Запах сирени.

Женя осталась стоять, будто приросла к полу. Я вышла из ванной и, не оборачиваясь, направилась обратно в комнату. Сердце стучало так громко, что казалось, весь дом мог это услышать. Я шла по коридору, чувствуя, как кровь стучит в висках. Слова сами вырвались, и теперь я даже не знала, что с этим делать. «Ты мне нравишься». Эти три слова звучали в голове как эхо, повторяясь снова и снова. “Зачем я это сказала?!” — ругала себя, но сердце где-то в глубине понимало: это правда. Я тихо зашла в комнату, стараясь не разбудить Владу и остальных девочек. Легла на кровать, завернувшись в одеяло, но сна не было ни в одном глазу. Голова была забита мыслями о Женином лице, её застывшем взгляде, её вопросе. “Почему меня вообще волнует то, что у вас с Ангелиной?” “Потому что ты мне нравишься.” Эти слова эхом отдавались у меня в голове, и каждый раз от этого становилось только хуже. Я закрыла глаза, притворяясь, что сплю. Хотелось провалиться сквозь землю, чтобы только не столкнуться с её взглядом утром. Неделя подходит к концу. белую ленту дали Кульгавой Соне. Она распределила наги комнаты так: сама поселилась в вип с Крючковой. А меня, Женю, Григорьеву и Мафтуну поселили в средний. Остальных в последнюю комнату. Утро наступило быстрее, чем я ожидала.  Проснувшись, я заметила, что только Женя уже встала. Она стояла у окна, делая вид, что рассматривает пейзаж. Ничего не сказав, я вышла. Влада что-то говорила рядом, но я почти не слушала её. Все мои мысли были сосредоточены на Жене. Нас забрали на испытание. Мы с Женей больше не пересекались.  В автобусе я села с Владой. -Ты чего такая хмурая?—спросила она. Я не стала ничего объяснять, просто махнула рукой: — Всё нормально. Но нормально не было. Женю я не видела с самого утра, и это гложило меня сильнее, чем я могла признаться даже самой себе. *** На испытаниях я была сама не своя. Я не моглк сконцентрироватся только на них. На одной из дней недели, Вечером нас позвали в ресторан, как испытание. Женя была очень красивой. Я не сводила с нее глаз. Это красное платье и укладка ее дополняют.  На церемонии девочки очень поднабрали. Влада с Алисой начали цеплятся.  Саша поранила ногу, из-за оксолков которыми кидалась влада в Алису. Было очень шумно.  Мы вернулись домой, там было очень шумно.  Я зашла к нам в комнату, там была только Женя. Я не могла терпеть то, что кипит внутри меня, но начать первой диалог я не осмеливалась. Женя сидела и читала книгу, будто дома все тихо и нету того хаоса. Будто это все не касается ее.  Я не могла выдержать этого хаоса. Вышла в туалет, к счастью там было тихо. Но в комнате была Женя с Соней. Они засмечлись — Я думала о том, что ты сказала вчера, — начала она после долгой паузы. Не отрывая глаз от книг. — Женя, я… — начала было оправдываться, но она встала и подошла ко мне избегая моего взгляда. — Нет, дай мне сказать, — её голос был тихим, но твёрдым. — Ты мне тоже нравишься. Я застыла, не зная, что ответить. Её слова были неожиданными, но от них стало теплее, будто что-то внутри наконец встало на место. — Тогда почему всё так сложно? — прошептала я. — Потому что я боялась это признать, — ответила она, чуть покачав головой. — И мне казалось, что ты уже нашла себе кого-то другого. — Это не так, — я сделала шаг ближе, смотря ей прямо в глаза. — Влада — просто подруга. — А Ангелина? — осторожно спросила она. — Просто подруга, — ответила Женя, чуть улыбнувшись. Мы обе рассмеялись — коротко, нервно, но этого было достаточно, чтобы напряжение между нами начало спадать. — Может, начнём все сначала? — предложила я, не отводя взгляда. Женя кивнула и тихо произнесла: —Давай. Мы обнялись, и просто сидели в такой позе. — Знаешь, — после долгой паузы начала я, стараясь найти нужные слова. — Этот проект стал мне так близок… Я даже не знаю, что буду