Вселенная бесконечна

***

Регулус раздраженно выдохнул, откладывая в сторону работу по Истории магии. Он не любил этот предмет, который занимал слишком много времени и был невероятно скучным. — Что там про вампиров? — спросил Эван, заглядывая в работу Крауча. — «В отличие от оборотней, вампиры сохраняют контроль над своими действиями и осознают последствия поступков, что делает их юридически ответственными за использование тёмной магии и нарушение магических законов.» — прочитал Барти, пододвигая листок к Эвану. Тот кивнул и переписал себе некоторые моменты. — Значит, если вампир кого-то убьет, — протянула Эмили. — Он не оправдывается простой потерей контроля. — Именно, — сухо ответил Барти. — Министерство не принимает такие оправдания. В отличие от оборотней, у них нет трансформации, которая снимает ответственность. — Удобная классификация. Если ты чудовище постоянно, значит, выбора у тебя якобы больше, — Регулус фыркнул, не поднимая головы. — Ты сейчас за вампиров заступаешься? — Эван усмехнулся. — Я сейчас за логику, — отозвался Регулус. — Если существо разумно, но его загнали в изоляцию, странно ожидать от него лояльности к законам, которые оно не писало. Барти на мгновение задержал взгляд на Регулусе, будто хотел что-то сказать, но вместо этого снова посмотрел в текст. — В учебнике дальше написано, что большинство конфликтов с вампирами возникало из-за нарушения договоров о поставках крови. — То есть проблема не в них, — подвел итог Эван, — а в том, кто решил сэкономить. Блэк хмыкнул и отложил перо. Пандора медленно наклонила голову, словно прислушиваясь к чему-то, чего остальные не слышали. — Вампиры не любят, когда у них крадут время, — сказала она вдруг. — Кровь — это просто способ его измерять. — Ээ…что? — Эван медленно посмотрел на подругу, моргнув голубыми глазами. — Ну, — спокойно продолжила Пандора, — если ты живёшь слишком долго, начинаешь замечать, сколько минут люди готовы у тебя отнять, прежде чем назвать это законом. Кровь измеряет их время. — Этого нет в учебнике, — Эмили нахмурилась, перечитывая текст. — К счастью, — едва заметно усмехнулся Барти. Вскоре ребята закончили работу, выходя из библиотеки. Регулус оставил вещи в комнате и вышел на улицу. Уже стемнело, но это не мешало им провести мини-тренировку. Холодный воздух обжёг лёгкие. На площадке было пусто, ведь большинство студентов предпочитало тепло замка, особенно перед Рождеством. Факелы отбрасывали неровные тени, и Регулус на мгновение задержал взгляд на своей, вытянутой и искажённой на камне. — Начнём? — коротко спросил Эван, закатывая рукава мантии. Барти и Регулус уже забрались на свои метлы, поднимаясь вверх. Порыв холодного воздуха ударил в лицо, заставив крепче сжать древко. Регулус наклонился вперёд, позволяя скорости взять верх, и метла послушно рванула выше. Ветер свистел в ушах, срывал дыхание, но именно в этом ощущении было что-то правильное — чистое и простое. С высоты замок выглядел иначе: спокойным, почти безразличным к тому, что происходило внутри его стен. Огни окон казались далёкими, нереальными, словно принадлежали другому миру. Регулус выровнял полёт, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Там, в воздухе, не существовало ни ожиданий, ни обязанностей — только равновесие, скорость и тонкая связь между телом и магией. Он позволил себе короткий разворот, наслаждаясь тем, как легко метла реагирует на малейшее движение. Где-то рядом Барти держался на той же высоте — ровно, без лишних жестов, как всегда. Регулус отметил это краем сознания и снова посмотрел вперёд. Высота всегда приносила ясность. Эван подбросил квоффл в руке, и Барти перехватил его на лету. Резкий разворот, короткий рывок — метла послушно ушла в сторону. Барти не стал