Синица в руках, а журавль сам придёт

      Понедельник. Семь утра. Самое ненавистное время. Особенно отвратительным его делают планы на день.       Нужно устроиться на работу. Хотя вариантов немного, всего один, если быть точной. Встретиться с непосредственным будущим руководством. Мило им улыбаться и делать вид "как же я рада быть здесь, в это самое время и в этом самом месте". Ненавистое захолустье...       Это Маша. Маня - для родителей. Машок, когда заливала в себя стаканами дешёвое шампанское в институтское время. Мария Алексеевна, когда таскалась на работу в поликлинику. Жизнь её, как она сама считала, была... Довольно обычной? Такая, среднестатистическая, особо не выделяющаяся серьёзными достижениями, не считая золотой медали в школе, не лучше и не хуже многих других. Родилась в девяностые, во время разрухи в стране. Воспитывалась в не полной семье. Знаете, эти советские "однополые" семьи, в которых мама и бабушка готовят девочку, как минимум, к службе в спецназе, называя это "самостоятельностью". Поэтому к шести годам, в аккурат перед школой, Маша умела как ухаживать за рассадой, так и самостоятельно колотить ящики для этой самой рассады. Иногда девочка была уверена, будь сейчас жив её дед-электрик, умение паять лампочки в новогодней гирлянда, передалось бы и ей, как в свое время данный навык освоила её мама (что успешно демонстрировалось перед каждым Новым годом).       Училась Маша в средней общеобразовательное школе. Лицеями и гимназиями в родном городе не маячило даже на горизонте. За неимением других возможностей, воспитанием девочки занималась, в большей степени, бабушка, глава этой небольшой ячейки общества. Поэтому Маша в школе была круглой отличницей, так как бабушка к тому моменту уже вышла на пенсию и посвящала всё своё время контролю успеваемости учащейся. К выпуску из школы девочка даже принесла домой золотую медаль, хотя искренне не понимала её реальной ценности и смысла.       На волне постоянной зубрежки и довольно прохладных отношений со сверстниками, пубертат, казалось, обошёл Марию Алексеевну стороной, запечатлев гормональную бурю и дух бунтарства в нескольких специально порванных тетрадях и изменившемся маршруте от школы до дома, теперь он увеличивался на 20 минут и включал в себя инспекцию по местному долгострою и магазин, где продавали свежеиспеченные булки.       В этот промежуток времени мама присутствовала в жизни дочери где-то на периферии. Являясь единственным весомым источником дохода в семье, она работала практически без выходных, возвращаясь домой лишь поздним вечером. Для той ситуации, которая разворачивалась в стране, когда зарплаты задерживались и невыплачивались месяцами, а потом отдавались сапогами и кастрюлями, переработки были нормой, так появлялся хоть какой-то шанс получать стабильные, но небольшие деньги. Вся страна была голодная, зато в сапогах и с кастрюлями. Мама не покладая рук зарабатывала, бабушка - воспитывала, Маша - плыла по течению и держала личное мнение при себе, а голову в тепле, так как без шапки из дома просто не выпускали.       Иногда на горизонте мог появляться отец Марии. Из-за его раннего ухода из семьи, тёплых чувств между ними никогда не было и вряд ли в последующем они возникнут. Как всегда говорила бабушка, не стесняясь в выражениях и не оглядываясь на излишне восприимчивую детскую психику - "Отец твой был слабохарактерным и бесхребетным дураком, как впрочем и твой дед". Поэтому Маша выросла в твёрдой уверенности в несостоятельности мужчин и с убеждение, что истинная любовь - это когда ты его периодически колотишь и забираешь себе его зарплату, а он молча с тобой живёт и не возникает. Бабушкино воспитание.       Оно и понятно. Бабушка Маши - Марфа Васильевна, родилась сразу после войны. В обществе, где всё трудоспособное мужское население было перемолото Великой Отечественной, а тех, кто остался вряд ли можно было назвать трудоспособными, все свободные руки занимались всей имеющейся работой. Так и Марфа Васильевна, окончив только 6 классов, ещё подростком пошла работать на завод, в свободное от работы время нянчила двух младших брата и сестру, была на хозяйстве, пока её мать, в свою очередь, работала с утра до ночи на местной железной дороге.       Чувствуете? Бесконечная цикличность истории... Поколения меняются, а вечные проблемы семейных отношений - остаются. Особенно, если ты просто плывешь по течению.       Всё это не умоляет заслуг Марфы Васильевны перед семьёй. Она, безусловно, сильная женщина. Построила семью и подняла дочь в период тяжелейшего дефицита. Но только её волевой характер в дальнейшем, когда жить стало легче, по привычке перерос в тотальный контроль, который сама Марфа считала проявлением заботы и любви. Поэтому даже повзрослевшая дочь в её глазах была не способна к самостоятельности, муж был полным раздолбаем, а мнение коллег стало мерилом душевного благополучия и успеха. Скорее всего, именно подобного отношения от тёщи, зять не выдержал и ненадолго задержался в этом браке.       И вот мы пришли к тому, что с раннего возраста впитывая в себя проблемы окружающих взрослых - Маша получила бонусом проблемы с общением. А затем и с отношениями.             В школе сверстники не вызывали особого интереса, а в институте отношения выглядели слишком морально хлопотными, чтобы в них ввязываться. Скажем спасибо мудрым взрослым за эту неочевидную детскую травму.       