Часть 2
21 ноября 2024 г., 09:01
Вэй Ин приготовил завтрак на всю семью и принялся ждать, пока ребенок очнётся. Родители по обыкновению ушли, но на этот раз в город, в Илин. Нужно было купить вещи для ребёнка и еду.
Лис с небывалым удовольствием занимался домашними делами, чувствуя какую-то воодушевлённость. Он не один, он с кем-то. И этот кто-то очень нуждается в его помощи и поддержке.
Ребёнок очнулся к обеду, проспав практически двенадцать часов к ряду. Видимо, тело маленького дракона было совсем измотано произошедшим с ним за эти несколько дней.
— Доброе утречко, дракончик! Я сделал рисовую кашу. Кушай скорее. Она тёплая, не обожжёшься.
Вэй Ин не очень хорошо готовил, хоть ему и приходилось часто этим заниматься. Каша получилась чрезмерно разваренная и безвкусная, но малыш, не высказывая недовольств, ел её с немалым аппетитом. Несколько дней голода, наверное, навсегда отбили в нём желание привередничать. Впрочем, и до этого ребёнок был довольно кротким, правда, Усянь этого не знал.
Вэй Ин погладил ребёнка по мягким волосам, когда тот закончил есть. Кажется, этот малыш довольно послушный и милый. Но почему же не говорит? Даже не пытается подражать речи, вообще никакие звуки не издает. В его-то годы надо знать хотя бы несколько слов. Стоп, а сколько же ему лет?
— Слушай, дракончик, а сколько тебе годиков? Три?
Он покачал головой, отрицая.
— Четыре?
После этого последовал кивок.
— И что же, ты совсем не говоришь?
Янтарные глаза ребёнка вмиг стали грустными, отчего-то заблестели. Он опустил взгляд вниз, и вскоре горячие слёзы скатились по бархатным, чуть пухлым щёчкам.
Усянь заметно запаниковал. Что он такого спросил, что заставил ребёнка расплакаться? И как же его теперь утешать? Вэй Ин никогда ранее с таким не сталкивался.
— Прости, прости, не плачь! Ну, подумаешь, не разговариваешь! Ничего смертельного в этом нет!
После последней фразы ребёнок накрыл лицо руками, разрыдавшись почему-то сильнее. Вэй Ин испугался и решил заткнуться, потому что что-то в его словах вызвало в ребёнке столь печальную реакцию (причём дважды), но лис не мог понять, что именно. Лучше не продолжать вскрывать гнойный нарыв, а оставить его рассасываться самостоятельно, медленно, но верно.
Вэй Ин решил теперь действовать не словом, а делом. Он присел к ребёнку на кровать и усадил его на свои колени, нежно обнимая.
Поглаживания по голове и спине заставили дракончика несколько расслабиться. Вэй Ин прислушивался к дыханию ребёнка и пытался подмечать любые его реакции на все взаимодействия.
Очевидно, что молодой дракон пережил что-то страшное. И вполне возможно, что похищение — это меньшее из потрясений. Но Усянь решил в этом не ковыряться.
— Может, хочешь посмотреть дом? Он небольшой, но вполне уютный. Ты, кстати, спал в моей комнате. Сегодня ночью будем спать вместе, а то я сегодня совсем не поспал, пока за тобой приглядывал. Хорошо?
Дракончик мило закивал. Его ресницы всё ещё влажные, но, кажется, плакать и дальше он не собирался. Он цеплялся своими небольшими руками за ханьфу Вэй Ина и выглядел довольно послушным.
— Ты такой милый ребёнок. Как бы я себе хотел такого братика!
Усянь не сдержался и поцеловал дракона в макушку. Он не знал, как долго этот малыш пробудет тут, но он был совсем не против, чтобы тот навсегда тут остался.
Вэй Ин уже его полюбил всем сердцем.