тянуть: одним точным движением он отправил мяч в центральное кольцо. Квоффл ударился о край и исчез в темноте. — Чисто, — коротко бросил Эван. Барти мимолетно улыбнулся ему, почти тепло. Регулус уловил эту улыбку краем зрения и отвёл взгляд, уходя ниже. Он ускорился, позволяя ветру заглушить всё лишнее, и перехватил квоффл прежде, чем тот успел опуститься. Сердце билось чаще, но ровно, и в этом ритме было что-то успокаивающее. Когда Регулус наконец метнул мяч, движение вышло выверенным, почти холодным. Квоффл прошёл между кольцами без касания. Ни радости, ни торжества — только короткое удовлетворение от того, что всё сработало так, как должно. Регулус замедлил полёт, позволяя себе на мгновение зависнуть. Они покружили ещё немного в воздухе, забивая мячи в пустые ворота. Парни любили квиддич. Впрочем, его любили почти все. Вскоре они мягко приземлились на поле. Регулус спрыгнул с метлы, чувствуя, как напряжение постепенно уходит из плеч. Ночная прохлада казалась менее резкой после высоты, а тишина плотнее. Он провёл рукой по древку метлы, словно возвращаясь к реальности, и поднял взгляд на тёмные трибуны. — Неплохо, — бросил Эван, подхватывая квоффл. Барти кивнул, убирая метлу под мышку. Он выглядел спокойным, почти расслабленным — редкое состояние, которое квиддич позволял ему не прятать. Регулус задержался на поле на секунду дольше остальных. В голове всё ещё держалось ощущение полёта — свободы, высоты, контроля. Оно не длилось долго, но он знал, что именно за такие мгновения стоит цепляться. Он развернулся и пошёл вслед за ними, оставляя за спиной пустое поле и погасшие огни.

***

Рабастан нервно шёл по коридору Хогвартса. Было уже достаточно поздно, чтобы остальные легли в свои постели и мирно спали. Но не он. Он поднялся на пятый этаж, заворачивая за очередной поворот. Мужской туалет встретил его тусклым светом и гулкой тишиной. Рабастан вошёл внутрь и на секунду прикрыл глаза, прислонившись к холодной стене. Несомненно, парень боялся. Мысль о том, что кто-то может пострадать или даже умереть, заставляла голову кружиться. Он глубоко вдохнул, стараясь выровнять дыхание, но тревога не отпускала. Поручение старшего брата звучало в памяти обрывками фраз — без деталей, без объяснений, словно всё уже было решено за него. Рабастан не сомневался в одном: отказаться было невозможно. Не сейчас. Он медленно выпрямился, посмотрел на своё отражение в мутном зеркале над раковиной и едва заметно поморщился. Лицо казалось чужим — слишком бледным, слишком напряжённым. — Соберись, — тихо сказал он сам себе. Рабастан вытащил из внутреннего кармана медальон не сразу. Сначала просто сжал ткань мантии, будто проверяя, на месте ли он. Тяжесть была ощутимой и непривычной, какой-то чужой. Он достал сверток и рассмотрел его получше, не в темной ночи. Медальон был простым на вид, без украшений, но от него исходило странное, давящее ощущение. Рабастан задержал дыхание, разглядывая тусклую поверхность. Он подошёл к дальней кабинке, той, что давно не использовалась. Может, так надеялся на более лояльный исход? Петля двери скрипнула слишком громко, и Рабастан замер, прислушиваясь. Тишина осталась прежней. Он не стал прятать медальон, оставил его на видном месте. Рабастан замялся. Ему вдруг захотелось забрать его обратно. Но парень резко отпрянул, словно от ожога, и закрыл дверцу. Сердце билось слишком быстро. Он отступил на шаг, потом ещё на один, избегая смотреть в ту сторону. Рабастан подошел к раковине и включил холодную воду, сдерживая странное ощущение подавленности внутри. Струя ударила о фарфор слишком громко, разрывая тишину. Рабастан наклонился, опираясь руками о край, позволяя воде стекать по пальцам, будто это могло хоть немного привести мысли в