See you soon

«And when you wake up next to him in the middle of the night

With your head in your hands, you’re nothing more than his wife

And when you think about me, all of those years ago

You’re standing face to face with «I told you so»

You know I hate to say it, I told you so

You know I hate to say it but, I told you so»

Это всё Сону. Чонвон винит во всём этого греховно выглядящего омегу: завитые в милые кудряшки блондинистые волосы; острые глаза с длинными ресницами, подчеркнутые темными стрелками и тушью; облегающее черное платье; такого же цвета туфельки на высоком каблуке, застегнутые на аккуратных худых лодыжках. Разве перед таким можно устоять? А перед его с ума сводящим запахом? Сколько бы Ким ни душился, настоящий цветочный аромат феромонов не перебить. И он опьяняет, вызывает зависимость - хуже любого наркотика, и Ян не в силах сопротивляться своему желанию вдыхать его, тереться о шею Сону, о тоненькие бледные запястья, о щеки - все места, где концентрация запаха особенно сильна. Лишь бы запомнить его на более долгое время, до следующей встречи. А видятся они не так часто, как хотелось бы. — Чонвони.. — жалобно скулит Ким на самое ухо парню напротив. Они в узкой туалетной кабинке какого-то богатого ресторана, название которого Ян даже не помнит. Сону предлагал дойти хотя бы до машины, но Чонвону было слишком невтерпеж, — Пожалуйста, я уже не могу.. Бедро Чонвона, скрытое под тканью строгих брюк, сейчас зажато между мягкими ляжками Сону, и Ян прекрасно чувствует, как Ким «не может» - бедняжка течёт с обоих концов, насквозь пропитывая сликом свои дорогие (Чонвон в этом уверен) кружевные трусики. Он возбужден так же долго, как и Ян, то есть примерно с начала этого тупого светского вечера. С того момента, как они увидели друг друга у входа в ресторан. — Маленький омега такой нуждающийся, твой альфа о тебе совсем не заботится? — хоть и с небольшой издевкой, все равно ласковым тоном спрашивает Чонвон. Он сильнее надавливает на чужой твердый член через белье, наслаждаясь очередным хныканьем из уст Кима. — А-альфа очень занят в последнее время.. Давно не касался меня, — признается Сону, как всегда честный перед младшим. — Как же много он теряет.. Ну ничего, я всегда тебе помогу, крошка. Так вот.. Да, Чонвон не является альфой Сону. На самом деле, он не является альфой вовсе. Он - омега - такой же, как и Ким. В их мире это не особо принято, особенно в тех кругах, где крутятся они оба - среди элиты; но значит ли это, что они должны тогда сопротивляться своим желаниям? Возможно. Но если желания настолько сильные, что их сдерживание приводит к постоянной неудовлетворенности и зуду под кожей от недостатка такого необходимого человека рядом? Чонвон считает, что нет. Пусть всё происходящее будет неправильным в глазах других, у них будет свой правильный мир - такой, где они вместе, причем во всех возможных отношениях. Нишимура Рики, альфа Сону, на самом деле хороший парень. Будь на его месте кто-то другой, Чонвон бы и шагу не дал этому человеку сделать в сторону хрупкого омеги, но Ники (как привычнее называть его в их небольшой компании) заслуживает доверия. Они с Кимом уже помолвлены - это была сенсационная новость - и где-то через полгодика сыграют свадьбу, после чего, в этот же день, Рики официально закрепит за собой Кима: поставит метку, свяжет узлом, а дальше останется только ждать новостей о скором появлении наследника у рода Нишимура. Чонвон знает, что у Ники и Сону обязательно будет ребенок, и он будет очень красивым - полностью в своих родителей. Как бы хотел Ян сопровождать Сону на всех его жизненных этапах, будь то в роли «подружки невесты» на свадьбе, или няньки для его детишек - не суть, только бы быть рядом как можно дольше. Назовите это больной любовью, но она нормальная для них до тех пор, пока все стороны всё устраивает. Чонвон целует