делать после него. Женя кивнула, её взгляд был направлен куда-то вниз. — Да… Будто после проекта всё станет как раньше. Но что, если мы изменились? Я замялась, но всё же решилась продолжить: — Помнишь, как нас попросили вспомнить что-то из детства? — я посмотрела на неё и едва улыбнулась. — Я тогда сразу подумала о сирени. У нас за домом был старый куст. Когда мне было плохо, я убегала туда, садилась прямо на землю, закрывала глаза и вдыхала этот сладкий, обволакивающий запах. Мне казалось, что он обещает что-то хорошее. Как будто шепчет: «Всё обязательно изменится». Женя молчала, но я видела, что она слушает, и продолжила: — Этот куст был моим убежищем. Единственным местом, где мне было спокойно. Но потом… — я на секунду замялась, а затем встретилась с её взглядом. — Потом я встретила тебя. Я почувствовала, как она напряглась, и на мгновение стало страшно, что я сказала слишком много. Но остановиться уже было невозможно. — Ты стала для меня тем самым сиреневым кустом. Её глаза широко раскрылись, на губах застыла неуверенная полуулыбка. — Смешно, правда? — я улыбнулась, чувствуя, как моё сердце бьётся быстрее. — Но это правда. Рядом с тобой я снова почувствовала себя в безопасности. Помнишь, ты как-то сказала, что запах сирени — это обещание весны? Что бы ни происходило, она напоминает: зима не вечна. Так вот… Ты для меня стала этим обещанием. Весной в самую холодную зиму. Я замолчала, чувствуя, как слова повисают в воздухе. Женя медленно подняла руку, её пальцы осторожно коснулись моей ладони. — Спасибо тебе, — прошептала я, опуская взгляд на наши переплетённые пальцы. — За то, что ты есть. За то, что научила меня снова верить в тепло. За то, что стала моей сиренью. Всё внутри меня дрожало от эмоций. Я не могла поверить, что сказала это вслух. Женя молчала, но в её глазах было что-то, от чего я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Её взгляд был таким глубоким и тёплым, что мне показалось, будто я тону в этих голубых омуте. Всё происходящее казалось почти нереальным, будто мир вокруг нас исчез, оставив только этот момент. Мы не слышали тот хаос что творился за пределами этой команты. Будто были только мы вдвоем.  Мы сблизились так, что я могла чувствовать её дыхание. Я неуверенно начала сокращать расстояние. Только наши губы почти прикоснулись, как мы слышим грохот на улице, и ор. Кто-то упал. Мы с Женей переглянулись, и в комнату зашла запыханная Оксана.  -Там Ангелина с окна свалилась!-тяжело дыша сказала она. -Что?! Всмысле? - спросила Женя, и рванула на улицу , не дожидаясь ответа. -Что случилось?-спросила я у Оксаны, пока мы спускались на первый этаж чтобы позвать охрану и вызвать скорую. -Да там долго объяснять, кароче пучок алкоголь спрятала на улице, а Ангелина полезла за ним. Вот и упала со второго этажа. -Вы почему ее не остановили?-спросила я, и подошла к охране:  -Позвоните в скорую. *** Мы вышли на улицу, а там Женя в истерике и Геля лежит на полу. Рядом еще несколько девочек и охрана. -Девочки, заберите ее.-сказала Ангелина, указывая на Женю в истерике. Мы с Оксаной за руки, за ноги взяли Женю, и с горе пополам дошли до ее комнаты.  Она очень долго плакала, ведь Женя с Ангелиной тоже очень сблизились на проекте. Она очень долго винила себя в произошедшем, после Соню.  Мы дали ей успокоительное, и не раз. В итоге нам удалось ее успокоить и она уснула. Гелю забрала скорая. *** Я решила разузнать ситуацию и подошла к Григорьевой. Зашла к ним в комнату, там с ней была Кульгавая. -Как дела? что случилось с Ангелиной? Как получилось что она упала. -спросила я у девочек. -Кароче, после вечера я пошла и спрятала алкашку.-начала Григорьева хриплым голосом.  -Потом, мы хотели взять и выпить, так как нас закрыли, мы не могли выйти через дверь. Я хотела полезь на первый, но Ангелина решила что она сама будет, ведь мне не доверяет. Мы быстро перевязали одеяла и она пошла на крышу второго этажа. От туда наш узел и порвался и Геля сорвалась.  -Понятно. Вот вам тихо не сидится, да?  -Ну она сама захотела полезть туда.. Кстати как Женя? -спросила Кульгавая. -ели успокоили. Спит.  -понятно. А между вами что?-усмехнулась Григорьева. -мне кажется сейчас не время это обсуждать.  ***  Я вернулась на кухню поздним вечером, чтобы налить себе воды. Там снова сидела Влада. Она, как всегда, выглядела бодрой, будто она спит больше нас, хотв это наоборот. На столе перед ней стояла полупустая кружка чая. В этот раз она не позвала меня на кухню, чтобы поесть вместе. — Не спится? — спросила она, подняв на меня глаза. Я покачала головой. — Нет. Слишком много всего на душе. Влада кивнула, будто понимала, о чём я говорю. — Тебе надо научиться выключаться, — сказала она, сделав глоток чая. — Иначе сгоришь. — Легко сказать, — вздохнула я, опираясь на край стола. Она какое-то время молчала, просто разглядывая меня. Её взгляд был необычно тёплым, почти нежным. — Ты такая, какая есть, — вдруг сказала она. Я посмотрела на неё вопросительно. — Что? — Тая… — Влада слегка улыбнулась. — Ты всегда пытаешься всех спасти. Даже если тебе самой от этого плохо. Это… сложно не заметить.  “ я не всем помогаю. Просто мы с Женей больше чем друзья. Влада этого незнает.” — Это плохо? — осторожно спросила я. — Нет, — ответила она, но её голос стал чуть тише. — Это восхищает. Я замерла, не зная, как реагировать. — Ты серьёзно? — я усмехнулась, пытаясь скрыть неловкость. — Конечно, — Влада опустила взгляд, будто её собственные слова застали её врасплох. Она вдруг поднялась, прошла мимо меня и остановилась у раковины. На удивление она была совершенно спокойной. Не как обычно. — Просто иногда кажется, что ты слишком увлекаешься этим спасением. И забываешь, что есть люди, которые… — она замолчала, не закончив фразу. — Которые что? — я подняла брови. — Которые тоже хотят быть рядом с тобой, — наконец ответила она, не поворачиваясь. В комнате повисла странная, тягучая тишина. Моё сердце почему-то сжалось, и я не знала, что сказать. — Ты ведь это не о себе, да? — пробормотала я, пытаясь разрядить обстановку. Влада только усмехнулась, обернувшись ко мне. — Забудь, — сказала она, её взгляд вновь стал привычно спокойным. — Я просто теоретизирую. Влада повернулась ко мне. Сейчас она говорила уверенно, и была очень спокойна. Я взглянула на её глаза, такие глубокие и загадочные, сказали мне многое. Наверное это звучит смешно, но я только сейчас заметила то, что у нее карие глаза. До этого я не придавала этому большего значения.  — Влада, — тихо сказала я, встречаясь с её взглядом. В её карих глазах не было привычной холодности. Сейчас они казались удивительно мягкими, но в то же время напряжёнными, будто она изо всех сил старалась держать себя в руках. Она провела ладонью по лицу, а затем по волосам — её движения выдавали тревогу, но голос звучал на удивление ровно. — Просто… — начала она после паузы, сделав глубокий вдох. — Иногда сложно всё контролировать, понимаешь? Но рядом с тобой… становится легче. Я нахмурилась, не до конца понимая, что она имеет в виду, но чувствовала, как в её словах прорывается что-то большее. — Влада, ты о чём сейчас? — осторожно спросила я. Она на секунду закрыла глаза и стиснула челюсть, будто боролась сама с собой. Когда снова взглянула на меня, в её взгляде промелькнула боль — настоящая, неприкрытая, такая, какой она никогда не показывала никому. — Ты ведь думаешь, что я сильная, да? Что мне всё нипочём? — Она горько усмехнулась и сделала шаг в сторону окна. — А на самом деле… внутри меня пустота. И всё, что мне остаётся, — это притворяться. Прятаться за маской. Я молчала, потому что слова застряли в горле. Я никогда не слышала от неё