Часть 7
22 ноября 2024 г., 15:09
В доме тепло. Пахнет свежезаваренным чабрецом. Усянь совсем маленький, возможно, ему лет пять. Он лежит на коленях матушки, а та нежно перебирает его пряди непослушных волос.
— Запомни, А-Ин. Лисья бусина очень важна. Отдай её тому, с кем будешь готов связать свою жизнь.
Усянь в наслаждении жмурится от тёплых рук матушки. Её красивый голос очаровывает и усыпляет.
— Матушка, а что такое лисья бусина?
— Это сама сущность кумихо. В бусине содержится лисья сила. Если её уничтожить, лис никогда не сможет более обратиться в свою форму.
— Это тоже самое, что чёрное или золотое ядро?
— Не совсем.
— А зачем отдавать бусину кому-то?
Женщина ласково улыбается.
— Чтобы связать свою жизнь с этим человеком. Ты всегда сможешь найти возлюбленного, даже если обстоятельства тебя с ним разлучат. Сквозь пространство и время. Всё будет нипочём.
Вэй Ин был слишком сонным. И хотя ему была очень интересна тема разговора, он всё же погрузился в темноту, пусть ему и хотелось много всего ещё узнать у матушки.
В этот момент тёмный лис открыл глаза. Он лежал на мягкой кровати и смотрел какое-то время в белый потолок, пытаясь понять, где он находится.
— Давненько мне не снилась матушка... — пробормотал Усянь, приподнимаясь и отодвигая балдахин кровати.
Нужно было завтракать и собираться. Он хотел покинуть это место уже утром, но на вечер была запланирована встреча с семьей Лань Ванцзи. Тот ещё вчера вечером обмолвился об этом, а Вэй Ину было так жаль раненого украшением дракона, что он взял да согласился.
— Ладно. Надеюсь, завтра уйду.
***
В компании трёх человек в белоснежных одеяниях оказалось как-то не очень комфортно находиться. И у всех была идеальнейшая осанка, прекрасные лица без изъянов и морщин. Вэй Ин сходу понял, кто дядя, а кто брат. Хотя даже дядя выглядел очень молодо и смог бы сойти за старшего брата. Но у Лань Сичэня попросту была практически идентичная внешность. «Слышал, драконы из всех зверолюдей живут дольше всех»,— подумал Усянь, глядя, как ему почтительно кланяется сначала брат Лань Чжаня, а потом и сам правитель Облачных Глубин. «Вот это да. Мне поклонились царственные особы»,— подумал Усянь, всё же тоже выставляя руки в уважительном жесте, кланяясь. — Приветствуем господина Вэя со всей почтительностью. Я Лань Цижэнь, правитель Гусу Лань. — Здравствуйте, господин Вэй. Спасибо за спасение моего младшего брата. Я Лань Сичэнь, наследный принц Гусу Лань. — Добрый вечер, я Вэй Усянь. Ванцзи стоял молча. Цижэнь предложил всем сесть. Вэй Ин сел рядом с Лань Чжанем. Сичэнь напротив брата. А дядя во главе стола. Вскоре им принесли чай и тарелки с печеньем. Лань Сичэнь взглянул на Вэй Усяня, оценивающе рассматривая его. Все лисы красивые, насколько он знал. Вживую, конечно же, он никогда не видел этих зверолюдей. Тем более, девятихвостых, которых днём с огнём не сыщешь. Взгляд голубых глаз Сичэня зацепился за ожерелье на его шее. Оно было спрятано за пазуху, поэтому сразу же его нельзя было заметить и только под определённым ракурсом можно было разглядеть один из клыков. Руки Лань Хуаня задрожали, и он опустил взгляд на плавающий в чашке листочек от мяты. «Как же так? Ванцзи отдал ему свои молочные зубы?» — подумал наследный принц, чувствуя, как волнение за брата стало стократно усиливаться. — «Знает ли господин Вэй о важности подаренного ему украшения?» Вэй Ин спокойно отпил чай. Ванцзи последовал его примеру. Дядюшка же неловко потёр подбородок, словно бы подбирая слова. — Господин Вэй, мы настояли на этой встрече, потому что хотели искренне поблагодарить Вас за помощь. Неизвестный похититель украл нашего драгоценного А-Чжаня как раз после похорон его матушки. Мой родной брат допустил огромную ошибку, забрав жизни ваших родителей. Вэй Ин никак не отреагировал на слова Лань Цижэня. Тот казался искренним, но не притворство ли это? — Что случилось с отцом Ванцзи? Он понёс хоть какое-то наказание? — Да, я отправил его в уединение на десять лет, но после окончания срока продлил наказание ещё на десять лет. Его психологическое состояние не улучшается и по сей день. Он болен душевно. А потому Вы вольны винить меня в произошедшем, ведь я позволил брату отправиться на поиски племянника. Я должен был предполагать, что он может безумствовать после смерти жены и похищения сына. До этого нечто похожее случалось, поэтому ему пришлось отречься от трона в мою пользу. Вэй Ин, наконец, начал хоть что-то узнавать. Недостаток информации все эти годы снедал его изнутри. — Вы нашли похитителя? — Нет, к сожалению. Усянь задумался. Он едва ли помнил лицо того мерзавца, а из-за капюшона даже не мог предположить принадлежность к одному из кланов зверолюдей. Похоже, это так и останется тайной и загадкой. — Господин Вэй, мы хотим отблагодарить Вас за спасение принца. Что мы можем для Вас сделать? — подал, наконец, голос Лань Сичэнь. Ему было очень важно узнать о целях Вэй Усяня, который имел огромное