порядок. Шаги в коридоре он услышал не сразу. Эмили шла по пятому этажу медленно, как и положено старосте во время ночного обхода. Они с Регулусом разошлись у лестницы, он ушёл проверять четвёртый этаж, она поднялась выше. Обычно здесь было тихо. Обычно. Шум воды выбивался из этой привычной картины. Эмили остановилась, прислушалась, затем осторожно подошла к приоткрытой двери мужского туалета. Свет внутри горел. Она постучала костяшками пальцев о косяк, прежде чем заговорить. — Здесь кто-нибудь есть? Рабастан вздрогнул и резко выпрямился, оборачиваясь. Вода всё ещё текла. Их взгляды встретились — коротко, неловко. Эмили сразу отметила бледность его лица и напряжение в плечах, но не сделала ни шага вперёд. — Рабастан, — сказала она ровным голосом. — Уже поздно. — Я…сейчас уйду, — ответил он слишком быстро, вытирая лицо рукавом. Она замялась. — Ты в порядке? — тише спросила Эмили. Рабастан сильнее сжал пальцами край раковины, будто та служила ему опорой. Лицо его побледнело ещё сильнее. — Да, — голос прозвучал глухо и неестественно. Эмили осторожно переступила порог, но не подходила слишком близко. Рукава его мантии и лицо были мокры от воды. — Случилось что-то плохое? — тихо спросила Эмили. — Пока нет, — вырвалось у него, и он криво усмехнулся. Эмили нахмурилась, обдумывая сказанное. — А когда случится? — Я не должен был приносить его сюда, — словно в бреду прошептал Рабастан. — Это глупо. — Что ты имеешь ввиду? — растерянно спросила она. — Рабастан, почему ты здесь? — Ты патрулируешь одна? — резко спросил он, пытаясь увести разговор в сторону. Эмили кивнула. — Мы с Регулусом разделились, чтобы побыстрее закончить. Он на этаже ниже. — Тогда советую тебе вернуться к нему, — поспешно сказал Рабастан. — Сначала объясни, что происходит, — настойчиво ответила Эмили, делая ещё шаг вперед. — А если я скажу, что это не твое дело? — он усмехнулся, но улыбка не дошла до глаз, они также оставались холодными. — Тогда я скажу, что ты находишься в школьном туалете ночью, — ровно ответила она. — Я не нарушаю ничего серьёзного, — отозвался он, не глядя на неё. — Ты находишься вне спальни после отбоя, — напомнила она. Рабастан сжал челюсть. — Мне нужно было привести себя в порядок. — После чего? — тут же спросила Эмили. Молчание тянулось слишком долго. — Ты говорил, что принес что-то сюда. Что ты имел ввиду? — Эмили заглянула в его лицо. Рабастан помолчал. Несколько секунд он словно боролся сам с собой, а потом слова вырвались резко, без плана. — Медальон. Эмили нахмурилась. — Не мой, — добавил он сразу. — И не школьный. Его нельзя было держать при себе, и уж точно нельзя было оставлять здесь, но…у меня не было другого выхода. — Где он сейчас? — тише спросила девушка. Рабастан замотал головой. — Нет, нет, не трогай. И не смотри. Пожалуйста, просто уходи, Поттер. Это прозвучало слишком искренне, чтобы быть манипуляцией, из-за чего Эмили сильнее напряглась. — Чей он? — спросила она. — Моего брата. — Значит…это не обычный медальон, — заметила она, ощущая, как слегка дрожат собственные руки. — Он пропитан Темной магией и может кому-то навредить…или убить, я не знаю, — он зарылся пальцами в тёмные волосы и с силой сжал их. Эмили посмотрела на него с жалостью. — Я не прошу помощи, — сказал он тише. — Я просто… не могу держать это в себе. Эмили задержала взгляд на нём ещё на секунду. — Я не буду его трогать, — сказала она наконец. — Но если кто-то ещё узнает или случайно найдёт его, последствия будут хуже. — Ты не понимаешь, — Рабастан побледнел. — Если они узнают… — Уходи, Лестрейндж, — чуть резче сказала Эмили. Он поднял на неё растерянный взгляд, но не сказав ни слова, поспешно покинул туалет. Эмили осталась стоять одна, так и не решившись заглянуть в кабинки. Наконец