Кима. Наконец-то. Эти пухлые розовые губы не давали ему покоя несколько часов, и вот он дождался момента, чтобы попробовать их и слизать прозрачный вишневый бальзам. Второе, конечно, получается не специально, но происходит каждый раз. Сону удобно располагает руки на широких плечах второго омеги, ерошит маленькими пальчиками волосы на его затылке и прижимается теснее. Чонвон сам не так давно тоже перекрасился в блонд, и теперь они даже больше похожи, чем раньше: как две капельки, образующие одно целое. Но если Ким будет честным, то ему такой цвет волос на Яне нравится даже больше, чем на самом себе. Чонвону вообще все идет. Он - совершенство, абсолютная влажная мечта, о которой Сону не может перестать думать ни на секунду. Даже когда он с Рики.. Нет. Сону, безусловно, любит Рики самой настоящей и искренней любовью, которая может быть у омеги к альфе. Нишимура - это самый отличный пример заботливого и учтивого молодого человека, который на все готов ради Кима, и Сону ценит это. И он в ответ готов стать его мужем, готов дать ему ребёнка, может и не одного, но вся эта сказочная история никогда не сможет стать по-настоящему сказочной, если Чонвон не будет присутствовать в ней. Чонвон - это часть Сону, а Сону - часть Чонвона, и их нельзя разделять ни при каких обстоятельствах. Ким вздрагивает, когда руки Яна задирают его платье до самой талии для более легкого доступа к интимным частям тела. Слышится сразу два стона в унисон, когда Чонвон опускается на колени и прижимается носом к паху другого омеги. Сладко, как же сладко. У Чонвона уже текут слюни от предвкушения вкуса Сону на языке. — Сону-хён, ты же подаришь мне свои трусики и на этот раз? Пожалуйста? — Ян скулит, поднимая туманный взгляд на старшего. Пальцы Кима опять находят место в его волосах, на этот раз на макушке. — Милый, можешь ли ты мне пообещать, что они не попадут в руки никому другому? — Сону смотрит вниз, разглядывая стоящего на коленях на холодной плитке Чонвона. Очень хочется постелить что-то под его ноги, только бы на гладкой коже не осталось ненужных синяков. — Я их все храню как самое дорогое сокровище. — Даже от Джей-хена? — Даже от него. Ещё одно примечание: у Чонвона тоже есть альфа. Пак Джей - добрейшей человек, который души не чает в Яне. Статный альфа, до безумия красивый и чуткий. Он обеспечивает Чонвона полностью, идет на поводу у всех его выходок и отдает всего себя в их отношения. Они вместе не так давно, но омега уверен, что это, скорее всего, до конца. Он любит Джея. Но делить с ним Сону не собирается. Пак выделил в своем доме, где они сейчас живут вдвоем, Чонвону целую огромную гардеробную, в которую сам заходит крайне редко, - и это играет Яну на руку. Один из ящиков его выдвижного шкафа открывается только ключом, а внутри - все кружевные подарки, которые ему при встрече вручает Сону. Это странное увлечение, но они делят его вместе. И, получается, в этом нет ничего плохого. Логика. Подхватив сбоку полупрозрачную ткань, Чонвон стягивает с Кима промокшее нижнее белье и прячет его в карман своих брюк. Он чмокает мягкую кожу одного из бедер Сону и даже оставляет маленький засос на внутренней стороне. Ники может увидеть его позже - не страшно. Пусть это будет неким «приветом» ему и вечным напоминаем, что тело и душа Сону всегда будут наполовину принадлежать Чонвону. Ян проводит языком вдоль всей длины члена Кима, вызывая у старшего протяжный стон. На кончике выступает капелька предэякулята, и Чонвон спешит слизать ее прежде, чем обхватывать всю головку губами. Плюс небольших размеров членов у омег - это возможность делать минет без затруднений. Чонвону нравится, как теплая тяжесть ощущается у него во рту и даже помещается полностью. Ян практикует технику минета и с Джеем, но член альфы гораздо больше и толще, отчего Чонвон часто давится и даже почти плачет. Пак ни к чему его не обязывает, конечно нет, но