Ты ляжешь вместе со мной?

Началось все 5 лет назад, когда прошел только год с соревнований, которые проводятся раз в 4 года, чтобы определить чья страна будет занимать место лидера среди других стран, входящие в состав Тейвата, на чьей территории будут проводиться совещания, за кем будет последнее слово в спорах либо принятия решений. Спустя год после крайних соревнований, Архонт (так называли главу лидирующей страны) сообщил на собрании "прекрасную" новость, что каждая страна теперь будет докладывать ей обо всём и вся, кто куда сегодня ступал, что произошло за последние 24 часа и о чем думал глава страны. Так же, следует сказать, что в каждой стране, чтобы следить за порядком в ней, существовали люди из правоохранительных органов и адепты. Задача вторых заключалась в том, чтобы следить за периметром территорий, совершать обходы и дежурить на смотровых башнях, следить за тем кто вышел с территории, а кто зашёл, если это был не гражданин какой либо страны, то проверяли его на выходе и входе, спрашивали зачем пожаловал/и к ним, а когда гость выходил, то проверяли ничего ли плохого он не совершил за свое время прибывания на территории страны и если совершил, то проверяли получил ли он свое наказание за плохое деяние. Такую систему все единогласно (кроме Снежной) решили ввести на одном из собраний, во время того когда пост на лидирующей позиции занимал Ли Юэ. Данное событие было примерно 10 лет назад. Снежная не была согласна, по тем временам, результатами соревнований и чтобы доказать свою мощь, начала посылать своих людей в разные страны, чтобы заполучить ядра с силами, которые передавались от одного главы страны к другому. Но их план разрушился так же быстро, как и создался. Сначала помехой стали смотровые башни, адепты сидевшие на которых работали оперативно и замечали Фатуйцев (организация по захвату ядер в то время, а после приближенная организация к Царице, которая выполняла беспрекословно её прихоти) ещё за несколько километров до начала территории страны, за это время они успевали бить тревогу, призывать уже вооруженных бойцов и с полной подготовкой ждать наступления. После, как то главы стран, не позвав Царицу(главу Снежной), тайно собрались в Ли Юэ, да бы обсудить как им остановить Снежную. И объединив свои силы, они за несколько месяцев расправились с Фатуйцами, дошли до замка Царицы и пригрозили ей, что при следующей такой попытке ее свергнут с места главы. Естественно, безнаказанной она не осталась. Ещё долгие годы ее страна почти за бесценок продавала товары собственного производства, такие как детские игрушки, нефть, драгоценные камни, дрова и тому подобное. На них так же были наложены санкции, но они не так сильно повлияли на уровень жизни в стране, как экономический упадок. Тогда в стране творился полный хаус и она была чуть ли ни на грани разрушения, но все же ей удалось выбраться. А вот о ее деяниях помнят до сих пор. И так, вернёмся к событиям, которые происходили чуть ранее до начала войны. Селестия, напомню, сообщила о том что будет следить за всеми, а тот кто ослушается, будет наказан. Всё знали какая мощь была у Селестии по тем временам, поэтому в первое время боялись ей воспротивиться и действительно всё ей докладывали. Но после, когда такая система осточертела другим регионам, особенно, Мондштату, который был приверженцем свободы, они подумали, что можно что то и упускать в своих докладах, не всё рассказывая. Проворачивали они эту схему месяц, пока Архонт сама не наведалась случайно на территории Мондштата и не увидела что там на самом деле происходило. Тогда она выпустила предупредительный выстрел в нынешнее Логово Ужаса Бури, которое раньше было прекрасным местом с прекрасными башнями, горами, замком и домиком для милого питомца Венти (так звали главу Мондштата) - Дварлина. У дракоши ранее была семья, которая погибла вследствие разрушения столь необычного города. Драконы и так являлись редкостью, которые проживали только в стране свободы и их род был на грани исчезновения, так теперь остался только Дварлин и после его погибели его род станет очередной легендой данной страны. Так же Селестия, наученная этим опытом, послала своих адептов в другие страны, которые