Эмили вышла и поспешно направилась на этаж ниже, тут же встретив Блэка, который уже не ожидал. — Ну как там? — спокойно спросил он. — Ты как-то долго. — Пивз проказничал, задержал меня, — Эмили слабо улыбнулась. На мгновение Регулус задумался, словно взвешивая ответ, но затем лишь кивнул. Они двинулись вниз по лестнице, направляясь обратно к гостиной. Каменные ступени глухо отдавались под ногами, и этот звук почему-то раздражал Эмили. Она шла молча, уставившись куда-то перед собой. Мысли путались, возвращаясь к холодной раковине, к дрожащему голосу и к странному ощущению внутри. Регулус несколько раз украдкой посмотрел на неё. — Ты уверена, что это Пивз? — наконец спросил он. — Уверена, — ответила она слишком быстро и тут же замолчала. Он действительно видел Пивза. Четвёртый этаж. Полчаса назад. Полтергейст носился под потолком, распевая что-то мерзкое, и Регулус ещё подумал, что Эмили повезло патрулировать другое место. Он посмотрел на неё внимательнее. — Он был шумный? — спросил Регулус как бы между прочим. — Кто? — она обернулась слишком резко. — Пивз. Пауза вышла короткой, но заметной. — Как обычно, — ответила Эмили, отводя взгляд. Регулус не задал больше ни одного вопроса. Он не понимал, почему Эмили врет, но был уверен, что случилось что-то странное. Что-то плохое. А может она просто виделась с кем-то другим… Регулус раздраженно качнул головой, словно эти мысли бесили его. Они дошли до гостиной и почти сразу разошлись по комнатам. Эмили сослалась на головную боль — сказала это спокойно, но слишком поспешно. Регулус лишь кивнул, не задавая вопросов. Он смотрел, как она поднимается по лестнице к спальням, и отметил, что она не обернулась ни разу. Головная боль была удобным объяснением. Слишком удобным, чтобы быть правдой.

***

Эмили уткнулась в тарелку, без интереса перебирая еду вилкой. Настроение было таким же паршивым, как и погода за высокими окнами. В Большом зале стоял привычный гул, никто здесь не умел говорить вполголоса, особенно гриффиндорцы. — Чёрт, это просто бред какой-то, — пробормотал Барти, резко перечёркивая строчку в своей работе. Эван наклонился ближе, почти касаясь лбом его волос. — Что не так? — тихо хмыкнул он. — Мне не нравится формулировка, — буркнул Барти. — Тебе вечно всё не нравится, даже если оно идеально, — заметила Пандора. Она сидела за столом Слизерина так часто, что уже никому не было до этого дела. — Если я… — начал Барти недовольным тоном, но не договорил. Двери Большого зала распахнулись с громким стуком. Внутрь вбежала девушка, запыхавшаяся, с растрёпанными волосами. Кто-то с Когтеврана, кажется, семикурсница, Пандора наверняка её знает. Разговоры стихли почти сразу. Эмили невольно поднялась со скамьи, как и многие вокруг. — Профессор Флитвик! — выкрикнула девушка, пробираясь между столами. — Профессор Макгонагалл! Прошу, помогите…пожалуйста! Её голос сорвался. — Очень плохо, — выдохнула она. — Случилось кое-что ужасное. В Большом зале повисла тишина, та самая, тяжёлая и неуместная. Даже веселившиеся гриффиндорцы замолчали. Профессор Флитвик уже спешил к девушке, осторожно придерживая её за плечо. Макгонагалл поднялась почти сразу, её взгляд стал острым и сосредоточенным. — Успокойтесь, мисс, — мягко, но твёрдо сказал Флитвик. — Что именно произошло? — На пятом этаже, — выдохнула девушка, едва держась на ногах. — В… в туалете. Там мы…я не знаю, жив ли он. По залу прокатился приглушённый шёпот. Эмили похолодела. Вилка выскользнула из её пальцев и с тихим звоном ударилась о тарелку. Она не заметила этого сразу, так как взгляд был прикован к фигуре профессора Макгонагалл, которая уже направлялась к выходу. Регулус медленно поднялся рядом с ней. — Пятый этаж, — тихо повторил он, будто проверяя мысль