Яну самому стыдно за себя, что даже половина длины альфы заставляет его закашляться. С Сону же такого нет: горло младшего наоборот охотно расслабляется и полностью вмещает в себя член омеги. — Вонни, ах! Такой умничка.. Продолжай, — Сону запрокидывает голову назад, продолжая издавать свои возбужденные звуки. Его пальцы окончательно портят укладку Чонвона, но кому не все равно? Ян и правда продолжает: двигает головой и плотно обхватывает губами плоть, втягивает щеки. Ким сам делает короткие толчки навстречу его рту, что придает Чонвону еще больше уверенности в своих действиях. Обе руки Яна сжимают пухленькие молочные бедра Сону, и поза идеальная, если ограничиваться только минетом, но такой исход не удовлетворит их обоих. Чонвон кладёт одну из ног старшего на свое плечо («спасибо Господи за эти невероятные широкие плечи» — проносится в голове у Сону), и таким образом имеет более удобный доступ к дырочке Кима. С нее уже капает слик, а сам вход намного более податливый, чем обычно, учитывая то, сколько времени Сону уже держится в возбужденном состоянии. Чонвон вставляет сразу два пальца, прекрасно зная, что долгой растяжки не потребуется. У омеги есть постоянный сексуальный партнер в лице Ники, который, с большой вероятностью, и двух дней не может продержаться без Сону на своем члене, даже если у него сейчас загруженный график и он не занимается сексом с омегой так же часто, как и обычно. Ян не может осудить его, он бы тоже не смог удержаться перед Сону. Ким теперь стонет еще громче и просяще, пытаясь угнаться за всеми возможными удовольствиями, которые ему предлагает Чонвон. Он хочет и загнать свой член еще глубже в рот младшего, и больше насадиться на его чудесные опытные пальцы. — Еще, Чонвони.. — мягко требует Сону, опуская свой томный взгляд вниз. Ян сгибает пальцы, нажимая на простату Кима, чем вызывает у того хныканье и дрожь, — Мнх! Да, вот так! Чонвон отстраняется, но только ради того, чтобы начать оставлять по всему члену Сону короткие поцелуи, ускоряя при этом движение запястьем. Хлюпающий шум оглушает, капельки слика покрывают уже всю ладонь младшего и даже падают на пол. Они с Сону оставят после себя немного грязи, но это не страшно. Ян видит, как Ким буквально распадается на части: его макияж немного потек, лицо раскраснелось, и на шее и висках выступил пот. Омега дышит прерывисто и кое-как удерживает свой вес на одной ноге, хотя, по большей части, это заслуга Чонвона и его сильных рук. А Ян и не думает останавливаться, даже видя состояние своего хена. Он разводит свои пальцы шире, растягивая влажные стенки внутри Сону. Слышится скулеж, а затем и вскрик, когда кончик языка Чонвона надавливает на малюсенькую дырочку на головке члена второго омеги. Киму кажется, что он вот-вот увидит звезды. Он на пороге оргазма, и его глаза закатываются от активной стимуляции - Чонвон это тоже видит и осознает. Младшему хочется, чтобы Ким кончил на его лицо, но тогда убрать это все будет еще тяжелее, как и объяснять другим людям все происходящее в этом туалете. Удивительно, что еще никто не спохватился их искать, но об этом, скорее всего, позаботились их альфы. Уже было упомянуто, что они самые лучшие? Перед самой кульминацией Ян прекращает все свои движения, получая в ответ хныканье Сону. — Не ной, Сону-хен. Так было бы неинтересно, — Чонвон облизывает собственные губы, все еще смакуя вкус Кима, прежде чем встать. Сону вновь хватается руками за его плечи, но теперь ради возможности стоять, и притягивает Яна для поцелуя. Получается он очень слюнявый и жадный, но Чонвон не жалуются, давая Киму делать все, что заблагорассудиться. Ноги у Сону нехило дрожат, но руки все еще вполне в состоянии расстегнуть брюки Чонвона и спустить их вместе с бельем. Ян не утруждает себя ноской какого-нибудь кружева на постоянной основе, как это делает Ким, но иногда, по-настроению, может себя