не только выполняли свои обычные обязанности, но и следили за гражданами, главами и другими, докладывая обо всем Архонту по окончанию каждого дня. Спустя ещё несколько месяцев Селестия поняла что хочет большей власти, чтобы ее любили и уважали, поэтому не долго думая, она собрала свою армию, направив ее на ближайшие к ней страны, а после и дальше, чтобы захватить их, а после уже и весь мир. Наши главные страны поняли, что долго они так не протянут и что следующие соревнования им не только точно не выиграть, они вовсе могут не состояться. Подгадав нужное время и найдя подходящее место, главы собрались в Мондштате под предлогом дня скорби погибших в Логове Ужаса Бури несколько месяцев назад. На самом же деле они обсудили план восстания, кто какую позицию занимал и какие силы применял. Зимой, 14 января, они начали свое восстание против Селестии, да бы вернуть свою прошлую свободную и почти беззаботную жизнь. Селестия была безжалостным противником, которая не жалела своих ресурсов ради победы, но даже не смотря на это, она не была готова к тому, что главные страны так быстро смогут что то придумать, сплотиться и выступить против нее, являясь достаточно сильным противником. Столкновение те начали на совсем чужой территории второстепенной страны, которая не была такой сильной и большой. Ей и другим регионам предложили помощь Тейват. Благодаря им(странам, входящим в состав Тейвата), Преоф (территория страны, на которой и началось столкновение) простоял достаточное количество времени, чем мог бы, если бы сражался 1 на 1, пока все равно не пал от рук Селестии. Дальше шли Несмал, Смоур и Астор. Война на их территориях длилась суммарно полтора года, пока наконец армия Селестии не ступила на территорию Тейвата, город Натлан. Возвращаясь к нынешнему времени, стоит написать, что с того времени прошло 2 с половиной года. За это время пал город Натлан и войска Селестии продвинулись к Снежной, от которой успели захватить только чуть больше половины ее территории. Мивука, глава Натлана и по совместительству главнокомандующий армией своей страны, до падения своего города, успела запереть самые важные помещения на ключ и с выжившими гражданами сбежала оттуда, размещая своих подданных в других странах. Царица же решила так не поступать и распределив Предвестников Фатуи по всем местам где могли напасть, не только в своей стране, передав, на всякий случай, Пьеро (своему заместителю, правой руке и предводителю Фатуйцев) бумагу со своим завещанием, если она падает на поле боя, собрала армию одних из самых сильных солдат и вступила в бой, сражаясь со своей армией бок о бок. На территории Сумеру, граничащая со Снежной, были расставлены лагеря разных стран, в которых временно проживали солдаты только вернувшиеся с поля боя, да бы восстановиться, поменять снаряжение и после отправиться дальше воевать за свободу, за будущее своих стран, и главнокомандующие, если те не были в столицах своих стран или на поле боя. Главнокомандующих там можно было встретить не так уж и часто, но и не редко, кроме Нахиды, которая отвечала за военные стратегии. На поле боя она почти не выходила и сидела в основном в лагере, у себя в палате за столом, не прекращая думать как поступить в следующий раз, чтобы жизни и силы солдат, отправившихся на войну и падших на поле боя, не были напрасны. Другие главы помогали своим солдатам на местах, где происходили военные действия, либо по тем или иным причинам возвращались в свои страны. В промежутках, между этими делами, они отдыхали в лагерях, подсчитывали своих солдат и припасы, после собираясь у Нахиды несколько, а иногда и больше, раз в месяц, чтобы обсудить дальнейшие шаги. Вот кого точно в лагерях нельзя было встретить, так это глав Натлана (по понятным нам причинам) и Инадзумы. Эи, что на решающем собрание сидела и спокойно пила чай, пока другие главы были готовы хоть в тот самый момент выступить против Селестии, что сейчас она сидела у себя в столице за столом, решала дела страны и пила чай, посылая меньшую часть своих боеприпасов и военных на места военных событий, потому что так просили другие страны Тейвата, в состав которого она входила и покидать по своим собственным причинам не желала.