ничего подобного. — Но с тобой… — её голос дрогнул, но она сразу взяла себя в руки, резко выдохнув. — С тобой я могу дышать. Как будто на секунду исчезает этот шум в голове. Я сделала шаг ближе, пытаясь понять её, но Влада тут же подняла руку, словно отгораживаясь. Она не хотела показывать свою слабость, даже сейчас. — Влада, — прошептала я, чувствуя, как сильно она держится, стараясь не сломаться. — Что происходит? Ты ведь можешь мне рассказать. Она покачала головой и усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Нет, Тая. Я не могу. Ты и так слишком много для меня значишь. Слишком. — Что ты имеешь в виду? — спросила я, но она снова отвела взгляд, будто боялась, что я увижу в её глазах слишком многое. — Просто… — её голос был почти хриплым, но она снова справилась с собой, как всегда. — Забудь. Я ведь не должна была тебе это говорить. Она резко развернулась и направилась к выходу, но её движения были почти неуверенными, как будто каждое усилие стоило ей огромной силы. — Влада, подожди! — окликнула я её, но она лишь махнула рукой, не оборачиваясь. Дверь закрылась за ней, а я осталась стоять посреди комнаты, не зная, что думать. Впервые Влада открылась мне настолько, но при этом я чувствовала, что она всё равно сдерживала что-то большее. Я долго сидела на кровати, не в силах успокоиться после разговора с Владой. В голове крутилось её дрожащее «Ты слишком много для меня значишь». Эти слова почему-то не выходили из памяти. Влада всегда казалась такой холодной, такой отстранённой. А сейчас — это была другая сторона, о которой я не знала. Но прежде чем я успела додумать эту мысль, дверь резко открылась, и на пороге появилась Женя. Она выглядела взволнованной и немного раздражённой. — Тая, ты где была? — спросила она, даже не поздоровавшись. — Я тебя ищу по всему дому. — Просто… — я замялась, не зная, что ответить. — Разговаривала с Владой. — С Владой? — Женя нахмурилась, её взгляд стал настороженным. — Что-то случилось? — Нет, — почти сразу ответила я, хотя сомневалась, что Женя поверила мне. — Всё нормально. А что ты хотела? Женя подошла ближе, внимательно вглядываясь в моё лицо. — Тая, что-то происходит? Ты не такая, как обычно. Я это вижу. — Женя, — я тяжело вздохнула, отводя взгляд, — всё в порядке, правда. Просто устала. Она скептически вскинула бровь и опустилась рядом со мной на кровать. — Тая, ты же знаешь, что можешь мне сказать всё. Мы ведь… — Женя замолчала, чуть замешкавшись, а потом продолжила тише: — Мы ведь не просто друзья теперь, верно? Моё сердце сжалось. Вспоминая разговор с Владой, я вдруг почувствовала какую-то неловкость. Женя смотрела на меня внимательно, её голубые глаза искали ответы в моём лице. — Да, — ответила я чуть слышно, улыбаясь ей. — Конечно, не просто друзья. — Тогда почему ты уходишь от разговора? — её голос стал мягче, но в нём всё равно была нотка беспокойства. — Что между вами с Владой? Я удивлённо на неё посмотрела: — Между нами? С Владой? Ничего. Просто разговор. Она… она немного приоткрылась. — Приоткрылась? — Женя нахмурилась сильнее, будто ей не нравилось, что я трачу своё время на кого-то другого. — Женя, она моя подруга, — устало произнесла я. — Я не могу отвернуться от неё, когда она в таком состоянии. — Ты и так слишком близка к ней, — прошептала Женя, не глядя на меня. — Что ты имеешь в виду? — спросила я, удивившись её словам. — Ничего, — почти сразу ответила она, вставая с кровати. — Просто… забудь. — Женя! — я потянулась к её руке, чтобы остановить. Она замерла и медленно посмотрела на меня. — Просто мне не нравится, что кто-то занимает твоё внимание, — призналась она наконец, голос дрогнул. — И я боюсь, что однажды ты… ты выберешь кого-то другого, а не меня. Я вздохнула и мягко сжала её ладонь: — Женя, этого не произойдёт. Ты — не «кто-то», ты важнее всех. Она