Запах сирени.

Сказала она, и снова затянула меня в поцелуй. Все переживания в миг исчезли. И я наконец полностью расслабилась. но это было не надолго.. Выгон оказался самым тяжелым вечером за всё время проекта. Все собрались на улице, напряжение повисло в воздухе. Я искала глазами Женю, она сидела в стороне, стараясь казаться спокойной. Но я знала её достаточно хорошо, чтобы заметить, как её руки дрожат. Лаура Альбертовна объявила имя того, кто покидает проект. — Евгения, вы покидаете нас сегодня. Мир будто перевернулся. Я не верила своим ушам. Женя застыла на месте, а затем, с трудом выдавив слабую улыбку, кивнула. Все начали что-то говорить, выражать сожаление, но я не слышала их. Я чувствовала, как моё сердце сжимается от боли. Когда всё закончилось, Женя подошла ко мне. — Ну, это всё, — тихо сказала она, опуская глаза. — Это не всё, — я старалась говорить уверенно, хотя голос дрожал. Она покачала головой. — Тая, это проект. Здесь такие правила. Но это не меняет того, что я сказала. Я правда тебя... Я схватила её за руку, не давая договорить. — Не уходи... Она улыбнулась, тепло и немного грустно. — Я уже должна. Но помни, это не конец. Мы обязательно встретимся после проекта..-она слабо улыбнулась, - надеюсь ты дойдешь до финала. —Я не смогу так долго без тебя..-Сказала я, и обняла ее. Слезы подходили к глазам, я ничего не могла делать. только смотрела как ее силуэт исчезает. После этого вечера я не могла найти себе места. Грусть смешивалась с отчаянием. Я не знала, как быть, как справляться с этой пустотой. Вечер был тихим и звёздным, но внутри меня бушевала буря. Женя уехала всего несколько дней назад, но её отсутствие казалось невыносимым. Я ловила себя на мысли, что её голос, смех и даже прикосновения до сих пор звучат и ощущаются так, словно она рядом. С Владой я практически не разговаривала с той самой ночи. Она избегала меня, а я... не знала, как заговорить с ней, чтобы всё не стало ещё хуже. Но этот разговор был неизбежен, и я понимала это. Я вышла на улицу, надеясь немного развеяться. Лёгкий ветер обдувал лицо, а в воздухе витал аромат влажной травы. Но мои мысли снова возвращались к Жене. Казалось, всё напоминало о ней. И вдруг я услышала шаги за спиной. Обернувшись, я увидела Владу. Она стояла немного в стороне, её лицо скрывала тень, но глаза всё равно сияли в темноте. — Тая, можно поговорить? — её голос звучал спокойно, но я почувствовала, как напряжение между нами усилилось. Я кивнула и жестом указала на ближайшую скамейку. Мы сели, и некоторое время молчание висело в воздухе. — Ты избегаешь меня, — первой нарушила тишину я. Влада посмотрела на меня, её взгляд был одновременно уязвимым и жёстким. — А что мне было делать? Смотреть, как ты... — Она замолчала, стиснув челюсти. — Как ты вспоминаешь её каждый раз, когда проходишь мимо? — Влада... — начала я, но она перебила. — Нет, дай мне договорить. — Она сделала глубокий вдох, словно собираясь с силами. — Ты мне нравишься, Тая. Нравишься давно. И я думала... может быть, у нас было бы что-то большее. Но я ошиблась. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. — Прости, — тихо произнесла я. — Но я не могу дать тебе того, чего ты хочешь. — Я знаю, — её голос дрогнул, но она продолжила. — И знаешь, это даже не твоя вина. Ты любишь её, это слишком очевидно. Я отвела взгляд, чувствуя себя уязвимой. — Я люблю её, — призналась я, и слова вырвались наружу, словно я слишком долго держала их внутри. — С тех пор, как она уехала, я не могу перестать о ней думать. Влада опустила голову, на мгновение прикрыв лицо рукой. — Знаешь, я хотела злиться. Хотела ненавидеть её за то, что она заняла моё место. Но потом поняла: это не её вина. Это... просто обстоятельства. Я не знала, что сказать. Всё, что я могла, это молча смотреть на неё, чувствуя, как внутри нарастает чувство вины. — Мы не сможем быть друзьями, Тая. Не сейчас, — сказала она, поднимаясь со скамейки. — Но, может быть, когда-нибудь... — Влада, я... — Не надо, — перебила она. — Просто будь счастлива. Она развернулась и ушла, оставив меня одну под звёздным небом. Я сидела, обхватив себя руками, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Я любила Женю. Но в этот момент я поняла, что