***
В тронный зал поступал прохладный ветерок. В Облачных Глубинах зябко даже летом из-за снежных гор. Лань Цижэнь сидел на драконьем троне и выслушивал доклады подчинённых. Здесь находились лишь ближайшие советники Гусу Лань. — След мерзавца оборвался в Илине. Адепты ищут его уже несколько дней повсюду, но пока что безуспешно, Ваше Величество. Цижэнь нахмурился и взглянул на отречённого от трона родного брата, что стоял весь бледный, ни жив, ни мертв. И не мудрено. Десять дней назад повесилась его жена. А неделю назад похитили младшего сына, который стал первым свидетелем кончины собственной матушки. Бедный ребёнок от шока даже перестал разговаривать. Почему несчастья свалились на их голову так внезапно? Лань Цижэнь потёр висок. Он непременно очень жестоко накажет всех, кто посмел пойти против его бесценной семьи. Но для начала нужно найти драгоценного племянника. Цижэнь лишь мог надеяться на то, что тот всё ещё жив и здоров. — Брат, я отправлюсь на поиски сына,— вдруг произнёс бывший правитель Облачных Глубин. Лань Цижэнь махнул длинным бело-голубым рукавом, давая на это своё позволение. — Спаси принца и моего племянника. А-Чжань должен вернуться в Облачные Глубины. — Да, брат. Я обязательно спасу его. Ведь А-Чжань и А-Хуань — всё, что у меня от неё осталось... О неправильной любви бывшего правителя к своей жене знали если не все, то многие. Он принудил её к этому браку, ведь влюбился в прекрасную деву Лань с первого взгляда. Хотя она и принадлежала к одной из боковых ветвей их клана, эта девушка всё же не подходила правителю по статусу и даже прослыла убийцей и воровкой. И всё же брак был заключён. Она не любила мужа, но принимала его и рожала ему детей. Их госпожа Лань очень любила. Они были для неё единственной отдушиной во всей этой кутерьме ненависти и безысходности. Но, в конце концов, женщина повесилась, не сумев справиться с тяготами жизни, которую она не выбирала. К сожалению, первым её труп обнаружил младший сын, Лань Чжань. Он долго в исступлении повторял «Мама! Мамочка!», дёргал ручками за белоснежные одежды подвешенной матери, но она не отзывалась. Это был поистине ужасный для Облачных Глубин день. Но день похорон госпожи Лань выдался ещё хуже, ведь именно в тот момент бесследно исчез второй принц Облачных Глубин.***
В комнате было тепло. Усянь старался поддерживать огонь в камине, хоть и самому было уже чрезмерно жарко. Ребёнок трясся от холода даже под тремя пуховыми одеялами. — Ох, дракончик, чего же ты так неожиданно заболел?.. Вэй Ин сменил тряпочку на лбу малыша. — То горишь, то весь холодный. Ребёнок ворочался, хмурился и стонал, как если бы ему снился какой-то ужасный кошмар. На его лбу выступила холодная испарина, непослушные волосы прилипли к детскому лицу, особенно в области щёк. Ресницы дрожали, а губы то приоткрывались, то закрывались. Вдруг Усянь услышал тонкий, немного хриплый детский голос: — Ма... Мамочка... Н-нет, не умирай, п-пожа... Ма... Вэй Ин широко распахнул глаза. Похоже, малыш всё же умеет говорить. Усянь с жалостью погладил ребёнка по голове, не зная, как ему ещё помочь милому дракончику. Неожиданно раздался какой-то грохот, как если бы входную дверь кто-то выбил ногой. Вэй Усянь резко поднялся со своего стула и выбежал из своей комнаты. Он широко распахнул серые глаза и приоткрыл в удивлении рот, увидев несколько разъярённых мужчин-драконов в бело-голубых одеяниях, которые вытащили свои мечи из ножен. В тот момент сердце Вэй Ина забилось чаще, а нехорошее предчувствие подступило к горлу, словно тошнота. Эта ночь навсегда ему запомнится, как самая ужасная в его жизни.