баловать. — Когда я уже начну красть твои трусики, м? У нас обмен какой-то непропорциональный, — Сону дует губки от легкой обиды. Младшему хочется расцеловать его всего. — Для этого тебе нужно носить что-то с карманами, а ты ходишь в одних платьях и юбочках. Или ты мои трусы засунешь в бюст платья? — Чонвон хихикает, чем вызывает и на лице Кима легкую улыбку. — Да хоть в рот, — Сону подыгрывает шутке, они оба смеются. Хотя предложение заманчивое. Ян соврет, если скажет, что в его воображении не начали всплывать различные сексуальные картинки с Кимом в главной роли, с самодельным кляпом во рту в виде нижнего белья Чонвона. Сону сжимает рукой член другого омеги и пару раз накачивает его, больше ради удовлетворения своих желаний: ему слишком сильно хочется наконец-то ощутить вес возбуждения Яна. Балуя себя еще немного, Ким вторую руку заводит за спину Чонвона и сжимает его ягодицу. Ян мило ойкает от неожиданности, и Ким умиляется этому. — Очаровашка, — шепчет Сону в самые губы парня. — Посмотрим, каким очаровашкой станешь ты с моим членом внутри. Ким замолкает и прикусывает губу. Чонвон всегда знает, как заткнуть его, и это не может не вызвать табун мурашек по спине. Властный и сильный, при этом все еще миниатюрный и нежный омега - ну что за находка для Сону? — Пора поторопиться, не так ли? — старший хитро улыбается и обвивает одной ногой талию Яна. Он давит на его поясницу, чтобы прижаться теснее, их члены мягко соприкасаются. Понимая намек, Чонвон обхватывает бедро омеги и шире раздвигает его ноги. Он прислоняется своим телом вплотную к Сону, проводит носом по его шее и прикрывает глаза, когда приподнимает старшего повыше и толкается, наконец, внутрь. Его член обволакивает тугой жар, а слик позволяет входить без затруднения. Ким впивается ногтями в плечи Яна и жмурится. От проникновения его рот открывается в беззвучном стоне, и ему не больно, совсем нет. Внизу живота очень приятно тянет, особенно когда Чонвон уверенно входит до конца. Они тяжело дышат друг другу в самые губы, соприкасаются носиками, лбами - все это так интимно и жарко, пусть и обстановка у них далеко не такая романтичная. — Очаровашка, — Ян шепотом передразнивает, на его губах появляется легкая усмешка. — Дошутишься ведь, Вонни.. — Сону тихо шипит, когда Чонвон начинает раскачиваться вперед и назад. — Да? И что ты сделаешь, солнышко? Нагнешь меня? — ехидство не покидает голоса омеги. — А вот и нагну, — отвечает Ким настолько уверенно, насколько это возможно с членом внутри. После этого Ян почти полностью выходит, только ради того, чтобы затем толкнуться с особой силой, выбивая у Сону громкий стон. — Жду не дождусь. В маленькой кабинке становится совсем душно, а туалет, с огромной вероятностью, придется после них проветривать. Смешанные феромоны заполоняют собой всю комнату, как и громкие непристойные звуки двух перевозбужденных омег. Сону хнычет и скулит громко, но едва ли Чонвон уступает ему в отчаянности. У его движений нет четкой скорости и амплитуды, но есть сила, которая выбивает из легких Кима весь воздух, а на бедрах и ягодицах старшего образует красные следы от шлепков. Ким хватается за все, что может: плечи Яна, его бицепсы, волосы, шею, талию; он пытается найти любую удобную опору. Перед глазами плывет, мышцы приятно жжет от растяжки, а член Чонвона слишком приятно задевает край простаты - этого достаточно, чтобы заставить Сону стонать и извиваться не меньше, чем при сексе с альфой. Ян знает, что делает. — Сону-хен, ах.. Сону.. — Чонвон бездумно бормочет имя омеги, оставляет на его шее и ключицах легкие поцелуи. Ким тает под ним, и все больше теряет четкую связь с настоящим. — Так хорошо, детка! — Сону почти кричит, не сдерживаясь, когда Ян нажимает ладонью на его живот, — Боже мой.. По члену Сону стекает предэякулят, и Чонвон уверен, что он может кончить сегодня даже не тронутым там