***

Но, предлагаю забыть на время о действиях на поле боя и около него и обратить свое внимание на персонажа Аль-Хайтама, которому сегодня утром разрешили отправиться в Город Сумеру, чтобы проверить своих родственников и заодно посмотреть как продвигаются дела у учённых. За ними и так следят, конечно, специальные для этого люди и обо всём докладывают Нахиде, но раз уж командир 10 роты Сумеру отправляется туда лично, то почему бы не дать ему задание проверить в лишний раз как там обстоят дела в лаборатории(Академии). К слову, Город Сумеру во времена, в которые происходят действия, чуть отличается от того, которым мы привыкли видеть в игре. Сейчас по середине стоит всё то же огромное дерево, под которым только начинает развиваться мини рынок. Дома сделаны в основном из дерева, но есть и каменные, которые скорее были сделаны для общего пользования, чем для частного. К примеру, лаборатория (Академия), дом правительства, таверна и тд. На улицах не было так много строений, в том числе и рыночных лавок, а все дома были огорожены заборами, какие то, конечно, были хлипкие, но задачу ограждать территорию дома выполняли. Частных домов было больше около самого города, а в центре так вообще их не было. В деревушках были не только дома, но и кто то там умудрялся открывать лавки, если место позволяло и торговать, к сожалению или к счастью, это было редкостью. Первую половину дня парень потратил на то, чтобы доехать до самого Города. Наверное, ему повезло, что родители его жили при въезде в Город, поэтому затрачивать время, чтобы проехать его и просить, по дороге, всех разойтись, так как он был на лошади, ему не приходилось. Приехал Аль-Хайтам как раз обеду. Так что, спрыгнув с лошади и привязав ее поводья к одному из углов забора, прошел по растоптанной на земле тропинке к дому. – Аль-Хайтам! Милый мой! – Крикнула пожилая женщина, выглядывая из окна старого деревянного дома, в котором уже давно было пора сделать ремонт. В сею же минуту она нырнула обратно в дом, выбегая из него, слегка прихрамывая, и заключая своего сына в крепкие объятия. – Я тебе говорила, что тебе к лицу военная форма? Сразу такой мужественный становишься! – Я тоже рад Вас видеть, матушка. – Спокойным голосом и с лёгкой улыбкой на губах Аль-Хайтам обнял свою низенькую, по сравнению с ним, и уже пожилую маму. – По всей видимости Вы успели получить мое письмо до моего приезда. Ну чего это мы стоим? Может пройдем в дом? – Да, почтальон привез твое письмо как раз вчера. Я так обрадовалась! А твой отец то как был рад. Да - да, пошли, сынок. – Женщина отстранилась от сына и вытерев капельки слез со своих глаз, пошла в их маленький дом. – К слову, как отец себя чувствует? – Вскоре юноша со своей матерью переступили порог дома. И если матушке не надо было нагибаться при входе, то ему самому приходилось, так как ранее входы в дом делались низенькими, как бы поклоняясь, когда входишь в него, Богу и хозяевам. Переступив высокий порог, который так же делали по приметам, да бы нечисть всякая не зашла к ним, потому что не смогла бы переступить его, доски под его ногами заскрипели и его взгляду предоставился стоящий перед ним стол с различными только что приготовленными блюдами, которые дожидались виновника "торжества". Томатный суп, угольная лепешка, тушёные овощи, 3 миски с рисом, Шахи Панир, картофельная лодочка и цыпленок в тандыре. А на деревянной лавочке перед столом сгорбившись сидел пожилой мужчина в мундире обвешанный медали за всякие разные заслуги. Аль-Хайтам подошёл к старику и поклонился ему. – здравствуйте, отец! – С этими словами он обменялся взглядами с его отцом и подошёл к другой