Бар "Шаловливые шлюпки"

Ли познакомился с Джеем в «Naughty Nauticals», самом старом гей-баре на острове Оаху, где и сейчас еще стоит музыкальный автомат с пластинками, а бармены носят обтягивающие джинсы и «hot daddy» усы, как герои комиксов Tom of Finland. Сейчас, вероятно, уже приклеенные, но во времена Ли и Джея такие усы были почти у всех. Все пляжи и бассейны были полны усатыми аполлонами в низких купальных трусиках неоновых оттенков из удивительной ткани, которая пятнами выцветала на солнце и при недолжном обращении теряла эластичность, превращая модные плавки в непотребство, похожее на два сшитых вместе паруса для виндсерфа. «Боже мой, — с ужасом думал Ли, надевая такие, — не дай бог встанет, он же не поместится!» Ли очень нравилось, что он теперь один из этих модных красавчиков — но ровно до тех пор, пока он не захотел стать для Джея самым особенным. — А она нормально будет прилегать? — гнусаво сомневался он, поправляя на лице плавательную маску. –Да, расслабься! — смеялся Джей, смотря, как Ли то выпускает усы под маской, то заправляет их внутрь. — Главное дыши, помнишь? И он сделал широкое движение ладонью от груди в сторону и обратно. Джей был инструктором по дайвингу, и не будь он такой… такой, Ли ни за что бы не согласился нырнуть с аквалангом. Дышать, как ему объяснил Джей, важнее всего. Дыхание задерживать нельзя ни в коем случае. — Задержишь, поднимешься на пару метров, давление воды ближе к поверхности меньше, воздух в твоих легких расширится, и тебя изнутри разорвет, — Ли не мог перестать об этом думать. Каждый его вдох под водой мог оказаться последним, и только нездоровая заинтересованность в инструкторе толкала Ли на эту авантюру. — Смотрел фильмы Кусто? — спросил Джей. — В реальности все еще круче! Ли было плевать на Кусто, он и по телеку отлично мог посмотреть рыб и кораллы, но он был готов на что угодно, лишь бы задержать внимание Джея на себе. И азарт флирта завел его слишком далеко. Они познакомились в первое утро Ли на острове. Он, еще не оглядевшись и не разобравшись, как здесь принято, по дороге к пляжу купил нелепую местную шляпу с загнутыми вверх широкими полями и бахромой. Должно быть, он выглядел как придурок, потому что почти каждый встречный кричал ему: «Классная шляпа, чувак!» В баре утром было безлюдно, только кошка дремала на барной стойке да патлатый мускулистый парень за столиком заполнял какие-то бумаги. –Nice hat! — вместо приветствия воскликнул Джей. — Nice cat! — не остался в долгу Ли, которому уже осточертело внимание к шляпе. Однако парень в баре был очень хорош, и Ли постарался быть вежливым. Он моментально запал на него. Джей был типичный англо-саксонец, с отросшими волнистыми выбеленными солнцем волосами, даже на вид жесткими от соли. У него была белая кожа, не терпящая никакого солнца, к чему он относился с потрясающим равнодушием. На голени была вытатуирована акула-молот, хвост которой уходил под шорты, и Джей во время разговора отковыривал пленочки от солнечного ожога прямо с татуировки. В разрезе гавайской рубахи виднелась еще одна татуировка — скат-манта, занимающий плечо и предплечье, как узнал Ли чуть позже. Еще у него была черепаха на бедре и совершенно нелепая китовая акула вдоль живота. Гораздо позднее Ли узнал, что все эти татуировки Джея скрывают шрамы, оставшиеся от нападения белой акулы, которая приняла его за тюленя во время занятий серфингом. — Все будет хорошо, вот увидишь, — успокаивал его Джей, — там и глубина-то шуточная, пять-восемь метров. Только базовые навыки отработаем и немного оглядимся. Не забывай продуваться и дышать. Все пройдет хорошо, и в следующий раз я тебе отдрочу. — Что? — остолбенел Ли. — Под водой, — развязно улыбнулся Джей. — Отсосать не выйдет, ртом все-таки дышать надо. А руками можно. Мы без гидрокостюмов, там и так жарко. Ли не находил слов и только вытаращил на него глаза, испуганный и восхищенный. — Поэтому ты следи за дыханием, не останавливайся, — заключил Джей. — Тренируйся, — и под его насмешливым взглядом Ли медленно выдохнул. Господь всемилостивый. Это было в первый же день их знакомства. Ли тогда в своих фантазиях едва-едва дошел до того, чтобы просто представить Джея голым в душе. Джей взял руки Ли и прижал к своей груди. Он был теплый, большой и надёжный. — Не бойся, — тихо и серьезно сказал он, — я всегда буду рядом. Джей, конечно, дразнил его. Когда Ли закончил отработку навыков: несколько раз продул маску, выплюнул изо рта регулятор и вновь нашел его, считал показания барометра — началась экскурсия. Они плыли вдоль рифа, и бледные мускулистые ноги Джея в черных ластах были все время перед глазами. Джей часто на ходу разворачивался спиной вперед и плыл как бы сидя, лениво раздвигая свои шикарных ноги и гребя по-лягушачьи. «Оk?» — жестом спрашивал он и настойчиво ловил его взгляд. «Оk, ” — отвечал Ли, старательно дыша и радуясь, что от волнения у него сейчас точно не встанет. Джей показал ему какую-то большую полукруглую губку и нажал на нее ладонью: губка спружинила. «Твоя очередь, ” — показал жестом он. Ли начал суматошно отказываться: это казалось провокацией, ведь перед погружением он подписал бумажки, подтверждающие его знание того, что ни к каким морским обитателям ни в коем случае нельзя прикасаться. Они поплыли дальше. Вечером они отмечали первое погружение в каком-то итальянском ресторанчике, и Джей вдруг попросил попробовать пасту Ли. И Ли вдруг протянул ему тальятелле на своей вилке. Джей посмотрел ему прямо в глаза и, не отводя взгляда, плотно сомкнул губы на вилке, медленно высвобождая ее. Это было обещание. Непристойное, стыдное и очень желанное. Ли чувствовал, как горят его щеки, но не мог перестать смотреть, и Джей тоже смотрел только на него. С того вечера и всегда — только на него. Потом Джей объяснил ему про мягкие кораллы (и про то, что, если хочешь «по-взрослому», надо обязательно использовать резинку, это очень-очень важно); показал рыбу-кузовок, надувающуюся шариком, если поймать ее за хвост; научил кормить крылатку (Ли не понравилось: нужно ночью подсветить фонарем маленькую рыбку, и крылатка увидит ее и съест). Ли узнал, что по ночам в укромных местах рыбы спят на дне, как люди, лежа на боку и закрыв глаза. Узнал, как окрашивают воду фиолетовым зарницы на ночном дайве. Как действительно можно подрочить под водой, хотя был уверен, что это физиологически невозможно из-за давления воды. Джей только рассмеялся: — Знаешь поговорку, что есть два типа дайверов: одни никогда не ссали в гидрокостюм, а другие никогда не врут? Тот же принцип. Давление не помешает, когда ты в голове привыкнешь к нахождению на глубине. Джей дал ему бутылку кокосового масла, велел смазать там все, чтобы под водой лучше скользило. Это был удивительный опыт, один на миллион. Джей потом признался, что хотел закадрить Ли наверняка, и поэтому придумал такое бахвальское обещание, хотя до последнего сам не был уверен, что у них получится. Они никогда не повторяли: некоторые вещи должны случаться единожды и потом становиться легендами. Сейчас в «Naughty Nauticals» играет Леди Гага, а не Фредди Меркьюри или Pet shop boys, и Ли от этого грустно. Когда-то они танцевали тут в толпе настолько плотной, что если бы кто-то споткнулся, он не смог бы упасть из-за тесноты. Одна только эта толпа горячих парней могла бы стать эротической мечтой для парня с «глубокого юга», каким тогда был Леопольд, едва-едва ставший Ли, ужасно стесняющийся своего то и дело прорывающегося техасдойч и бессонными ночами с недоумением спрашивающий себя: «Разве бывает такое, что ебут в жопу, а достают до самого сердца?» Топ музыки для секса Джея состоял из скрипичных концертов Паганини, какого-то фортепианного джаза, прог-периода «Генезиса» и ранних «Пинк Флойд». Медитативная и тревожная музыка без четкого ритма. Было от чего сходить с ума и во что влюбиться безвозвратно. Играла «It’s a sin», странная песня, под которую так легко танцевать, если не вслушиваться в текст, и так легко плакать, если вслушаться. Джей вдруг остановился и положил ладонь Ли на щеку, Ли замер. Вокруг них прыгали полуодетые потные парни, а Ли видел только стоящие в глазах Джея слезы. Он наклонился к уху Ли, и он скорее угадал, чем услышал: — Я тебя люблю… Разноцветные лампы гирлянд вдруг расплылись в глазах Ли, и он только закивал в ответ. Их пихали локтями танцующие, но Ли, впервые осознавший по-настоящему, что происходящее между ними — не грех — чувствовал только поцелуи Джея на своем лице. И спустя тридцать лет, когда Ли и Джей празднуют свою годовщину в «Naughty Nauticals», рассказывая всем желающим истории из жизни разной степени безумия и приличия, Джей по-прежнему смотрит только на Ли, а Ли краснеет, но не отводит взгляда. _____________ * Техасдойч — диалект немецкого языка, на который говорит небольшая немецкая диаспора в Техасе.