Вернемся к школе. Выпускные классы. Первые экзамены в девятом. Все спрашивают, кем ты хочешь стать, а ты пока даже не до конца определился, кто этот самый "ты". Мама Маши - Анна Евгеньевна работала в местной ЦРБ. Сначала в неотложке, затем полностью ушла под участковость, когда оказалось, что всё своё здоровье по молодости оставила, мотаясь и зимой, и летом в холодном жёстком УАЗике скорой, бегая с первого на пятый, а затем с пятого на первый, к кому на сопли, а к кому и на ножевое. В тайне, хотя и не совсем в тайне, она мечтала о врачебной династии, и если сама не являлась дочерью врачей, так хоть свою хотела видеть в этой профессии. И по традиции, в их семье подобные вопросы решались в одностороннем порядке. Что ж, собственно всё шло по плану. Сначала экзамены, затем два года репетиторов, чтобы точно хватило баллов для поступления, снова экзамены, теперь уже выпускные. И красный день календаря, когда в опубликованых списках на зачисление в медакадемию нашлась собственная фамилия.       Пока большинство подростков расцветали, гуляли, держались за руки и даже целовались, Маша сидела дома с учебником или бежала от одного репетитора к другому. Смотря на окружающих её сверстников, впервые появилась зависть. Почему меня, такую умную и скромную, гулять не зовут, а дуру Наташку, дуру но в мини, парни караулят всем двором. К дружбе подобное точно не располагало, а в коллективе гормонально активных подростков сводило любые межличностые контакты к необходимо злу, всё больше отодвигая первые отношения.       Поступление, зачисление, и вот уже дальние родственники на собственной девятке везут Марию с чемоданами в новую студенческую жизнь.       Дальше будут медицинская академия, общежитие, шесть, поистине, весёлых и беззаботных лет. Нет, конечно же, повторять их не хочет ни один студент, закончивший медицинский. Учёба здесь, порой, сущий ад. Но он сделает из тебя не просто человека - он сделает из тебя циничное существо, для которого нет предела человеческим возможностям.       Из плюсов - непробиваемая эмоциональная броня, навык по безразличному выслушиванию тонны постороннего нытья, умение быстро находить информацию, в том числе ранее не существующую, вычленять умные мысли с сайта "Красота и медицина", и конечно же, белый халат (+500 к карме, - 300 от морального благополучия). Только спустя несколько лет ты начинаешь понимать тот мем, когда "пусть лучше бабки у подъезда считают меня проституткой, чем узнают, что я их участковый терапевт". Ну ладно, ладно, это всего лишь юмор, чёрный (=медицинский). Но иногда действительно бывают ситуации, где без юмора уже не вывозишь.       Кстати, не стоит забывать, что как и в любом другом ВУЗе, а медицинский в этом плане особенно специфичен, впервые учат правильно пить водку и ходить потом на пары, а если повезёт, то на глаз с первого раза разбавлять токсичный 96% медицинский до приятных организму 40%.       В условиях постоянного препарирования смерти, её причин и последствий, границы допустимого ощутимо раздвигаются. По другому воспринимаются нормы нравственности и морали, когда оказывается, что внутри, реально внутри, все люди примерно одинаковые. После первой успешной реанимации настоящего пациента - адреналин начинает безудержно бурлить в крови, ища для себя выхода. Кажется, что можешь горы свернуть. Так и становятся адреналиновыми наркоманами в этой профессии, если не отсеиваются на этапе учёбы. Даже небольшие успехи на практике, в виде правильного диагноза, удачно подобранного лечения, или участие в простейшей операции (мало кто из взрослых допускают студентов хоть до салфеток, а тем более крючков) окрыляет. После, по отделению ты обычно не идёшь, а паришь. Весь на подъёме, хоть будучи студентом, хоть ординаторов, хоть стажёром. Эти пациенты, скорее всего, видели тебя мельком один раз на прошлой недели на обходе с заведующим, ты для них такой же как десятки до и ещё сотни после, но в душе ты знаешь, что это именно тебе разрешили сегодня наложить несколько кожных швов во время операции, это именно ты нашёл у пациента в отделении редкое заболевание, потому что накануне делал по нему доклад, это именно ты давал разряд на кардиовертер во время СЛР, чтобы перезапустить сердце пациента. Поверьте, ни с чем не сравнимое чувство...       Так и наша Маша, поступив в мед, прошла все это, сначала как студент, затем как ординатор, а потом как стажёр. Выросла, наконец-то, морально повзрослела. В чем-то даже отрастила свое собственное мнение, чтобы было чем воевать с бабками на приёме в поликлинике. Постигала азы профессии. Впервые попробовала секс. А чтобы не мелочиться - с девочками тоже. Завела настоящих подруг, точнее они завели себе Машу, а она в коим-то веке была не против. Только увы, так и не удалось влюбиться. Видимо, всё же придётся когда-то проработать детские травмы и боязнь отношений. Попытки в отношения честно были, правда, ниже среднего. Она не могла понять, как окружающие могут любить просто так, без особого повода и причины.       После сдачи госов на шестом, получения диплома и лицензии на работу, ей пришлось покинуть их уютную комнату в общежитии, окунуться в напряженную рутину рабочих будней, ночных дежурств и хронического недосыпа.       Но после очередного звонка из дома пришлось оставить позади съемную однушку, огни большого города, карьерные перспективы, свободу мысли... Нужно было натянуть на лицо улыбку, взять в руки этот политый кровью, потом, слезами и ещё черт знает чем, диплом - и сесть, наконец, в поезд.       ... "Поезд в родное захолустье отправляется с третьего пути. Просьба надеждам на светлое будущее покинуть вагон. Время в пути составит..."