Пожар

Подобно морской рыбе,

Нахлебавшейся пресной воды,

Подобно речной рыбешке,

Плывущей просто так в океан,

Подобно людской куче,

Растерявшись, влезая в очки,

Мутнею осенней тучей,

Содрогаюсь и прячу лицо...

Я чувствую себя не в своих штанах, Я чувствую себя не в своих штанах

      Гражданская оборона. Я чувствую себя не в своих штанах

— В курсе? Нас ведь с тобой в один класс определили.

— Во второй класс, что ли?

— Нет. В земноводные.

Запомни меня. Джотаро приехал не в то Морио

Думан вошёл в общую палату, опасливо озираясь по сторонам и неловко прижимая к груди комплект пахнущего дешёвым порошком постельного белья. От запахов и звуков кружилась голова, боль разливалась по её правой стороне, пульсируя, ударяла в висок. Слегка тошнило, к горлу то и дело подкатывал болезненный ком, метаморф часто сглатывал, чтобы избавиться от этого ощущения. Он пока неуверенно держался на своих двоих, но это уже был огромный прогресс, что его не насильно приволокли. Кажется, Набу решил выдать ему «аванс», переселив сюда. Кредит доверия, да... Палата была на четверых. Четыре кровати, одна свободная. На двух, что стояли у противоположной голой стены, лежали практически бессознательные люди. Пахло от них... Прело. Будто давно не мытым телом. Такой запах иногда бывает от лежачих больных, хоть их и обтирают время от времени. Один, кажется, спал, а второй вполголоса считал листья у дерева в окне, сбивался и начинал заново. «Сто пять... Сто шесть... Кхе... Хе-хе... Опять сбился», — прошелестел он себе под нос, но тут же замер, взглянув на Думана глубоко запавшими, потускневшими глазами. — Чего пялишь?.. Метаморфу сделалось жутко. — Ничего... У окна на кровати, неудобно подобрав под себя ноги, сидел красивый юноша. Будто принц из книжки, ей-богу. От него слегка пахло морской водой, приятно даже. У парнишки были загорелая кожа и фиолетовые волосы двух разных оттенков, более светлые косами обрамляли худое лицо с правильными чертами. Прямой нос, высокие скулы, выразительные брови с приподнятыми кончиками. Светло-серые мутноватые глаза незнакомца устремлялись в книгу, что он читал. Он казался спокойным, но Думан ощутил в его позе и упрямом взгляде едва уловимое напряжение. Ему будто было некомфортно в собственном теле, не то оно давило своей материальностью, не то он уже отсидел левую ногу до «ёжиков»*. — Привет. Меня Думан зовут, — осторожно поздоровался новенький. Он растерянно замер перед своей кроватью, оглядываясь и напрягая чуткий слух. Не каждый день в дурдоме знакомишься. — Я Тританнус, — бесцветным голосом промолвил парень. Чувствовалось, что он слегка заторможен от лекарств и потому безразличен к происходящему. Он поначалу даже не оторвался от книги, только короткий взгляд на собеседника бросил. Вот и всё, чем его удостоили. — Смотрю, наши соседи буквально овощи... — Нас то же самое ждёт, если не выйдем отсюда до полугода, — юноша с шумом перелистнул страницу. В его суетливых отрывистых движениях сквозило глухое раздражение. — Чëрт. Сплюнь... — Думан положил на кровать постельное бельё и присел на видавший виды матрас. Он вновь взглянул на соседа, но тот молчал. Метаморф хотел уже забить на этот внезапный поиск единомышленников и прилечь, но парень продолжил сам. — Санитары про тебя говорили, — Тританнус наконец повернулся к нему, в серых затуманенных глазах мелькнуло тщательно подавляемое любопытство. — Якобы ты утверждаешь, что являешься тёмным магом. — Я и есть маг. Тоже думаешь, что я псих? — Думан будто с мольбой взглянул куда-то наверх и устало размял затëкшую шею. — Нет. А если скажу, что... — юноша замялся, губу закусил, будто решаясь на что-то, — что я тритон? Ты поверишь?.. — Понимаю. Пару раз в русалок превращался, — беспечно бросил маг. — Ты с Андроса? Лицо Тританнуса вмиг просияло, а глаза наполнились какой-то