стороне стола, усаживаясь на уже другую лавочку. – Как Ваше здоровье, отец? – Та, нормально я. Не стоит столько беспокойства разводить. Как видишь, сижу, дышу, слышу. Матушке вот твоей помогаю, в центр хожу, закрутки продаю и игрушки. Всё как всегда. Лучше ты расскажи, как ты. Как там на фронте - то? – Старик отламывает кусок лепешки и откусывает её. – У меня тоже не особо то что то изменилось за те три месяца, как меня не было здесь. Сражаемся мы на фронте. Недавно в Снежной полностью был захвачен Кремль вражеской армией, главнокомандующая Царица была сильно ранена. Её потом отправили в лагерь для больных. Если говорить про наших солдат, то сейчас они в основном стоят на границе с Натланом и отбиваются от солдат Селестии, хоть и не так там часто и сильно нападают, как в Снежной. Недавно погибли большинство солдат с третьей роты, который в Снежной сражался. Только единицы вернулись и то с нашей помощью. – Паралельно повествованию о том как проходит война, Хайтам с огромным аппетитом ел рис и другие блюда так, будто не ел все те три месяца, как его не было здесь. Хотя, можно сказать, что так оно и было. Он то из общей тарелки возьмёт немного картошки, то съест ложку, так же из общей тарелки, Шахи Панира и не только его. – М-да. Времена меняются, а Царица всё так же не перестает удивлять своим характером, героизмом, отвагой. Сразу видно, что из Снежной. Жаль, конечно, что даже мужчин в наше время редко таких встретишь, а девушек то и подавно. Вот, взять то в пример тех же самых наших учёных. Забились там в своей лаборатории, спрятались, как крысы какие то, и сидят, не выходят. А воевать кто будет? Вот запомни, сын мой, мои слова, что в будущем так и будет, что мужчины будут надеяться на одних женщин, а женщины в свою очередь зарабатывать, семью содержать. – Пока старик возмущался, он всё время жестикулировал руками и чем ближе он был к концу озвучивания своих мыслей, тем сильнее и "ярче" он раскидывал руки. – Аль-Хайтам, ну чего ты, будто дикий за столом? Наложи себе и ешь нормально из своей тарелки, а не из общей! Ты ещё суп из кастрюли пить начни! Ну ей Богу! – Сынок, вас там действительно что ли не кормят почти? – Обеспокоено спросила матушка и привстала с лавки, чтобы наложить сыну всего понемногу в его тарелку, но села обратно, когда на её руку легла грубая и сильная рука её мужа. – Не стоит, он сам себе сможет наложить чего захочет. Не маленький уже. Он, вот, служит уже. Целый командир роты! А ты... Ты его ещё с ложки кормить начни. – Да будет тебе. Он для меня на всегда останется маленьким стеснительным мальчиком, которого всегда хочется потискать за щёчки и накормить. Ну ты посмотри на него. Сейчас у него даже нормальных щёк нет. Одни кожа да кости. – Не надо мне тут. Не кожа до кости, а мужской мускул, который и должен быть у мужчины. Это делает его мужественнее! – Что ты такое говоришь? Ты ещё скажи, что мужчину шрамы украшают. Наблюдая за пожилой супружеской парой, которая является его любимыми и любящими родителями, Аль-Хайтам лишь улыбнулся, подумав про себя, что годы идут, а их любовь друг к другу не меняется, как и общение друг с другом. Раньше бы, будучи мальчиком, Хайтам бы не стал их слушать, а просто встал бы изо стола и ушёл в свою комнату, а сейчас, будь его воля, он сидел бы днями и слушал бы только их "ругань", тихо хихикал и умилялся. Ведь он понимал отлично, что всё это могло быстро закончиться. Войска Селестии с каждой неделей были всё ближе к границам Сумеру и ещё чуть чуть, они прорвутся, обогнут быстро пустыню, пройдут леса и приблизятся к столице. Страшно было думать о таком, что уж говорить о том чтобы представлять...

