Ты ляжешь вместе со мной?

Зайдя в свою комнату в уже обычной ночной рубашке и спальных брюках после давно желанных банных процедур, Аль - Хайтам присел на край своей раскладной кровати, которая скрипнула и прогнулась под его весом, снял с себя тоже теперь чистые ботинки и лёг на матрас спиной, перед этим скинув в сторону одеяло. Уже было девять часов вечера, он успел за это время, выполнить достаточное количество дел и казалось бы, что уже мог давно забыть ситуацию с тем знакомым ему незнакомцем, как и самого блондина, но никак не мог. Особенно те глаза сравнимые с рубинами... Юноша зажмурил глаза, пытаясь отогнать образ Кавеха из своей головы, и покрутил головой. Возможно, у него уже крыша едет от того, что одни военные действия, в основном, были у него на уме в последние 4 года, а организм всё же просто просит кого то живого рядом с собой, светлого, как этот парень. Может он зря согласился на эту встречу завтра? Лучше было бы просто отказаться и уйти, чтобы он ничего такого не фантазировал о их будущей запланированной встрече и не представлял его в своей голове?... Хотя, только одному всевышнему известно как было бы правильнее и лучше. С этими мыслями он предался царству Морфея...

***

Тем временем в лагерях спали только меньшая часть солдат. Многие дежурили, кто то занимался подсчётом боеприпасов, кто-то сидели у костров, грелись, ели и тихо обсуждали что то, да бы не разбудить спавших, а кто то просто страдал и не мог уснуть из за полученных ранений ранее на поле боя. Нахида же до сих пор сидела в одной из своих палат, где проводила собрания с другими главнокомандующими и работала. Ее глаза уже слипались от желания наконец нормально поспать, но ещё не время, пока что нельзя... У входа в ее палату стояло 2 солдата, как и по углам задней стороны ещё 2, чтобы никто не посмел разрезать тканевые стены и вломиться к главнокомандующей. – Госпожа. – Проговорил один военнослужащий, заходя к Нахиде в палату, которую освещала лишь одна свеча, стоящая на столе. Этот солдат был низкого роста с фиолетовым цветом волос и такого же цвета глаз. – Пришел доклад с границ Натлана и Сумеру. Если Вас интересует моё мнение, то мне кажется, что эта часть армии Селестии стоит лишь как отвлекающий манёвр и на нас могут напасть с другой стороны, перейдя через границу. – Служащий прошел и положил свёрток на стол к главнокомандующей. – Скарамучча, я рада, что ты так предан нашей Сумерской армии, но почему ты снова приносишь за посыльных доклады? – На сколько я понял, посыльный постеснялся относить Вам доклад и понес его мне. Честно говоря, я тоже боялся его нести Вам. Я думал, Вы снова спите за столом, поэтому вскрыл письмо сам, а после прочтения понял, что лучше уж отнести его Вам. – Неужели на столько всё плохо? – Нахида своими маленькими ручками взяла свёрток и развернула его, приступая после к его прочтению, иногда посматривая на Скарамуччу. Когда текст закончился, она свернула письмо обратно и убрала его в корзину с остальными такими письмами. – Я тоже начала недавно подозревать, что армия Селестии, которая воюет с нами на границе с Натланом, там не просто так. Селестия за последние годы, до соревнований, стала сильнее в разы, а число ее военных выросло. Да что уж там, мне кажется, что сама Архонт. Сколько она уже является главой Селестии? Лет 7? Не меньше - точно. И сколько раз бы я её не видела, она казалась мне подозрительной... – Нахида опустила свой взгляд на бумажную карту на столе и поднесла пальцы к своему маленькому острому подбородку. – Не чисто там что то... Надо будет как-нибудь к пленным сходить и расспросить что они знают об Архонте... – Дать приказ командирам полков и рот, чтобы те как можно больше пленили военных Селестии? – Да. – Нахида вновь подняла свой взгляд на своего подчинённого и положила руки на стол. – Разведчики смогли что то новое узнать? – Никак нет. Всё так же. Только вот с последней вылазки разведчиков не вернулся Сетос. Надеюсь, он снова загорелся какой то идеей и пошёл проверять её, а не вляпался в какие то неприятности. – Понятно. Я