больше. — Как бы я хотел чаще делать это с тобой, хен.. Целовать тебя, трахать тебя, любить тебя, — Ян хнычет, ускоряя свои движения, — Я бы все сделал, что ты скажешь, я бы- Я бы тебя пометил, Сону-хен, сделал бы своим.. Но я не альфа, блять.. Ким прижимает палец к губам Чонвона, чтобы остановить его. Потому что он знает. Они обсуждали это так много раз, что уже и не сосчитать. — Я твой, Чонвони, твой. Омега ты или альфа - мне абсолютно все равно. Они снова целуются, вкладывая на этот раз не только всю свою страсть, но и боль. Иногда слишком тяжело жить в мире, где твою любовь не принимают, считают чем-то аморальным и неправильным. Но разве вправе кто-то запрещать человеку что-то столь драгоценное и важное, как возможность любить? Сону опять опускает руки к ягодицам Чонвона, сжимает их, раздвигает. В его голове появляется идея, и он слишком слаб, чтобы не идти на поводу у своих желаний. Ловкие пальчики нащупывают розовое и тугое колечко мышц, отчего Ян вздрагивает. Ким ухмыляется, прекрасно ощущая то, как намок Чонвон. — Хен? Ты чего удумал? — младший замедляется, а потом и вовсе останавливается, когда первая фаланга одного из пальцев входит в него. Стимуляция с обеих сторон, значит? Губы Сону расплываются в прямо-таки чеширской улыбке: — Хочу сделать тебе максимально приятно, дорогой. Продолжай.. — он двигается навстречу Чонвону, на этот раз слыша его жалкое хныканье. Младший и правда вновь набирает темп, стараясь не сильно концентрироваться на скользящих коротких пальчиках, которые раздвигают его собственную дырочку. Теперь их два, и Сону весьма опытно ими двигает. Вот ведь чертенок. Ян, пусть он сам и не очень любит это признавать, но во время секса становится очень вокальным, особенно когда дело доходит до проникновения в него. Сону хотя бы немного, но может сдерживать себя, Чонвон - нет. Он не контролирует слезы, скатывающиеся по его щекам от слишком большого удовольствия, и не контролирует свой голос, стоная и всхлипывая не только на ухо старшему, но и на радость всех мимо проходящих. Это услада для ушей Кима, но в нынешней ситуации это может быть опасно. Сону пылко целует омегу, чтобы попытаться хоть немного сделать их обоих тише. Это больше похоже на борьбу за доминирование между их языками, на самом деле, чем на настоящий поцелуй, но никто не жалуется. Ким проводит кончиком языка по небу и зубам Чонвона, Ян в ответ прикусывает его нижнюю губу и с громким чмоком ее всасывает. С краешка рта Сону стекает слюна, и Чонвон без стеснения ее слизывает. А затем целует снова, и снова, и снова.. Ким вставляет третий палец в младшего, потому что тот любит больше именно толстый обхват, а не глубину проникновения (хотя она, конечно, тоже важна), и у Чонвона почти подкашиваются ноги: — Я так долго не продержусь, хен.. — Я тоже, котенок. Будь хорошим мальчиком и кончи в меня, договорились? — у Сону с трудом получается формулировать такие сложные в нынешней ситуации предложения, но он на удивление хорошо справляется. Яна хватает только на шипение и быстрый кивок. Дырочка Кима сжимает его член как тиски, и Чонвону кажется, что у него самого уже кружится голова. Он впивается пальцами в талию и бедра Сону по-очереди, его ногти оставляют следы в форме полумесяцев на бледной коже, и это тоже наверняка не очень-то оценит Ники. В жопу Ники. У него есть постоянный доступ к Киму и вседозволенность, возможность связывать Сону узлом на своем огромном альфа-члене и ставить ему метку на шее своими острыми альфа-зубами, он может накачивать омегу своей густой альфа-спермой хоть без передышки - двадцать четыре на семь, так что пошел Ники нахер хотя бы сегодня, хотя бы сейчас. Когда Сону сгибает пальцы и несколько раз активно стимулирует простату Чонвона, тот кончает с плаксивым стоном. Он вплотную прижимается к Сону, обнимает его и прячет свое лицо у старшего на плече. Оргазм Кима накрывает