потеряла не только её, но и Владу. Несколько дней прошли в каком-то туманном состоянии. Я старалась отвлечься: проводила время с Соней и Григорьевой, много смеялась, шутила — всё, чтобы не думать о Владе или о Жене. Но внутри меня будто поселилась пустота. С Владиными насмешками я не сталкивалась. Напротив, она избегала меня, словно я стала для неё невидимой. И это молчание было хуже любых слов. Мы с Соней и Григорьевой сидели на ступеньках дома, лениво обсуждая прошедшие испытания. Солнце клонилось к закату, красный свет заливал всё вокруг, придавая миру немного апокалиптический оттенок. — Тая, ты такая тихая сегодня, — заметила Соня, толкнув меня в бок. — Просто устала, — соврала я, пытаясь улыбнуться. — Или думаешь о Жене, — добавила Григорьева, усмехнувшись. Я промолчала. Они знали о нас с Женей, но никогда не лезли слишком глубоко в мои чувства. Возможно, именно поэтому я и проводила с ними так много времени — они не давили на меня. Вечером объявили сбор. Все знали, что это может значить только одно — выгон. Сердце сжалось. Я старалась не показывать волнения, но внутри всё переворачивалось. — Сегодняшнее решение далось нам тяжело, —начала Лаура Альбертовна. Я сидела, напряжённо сжимая руки. —Мы видим хорошие изменения, и считаем что дальше совершенствоваться вы будете за пределами проекта. Сегодня мы прощаемся с... Таисией. Мир вокруг будто рухнул. На мгновение я не могла поверить в услышанное. Соня сжала мою руку, шепнув: — Всё будет хорошо. я чувствовала, как внутри всё сжалось от боли. Я встала, стараясь держаться, стараясь не дать слезам выйти наружу. Но одновременно я обрадовалась, ведь теперь я смогу встретится с Женей. Я собрала вещи, и мы вышли на улицу. Я попрощалась со всеми, а с двумя Сонями крепко обнялась. Когда все начали расходиться, Влада вдруг появилась рядом. Её лицо было непроницаемым, как всегда, но в глазах я увидела что-то, чего раньше не замечала — сожаление. — Ты заслуживала остаться, — сказала она, почти шёпотом. — Влада, я... — начала я, но слова застряли в горле. — Не говори ничего. Просто... удачи, Тая, — сказала она, отворачиваясь и уходя, оставляя меня стоять там, в одиночестве. Машина уже ждала меня. Я обернулась на прощание, взглянув на всех, кто остался. Где-то в толпе я заметила Владу, но она быстро отвела взгляд. Прощаясь с этим местом, я понимала одно: этот проект навсегда останется в моей памяти. *** Первым же делом как я приехала, я приняла душ и поспала. Внутри было опустошение. Не было слышно смеха девочек, их разговоров по утрам, подколов. Вокруг все было серым, и тусклым. Возвращение к реальной жизни оказалось сложнее, чем я ожидала. Мои мысли постоянно возвращались к Жене. Она была единственным человеком, с кем я хотела поговорить, но мы не пересекались с момента её ухода. Я хотела связатся с Женей. -Привет. Я тая. Меня выпустили. Давай встретимся. Недолго подождав, пришел ответ: -Привет. Да, давай встретимся. Где? -В парке *****. В 18:00. буду ждать. Я отключила телефон, и стала готовится. Очень скучала по Жене. Пришла на назначенное место я первая, осень, в парке было очень красиво. Все оранжевое. Тая стояла, и оглядывалась по сторонам, с нетерпением ждав Женю. -Тая!-послышался знакомый голос. Я обернулась на звук, как увидела Шестерикову. Она побежала ко мне, и я крепко обняла ее. -Я скучала.-тихо произнесла Женя, уткнувшись своим носом мне в плечо. -Я тоже. Все вокруг казалось таким нереальным, будто это сон. *** У нас с Женей отношения наладились, и все было хорошо. Только одно меня мучало, Влада. Я хочу порешать все, и чтобы мы разошлись на хорошей ноте. Когда мы узнали о ее выгоне, я сразу же старалась выйти на связь с ней. Женя была не против, наоборот поддержала. Я долго набиралась смелости, чтобы написать Владе. Хотелось объясниться, чтобы не оставлять всё так, как оно было после проекта. Мы с Женей говорили об этом вечером, сидя вдвоём на кухне. — Ты уверена, что хочешь поговорить? — мягко спросила она, обнимая меня за плечи. — Да, — ответила я. — Я не хочу, чтобы она думала, будто я её избегаю или... что-то ещё. Женя кивнула и поцеловала меня в висок. — Тогда поговори. Но знай, я всегда рядом. Эти слова придали мне сил, и, набравшись решимости, я