… Его хотелось не просто чувствовать носом. Было неимоверное желание впитать сей аромат всем своим естеством. И так необычно, видеть эту изумительную женщину над собой, увлекающую в страстный поцелуй. Их языки неловко соприкоснулись, испугавшись отстранились, но вскоре вновь соединились. Сами же они лишь усмехнулись.       Было до невозможного приятно чувствовать руки этой женщины на своем теле. Она гладила каждый его сантиметр, и наличие одежды нисколько не притупляло ощущений. Казалось, что той давно не было. Но в скором времени это превратилось в реальность. Мучительно долго, судебный дуэлянт избавлялась от роскошных одежд, наслаждаясь видом постепенно оголяющейся кожи. Навию пробивало на мурашки от взгляда Клоринды, от того, как та внимательно следит за тем, как поднимается ткань, как открывает то, что до этого момента можно было лишь представить.       «Она съест меня…», — проскользнула среди потока мыслей игривым тоном фраза.       Их скомканная между собой одежда соскользнула с края кровати на пол. Но им было все равно. Навия металась на подушках, пока горячие губы ее любимой целовали шею, медленно спускались ниже, оставляя постепенно проявляющиеся следы на выступающих ключицах. Особенно ей нравилось целовать ложбинку между ними. Шершавая ладонь оглаживала живот главы Спина-ди-Росула, иногда задевая места, прикосновение к которым заставляло тело вздрагивать. До этого момента, даже сама его обладательница не знала о том, что будет так реагировать.       Стоило горячим губам коснуться груди, как ясность ума начала таять подобно мороженному в летнюю знойную жару. Дыхание сбилось, было одновременно жарко и холодно. Когда же язык прошелся по соску, затвердевшему от этого сжигающего возбуждения, она буквально взмолилась. Первые неопытные прикосновения и действия, уже через секунду становились мучительно великолепными. Клоринда то целовала, то прикусывала и моментально, словно провинившаяся кошка, проводила по соску языком. И когда он стал слишком чувствительным, когда даже от простого прикосновения к нему губами, тело Навии пробивала дрожь, она приступала к следующему. Это превратилось в нескрываемую пытку. Между ног, которые глава Спина-ди-Росула так старательно пыталась держать сжатыми, все ныло от жажды ощутить прикосновение. Еще немного, и кажется, она начнет умолять.       Покалывало даже кончики пальцев на ногах. Светлые волосы с изящными кудряшками давно спутались, но даже так продолжали щекотать спину. Губы пересохли от горячего дыхания. Вся ее грудь была усыпана раскрывающимися благородно синим цветом пятнами, укусами и остатками неяркой помады — она увидит эту картину, их улики этой ночи, только утром. И только ли там будут эти следы?       Клоринда расположилась между ее ног, оглаживая великолепные бедра. Она соврет, если скажет, что никогда не засматривалась на их оголенную часть, никогда не желала к ним прикоснуться. Но теперь ее желания сотворены. Женщина накрыла ладонью сладостное местечко, так отчаянно желавшее ласки, которую целенаправленно ему не дарила. И как же было прекрасно чувствовать, как приподнимаются бедра девушки, как отчаянно та пытается хотя бы потереться возбужденной частью себя о ладонь. Судебный дуэлянт зажмурилась от наслаждения, прижимаясь губами к внутренней части бедра.       «Моя голова идет кругом…», — оставив очередной след на прекрасном теле, мысленно приняла факт о своем возможно скором сумасшествии Клоринда. Она словно утоляла жажду дорогим вином, которого больше нигде не найти. Единственный экземпляр. Предназначенный только для нее. И пришел момент вкусить его полностью.       Ладонь, дарившая тепло и нежность своим нахождением между ног, исчезла. Секундный холод пробуждающий желание свернуться комочком, лишь бы согреться. И обжигающее прикосновение чего-то влажного… Тело содрогнулось, с высохших губ сорвался протяжный стон. Пальцы на ногах поджались, а руки хаотично заметавшиеся по кровати скомкали все покрывало.       «Ее губы…ее язык», — мелькала мысль в голове, пока глаза жмурились от получаемого удовольствия. Бедра Навии придвинулись чуть ближе, желая чувствовать больше и ярче. И руки, сжимавшие простынь неожиданно отпустили ее, пытаясь хоть как-то дотянуться до Клоринды.       — Пожалуйста… Клор…— она запнулась, втягивая ртом воздух, — За руки. Возьми за руки.       Просить ее два раза не было смысла. На секунду оторвавшись от ласк, она закопошилась, слегка меняя позу и вытягивая руки навстречу рукам Навии. Стоило же им соприкоснуться, как они переплелись в замок. Губы судебного дуэлянта вновь прильнули к сладкому местечку, к чувствительному клитору, то проводя по нему языком, то полностью накрывая. Напряглись даже мышцы живота.       — Где же…где ты научилась? — девушка облизнула губы, еще немного прогнувшись в пояснице. По всей спине проходили словно бы слабые разряды тока, такие щекотливые. И когда Клоринда остановилась для ответа, ее дыхание обожгло все. Навия ахнула, ноги дрогнули в желании сомкнуться, но та вовремя из остановила.       — В книгах, милая.       Книги. Вот так книги она читает.       Но у девушки не было времени на размышлениях о книгах, которые читала ее любимая. Да и вряд ли в данный момент ей хотелось об этом думать. Думать вообще уже не получалось.       Язык Клоринды проскользнул внутрь. Такой горячий, и на удивление длинный. Он двигался внутри, не быстро, но и не медленно, так ритмично. Голова плавилась от этих ощущений. Грудь вздымалась, сердце грохотало в ушах.       — О, Архонты… Клор… — бормотала она, сжимая в своих ладонях шершавые пальцы. Комната существовала ими, в пошлых звуках их открытых чувств. Стоны и хлюпанье, тяжелые вздохи, бормотание имен. И тело растворялось в этом времени. Внутри все пульсировало, горело, умирало и возрождалось.       Навия сама не поняла, в какой момент ноги сомкнулись, зажимая между мягкими бедрами чужую голову, а саму ее затрясло, будто ударило током. Из ее груди вырвался вскрик, а потом тяжелое дыхание никак не приходящее в норму. Мышцы то расслаблялись, то напрягались. И прохладные руки, что она сжимала, поглаживали ее тыльную сторону ладоней большими пальцами. Только спустя время она выпустила из этого хвата свою дорогую подругу, вздрагивая из-за ощущений выскальзывающего из нее языка. Но руки они так и не расцепили.       — Сейчас мог бы быть мой первый проигрыш, — попыталась пошутить Клоринда, но отсутствие реакции главы Спина-ди-Росула смутило ее, и та нервозно закусила губу.       — Ты сейчас пошутила…? — неловко уточнила девушка.       — Забудь. Глупость сказала.       — Нет-нет, не глупость. Я просто не знала, что у тебя есть такая черта. Ты очень хорошо ее прятала. Шути почаще, пожалуйста, — по комнате пробежался ее смех, такой родной, от которого всегда становится тепло на душе. А потом она потянула их руки на себя, вынуждая судебного дуэлянта сесть к ней на колени. Навия поднялась, чтобы слиться в поцелуе. Ей так хотелось вновь почувствовать эти сладкие губы, неловко сплетать языки. Но Клоринда в последний момент повернула голову в сторону, и вместо губ Навия наткнулась на щеку.       — Не стоит, милая.       — Почему же? Пожалуйста, я хочу поцеловать тебя.       — Я же только что… — она смущенно замолчала, облизнув губы, чувствуя вкус девушки.       — Если ты не дашь мне себя поцеловать, то я вызову тебя на дуэль.       — Пхах! Вот так придумала.       — Я вообще-то серьезно!       — И как же ты хотела бы провести эту дуэль?       — В постели.       — Постельная дуэль?       — Да, — и она высвободила свои руки их, прильнула ими в щекам Клоринды, увлекая ее в поцелуй.       