Butterfly (Chō)

***

Настоящее время.

***

Кацуки стоял перед ней, его выражение было полным злорадства, а на лице застыла та самая злобная ухмылка, которая всегда заставляла кровь закипать в жилах. — Деку уже взял свою порцию. Теперь твоя очередь, Чё, — его голос звучал с вызовом, а рука уверенно вытянулась вперёд. Искры маленьких взрывов начали сверкавшие вокруг его пальцев, как напоминание, что всё не закончится просто так. Девушка инстинктивно прикрыла голову рукой, её глаза наполнились паникой. — Шуё?… Прошу, не надо… — её голос дрожал, но что она могла сделать? В этой ситуации, ни её крылья, ни её силы не могли помочь. Кацуки, не задумываясь, даже не пытаясь остановиться, выпустил мощный взрыв, который оттолкнул её от себя. Девушка со звуком ударилась о парту, её спина глухо стукнулась о поверхность, и она стиснула зубы, подавив стон боли.

***

Подождите, подождите. Наверняка вы спросите о её причуде? Где её крылья? Как она прячется с такими огромными крыльями, если её вообще можно назвать «безпричудной»? Ну что ж, её крылья действительно были огромными, но это ещё не значит, что они всегда видны. Она научилась скрывать их. Большую часть своих перьев она оставляла дома, давая своим крыльям возможность уменьшиться, а само тело казалось менее внушительным. Это был её способ. Обычные люди не могли представить, что за её маленьким телом скрывается что-то настолько огромное. И что самое важное — она научилась сдерживать свою силу. Приручить её. Причуду матери она тоже давно смогла взять под контроль, а вот с собственными крыльями ей ещё приходилось работать.

***

Пока она лежала на парте, её спина горела от боли, и она чувствовала, как что-то защемило. Похоже, она ударилась крылом, и сейчас ей оставалось только молиться, чтобы с ним всё было в порядке. Но вот проверить его было невозможно — если она сейчас раскроет крылья, всё станет ясно. И если её силы не выйдут из-под контроля, то последствия могут быть... не очень хорошими. Кацуки стоял рядом и наблюдал за ней с тем самым зловещим видом, как будто наслаждался её страданиями. — Могу дать тебе совет, раз ты безпричудная, — его голос снова прозвучал надломленно и надменно. — Прыгни с крыши школы с надеждой, что когда ты переродишься, родишься с достойной причудой. Деку точно понравился этот совет. Его слова были как нож в сердце, и она едва сдерживалась, чтобы не стиснуть зубы от ярости. Внутри неё поднималась буря. Она пыталась игнорировать его насмешки, но его взгляд, его слова, его поведение — всё это было как стальная струна, натянутая до предела.

***

Бесит.

***

Бесит, что он слишком избалованный. Всё у него всегда на высшем уровне: его мощь, его силы, его уверенность, его всеобщее внимание. Бесит, что он слишком самовлюбленный. Кацуки никогда не считал себя ничем меньшим, чем тот, кто заслуживает всего. Он всегда был на пьедестале, и ничего не могло его сбить с этого места. Бесит его рожа. Эта отвратительная ухмылка, его взгляд, полный презрения, как будто мир был создан только для того, чтобы подчиняться его воле. Бесит его слова. Они как острые иглы, всегда точные, всегда болезненные. Каждый раз, когда он говорил что-то, она чувствовала, как её самоуважение тает, как её сила становится всё меньше и меньше. Каждый раз она чувствовала, как эти слова оставляют шрамы на её душе. Бесит его ухмылка. Он не может просто говорить или делать что-то нормально. Нет, он должен выглядеть так, как будто он — победитель, а все остальные просто не заслуживают его внимания.

***

Бесит!

***

Бесит его издевательства. Он всегда был тем, кто знал, как выбрать момент для удара. В его глазах всегда был тот особый блеск, который означал: «Я могу сделать тебе больно, и я сделаю это с удовольствием». Бесит бездействие учителей. Они всегда смотрели сквозь всё это. Как будто не видели, как он издевался над её слабостью, как он разрушал её стойкость, её уверенность. Все эти взрослые, они лишь стояли и молчали, закрывая глаза на жестокость. Бесит одноклассники. Они все как овцы. Все, кроме неё и Деку, играли роль зрителей, смотрящих на эту трагедию, как на какое-то шоу. Все они были просто сторонними наблюдателями, не понимающими, как тяжело быть тем, кто не может отстоять себя. Бесит мать. Мать, которая не понимала её. Мать, которая всегда ожидала большего, но не знала, как поддержать, как помочь. Мать, которая всё время давила своим ожиданиями. Бесит родители. Их взгляды, их требования, их невозможность понять, как сложно быть ребёнком, у которого не просто сила, а нечто огромное, неуправляемое внутри. Бесят герои. Все эти люди, которые сражаются ради чего-то великого, но забывают, что те, кто их поддерживает, тоже имеют право на свою жизнь. Все эти герои, которые рискуют своими жизнями, не понимая, что иногда они сами могут стать теми, кого нужно спасать. Она чувствовала, как её терпение истекает, как злость заполняет её до краёв. Она не могла больше этого терпеть. Всё вокруг было чересчур искажено, больно и несправедливо. И ей нужно было найти выход. Срочно.