написала Владе: "Привет. Я хочу поговорить, если ты не против. Может, встретимся?" Ответ пришёл не сразу, и я уже начала сомневаться, что она захочет общаться. Но спустя час её сообщение всё же пришло: "Привет. Хорошо. Завтра, в парке у пруда, в 16:00. Буду ждать." На следующий день я пришла немного раньше, чтобы успокоить свои нервы. Когда я заметила Владу, приближающуюся к скамейке, сердце сжалось. Она выглядела всё так же уверенно, но в её глазах было что-то другое — усталость или, может, холод. — Привет, — сказала она, подходя ближе. — Привет, — ответила я, вставая. Мы обе замолчали на мгновение, будто ждали, кто заговорит первым. Наконец, я решила начать: — Спасибо, что пришла. Я хотела поговорить... о нас. Влада хмыкнула, садясь на скамейку. — "О нас", — повторила она, скрестив руки на груди. — А что тут обсуждать? Её тон был резким, но я не позволила себе растеряться. — Я понимаю, что после всего между нами осталось много недосказанного, — начала я, сев рядом. — И я не хочу, чтобы мы разошлись врагами. — Врагами? — она повернулась ко мне, в её взгляде вспыхнуло что-то похожее на обиду. — Тая, мы даже не были друзьями нормально. Эти слова кольнули, но я понимала, что она имеет право так думать. — Может, и так, — тихо ответила я. — Но это не значит, что мне всё равно. Влада посмотрела вдаль, на блестящую гладь пруда. — Ты счастлива? — вдруг спросила она. — Да, — честно ответила я. — С Женей? Я кивнула, и Влада усмехнулась, хотя в её глазах мелькнула грусть. — Знаешь, я не злюсь на тебя, Тая, — наконец сказала она. — Наверное, злилась раньше, но теперь... уже неважно. — Ты заслуживаешь счастья, Влада, — сказала я искренне. Она взглянула на меня, и в её глазах я увидела примирение. — Спасибо, — коротко ответила она. — И ты тоже. Мы проговорили ещё немного, вспоминая проект и моменты, которые, как ни странно, сейчас вызывали улыбку. Вспоминали наши ночные посиделки, то что мы кушали пока все спали сладким сном. Когда мы прощались, Влада сказала: — Желаю вам счастья. Искренне. И в тот момент я поняла, что всё действительно будет хорошо. Когда я шла домой после нашей встречи, в груди чувствовалась лёгкость. Это был разговор, которого я боялась, но теперь понимала, насколько он был нужен. Мы с Владой наконец поставили точку, и это принесло ощущение завершённости. Дома меня уже ждала Женя. Она сидела на диване, уткнувшись в телефон, но как только я вошла, подняла глаза и улыбнулась. — Ну как? — спросила она, откладывая телефон в сторону. — Лучше, чем я ожидала, — ответила я, скидывая куртку и подходя ближе. Женя потянула меня за руку, усаживая рядом. — Она сильно злилась? — Нет, скорее устала от всего этого, — я слегка пожала плечами. — Но мы поговорили, и теперь всё ясно. — Это хорошо, — тихо сказала Женя, обнимая меня. — Ты молодец, что решилась. Я прижалась к ней, чувствуя её тепло. Весь мир будто отступил, оставив только нас двоих. — Знаешь, мне кажется, теперь всё будет проще, — сказала я, глядя в её глаза. — Я больше ни о чём не жалею. — И не надо, — ответила она, наклоняясь ближе. — Мы заслуживаем быть счастливыми. Её губы коснулись моих, и я почувствовала, как всё напряжение последних дней окончательно уходит. Мы провели вечер, обнимаясь и разговаривая. Разговоры были лёгкими, будто мы оба сбросили груз прошлого. Время шло, и с каждым днём я ощущала, как становлюсь сильнее. С Женей рядом мир казался более ярким и простым. Все те переживания и сомнения, которые были до этого, исчезли, словно дым, оставив место для чего-то нового и настоящего. Мы научились ценить друг друга не за красивые слова или обещания, а за то, что были рядом в самые важные моменты. Влада ушла из моей жизни, но я не чувствовала горечи. Это был конец одной главы, который открыл путь к следующей, более светлой и искренней. Понемногу я осознавала, что для того, чтобы двигаться вперёд, нужно не только отпустить прошлое, но и научиться принимать его, не боясь. С Женей всё было по-настоящему. Всё, что нам было нужно — это быть честными друг с другом и с собой. В этом была наша сила. Запах сирени, который всегда был рядом, теперь ассоциировался не с сожалениями, а с новым началом, с тем, что впереди нас ждёт только светлое будущее.