немного успокоилась, но в её глазах всё равно остался след беспокойства. — Обещаешь? — спросила она почти шёпотом. — Обещаю, — ответила я, улыбаясь ей. Женя наклонилась чуть ближе, и мы аккуратно обнялись. И в этот момент я поняла, что, несмотря на разговор с Владой, несмотря на её уязвимость, Женя — это моё настоящее. Та, к кому я возвращаюсь. Но где-то глубоко внутри оставался странный осадок. Что-то подсказывало, что ситуация с Владой — это только начало. *** Следующие несколько дней прошли в напряжённом молчании. Женя словно пыталась держать меня рядом как можно чаще, будто боялась, что кто-то отнимет меня у неё. Влада, наоборот, стала ещё тише. Она избегала взглядов, держалась на расстоянии и надевала свою привычную маску отстранённости, но я чувствовала — что-то в ней изменилось. — С тобой всё нормально? — спросила я однажды вечером, когда мы с Владой убирали на кухне после ужина. Она подняла на меня взгляд и тут же отвернулась, продолжая вытирать стол. — Конечно, а почему должно быть иначе? — Потому что ты странно себя ведёшь. Молчишь, избегаешь меня, — я вздохнула и подошла ближе. — Влада, я ведь вижу, что у тебя что-то на душе. — Тая, не надо, — её голос дрогнул, и она резко поставила стакан на стол. — Не лезь туда, куда не нужно. Всё и так достаточно сложно. — В смысле сложно? — я нахмурилась, не понимая. Она посмотрела на меня — впервые за несколько дней её взгляд был открытым, без привычного щита. Карие глаза смотрели прямо в душу, и в них было столько боли и чего-то ещё, чего я не могла расшифровать. — Ты ничего не понимаешь, — тихо сказала она. — Ничего. — Так объясни, — настаивала я, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство. — Мы ведь друзья, да? Разве я не заслуживаю знать, что с тобой происходит? Она усмехнулась, но в её улыбке не было ни капли радости. — Друзья… — повторила она, словно пробуя это слово на вкус. — Хорошо. Пусть будет так. — Влада… — я подошла ближе, положив руку ей на плечо, но она тут же отстранилась. — Не трогай меня, Тая, — голос Влады дрогнул, но она старалась держать себя в руках. — Не сейчас. Просто… оставь меня в покое. Она вышла из кухни, оставив меня стоять в тишине с комом в горле. Я не понимала, что происходит. Почему Влада вдруг стала такой? Почему она отталкивает меня? И почему это так беспокоит меня? Позже, когда я зашла в комнату, Женя уже сидела на кровати, обняв колени. Она посмотрела на меня внимательно, будто что-то искала в моём лице. — Ты с Владой разговаривала? — спросила она тихо. — Да, — ответила я, садясь на свою кровать. — Она… что-то сказала? — Нет, — я устало вздохнула. — Она закрылась ещё сильнее. Женя долго молчала, а потом вдруг произнесла: — Ты слишком много думаешь о ней. — Что? — я удивлённо посмотрела на неё. — О Владе. Ты всегда хочешь её понять, помочь ей, а ведь она… — Женя замолчала, подбирая слова. — Она не всегда хочет твоей помощи, Тая. — Женя, что ты пытаешься сказать? — Просто… — она откинулась на подушку, не отводя от меня взгляда. — Я боюсь, что однажды ты потеряешь себя в попытках спасти кого-то другого. Я задумалась над её словами. Женя была права — я всегда пыталась помочь Владе, потому что видела за её маской ту боль, которую она тщательно скрывает. Но разве это плохо? Разве не для этого и нужны друзья? — Не волнуйся, — я улыбнулась Жене, стараясь её успокоить. — Ты для меня важнее всех. Она кивнула, но по её глазам я видела, что она не до конца верит в мои слова. Эта ночь была неспокойной. Мы с Женей заснули поздно, разговаривая о будущем, о том, что будет после проекта. Но где-то глубоко внутри меня не отпускала мысль о Владе. Её взгляд, её слова — они не выходили из головы, словно незаконченная фраза. Она понимала к чему клонит та, и к чему клонит Женя. тут подойдет фраза «пытается усидеть на двух стульях»..