благодарностью. С таким выражением он выглядел совсем мальчишкой, не сумевшим удержать ребяческую радость. Думан про себя усмехнулся, этот чудак ему понравился. — Поверить не могу... Я больше не один. Ты тоже из Волшебного Измерения! — восторженно воскликнул русал и тут же неожиданно помрачнел. — Я... Я уже начал думать, что моя жизнь... Действительно не существовала. — Нет, она была. Просто, видимо, ты умер там, как и я, — метаморф уже стал потихоньку привыкать к мысли, что мёртв в мире, где остались все его цели и близкие. — Твой психиатр Набу? — Нет, другой. К Набу же, вроде бы, самых отбитых отправляют. — Я и тут отличился, — маг саркастически пожал плечами. — Думан, нам надо держаться вместе! — оживлённо проговорил Тританнус, его серые глаза засияли надеждой. — Здесь так промывают мозги, что легко забыть, кто ты. — Согласен. А кто тебя убил? Ты довольно молод, чтоб погибнуть своей смертью, — парень насупился и недоверчиво приподнял брови, ткнув пальцем в сторону собеседника. — Винкс... — в голос тритона просочилась неподдельная горечь, — отправили меня в забвение. — Винкс? — глаза Думана мгновенно округлились. Он помолчал несколько секунд, поморгал, а затем обнял обомлевшего Тританнуса, притягивая к себе. — Т-ты чего... — прошипел юноша, чьи рёбра неожиданно сдавило. Он принялся протестующе стучать магу по спине, но тот не ослаблял хватки. Даже под транквилизаторами сильный. — Я так тебя понимаю... Феи испортили всю мою жизнь, — сокрушëнно пробормотал метаморф, едва не прослезившись. — Будем друзьями! — Эй, мы же злодеи! — Тританнус с досадой вырвался и поражённо уставился на него, не оценив сего внезапного проявления чувств. — Я думал, ты скажешь «Давай захватим весь мир и будем править им!» или вроде того! — Знаешь, проблематично это сделать под галоперидолом... — резонно отметил оборотень. Его вновь затошнило и спать сильно захотелось. — Если мы достанем мой трезубец, я смогу освободить нас! — тритон воодушевлённо сжал кулаки. У него, напротив, действие таблеток то ли ослабло, то ли привело к психомоторному возбуждению. — Вот как. Управляешь миром, пока санитары отвернулись? — Думан издал тихий смешок. — Пошёл ты! — разозлился Тританнус. — Ладно, я пошутил! Предложение дружбы всё ещё в силе. — Зря я тебе доверился... Ты не можешь быть легендарным магом Чёрного круга, — тритон покачал головой и взглянул на него как на игрушку из Киндера, что попалась уже пятый раз. — Ты... Ты слишком нормальный! Тританнус что-то слышал о Чёрном круге, не слишком достоверное. Это больше напоминало страшилку для маленьких детей. Говорят, четверо рыцарей с захудалой планетки отобрали всю энергию фей, что там обитали, и заточили их в собственном королевстве. Тресса верила в подобное, а вот он — нисколько. И всё же под рассказы няни он представлял тех злодеев куда... внушительнее? Сейчас же перед ним сидел худой паренёк с выступающими ключицами, острым подбородком и усталыми желтовато-зелёными глазами. Малиновый ирокез и полузажившие проколы в левом ухе также не вязались с образом древнего завоевателя. — Приму это за комплимент, — метаморф с чувством зевнул и закинул ноги на матрас. Даже стелить простыню была кошмарно лень. — Я серьёзно. Ты засланный шпион от моего психиатра? Про Андрос узнал из карточки? — русал нахмурился, смерив взглядом «самозванца». — Тебе тоже поставили параноидную шизофрению? — Думан надел на подушку свежую наволочку и лёг на бок, сунув её под голову. — Да... А как ты узнал? — серые глаза взглянули наивно. — Неважно... Слушай, я в той же ситуации, что и ты. Я действительно из Волшебного Измерения, — маг с усилием глядел на собеседника, чтобы ненароком не вырубиться. — И экзамен по истории выдержишь? — этот вопрос сейчас ничуть не радовал. — Хм... Да. Но я довольно старый дед, не думаю, что в деталях знаю