следом, сперма пачкает их одежду и выходит обильно прозрачными струйками добрые несколько секунд. Ким трясется, при этом стенки его дырочки все еще сжимаются и разжимаются вокруг члена Яна. Она доит его - это сумасшествие. Чонвон спешит выйти, пока подобные действия не привели к окончательну перевозбуждению. У них не так много времени. Сону хнычет от потери, его губки мило дуются, но он все равно послушно отпускает Чонвона и ставит свою ногу на землю, которую Ян держал своей сильной рукой все это время. Их обоих слегка покачивает, и было бы неплохо присесть, но на крышку унитаза этого делать как-то не хочется. У них на губах довольные улыбки, и Чонвон с упоением разглядывает опьяненного оргазмом Сону, пока натягивает свои брюки и пытается придать своей одежде хоть отдаленно целесообразный вид. Он оттирает сперму Сону с них обоих туалетной бумагой, после чего Ким старательно спускает задравшееся платье обратно на свои округлые бедра. — Стой, — Чонвон хмурится и хватает Кима за руку. Омега поднимает на него заинтересованный взгляд, — Дай мне тебя почистить, а то ты до машины будешь идти с моей вытекшей спермой на ляжках. Сону краснеет, но при этом хмыкает с пошлой ухмылочкой: — Это должно звучать не заманчиво? Ян закатывает глаза, но все же под небольшой протест разворачивает Кима лицом к стене и присаживается на корточки: — Прогнись и раздвинь ноги пошире. Сону делает, как ему сказали. Жар полностью покрывает его щеки и уши. Почему-то из всего, что они совершили, именно римминг после секса кажется очень пошлой вещью. Чонвон обводит языком розовый ободок и лакает их общую прозрачную смесь как самое вкусное лакомство. Сперма омег, в отличие от альф, не имеет насыщенного белого цвета, как и способности к зачатию детей, поэтому одному омеге кончать в другого вполне безопасно - это огромный плюс, по мнению Чонвона. Младший всасывает тонкую кожу, разводит края входа шире с помощью пальцев, толкает внутрь язык. Он слышит откуда-то сверху жалобные стоны Сону, но у него слишком ответственная задача по очистке омеги, чтобы обращать на это внимание. Сладкая субстанция радует вкусовые рецепторы Чонвона, он вылизывает Кима дочиста, широкими мазками языка проходя по всей интимной области. Сону уводит руку за спину, хватая Яна за волосы и прижимая ближе к своей заднице. Из его рта вырываются громкие поскуливания. — Трахни меня своим языком, пожалуйста, Чоновон.. И повторять дважды не приходится. Ян глубже проталкивает свой розовый язык и, в том числе с помощью губ, опять стимулирует растянутый вход. — Мм, здесь! Здесь! — Ким, уже без стеснения, использует волосы Чонвона как рычаг: чтобы тот даже не думал отстраняться и прерывать удовольствие Сону. У младшего, конечно, и мыслей таких нет - его язык и рот полностью во власти второго омеги. Ким кончает второй раз, теперь уже гораздо быстрее. Ян, благодаря своей быстрой реакции, успевает выпрямиться и удержать Сону от падения на выложенный из плитки холодный пол. Взгляд у омеги мутный, и перед глазами наверняка все плывет, но он не жалуется, а лишь прижимается к Чонвону и тяжело дышит. — Два оргазма подряд из меня вытянул, Вонни.. Ты - безумный, ненасытный омега, — еле слышно говорит Сону, а Ян только и улыбается. — Зато ты теперь чистый, оттраханный и довольный. Или я неправ? — он мягким жестом зачесывает прядь мокрых от пота волос Кима за ухо и оставляет короткий поцелуй на лбу. — Прав, мой дорогой. Чонвон помогает Сону справиться с прилипающим к телу платьем, и есть что-то особенно соблазнительное в том, что только он знает, что под одеждой Кима ничего больше нет. Он бесстыдно будет ходить среди остальных людей без какого-либо белья, и никто ничего не поймет, разве что Ники что-то заподозрит. Сону уходит к раковинам, чтобы умыться и подправить остатки макияжа, в то время как Чонвон берет на себя ответственность за небольшую уборку этой