на вкус. Эмили не ответила. — Все нормально? — Барти посмотрел на Эмили. Она лишь кивнула. — Всем оставаться на местах! — резко произнесла Макгонагалл, обернувшись к залу. — Старосты факультетов — за мной. — Что происходит? — Эван посмотрел на друзей в растерянности. — Не знаю, — Барти снова поймал взгляд Эмили, а затем Регулуса, но те тоже пожали плечами. Они, как старосты, вышли из Зала вслед за профессорами. Макгонагалл не повела их к месту происшествия. Она остановилась у двери одного из пустующих классов на пятом этаже, коротким жестом велев старостам войти внутрь. В помещении пахло мелом и холодным камнем, здесь давно никто не занимался. — Закройте дверь, — сказала она. Регулус выполнил просьбу первым. Щелчок замка прозвучал слишком громко, разрезая тишину. Макгонагалл обернулась к ним, выпрямившись ещё сильнее, чем обычно. — То, что произошло сегодня, — начала она, — не является предметом обсуждения среди учеников. Ни сейчас, ни позже. Она говорила ровно, без эмоций, но именно это делало её слова тревожными. — На пятом этаже произошёл инцидент, — продолжила Макгонагалл. — Пока мы разбираемся с его последствиями, часть коридора будет закрыта. Ваша задача как старост — следить, чтобы никто туда не ходил. Эмили почувствовала, как внутри что-то сжалось. — Если вы услышите слухи, — добавила Макгонагалл, — вы их пресекаете. Если заметите странное поведение — сообщаете преподавателям. Немедленно. Ремус Люпин нахмурился. — Профессор… кто-нибудь пострадал? Макгонагалл задержала на нём взгляд на секунду дольше обычного. — Все необходимые меры уже приняты, — сказала она наконец. — Это всё, что вам нужно знать. Лили Эванс и староста из Пуффендуя переглянулись. — Вы можете быть свободны, — заключила Макгонагалл. — Но сегодня ночью патрулирование усилено. Я рассчитываю на вашу внимательность. Она открыла дверь, ясно давая понять, что разговор окончен. Старосты вышли в коридор. Каменные стены казались холоднее, чем прежде. Эмили шла последней. Когда они уже отошли достаточно далеко от остальных, Регулус вдруг схватил её за руку. — Ты знаешь что-то об этом? — тихо спросил он. — Что… при чём тут я? — Эмили сглотнула подступивший к горлу ком. Регулус почти сразу ослабил хватку. — Извини, — сказал он после паузы. — Я просто переволновался. Он осторожно обнял её, позволяя себе на секунду расслабиться. Эмили замерла, чувствуя, как его дыхание постепенно выравнивается. — Это всё странно, — добавил он глухо. Она кивнула, прижимаясь к нему, и не сказала больше ни слова. Было странно обнимать его вот так, но слишком приятно, чтобы сразу отстраниться. Когда они вернулись в гостиную, все были слегка встревожены. Барти и Эван тут же набросились с вопросами. — Ну? — Барти поднялся со своего места. — Что это было? — Что там случилось? — тут же добавил Эван, вглядываясь в Регулуса. Эмили и Регулус переглянулись. — Ничего конкретного нам не сказали, — ответил Регулус спокойно. — Был какой-то инцидент. Этаж временно закрыт. — И всё? — Барти нахмурился. — И всё, — подтвердила Эмили, чуть быстрее, чем следовало. Барти разочарованно выдохнул. — Значит, слухи поползут, — протянула Пандора с задумчивым видом. — Мы должны следить, чтобы никто туда не ходил, — добавил Регулус. — И чтобы не разносили ерунду. — Отлично, — буркнул Барти. — Самое любимое. — Именно, как обычно мы ничего не знаем, — Эван откинулся на спинку кресла. Эмили оглянулась по сторонам, поймав взгляд Рабастана. Он был не таким, как в пару дней назад, в туалете на пятом этаже. Сейчас Рабастан выглядел более собрано, плечи напряжены, прическа уложена, глаза пустые и холодные. Эмили отвела взгляд первой. Несколько секунд она колебалась, а потом поднялась со своего места. — Мне нужно умыться, — бросила