Как же было великолепно наблюдать за тем, как часто собранная с силами и мыслями Навия, сейчас была совершенно бессильна, ерзала на ее кровати, впитывая своей кожей аромат Клоринды. Если бы не темнота, девушка явно бы увидела горящий огонь удовольствия в глазах судебного дуэлянта.       Их руки скользили по телам друг друга, оглаживали мягкие бедра, поднимались по животу к груди. И поцелуи, которых было так много, что уже казалось губы устали. Бывали моменты, когда они ловили дыхание друг друга — такое горячее, но при этом родное.       От проникающих внутрь нежных пальцев Навии хотелось вознестись. Эти медленные движение, такие неловкие, наполненные смущением, становились причиной сводящего адским возбуждением низ живота. И когда они секунду выскальзывали, тело пробивала дрожь, усиливающаяся от прикосновения к клитору.       — Навия, — прошептала женщина, в попытках найти в темноте сладкие губы. Стоило им только соприкоснуться, как пальцы скользнули вновь внутрь, и поддавшись моменту Клоринда прижалась к главе Спина-ди-Росула еще сильнее, вжимаясь грудью, чувствуя жар чужого тела. Было невыносимо хорошо. Мурашки покрывали все тело, когда оторвавшись от губ Навия прижалась щекой к уху. Ее дыхание, такое сбитое, наполненное запретным наслаждением, только сильнее распаляло. Она словно почувствовала это, дразня убирая и даруя ощущение пальцев внутри. И от этой ее игры напряглись все мышцы, защекотало в области поясницы, отчего Клоринда сама того не ожидая прогнулась в ней, жадно хватая воздух ртом. Внутри все пульсировало, заметалась даже душа. Судебный дуэлянт вздрогнула, казалось даже перестала дышать, и плавно, словно обессилив, опустила голову на плечо своей любимой. Навия целовала ее макушку, висок, нашептывала всякую чушь, какая только приходила ей в голову, отчего на раскрасневшемся лице женщины появилась легкая улыбка.       — Люблю тебя.       — Что? — удивленно переспросила глава Спина-ди-Росула.       — Говорю, что люблю тебя.       Ее руки оглаживали стройную голень, такую твердую, говорящую о том, сколько сил тратилось для создания тела непобедимого судебного дуэлянта. Чувствовать, как они соприкасаются половыми губами, как от не сильного давления на чувствительный клитор уже все сжимается внутри, было самым настоящим преступлением. Но ведь никто из них не будет обращаться в суд из-за этого? Хотя, возможно лицо месье Нёвиллета бы слегка поменялось в выражении?       Тело уже было липким от пота, а от всех этих ласк ощущалось приятно тяжелым. Но при этом им было все мало. Они словно прошедшие своими ногами пустыню странники, жадно прижимали бутыль с водой к своим губам, упиваясь каждой каплей.       Даже сейчас, соприкасаясь сладкими местами, наполняя комнату мелодией ей любви друг к другу, они словно сошли с ума. Ритмичные движения бедер, хлюпанье естественной вагинальной смазки, от которой, зажги они свечу, блестели бы их бедра, о которые они скользят, даря друг другу ласки. Вздохи и стоны, иногда прерывающиеся ради нашептывания имен и нежных слов. Это и есть их любовь? Ради нее они прошли через те трудности?       Они одновременно протянули к друг другу руки, переплели пальцы, словно это был замок, ключ от которого навсегда утерян — никто не сможет их разъединить. И все пульсировало, приятно тянуло. В какой-то момент Навия откинула голову назад, втянула воздух сквозь зубы, сжимая ладонь в своей руке. Ее тело вздрогнуло, упиваясь наслаждением. И еще сильнее обострялись чувства от того, что Клоринда чувствовала в этот миг тоже самое. Судебный дуэлянт облизнула губы. Сердце колотилось как у напуганного кролика. Этот голод наконец был утолен…       — Даже в постельных дуэлях ты явно будешь постоянно побеждать... — с тяжким вздохом пробубнила Навия.       — Я же непобедимая, милая.       — Люблю тебя, моя непобедимая, — зашуршала скомканная простынь, и руки главы Спина-ди-Росула укрыли Клоринду в своих нежных объятиях, поцеловав последний на сегодня раз.