вашу Новейшую, — Думан с наслаждением хрустнул поясницей и вновь выпрямил спину, — Что-нибудь подревнее, если можно? — Начнём с простого. Кто создал Вселенную? — Великий Дракон. — Ладно, это было легко... Как зовут директрису Алфеи? — Я же просил без нового! Далась мне эта ненормальная бабка! — фыркнул метаморф. — Верю... Как приготовить сыворотку правды? — Нужно смешать корень мандрагоры, клык летучей мыши, немного спор гриба-пуховика, пыльца с крыльев пикси по вкусу. — Ты всё-таки настоящий... — Тританнус с облегчением выдохнул и улыбнулся ему. — Бинго! Кстати, в сравнении со мной ты просто карапуз. Так что главным буду я, — запальчиво заявил Думан, резко присев на кровати и ткнув себя большим пальцем в грудь. — Да как ты смеешь?! — русал вскипел, непокорно тряхнув волосами. Казалось, будь у него трезубец, задницу метаморфа уже бы поджарило далеко не праведным гневом. — Я... Эм... Проверял твои лидерские качества, — миролюбиво вскинул руки оборотень. — Да? И как? — нетерпеливо спросил бывший принц подводного царства. — Два Огрона из десяти, — Думан выразительно махнул двумя пальцами, будто выбрасывая «ножницы» во всем известной игре. — Хах... Ты прав. Я просто жалок, — пробормотал Тританнус, с досадой рассмеявшись. — Я потерял всё, к чему стремился! Трон, власть, возлюбленную... Даже волшебные силы! Здесь со мной обращаются, как с мусором, не воспринимают всерьёз. Впрочем, от жизни с моей семьёй это мало чем отличается. — Ох, — Думан приложил руку ко лбу и взглянул на тритона с искренним сочувствием. — Прости. Я не хотел тебя обидеть... Я редко думаю, прежде чем говорю. — Полагаешь, меня всё ещё что-то способно обидеть после того, как собственный отец мгновенно отрёкся от меня? — У тебя печальная судьба. Но это не повод сдаваться, — маг криво усмехнулся. От препаратов далеко не все мышцы слушались. — Раз хорошего лидера тут нет, будем равными партнёрами. — Говоришь как мой брат... — тритон досадливо поёжился и скрестил руки на груди. Из окна будто ветром подуло, и он обернулся на хлипкую раму за железной решёткой. — Мы обязательно сбежим отсюда, — приободрил его метаморф, заметив печальный взгляд на улицу. — Для начала перестанем пить таблетки. — Не выйдет, — буркнул Тританнус, закатив глаза. Конечно, новенький ещё не знает очевидных вещей. — Думаешь, тут дураки работают? Они берут анализ крови и мочи раз в три дня. Не будешь пить таблетки, тебя обколют и всё. — Дерьмо... — цыкнул Думан, упав на кровать так, что пружины скрипнули. — Тебя только перестали колоть? Поверь, на таблетках ещё терпимо. — И что ты предлагаешь? — Я долго размышлял и пришёл к выводу, что без магии нам не выбраться... — Магии нет. И что, нам теперь умереть здесь? — вопрос мага завяз где-то в побелке больничного потолка, повис на стрекочущих лампах, осел пылью на подоконнике, так и не найдя ответа. После этой фразы оба замолчали. «Магии нет». Звучало как бред сивой кобылы. Нет того, что составляло основу их миров, струилось по венам, мерцало в каждой крупице воздуха. Ну смешно же?.. Смешно, правда, не было. Тританнус приподнял одеяло и отстранённо, с каким-то бессмысленным упрямством уставился на свои ноги. Дурацкие, морской чёрт их дери, ноги. Не прекрасный хвост, мерцающий изумрудной чешуёй, а две бестолковые конечности, вдобавок затёкшие и помещённые в белые больничные штаны. — Я чувствуя себя не в своих штанах... — с глухим отчаянием пробормотал тритон. — Не в своей тарелке, ты хотел сказать? — Думан оторвал взгляд от потолка и повернул голову. — Нет. Я чувствую себя не в своих штанах. — А если... — метаморф на некоторое время замолчал, а затем вдруг хитро улыбнулся. — Подменить анализы? — Подменить?.. — Ну да. Так они не узнают, что мы не принимаем лечение. Главное притворяться максимально сонным, а потом... — Это имеет смысл... А что