тоже на это надеюсь. Ладно, ступай, передай приказ и иди отдыхать, время позднее уже. – Скарамучча уже развернулся и направился к выходу из палаты, как остановился, услышав, как Нахида его окликнула. – Скарамучча. Ты отправил своей создательнице письмо, что ты теперь в наших рядах? – Нет. Времени никак не находил. И, думаю, её это мало волнует, в чьих я рядах воюю. Да и разницы не вижу. – И всё же, напиши ей об этом в ближайшее время. Всё, теперь можешь идти. Ещё несколько секунд постояв на месте, Скарамучча, отправился дальше к выходу из палаты, а там уже и в командирскую палату. На улице стояла темень и местность освещали лишь костры каких то солдат, которые по каком то причинам не шли спать и фонари в руках дежурных либо стоявших на штативах неподалеку от входов в палаты. Сегодня было подозрительно тихо. Ни ветра, ни воя птиц либо других животных, погода была, на удивление, теплее обычной, к которой они все привыкли по ночам. Зайдя в командирскую палату, солдат осмотрелся и заметил, что кто то сидел за столом и тихо о чем то разговаривал, а заметив Скарамуччу, затихли, а кто то спал. Да бы не разбудить спящих, парень подошёл к столу, обращая на себя большее внимание сидящих и тихо, но твёрдо произнёс. – Доброй ночи. Главнокомандующая Нахида передала, чтобы вы при следующей вылазке на поле боя захватили как можно больше солдат вражеской армии. Если это будут какие то командиры, то их постарайтесь в первую очередь обезвредить и забрать. После передайте это другим командирам, как они проснуться. – Так точно. Доброй ночи. – Так же шёпотом произнесли командиры и проводили парня взглядом со своей палаты. – Откуда этот солдат вообще взялся? Кем он по званию приходится? – Спросил один из трёх сидящих за столом командим, вновь посмотрев на своим не спящих сослуживцев. – Ты где был, когда его сюда забрали? – Спросил второй, сидевший напротив первого. – На границе с Натланом. А что такое? Как это "забрали"? – Ну, по крайней мере так говорят, что его забрали. Когда наш полк воевал в Снежной вместе с ротой Инадзумы, этот боец получил какое то сильное ранение, похоже, в голову, потому что его нашли в кустах плачущим и звавшим маму. Ну, наши, увидев такую картину, растерялись и взяли его с собой, отвели в лагерь, а там к главнокомандующей. Она как то поговорила с ним с глазу на глаз и сказала, что он будет лично служить ей. Похоже, каким то «принеси, подай, не мешай». Я там не был, но мне об этом рассказали. Кстати, у него на теле не нашли ни ран, ни синяков, ничего. Может от взрыва бомбы неподалеку у него такое произошло? – Ой, не слушай ты Сайно, так он тебе и сказал правду. – Начал говорить третий командир. – Его сама главнокомандующая Нахида переманила к нам из армии Инадзумы. Сказала, что, зачем он там, если всё равно от армии на поле боя там одно название. Похоже, глава Инадзумы не так уж и сильно заинтересована в победе над Селестией, как мы или вот, к примеру, Мондштат. – Эй, а чего это только Мондштат? Ли Юэ тоже не мало средств, сил и людей вкладывает в эту войну. Снежная тоже. Тем более, мне кажется, что она сейчас даже заинтересована в победе больше, чем все мы вместе взятых. – Промолвил темнокожий командир с пепельными длинными волосами, которые сейчас были распущены и спокойно лежали на его спине. – Фонтейн вот тоже работает для победы не покладая рук, можно сказать. Натлан не плохо сражался, пока не пал. Жаль, конечно, что его история вот так закончилась. – С чего это закончилась? Их бойцы в наших лагерях и в других странах восстанавливаются... – Не успел договорить первый командир, который и начал сие дискуссию, как замолчал, услыхав сонный, недовольный и хриплый голос со стороны кроватей. – Идите спать уже, черти, заебали, вот честно. Нормально спать не даёте. Компашка переглянулась друг с другом и потушив свечу на столе, разошлись кто по своим спальным местам, а кто вышел вовсе с палаты, чтобы закурить папиросу - другую, а там и посмотреть идти ли спать дальше или всё же поболтать до утра с дежурными, другими солдатами или просто прогуляться.

