Часть 3
2 декабря 2024 г., 22:18
Аль-Хайтам прогулочным шагом направлялся к себе домой. В его руках был пакет, где лежала маленькая банка с яблочным вареньем. Откуда она у парня? Ему ее отдал тот самый блондин - учёный, с которым он познакомился ещё вчера. Кавех. Он отдал банку, как и обещал, когда Аль-Хайтам закончил с делами в лаборатории, к этому времени как раз начался обеденный перерыв, в течение которого парни поговорили немного, узнав как у кого дела и как добрались вчера до дома и как раз Кавех отдал командиру варенье.
С одной стороны, юноша ожидал, что знакомый незнакомец окажется каким то учёным, ведь он попросил встретиться у лаборатории, днём, во время обеденного перерыва и описывая местность так, будто знал её. Конечно, он ещё предполагал, что Кавех просто мог работать где то поблизости и попросил встретиться там в целях безопасности или так как лаборатория находилась неподалеку от центра, где обычно было много людей и найти нужного человека в толпе было бы сложно, а у лаборатории наоборот было людей поменьше, хоть она, повторимся, находилась у центра. И если бы отец узнал с кем сегодня встречался его сын, то точно бы ворчал весь вечер.
От этих мыслей он не заметил, как улыбнулся, а мелькавшие его мысли об этом блондине с рубиновыми глазами только ещё больше поднимали ему настроение. И всё же... От чего он не прекращал думать о нем, как бы не хотел отогнать эти мысли прочь? Может быть он на столько был яркой, живой и запоминающейся личностью, который по сравнению с другими солдатами, которые окружали Аль-Хайтама чуть ли ни каждый день, если не считать его "выходных"? Или может... Да, ну, чушь же. Как такое возможно спустя два дня их знакомства, которое, он уверен, прекратится завтра, когда он уедет обратно в лагерь и вернётся к войне. Возможно, тогда он и вовсе забудет об этом славном юноше.
К тому времени, как он закончил размышления, командир заметил, что дошел до дома, где на территории его отец пилил доски, чтобы после с сыном, пока он не уехал дальше на службу, починить сарай, конь игриво бегал за собакой, в пасти которой было яблоко, а его матушка спокойно сидела на качелях и читала.
– Сына, вы уже вернулся? – Спросила женщина, отрывая свой взгляд от книги, когда Аль-Хайтам закрывал за собой калитку.
– Да, матушка. – Произнёс парень, проходя в дом, а за ним последовала его мама. – Отец, Здравствуйте. – Сказал он, когда проходил мимо своего отца. Заходя в дом, Хайтам сразу же поставил пакет на стол, доставая из него варенье, чтобы домочадцы тоже могли его попробовать, когда сели кушать.
– Что это у тебя? Купил или кто то подарил? – Произнесла пожилая женщина, вставая рядом с сыном.
– Да. Я вчера, когда гулял, помог одному парню, а он сегодня это дал мне в знак благодарности. Я пробовал, мне понравилось, вы тоже потом попробуйте.
– Что это был за парень? – Матушка улыбнулась. Она была рада, что Аль-Хайтам хоть как то взаимодействовал с людьми, ведь раньше он был нелюдим, друзей не было и всегда ходил один, говоря, что никто ему не нужен кроме его семьи, да и в принципе, она была уверена, что сейчас ситуация особо не изменилась.
– Блондин. Чуть ниже меня ростом. И глаза у него были ярко-красные. Кавех зовут, вроде.
– А, знаю такого. Он живёт на другой улице, которая у другого въезда в город. А с чем ты ему помог? – Она села за стол, приглашая сына сесть напротив неё, чтобы поговорить, надеясь, что разговор затянется на длительное время.
– Поймал, когда он падал с дерева. Я хотел ему помочь изначально спуститься, но получилось немного наоборот.
– Да? А что он там делал? Высокое дерево то было? Молодец, что помог.
– Сказал, что с дерева закат можно было увидеть во всей красе. – Ложь. Он не хотел говорить матери правду по какой причине Кавех залез на дерево, думая, что она не одобрит действия меньшего парня, а выставлять людей не в хорошем свете, которые не так уж и сильно провинились или совсем не были в чем то виноваты, он не любил. Родителям Аль-Хайтам почти никогда не лгал, но иногда он все же считал, что ложь будет куда уместнее, нежели правда. – Не особо высокое, но и не низкое.
– Он же не ушибся? А когда ты сегодня с ним встретился?