дальше? — экс-принц кивнул и с интересом обернулся, его фиолетовые волосы волной рассыпались по плечам. Но оборотень вдруг прикрыл глаза и замолчал. — Думан?.. Юноша спрыгнул с постели и подошёл к соседу, не потрудившись надеть тапки. Он пощёлкал пальцами перед ним, встряхнул его за плечо, даже пульс пощупал. Маг просто... крепко спал? — Поверить не могу, что он вырубился в середине собственного плана! — в негодовании воскликнул Тританнус. * * * Работа занимала большую часть жизни Набу. Сессии с пациентами, допросы, заполнение психиатрических заключений, планов лечения, карточек, а также кучи ненужных бумажек. А потом той же кучи бумажек на компьютере. Не то что бы ему не нравилось его дело. Напротив, он всегда интересовался человеческой натурой и особенно той чертой, которую людскому разуму не следует пересекать. Сам врач свою жизнь подвергал строгому распорядку: правильно питался, занимался спортом, читал книги, даже медитировал после работы, чтобы разгрузить голову. Но он почему-то не чувствовал себя счастливым. Признаться, порой в разум к нему закрадывалась крамольная мысль, что его пациент, к которому вечерами приходит радужный единорог, выглядит как-то порадостнее. Начало профессионального выгорания? Но ему всего-то двадцать семь лет. На поприще медицины ещё школяр, но уже и не так молод, чтобы верить в исцеление каждого. Признаться, открывая карточку Думана, он и не рассчитывал вновь ощутить профессиональный интерес. Шизофреников было много, а их симптомы похожи. Многие уже успели натворить дел, прежде чем попали сюда. Но этот был какой-то странный, если не сказать «особенный». Они встретились ещё один раз, чтобы убедиться, что пациента можно переводить в общую палату, и Думан высказал те факты его биографии, которые знать просто не мог. Например, упомянул Лейлу. Совпадение?.. Лейла... Его первая и, видимо, единственная любовь. К сожалению, невзаимная. Они встретились, когда он уже учился в университете, а Лейла только окончила старшую школу. Бойкая, целеустремлённая, яркая, как коралловый риф, она привлекала всеобщее внимание, но никогда не кичилась своей красотой или успехами в спорте. Набу полюбил её сразу, едва узнав. Невозможно было её не полюбить. Даже сейчас он испытывал невольный трепет, вспоминая её дерзкую улыбку, густые, тяжёлые волосы и смелые глаза, что лучились искрами морского заката. Но она не пожелала остаться с ним... Узнав, что их встреча была подстроена родителями, примерная наследница богатой семьи, на которую возлагались самые невероятные надежды, взбунтовалась и сбежала. «Прости меня, Набу. Я должна объясниться. Ты замечательный! Твои доброта, ум и смелость должны быть оценены по достоинству. Ты станешь прекрасным врачом. Но я не могу быть с тобой. Я не та, какой казалась тебе или моей семье. Наверное, я просто не твой человек. Мне хочется свободы... Прощай!» Смятый клочок бумаги, вырванный дрожащей рукой из какой-то девичьей тетради со звёздочками на полях. Всё, что он заполучил. На нём остался её запах и несколько расплывшихся в кляксы капель. То ли морской воды, то ли слёз. Больше она не выходила на связь. По крайней мере, с ним. В конце концов, тогда они оба были слишком юными... Набу так далеко заплыл в эти мысли, что не сразу заметил новые сообщения на мобильном. Экран засиял ярким электрическим светом, а сам аппарат несколько раз завибрировал, стремясь привлечь внимание хозяина. Встреча одноклассников? Чёрт, он едва не забыл! «Народ, так мы собираемся сегодня или нет?» — написал Торен. «Я буду. Даже отменил партию в Counter-Strike из-за этого :(» — Тимми отправил грустный смайлик. «Гелия, ты будешь? Или тебя совсем выставки засосали? Кстати, Набу опять сдох. Лол!», — а это кто написал? А, Некс. Ну конечно. «Я не сдох >:(» «Тебя полдня нет в сети» «Некс, люди работают вообще-то», — напомнил