***

Праздничная трапеза в семейном кругу длилась около часа. Персонажи поели, немного выпили, поговорили друг с другом и как только осознали, что посудины начинали пустеть, а обсуждать почти было уже нечего, начали расходиться по своим делам. Хайтам встал изо стола, помог своей матери отнести грязную посуду в раковину и помыть ее, а оставшуюся еду убрать в контейнеры и в холодильник. После же вышел во двор, накормил яблоком своего коня и помог отцу наколоть дрова. В такой нежной, семейной обстановке он и провел свое время до начала вечера. – Ну куда ты пойдешь? В темень? Ты знаешь как опасно, когда темно? – с беспокойством спросил его матушка, когда услышала, что ее сын собрался погулять по городу. – Матушка, ну не волнуйтесь Вы так. Сейчас лето и темнеет позже обычного, а время то только пять часов. Не беспокойтесь Вы так. Тем более, я занимаю пост командира роты не за просто так. Не стоит беспокоиться. – И правда, не волнуйся ты так. О, какой у нас у сын - то взрослый. Своя голова на плечах как ни как имеется. – Проговорил отец в защиту своего сына. – Вы меня так вдвоем как - нибудь в могилу сведёте, ей Богу. Ладно, Бог с тобой. Иди. Но не на долго, а то я волноваться буду. – Мать лишь махнула рукой и зашла обратно в дом, пока сын с отцом переглянулись с усмешками на лицах, кивнули друг другу, как бы ведя диалог: "ты только осторожнее", "хорошо, отец" и пошли к выходу с территории дома. – Аль-Хайтам, сын мой, ну ты действительно осторожен будь. Как ни как в столице живём, в любой момент можем стать следующими кто попадет под удар Селестии. И гуляй здесь, в деревушке нашей. В центр не суйся пока что. Завтра сходишь туда. И туда сходишь, и в лабораторию свою, к этим лоботрясам. – Отец остановился у калитки, открывая её Аль-Хайтаму. – Да, хорошо, отец. Не беспокойтесь Вы так. Войска Селестии ещё даже не пересекли наши границы. – Юноша вышел с территории и повернулся лицом к старику. – А ты их будто не знаешь. Ладно, иди давай. С этими словами пожилой мужчина закрыл дверь забора за своим сыном и отправился дальше заниматься своими повседневными делами, которые не успел совершить днём. Аль-Хайтам же ещё чуть постояв, повернулся в сторону пути, по которому решил прогуляться сегодня, и отправился в путь. Сменить свою форму на что то более подходящее к деревенскому стилю одёж, он не успел, да и не было особого желания. Размеренно шагая по растоптанным тропинкам и глухо стуча каблуками о грубую землю, тот мог приметить, что хоть и присутствует военное положение в Городе, окраину которого его отец называл деревушкой, ничего особо то не изменилось. Ребятня до сих пор бегала по улицам, весело хихикая, играя и что то рассказывая друг другу. Юные девушки гуляли либо друг с другом, что то тихо обсуждая, чтобы их разговоры не доносились до чьих то чужих ушей, либо же гуляли с парнями примерно своего возраста либо чуть старше, в их нежных маленьких ручках были букеты с цветами, аромат которых доносился даже до Аль-Хайтама. Кто то просто спешил по делам или наоборот, спокойно шёл с них домой. Какие то, уже в возрасте, люди на территориях своих домов косили траву, кололи дрова, кормили скот и замечая солдатика с пепельными волосами, сразу понимали, что это сын их соседей и здоровались с ним, иногда заводя с ним мини диалог, спрашивая как он, как служба его и остальное. Прогулявшись так примерно час, он забрел на улицу, где бо́льшее количество домов были заброшены, так как хозяева, узнав о том где сейчас были войска Селестии, бросили свои дома и переехали в другие страны либо в деревни, главное, по дальше от границ, но какие то жильцы все же остались и их можно было сосчитать по пальцам одной руки. Так что, решив, что делать ему здесь больше нечего, Аль-Хайтам хотел уже развернуться и пойти в сторону дома, как заприметил какое то движение чуть дальше от