Часть 9
23 ноября 2024 г., 00:10
Пару дней Вэй Ин провел в Облачных Глубинах практически в уединении. Ему хотелось многое обдумать и хоть немного привыкнуть к этому месту. Из-за слишком мягкой постели и непривычной обстановки он достаточно скверно спал. К тому же отсутствие тяжёлого постоянного физического труда не давало ему как следует устать, а значит, и легко засыпать.
Тёмный лис сидел за столом и рисовал с помощью тонкой кисти цветущие в саду розы по памяти. Ранее у него не было возможности иметь в постоянном доступе бумагу, чернила и кисти. Это слишком дорого стоило.
«Я не хотел мстить, но слова Лань Сичэня вывели меня из себя. Я должен уйти, должен, но Лань Чжань... Меня он поражает своими поступками, и я начинаю колебаться. Всё продолжает усложняться. Но чем больше прислушиваюсь к себе, тем меньше хочу уходить. Мне интересно, как будет и дальше себя вести Лань Чжань. Не знаю, кем он меня считает и как относится, но его готовность полностью отдать всего себя в мои руки заставляет меня трепетать. Я достаточно взрослый и пусть мало повидавший человек, но всё же... Я прекрасно понимаю, что на такие поступки ради меня вряд ли кто-то ещё решится. Такую искренность очень сложно найти. И я совсем не хочу её растоптать».
Вэй Ин вывел последнюю длинную линию и медленно отложил кисть в сторону на подставку.
— Хочется прогуляться. Я слишком засиделся в этих покоях.
Тёмный лис поднялся. Он постучался в комнату Лань Ванцзи, но ему сообщили слуги дворца, что тот сейчас находится в холодном источнике. Он там был последние два дня с небольшими передышками на отдых и сон, но об этом Усяню никто, конечно же, не признается.
— Вот как? Отведите меня туда.
***
Лис махнул слугам рукой, мол, можете идти. А сам остался стоять под каким-то деревом, рассматривая принца с безопасного расстояния. Драконы не обладают достаточным слухом, чтобы услышать чьё-то дыхание или шуршание от прикосновения ботинок к траве с десяти ли. Тело восемнадцатилетнего принца было достаточно мужественным и сформированным. У Ванцзи были такие же отлично развитые мышцы, как и у Вэй Усяня, но отчего-то спина и плечи были шире, а кубики пресса куда более отчётливо выделялись. Вэй Ин сглотнул слюну, поймав себя на мысли, что белый дракон слишком уж красив. А ведь его тело и дальше будет расти и увеличиваться. Это — не предел. Длинные волосы Ванцзи были распущены. Обычно же он носил элегантную причёску с короной и серебряными заколками, поэтому в таком виде Вэй Ин никогда не видел Лань Чжаня. Глаза лиса испуганно расширились, когда до него дошло, что его сердце сейчас не на шутку беснуется. Усянь резко отвернулся и опёрся спиной о дерево, взявшись рукой за свою грудь. «Он никакой не ребенок. Он мужчина. Такой же, как и я. Так почему я чувствую себя так взвинчено?» — подумал Вэй Ин, прикасаясь обеими руками к своим покрасневшим щекам. Пожалуй, тёмному лису тоже не помешало бы скинуть наваждение в ледяном источнике.***
Ванцзи стоял в ледяном источнике несколько часов к ряду. Вот уже который день он пытался успокоить своё горящее от страсти нутро. Все свои чувства к Вэй Ину он постоянно старательно подавлял, но порой его накрывали эмоции и порочные желания такой силы, что он осознавал, что в нём от отца намного больше черт, чем он бы хотел. Одержимая влюблённость в матушку привела его отца в пучину отчаяния. Она ненавидела его. Ванцзи подозревал, что отец принуждал матушку к близости. Тогда юный А-Чжань был слишком мал, чтобы понять причину горьких слёз матери после каждого посещения её покоев супругом. Ничто не остановило его отца от совершения поклонов. Она была недостойна из-за огромных недостатков, но он всё равно пошёл всем наперекор и взял её в жёны. А потом любил так сильно, что в один из дней она попросту повесилась. Ванцзи до ужаса боялся, что его сильная привязанность к Вэй Усяню может окончиться чем-то схожим. Уже сейчас он ощущает в себе изменения в характере и личности, не свойственные ему ранее. Его готовность сделать всё для возлюбленного; его всепоглощающее желание, которое заставило его возбуждаться от одного прикосновения или слова... Лань Ванцзи боялся самого себя; боялся своих чувств, таких сильных, что он, как ему казалось, мог лишиться рассудка, как отец. Пойдёт ли он против клана ради Вэй Усяня? Ванцзи что-то подсказывало, что да. Особенно, если тот снова будет противостоять Вэй Усяню, отвечая несчастьем на проявленное милосердие. «Но всё же, я бы не хотел причинить боль дяде или брату. И запечатление частично лишает прав и свободы действий. Но зато так я ведь точно не смогу причинить ему боль? Если он не захочет меня видеть, ему нужно лишь это приказать...» — подумал Лань Чжань, глядя на свою ладонь, которая сморщилась от длительного пребывания в ледяных водах. Кажется, нужно уже выходить. — Как же мне не допустить трагических событий? Как защитить Вэй Ина, дядю и брата от обстоятельств и даже от самого себя? — тихо спросил он самого себя, чувствуя, как задыхается от бессилия и постоянной неуверенности в себе. Он больше не ребёнок. Ванцзи многое понимал. И ситуация была по-настоящему очень сложной. Ведь его чувства односторонние и чрезмерно глубокие. Там есть и уважение с почитанием, и сильнейшее желание со страстью, и искренность с непомерной любовью... И всё это берёт своё начало с самой первой встречи. Все эти чувства копились и нарастали и к их недавней встрече стали такими мощными, что его едва не снесло с ног, как если бы пронёсся ураган. Это было так похоже на отца, что Ванцзи хотелось бежать. И вместе с тем оставаться подле и никогда не отпускать. Безумные мысли и идеи запереть Вэй Усяня он всегда старался гнать, но даже так просто думать об этом было до невероятного приятно. Ведь так любимый лис всегда сможет быть с Ванцзи. Лань Чжань умыл лицо ледяной водой, снова пытаясь справиться с возбуждением, которое возникло даже стоя по пояс в ледяной воде. Никогда прежде его тело не сходило с ума так, как сейчас. Ванцзи никак не мог успокоить горячую драконью кровь. Она бурлила и кипела под воздействием всего лишь мыслей о Вэй Усяне. Самом красивом, добром и нежном лисе, которому Ванцзи хотел бы подарить целый мир.