влияние на его брата. Ведь по решению этого лиса Ванцзи мог даже покончить с собой. Он уже отдал свои молочные зубы и не раз заикался о запечатлении. — Не знаю. Не думаю, что вы можете что-то сделать для меня. Все Лани переглянулись. Усянь взял печенье и отправил в рот, беззаботно отпивая чай и иссушая за раз всю чашку, что обычно было недопустимо по всем правилам этикета. Чай нужно пить медленно и понемногу, чтобы почувствовать весь вкус. — Господин Вэй, я бы очень хотел поговорить с Вами наедине. Мы могли бы прогуляться в саду? Этот разговор будет очень информативен и важен для Вас, уверяю. — Голос наследного принца еле заметно дрожал от волнения. Вэй Ин медленно поднял взгляд серых глаз и столкнулся с отчаянием на лице Лань Сичэня. Тот старался вежливо улыбаться, но у него не получалось держать лицо. Ведь Вэй Усянь — очень опасен, а они фактически являлись для него врагом. Лань Цижэнь несколько нахмурился, не осознавая до конца поведения кронпринца. Он не понимал Лань Чжаня так хорошо и он ещё не увидел ожерелья, а потому оставался частично в неведении. — Вы можете отказаться, господин Вэй,— почтительно произнёс Лань Чжань, впервые за всё время подавая голос в этой небольшой чайной комнате. — Нет. Я хочу услышать, что мне скажет Его Высочество. Я заинтригован. Лань Сичэнь грустно улыбнулся.***
Принц взволнованно наблюдал из окна за лисом и братом, которые прогуливались вдвоём в саду. Дядюшка по-прежнему сидел за столом и мрачно гипнотизировал чашку. — Вэй Усянь ничего не желает. Но зачем-то он ведь прибыл сюда. У него есть какая-то цель для посещения логова врага, разве нет? Ванцзи, хоть мы и бесконечно перед ним виноваты, я не смогу закрыть глаза, если он выкинет что-то ужасное. Лань Чжань промолчал. Он коснулся рукой стекла, продолжая рассматривать брата и Вэй Ина. В сердце зарождалось беспокойство. Вэй Ин рассматривал белоснежные розы, ступая по богато обставленному саду внутреннего дворца. Тут были и статуи величайших правителей по разным сторонам, выполненные из чистого золота. Похоже, драконы — самый богатый народ? — Господин Вэй, известно ли Вам, что значит подаренное моим братом украшение? Он не рассказал вам? Усянь немного нахмурился, доставая из-за ворота украшение и осматривая его, держа в руке. — Я не знаю. У этого украшения есть какое-то значение? Сичэнь покачал головой. Как можно было отдать столь важную вещь и ничего не рассказать? Ванцзи совсем обезумел со своей благодарностью. Но стоит ли говорить тёмному лису правду? А если и впрямь тот что-то задумает недоброе? — Господин Вэй, молочные зубы драконов — всё равно что лисья бусина. Если Вы решите уничтожить ожерелье, Ванцзи никогда не сможет обернуться драконом, а его рога навсегда отвалятся и он будет всё время находиться в форме человека, прямиком до своей смерти. Драконы очень тщательно собирают выпавшие зубы и прячут их в место, которое никто не найдёт. В исключительных случаях их отдают возлюбленным как знак доверия и искренней любви. Вэй Усянь внимательно слушал Лань Сичэня и старался держать лицо. Он совсем не ожидал услышать что-то похожее. Разве можно так сходу кому-то отдавать что-то настолько важное? И почему Ванцзи даже не рассказал ничего? Усянь бы отнесся к нему помягче. Реакция Вэй Усяня понравилась Сичэню. Он набрался смелости продолжить разговор. Похоже, тёмный лис всё же неплохой человек. Даже если он обозлился и пришёл мстить, можно было попытаться его от этого отговорить искренностью Лань Чжаня. Нужно снискать жалости у Вэй Усяня. — Вы знаете что-нибудь о запечатлении? Усянь мотнул головой. Почему-то разговаривать словесно было тяжело после поведанного. — В королевской семье запечатление запрещено. Но Ванцзи уже несколько раз нам сказал о готовности посвятить всего себя Вам. Запечатление — целый ритуал, который заключается в том, чтобы дракон прошёл процесс запечатления на одном определенном человеке. Он будет ему всегда верен, не сможет как-либо противостоять и сопротивляться. Запечатлённый словно бы становится слугой, а потому это очень опасная практика, которую драконы стараются не использовать. Так ведь можно и себя потерять. Вэй Ин вспомнил, как Лань Чжань предлагал ему сделать себя слугой. Стало ещё более не по себе. Сичэнь медленно остановился. Он нежно коснулся рук Вэй Ина и посмотрел в растерянные серые глаза. — Поэтому я прошу Вас, господин Вэй, отпустите Ванцзи. Не терзайте его невинную душу. Он готов ради Вас на всё, что угодно. Прошу Вас, покиньте Гусу Лань. Я отдам Вам все богатства, которые имею. И буду всегда покровительствовать, когда стану правителем. Вэй Ин мягко убрал руки Лань Сичэня от себя, а потом улыбнулся. — Ваше Высочество, не берите на себя слишком много. Я планировал уйти завтра, но после ваших слов и просьб передумал. Возможно, я задержусь в этом месте неопределённо долго. Тёмный лис развернулся и, что-то напевая себе под нос, пошёл в сторону дворца, где его ждал Лань Чжань.