– Нет, он в порядке. После того, как дела в лаборатории закончил.
– Понятно. По моему, Кавех там и работает. Ну, в лаборатории. Мне так соседка говорила, по крайней мере. Ты его там не заметил?
– Заметил. Он как раз мне передал банку во время своего обеденного перерыва.
– Понятно. А ты когда уезжаешь обратно?
– Завтра. Постараюсь утром, ближе ко полудню.
– Так скоро?...
Вскоре к их беседе подключился отец, который вставил лишь пару фраз и забрал сына со собой чинить сарай, а мама отправилась готовить всей семье обед.
Вечер свой Аль-Хайтам провел так же с семьёй, в дружеской и приятной обстановке, по которой он невыносимо скучал, когда был далеко от них, и командир уверен, что будет по ним скучать, как только ступит со своим конем под рукой за территорию их дома. А может быть и будет скучать по тому блондину, ведь уже ночью ложась спать, все его мысли были не о прошедшем дне, не о родителях, не о завтра и не о будущем, а об этом Кавехе...
***
В сегодняшнее утро парень по привычке разомкнул свои веки во столько во сколько привык вставать, когда был в лагере. Как говорится, отдохнули и будет. Не стоит расслабляться. Как обычно он встал, потянулся и отправился умываться, а там уже переодеваться, завтракать и помогать родителям в чём требовалось, пока была возможность.***
Зайдя в дом, он уже намеревался подойти к матушке и сказать, чтобы та не так сильно напрягалась и не готовила ему много с собой на службу. Но не успел. Его остановил голос отца, который окликнул сына. Аль-Хайтам развернулся на каблуках своих ботинках и выглянул из окна, откуда выглядывала его матушка, когда встречала сына с войны на выходные. – Что такое? – Взгляд юноши сначала упал на старика, но почти сразу же он его перевел на блондина, который стоял по ту сторону забора, перед его отцом и смотря на Аль-Хайтама. Когда их глаза встретились, обладатель рубиновых радужек улыбнулся командиру, помахав ему рукой. – Сын мой, тут к тебе гости. – Проговорил пожилой мужчина, оборачиваясь на сына, складывая руки за спину и уходя на задний двор, приняв решение, что лучше будет оставить молодых людей одних, учитывая каким стеснительным мальчиком был Аль-Хайтам раньше. Не постыдившись изобразить недопонимание на своем лице, командир вышел из дома, а после и с территории, к Кавеху, посчитав, что так разговор пойдет лучше, чем если бы их разделял бы не высокий, но забор. – Здравствуй. Ты чего пришел? – Привет! – Воскликнул блондинчик скорее от нервозности и может быть, переполняющих его чувств. – Я от соседей слышал, что их соседи сказали... Ааа... Если ближе к сути, то слышал, что ты сегодня уезжаешь. Хотел попрощаться с тобой. Пожелать удачи там... Ну и сказать, что бы ты был осторожен. Волосы Кавеха в эту их встречу казались длиннее, чем в предыдущие, потому что сейчас они были распущены. Раньше, когда они были собраны в пучок, то еле доставали до плеч, а тут были даже чуть ниже их, если их выпрямить, потому что от природы концы его волос были чуть завитыми. Одет юноша был в чистую, будто готовился специально к этому дню, белую кофту заправленную в черные чуть расклешённые брюки, а на ногах были обычные черные ботинки. – Понятно. Спасибо. – Ответил ему Аль-Хайтам и несколько минут помолчал, думая над тем что ещё сказать, а то чувствовал, что этого ответа явно было недостаточно. Парень проделал долгий путь с одного конца города до другого, встал рано, подготовился, похоже, а он ему так ответил. – Может чай зайдешь выпить? Я только через час уезжаю. – Если можно, я был бы не против. – Блондин в миг оживился, отбрасывая стеснения в сторону и отправился за новым знакомым к нему в дом, заметив по дороге лежавшую у входа в дом собаку. – А твои родители не будут против? У тебя миленько здесь, к слову... Собачка милая. Как зовут? – Не против. Мика. Ей уже в этом году должно будет исполниться 10 лет. Пройдя в дом, Хайтам указал Кавеху на стол перед ними, как бы говоря, чтобы тот присаживался, а сам отправился на кухню, где его встретила мама с многозначительной улыбкой. Тот не успел ничего ей сказать по типу: "это не то что ты подумала" или "это просто друг", как та проговорила "хорошего времяпровождения" и спешно ушла с