***

Аль-Хайтам проснулся позже обычного, чем когда он был в лагере, в 7 утра. В его глаза безустанно светило солнце, которое, к сожалению, ни чем нельзя было закрывать, а если закрыть самого себя одеялом с головой, то было очень жарко и невозможно дышать. Но нельзя винить лучи солнца в пробуждении парня, ведь его ждало сегодня столько дел, которые хотелось выполнить в первую половину дня, а вторую уже провести в окружении своих родителей. Поэтому ещё немного полежав и простонав от того что всё же пришлось проснуться таким неприятным способом, Аль-Хайтам встал с кровати, надевая на ноги свои сапоги и лениво ступая по дороге к выходу из дома, захватил полотенце, которое висело на его стуле рядом с выходом из комнаты. Выйдя из дома, он подошёл к дереву, на территории их участка, где висел умывальник и нажав на него пару раз, чтобы потекла вода, начал чистить зубы и бриться. Дальше утро прошло как обычно. Он переоделся в футболку, которая отлично подчеркивала его сильное накаченное тело, особенно грудь с руками и уличные черные брюки. Сверху он накинул свободную рубашку, чтобы если что не обгореть на солнце и не было холодно, если подует ветер. Далее он позавтракал в кругу семьи, не обделив после едой и своего коня, который нашел себе развлечение - играть с их собакой, которой было лишь в удовольствие с кем то бегать по участку, лаять и играться с его хвостом. Кинув в миску собаке кусок мяса и поменяв ей воду, Аль-Хайтам погладил своего коня, чья грива была пепельного цвета, как и его волосы, отправился в центр Города Сумеру, иногда по пути желая доброе утро своим соседям, которые так и хотели до сих пор узнать как у него обстоят дела и дела на фронте, ну, а вдруг что то за ночь изменилось. Чем ближе был юноша к Городу, особенно к его центру, тем больше там было зданий, особенно, выполненных из камня. Улицы были не такими заполненными людьми, как вчера вечером, так как ребятня ещё, возможно, спала, а юное поколение, похоже, ушли помогать своим родителям по хозяйству, в "бизнесе" торговли на рынке либо на работу, чтобы к вечеру освободиться и провести свое свободное время со сверстниками. Погода стояла приятная, утренняя. Лёгкий теплый ветерок ерошил волосы командира, иногда играясь с краями его расстёгнутой рубашки, лучи солнца приятно ложились на темные вещи, создавая телу приятное, чуть покалывающее тепло, но в то же время будто и предупреждая, что днём будет уже не так приятно, а наоборот, жарко и придется всё таки снять рубашку либо прятаться где то в таверне, где днём всегда было прохладно либо под какими то навесами на рынке. Кстати говоря о рынках. Юноша стал подходить к ним, а это означало, что он был всё ближе к центру. Дойдя почти до него, он слегка свернул с пути, так как всё таки он шёл к лаборатории, а не к центру и не к рынку. Поднявшись на лестнице, он на время притормозил, кидая свой взгляд на Город, который был теперь, как на ладони и казалось, что разрушить его было, как нечего делать, хотя, так оно и есть. Он мог с лёгкостью поддасться разрешению. Особенно в такое время. После устремил свой взгляд на горизонт за которым сейчас были разбиты лагеря армий их страны и других, входящие в состав Тейвата, если он смотрел в правильном направлении. Ещё чуть постояв так какое-то не сильно продолжительное количество времени, парень вновь посмотрел на здание лаборатории, где по мнению его отца работали лишь крысы и отправился туда. Двери ему открыли стража, которая пускала в здание лишь по документам, которые показывали, что ты работаешь здесь, либо по пропускам. Пропуск у Аль-Хайтама был. Сделала ему его, ещё до приезда в Город, главнокомандующая Нахида, поставив свою печать. Зайдя, он осмотрелся и заметив у стойки охраны какого то старого, похоже, много знающего обо всех здесь, учёного и подошёл к нему. – Здравствуйте, я приехал по приказу главнокомандующей Нахиды проверить как здесь работают учёные. – Да, здравствуйте. – Проговорил учёный, поправляя свои очки и отвлекаясь от своих рукописей, которые вёл в каком то блокноте на стойке охраны. – Извините, но зачем? У нас же уже здесь стоят люди, которые следят за нами. – Извините, но приказ - есть приказ. Можете показать мне ваши комнаты здесь, кабинеты и холодильники, пожалуйста? Есть отстающие работники или нет? – Нет. Все работают на одном уровне, одинаково хорошо справляясь со своими задачами на славу родины. Проговорив это, учёный развернулся и пошел по лаборатории, открывая все двери на своем пути и рассказывая парню что у них, где и как производится. Так же иногда называл имена сотрудников, которые «работали лучше остальных и лучше им повысить зарплату», не обделив и себя похвалой. Получив в ответ «Хорошо, я доложу.» от солдата, он проговорил «спасибо вам за щедрость.», но этот ответ скорее подразумевал под собой «постарайтесь поскорее заняться этим вопросом», чем что то действительно вежливое и благодарное. Обойдя почти всё здание, они спустились обратно на первый этаж только уже по другой лестнице, прогуливаясь теперь по ещё неизведанной Аль-Хайтамом стороне этажа. Зайдя в один кабинет, где разрабатывали лекарства, мужчина в возрасте вновь стал рассказывать что за лекарства там разрабатывали и кто за какие заслуги отличался. Пройдя к огромному столу, где парень сначала рассматривал какие то лежавшие на нём бумаги, паралельно слушая того ученого, а после поднял взгляд и пробежался им по другим рабочим. Какие то работали, а какие то стояли и с интересом рассматривали командира, которого тот учёный не забыл представил им. Особенно взгляд Аль-Хайтама остановился на блондине с длинными волосами, в белом халате, который в этом здании носили все рабочие (кроме охранников и уборщиков), и с красивыми глазами цвета рубина... Вот это встреча...

Продолжение следует...