туалетной кабинки. После этого он присоединяется к старшему и моет руки. — Когда мы увидимся в следующий раз? — с толикой надежды спрашивает Ян. Ким тяжело вздыхает, что младшему не очень нравится. — Я не знаю пока что, Чонвони.. На следующей неделе мы с Ники летим в Японию где-то на месяц, чтобы проверить дела компании и навестить его родителей. — Оу. Чонвон не скрывает своего разочарования в голосе, а взгляд печально опускается в пол. Как минимум месяц без Сону рядом, а там опять неизвестность. Ким подходит к нему, кладет ладони на его щеки и пытается заглянуть в глаза: — Не расстраивайся, котенок мой. Я буду писать тебе. И обязательно дам знать, когда вернусь, хорошо? — он чмокает младшего в губы, получая в ответ лишь короткое угуканье. — Я бы тоже хотел в Японию. У них там есть остров кошек, — в чуть приподнятом от обещания настроении говорит Чонвон. Сону улыбается, теперь взяв Яна за обе руки: — Ты можешь только заикнуться про это Джей-хену, и билеты завтра же будут у тебя под носом. Они хихикают, и Ян не отрицает теплого чувства в своей груди при упоминании альфы. — Может быть, я и правда подумаю над этим.. Надо возвращаться, да? — Надо. Все еще держа младшего за руку, Сону тихо выводит их из туалета в отдаленный от основной части ресторана коридор. Рики и Джей, на удивление, уже ждут их снаружи. — Вы, ребята, невозможно долгие. Банкет уже давно закончился, — Пак неодобрительно бубнит, и омеги пристыженно опускают глаза в пол. Рики усмехается, разглядывая их помотанный вид. — Нам пришлось дать немаленькую взятку владельцу этого ресторана, чтобы они повесили табличку, что туалет для омег временно не работает. По сколько раз вы там баловались? Хоть бы позвали посмотреть, — Ники игриво тянет Сону за пухлую щечку и хихикает своим низким голосом. Ким в ответ мягко шлепает его по руке, — Детка, ты сегодня опять без трусов домой возвращаешься, да? Я их тебе покупаю или Чонвону? Ян фыркает, подходя при этом ближе к Джею. Альфа берет его за руку и притягивает ближе к себе: — Знаешь, я ведь и сам могу купить тебе любое белье. Чонвон закатывает глаза и улыбается. Иногда Джей и правда глупышка. — Это не то, любимый. Вы все равно не поймете, — только и отвечает он, а сам ластится щекой к ладони альфы. Пальцы у него шершавые и немного грубые, совсем не как у Сону, но в этой разнице есть свой шарм, который Яну очень нравится. Парочка рядом с ними в шутку бодается и сюсюкается. Кажется, Ники продолжает подкалывать Сону по-поводу случайного секса в туалете. Они все вместе идут на парковку ресторана, где их ожидают две последние оставшиеся машины. Вот и все. Опять время расходиться. Альфы дают время своим омегам на прощание, пока заводят двигатели у автомобилей. — Я был счастлив вновь увидеть тебя, Чонвон. Тяжело даже думать о том, что мы опять разлучаемся, — Сону переплетает их пальцы. Тишина улицы дает им некоторое уединение. — Я буду ждать много фотографий с Японии, в том числе и неприличных, — говорит Чонвон, и они оба искренне смеются. Взгляды все это время прикованы только друг к другу. Повисает небольшое молчание, пока омеги подбирают подходящие слова. Ян делает шаг ближе, целует Кима в пухлые губы, но бережно и почти невесомо. Сону крепче сжимает его руку. — Я люблю тебя, Сону-хен, — шепчет младший, и Ким, кажется, даже не дышит. — Я тоже люблю тебя, Чонвон. Дождись меня, договорились? Хоть и через месяц.. — Всегда. Я всегда тебя дождусь, хен. После этого они расходятся по разным машинам, возвращаясь к своим альфам. Печальный осадок остается где-то на сердце, но это уже привычное чувство для них, когда вновь разделяет расстояние. Чонвон садится на переднее пассажирское сиденье молча. Джей, как обычно, пристегивает его ремнем безопасности. — Домой, котенок? — без других лишних вопросов интересуется Пак скорее риторически. — Домой. Снова в место, где нет его омеги рядом.