него самого, на территории одного из заброшенных домов, который выглядел, на удивление, не такой развалюхой, как некоторые жилые дома в их "деревушке". Остановившись и обернувшись на звук шелеста листьев, где он и заприметил движение, юноша заметил огромную яблоню на территории этого дома, что тоже было удивительно, ведь за ней некому было ухаживать, а она была на вид здоровее всех здоровых и даже давая ярко-красные плоды. – Хэй! – крикнул Аль-Хайтам и шелест прекратился. Посчитав это подозрительным, он подошёл ближе к яблоне и поднял голову. От увиденного он пришел в шок на столько, что даже какие то считанные минуты не знал что и сказать. На одной из крупных веток дерева сидел юноша меньшего телосложения, чем Аль-Хайтам. На его теле была грязно-белая рубашка и черные брюки, колени на которых так же были в песке, пыли от дорог и дерева по всей видимости. Он держал край своей рубашки приподнятым, оголяя часть своего худенького животика, и складывая в ямочку, которая образовывалась тканью рубашки, спелые, ярко-красные яблоки. Похожего цвета у незнакомца были глаза, которые с не меньшим удивлением смотрели на Аль-Хайтама в ответ. Волосы его были светлыми, длинными и собранные для удобства в низкий пучок. – Ты что делаешь? Воровать вздумал? – Аль-Хайтам нахмурился. – А ну спускайся. – Нет, я не ворую. Они всё равно ничейные. – Незнакомец неловко улыбнулся и осторожно положил свою свободную руку на ветку рядом со моими ягодицами для подстраховки. – Дядя, понимаете, я не могу слезть. – Как это не можешь? – Аль-Хайтам изогнул одну бровь в непонимании и скрестил свои руки на груди, вздохнув. – Слезай, как залез сюда и пойдем с тобой к участковому. – Дядя, Вы понимаете, я сюда без яблок залезал... Может Вы мне поможете? – Как ты представляешь себе, чтобы я помог тебе? Если ты туда залезал за яблоками, то мог себе представить примерно как от туда слезать будешь? – Ну, не знаю. Давайте я Вам буду подавать яблоки, а вы их складывать в сторону, а дальше я сам. И я не думал ни о чём таком, не надо мне тут. Незнакомец уже хотел взять в руку яблоко со своей рубашки, чтобы отдать его Аль-Хайтаму, но потерял равновесие и начал крутить руками в разные стороны, отпустив края своей одежды. Яблоки, которые ранее спокойно лежали в ямочке, посыпались вниз на командира, он же среагировал быстро и выставил руки над своей головой, защищаясь от "снарядов". После того как своего рода "атака" прекратилась, командир поднял голову и посмотрел на незнакомца, но не успев выпрямиться, он быстро подбежал и перепрыгнул забор, который, по всей видимости, только на вид был прочным и упал в сторону, как только его перепрыгнули, но это было не так важно, как падающий с яблони незнакомый блондин, которого Аль-Хайтам успел словить в последний момент. Ноги парня были согнуты в коленях, а сильные руки выставлены вперед, на которых уже лежал тот незнакомец. Его веки с длинными, густыми и коричневыми ресницами распахнулись, представляя цвет своих глаз во всей красе. Теперь, особенно под лучами солнца, они были схожи с рубинами. Рот его был приоткрыт и шумно вдыхал и выдыхал воздух от прошедшего страха. Вблизи его губы теперь не казались под цвет кожи, а скорее слегка розовыми и пухлыми. Нос аккуратный, маленький и слегка курносый. На щеках был румянец то ли от смущения от такого расстояния между их лицами, то ли от адреналина. А может и всё вместе. Кожа на цает бледная, а прическа теперь была растрёпанной. Тело незнакомца на ощупь казалось более хрупким, чем на вид. От такого расстояния между парнями, можно было услышать, как их сердца громко бились. Незнакомец положил осторожно свою руку на плечо Аль-Хайтама и тихо проговорил: – Спасибо Вам, дядя... – Не за что... – ответил Аль-Хайтам так же тихо и выпрямился, ставя незнакомца на землю. Он обратно скрестил свои руки на груди и посмотрел