кухни, а там и из дома, по пути здороваясь с гостем. Вздохнув и взяв в руки уже горячий чайник, юноша отнес его, а после и чашки на стол, разливая в них напиток и усаживаясь напротив юноши. – Ты пришел просто попрощаться? – спросил зеленоглазый, делая маленький глоток чая со своей чашки. – Да. Ну и пообщаться. Как ты? Как вчера до дома дошел? Тебе точно моё варенье понравилось? – Нормально всё. Спокойно дошел до дома. А ты как? Да. Оно вкусное, в меру сладкое. До сих пор надеюсь, что оно правда из купленных яблок. – Да из купленных яблок оно - купленных. – Вздохнул Кавех с лёгкой улыбкой на губах, дуя на свою порцию чая, чтобы хоть немного остудить его и сделав глоток, продолжил говорить. – Вкусный чай. Я просто отлично. Сегодня выходной на первую половину дня взял, чтобы проводить тебя. После обеда пойду в лабораторию. Я, кстати, иногда приезжаю в эти лагеря Сумеру, когда главнокомандующая Нахида зовёт. Там какие то лекарства привезти или ещё что то. Поэтому, мы могли, может быть, даже раньше видеться когда то. – Всё возможно. Аль - Хайтам лишь пожал плечами, ставя свой локоть на стол, облокачиваясь о него, а голову подпирая ладонью, тщательнее рассматривая миловидное, прекрасное и светлое личико его нового знакомого, которое хорошо контрастировало с его ярко - красными радужками глаз. Так просидели они, болтая о всяком, о погоде, природе и немного затрагивая тему войны, ещё какое то время, пока младший не взглянул на настенный часы, проговорив, что ему пора собираться. Встав изо стола, он убрал уже пустые чашки с чайником на кухню, помыв их за собой. Его матушка зашла в дом, отправляясь к сыну, быстро собирая контейнеры с едой, которую успела ему приготовить, в пакет, вручая его юноше. Те даже успели немного поспорить на тему этой еды. Аль-Хайтам считал, что она ему без надобности и лучше его семья будет сыта, так как цены нынче на продукты высокие. Мать же настаивала на том, чтобы он взял, зная, что в лагерях нормальной еды не дождешься, если её вообще дождаться можно было. Всё же выиграв спор, матушка отдала ему пакет и пошла вместе с ним на улицу, чтобы проводить, мило улыбаясь. К ним присоединились отец и Кавех. Когда юноша попрощался с родителями, пообещав, что он ещё вернётся, тот сел на коня и посмотрел на Кавеха. – Пожалуйста, возвращайся. И будь осторожен. Я буду ждать. – Промолвил блондин. – Конечно, я вернусь. Что за мысли такие? – Аль-Хайтам изогнул одну бровь, скорчив какую то самодовольную гримасу, а после тихо добавил лично Кавеху. – До скорой встречи. – С этими словами тот уехал обратно в лагерь....***
В лагере Ли Юэ обстояли дела не лучше, но и не хуже. Всё было примерно так же, как и в лагере Сумеру. Только вот вместо того, чтобы придумывать какие то стратегии, главнокомандующий занимался в основном финансовыми вопросами, распределяя монеты по разным лагерям на различные цели, не обделяя и себя. Не сказать, конечно, что армия Ли Юэ была более продвинутой среди остальных, так как такой титул занимала армия Фонтейна, если говорить о странах Тейвата, а армия Ли Юэ занимала титул одной из богатых армий. Как ни как именно там зародилась та самая известная всем валюта - Мора, которой пользовались во всём Тейвате. Благодаря этому историческому событию нынешний главнокомандующий был известен под псевдонимом Моракс, а его настоящее имя знали только единицы. Солдаты и командиры армии Ли Юэ ходили в самых лучших одёжках, которые могли защитить их от холода, острия мечей и большинства пуль, если говорить про какие то пистолеты, но, естественно, защитить их от какого то взрыва те не были способны. Так же в их лагерях была самая вкусная и действительно питательная еда, которую можно было сидеть, долго есть и смаковать. Палатки у них были с дополнительным утеплителем, который так же приглушал звук, и людям, которые находились по ту сторону стен, почти не было слышно чем там занимаются внутри и о чем говорят, если, конечно, говорили спокойным голосом, а если шепотом, то совершенно ничего слышно не было. Только если притаиться всему лагерю и прислушаться, тогда отчётливо можно было услышать что происходило внутри , но такое счастье предоставлялось только ночью, когда все