Тимми. «Да-да. Так как дела в твоей дурке? Сколько бешеных завезли?))» «Не оскорбляй моих пациентов», — холодно написал Набу. «Ребят, я приду, но ненадолго. Мне нужно закончить картину» — отписался Гелия. «Хватит препираться по пустякам. Жду вас в кафе через час», — напечатал Торен и пропал из сети. * * * Они собрались в назначенный час в уютном кафе-баре с мягким освещением и дизайном интерьера в стиле ретро. Несколько пластинок на стенах, старый проигрыватель и светильники из бутылок, играющие цветным стеклом, придавали этому месту оригинальности. Что ж, у Торена был какой-то вкус. Признаться, Набу не поддерживал связь с Нексом и Тореном, они никогда не сходились по интересам. Тимми же и Гелия были его лучшими друзьями, как и Ривен, коего здесь не было. Он был младше них на два года. Как и Тимми, кстати, но тот перемахнул через два класса. Некс заказал виски, Торен посмотрел на него и взял то же самое, Гелия выбрал какое-то сладковатое вино, а Тимми не удержался от кружки пива. Набу же попросил... чай. — С этой работой ты совсем стал трезвенником? — усмехнулся Некс, взболтнув кубики льда на дне стакана, в котором красным золотом плескалась выпивка. — Я лишь веду здоровый образ жизни и не хочу сбивать свой режим из-за общественных стандартов, — спокойно парировал психиатр. Синеволосый напрасно старался его поддеть. — Даже в пятницу не расслабляешься, — золотые глаза собеседника недоверчиво сузились. — Некс, отстань уже от него, — зевнул Торен. — Ты же знаешь, я ненавижу бессмысленные разборки. — Прости-прости! А что наш вольный художник? — Некс язвительно взглянул на Гелию и потянулся к нему, чтобы чокнуться. — Готовлюсь к выставке. In vino veritas, — ответил тот, поднимая бокал. Затем дружелюбно посмотрел на Набу и промолвил, — in aqua sanitas**. Врач тихо рассмеялся, переглянувшись с товарищем. — Чего?.. — поморщился Некс, который толком не знал латынь. — Наше здоровье! — пояснил Гелия, звонко стукнув о стакан опешившего одноклассника. Постепенно оживлённая беседа потекла своим чередом. Тимми рассказал о его айти-разработках и новых компьютерных играх, Гелия изложил несколько курьёзных случаев с выставок, Торен поведал о благотворительном матче. Некс же слушал остальных, не перебивая. Не слишком на него походило. — А у тебя что нового? Ты, вроде бы, увлёкся парусным спортом? — спросил Тимми, закусив чипсами и поправив очки. — А? Да. Но это не главное! — Некса, кажется, распирало от желания поделиться новостью. Немудрено, он держал интригу почти весь вечер. — У меня появилась девушка. — Ох... И кто она? — Гелия с любопытством взглянул на него. Он был эстетом и поклонником женской красоты. — Вы сами с ней познакомитесь. Она собиралась прийти после танцев. Я обещал подкинуть её домой, — объяснил парень. Его чуткий стук уловил звон дверного колокольчика. — О, а вот и она! В бар вошла стройная девушка с густыми волнистыми волосами, собранными в высокий хвост. На её ногах были спортивные тёмно-синие бриджи, а грудь и плечи, выделяясь на гладкой тёмной коже, прикрывал яркий бирюзовый топ. Незнакомка повернулась к столу, улыбаясь весело и немного дерзко, два браслета на её руке задорно звякнули, а на щеках возникли очаровательные ямочки. Но, едва она заметила Набу, улыбка пропала, пухлые губы поражённо приоткрылись. — Лейла?.. — пробормотал он. ________________________________________________ *до ёжиков — Думан имеет в виду ощущение, когда вы отсидели конечность, она затекла, и это теперь похоже на соитие двух ежей. **«Истина — в вине, здоровье — в воде» (лат.). Во фразе скрыт глубокий смысл. Гелия очень аккуратно поддел Некса. По сути, только Набу и Тимми заметили. Первая часть фразы значит что-то вроде «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Он завуалированно сказал, что Некс несдержанный, а Набу молодец.