на упавший забор. – Яблоки под ним были? Печально, что они теперь все побитые, мятые и раздавленные. – Незнакомец встал на землю и чуть согнулся, начиная оттряхивать свои штаны и рубашку. – Дядя, а Вы действительно меня в милицию поведете? – Он наконец подняв взгляд и посмотрел на отошедшего уже к забору Аль-Хайтама. Блондинчик последовал за ним, вставая чуть позади. – Нет. Но воровать все равно плохо. Запомни это и не прибегай к такому. – Хайтам потянулся за забором, поднял его и стараясь поставить на место, а когда понял, что ничего не получается, то просто облокотил его о ствол дерева. – Не воровал я ничего. Дом ничейный теперь, как и яблоня, получается. Так зачем оставлять эти яблоки гнить? Жалко ведь. Они вкусные, сладкие. Из них много что приготовить можно. Ни у каждого торговца такие купить можно. Говорят, что они схожи с теми, которые в Мондштате растут. Хотите попробовать? – Ворованное не ем. – Парень вышел с чужой территории через калитку и пошёл оттуда. Аль-Хайтам вздохнул и сложил свои руки по карманам. Он прокручивал в своей голове только что произошедшие события, хоть и хотел их уже по-скорее забыть. Он верил в то, что если сейчас уйдет оттуда как можно скорее и пойдет домой, то все забудется само и, может быть, он вспомнит об этом ещё не скоро, как какое забавное восприятие о своем родном городе, но, похоже, он слишком много надеялся на это, так как не успев пройти и 10 метров, как к нему подбежал тот незнакомец, вновь кладя свою руку ему на плечо. – Дядя, давайте я Вас как то отблагодарю? Вы мне, можно сказать, жизнь спасти, а если не её, то уберегли от инвалидства или просто сломанных конечностей, в лучшем случае. – С весельем в голосе произнес тот блондин и начал идти в ногу с Аль-Хайтамом, не отставая от него. Руку он всё же вскоре убрал с его плеча. – Не стоит. Мне ничего не нужно. – Сухо проговорил юноша, даже не удосужив незнакомца взглядом. – И всё же, можно сказать, я в долгу перед Вами. Дядя, а как Вас зовут? Меня вот Кавехом звать. Вы военный? – Аль-Хайтам. Да, военный. Приятно познакомиться. – А мне то как с Вами приятно познакомиться! Куда путь держите? Зачем приехали к нам? Вы родом из этого Города? – Да, родом. По делам. – Ну, я думаю, что Вы не просто по делам сюда приехали, а ещё, значит, и семью навестить? – Кавех чуть помолчал, начиная понимать, что, возможно, лезет туда куда не стоит и почесал свой затылок, вновь неловко улыбаясь. – Извините, если лезу куда не надо. Просто я так рад и благодарен Вам, что вы спасли меня. И всё же, давайте я Вам хоть в чем то помогу? Может по хозяйству или ещё что то. Или компанию составлю в прогулке. Ой, кстати, я недавно яблоки у одного торговца купил и сделал из него варенье. Хотите попробовать? Очень вкусное получилось. Давайте, если вам понравится, то я его вам отдам взамен на то, что Вы меня спасли? – Всё нормально. Да, я к семье приехал. – Со вздохом произнес Аль-Хайтам и потер свою переносицу пальцами правой руки. Он понял, что Кавех просто так не отстанет от него, потому что, похоже, он из настойчивых. Так что парень кивнул головой и так же спокойно и равнодушно проговорил. – Да, хорошо. Давайте сделаем так. Давайте, тогда, уже завтра? А то скоро темнеть начнет. – Он поднял свою голову и посмотрел в сторону горизонта, где уже начало заходить солнце, окрашивая своими лучами в красные оттенки небо. – Да, хорошо. Давайте, тогда, в обед у лаборатории. Там у входа лавочки и деревья стоят. Вы знаете где она? – Да, знаю. Хорошо, давайте. До свидания. Аль-Хайтам остановился и наконец посмотрел на юношу меньше его ростом и по весовой категории. Кивнув ему головой в знак прощания, командир повернулся в сторону дороги, которая вела к его дому и отправился оттуда. – До свидания, Аль-Хайтам! – Кавех помахал ему рукой и вприпрыжку отправился куда-то.

      Продолжение следует...