в лагере должны были спать. Так же лагерь Ли Юэ славился дисциплиной. Ей вообще должен был славиться лагерь Инадзумы, но так как там не было людей, которые могли бы за ними следить и кого бы они боялись либо уважали, там происходил полный беспредел. И так, вернёмся к лагерю Ли Юэ. Одно из главных там правил, которое касалось всех кто находился в нем и в какой то степени обходил тех кто вернулся с поля боя поздно ночью, так это: "отбой в 10 часов вечера, а подъем в 5 часов утра". Те кто вернулся с поля боя ночью, могли час заниматься своими делами, готовиться ко сну, а после обязательно, спустя час после прихода, должны были лежать в своих кроватях и засыпать, а просыпаться могли спустя 8 часов сна максимум. Так же нельзя было: "грубить своим сослуживцам и любым другим личностям, которые находились на территории лагеря" , "соблюдать порядок в своем личном уголке в палатке", "следовать графику уборки по палатке, который устанавливали заранее со жильцы и согласовывали его с главнокомандующим ОБЯЗАТЕЛЬНО", "соблюдать всем известные правила приличия за столом", "запрещено перебивать собеседника", "запрещено навязывать свою точку зрения либо вероисповедания", "запрещено искажать правила", "запрещено не следовать правилам", "запрещено ходить по улице в одной нижней одежде", "запрещено без разрешения жильцов палатки входить в их палатку", "запрещено наводить беспорядки", "запрещено выпивать", "запрещено драться", "запрещены азартные игры", "запрещены любые денежные сделки без ведома главнокомандующего", "запрещено вести себя дерзко и бесцеремонно", "следует быть верным своей армии и армии Тейвату". Несоблюдение правил, естественно, несло за собой не очень приятные последствия для того кто их нарушил.***
Время близилось к полудню, все должны были заниматься своими делами и на редкость, в лагере до поры до времени стояла тишина, пока её не нарушили какие то громкие и возбужденные возгласы солдат, которые окружили соседнюю, от палатки Моракса, палатку его правой руки - Нин Гуан, после, похоже уводя девушку куда то в другую сторону лагеря. Спустя минут пять любопытство мужчины взяло вверх, всё таки беспричинно его служащие кричать не могли, поэтому подойдя к выходу из палатки, шторки которой ему открыли охранники, стоявшие внутри, тот переступил "порог" и вышел на улицу, где ярко светило солнце, что тоже являлось редкостью, отправляясь прямо по растоптанной тропинке из песка. Проходя буквально несколько метров, он заметил, что толпа солдат двигалась в его направлении. – Что случилось? – Спросил властным голосом главнокомандующий Моракс. Толпа солдат затихла в следующее мгновение и расступилась перед главнокомандующим, открывая ему вид на какого то бледнокожего солдата, чуть ниже ростом главнокомандующего, с ярко рыжими волосами, голубыми, как океан, глазами и подкаченного телосложения. Форма на нем была не такой дорогой и жёлтой, как форма солдатов Ли Юэ... Она была темно - синей, а на плечах у того были эмблемы страны Снежной. На груди была вышивка ярко белыми буквами: "Спец. отряд. Фатуи. 11.". Значит, этот солдат был 11 Фатуйцем из специального отряда армии Снежной. Вот почему, когда янтарные глаза главнокомандующего упали на лицо парня, оно показалось ему незнакомым, а солдат он всех своих помнил в лицо поголовно. В свободной руке юноши так же был какой то свёрток. С рыжеволосым под руку шла Нин Гуан, одетая уже в жёлтые штаны от формы армии Ли Юэ и белую заправленную в них футболку. Как всегда бесподобна. – Боже, Моракс. Этот парень такой весёлый! Тебе точно надо с ним побеседовать! – Поговорила блондинка, отстраняясь от незнакомца и подходя к главнокомандующему. У этой девушки, так как она была доверенным лицом Моракса и близка ему, была привилегия, она могла прямо, на "ты" и без названия чинов обращаться к нему. – Понятно. – Ответил Моракс, переводя свой взгляд с подошедшей к нему Нин Гуан на незнакомца. – Кто ты? – Я 11 Фатуйец из специального отряда армии Снежной, господин главнокомандующий! – Отчеканил юноша и протянул свёрток Мораксу. – Понятно. Пошли за мной. – Спокойно сказал Моракс, принимая свёрток из рук юноши и отправляясь к себе в палату...Продолжение следует...