она, ни к кому конкретно не обращаясь. Регулус внимательно посмотрел на подругу, но кивнул. Но вот Рабастан понял сразу. Он догнал её у выхода из гостиной, когда вокруг уже не было посторонних ушей. — Ты что-то сказала? — теперь его голос слегка дрожал. — Нет, — Эмили заглянула в его темные глаза. — Я просил тебя уйти, — зашипел он, сжав кулаки. Ты просил меня не смотреть, — поправила она. — Это разные вещи. Рабастан на секунду закрыл глаза, но тут же их распахнул, проводя рукой по волосам. — Это вышло из-под контроля, — нехотя, сказал он. — А оно было под контролем? — спокойно спросила Эмили. Он не ответил. — Там сейчас преподаватели, — продолжила она. — Пятый этаж закрыт. Они все осмотрят. Ты знал? — Нет, — выдохнул он. — Но я знал, что так будет. Эмили внимательно смотрела на него, будто пыталась запомнить каждую деталь лица. — Ты понимаешь, что это может закончиться очень плохо? — спросила она. — Я понимаю это лучше всех, — резко ответил он, а потом понизил голос. — Именно поэтому ты не должна была вмешиваться. — Я не вмешивалась, — сказала Эмили, разводя руки в стороны. — Я ничего не трогала. И ничего не сказала. Это не моё дело, Рабастан. Рабастан отвёл взгляд. — Я разберусь, — сказал он наконец. — Обещаю. — Ради твоего же блага, — тихо ответила Эмили, — сделай это быстро. Несколько секунд они стояли молча. — И, Рабастан, — добавила она напоследок. — Если это снова всплывёт… я не смогу сделать вид, что ничего не знаю. Он кивнул. Медленно. — Я и не прошу, — парень вздохнул. Эмили развернулась и ушла, не оглядываясь. Под мантией было душно. Джеймс шёл первым, стараясь не задевать края ткани о стены. Сириус едва не наступал ему на пятки, все время норовя сбиться с шага. — Тише, — прошептал Джеймс, когда Сириус задел доспех. Они как раз собирались свернуть, когда голоса впереди заставили их замереть. Парни прислушались, вглядываясь в коридор у входа в гостиную Слизерина. — …ты сказал, что разберёшься, — тихо, но отчётливо произнесла Эмили. Джеймс замер. Он узнал голос сразу. — Я разбираюсь, — ответил другой. Ни раздражения, ни бравады — только усталость. — Просто не так быстро, как хотелось бы. Сириус слегка наклонился ближе. — Это Лестрейндж, — беззвучно прошептал он. — Ты понимаешь, что если это всплывёт… — продолжила Эмили и осеклась. — Я не смогу сделать вид, что ничего не знаю. Повисла пауза. Джеймс затаил дыхание и почувствовал, как Сириус рядом напрягся. Диалог шел явно не о погоде. — Я разберусь, — повторил Рабастан глухо. Они разошлись в разные стороны. Шаги Эмили стихли первыми. Под мантией никто не шевелился. — Это… — начал Сириус, но замолчал, обдумывая услышанное. — Это связано с пятым этажом. Я уверен, — голос Джеймса прозвучал слишком глухо. Он медленно выдохнул. — И с Эмили, — сказал Сириус тихо. — Хуже всего с Эмили, — Джеймс посмотрел на Блэка. Джеймс не любил такие ощущения. Когда всё было просто — он действовал. Шёл напролом, смеялся, спорил, получал наказания и жил с этим. Но сейчас внутри было не злость и не азарт, а тяжёлое, липкое чувство, будто он случайно заглянул туда, куда не имел права. Эмили не должна была быть частью этого. Она всегда держалась ровно. Не холодно — просто собранно. Джеймс уважал таких людей, даже если никогда не говорил об этом вслух. Староста, которой верили. Которой доверяли. И которая сейчас стояла в коридоре и говорила вещи, от которых по спине шёл неприятный холод. «Если это всплывёт…» «Я не смогу сделать вид, что ничего не знаю». И Рабастан Лестрейндж… Джеймс сжал зубы. Он не любил слизеринцев в целом, но Лестрейндж вызывал особенно неприятное чувство — слишком собранный, слишком правильный. Такой, кто не делает глупостей просто так. Джеймс понимал одно: если сейчас пойти к профессорам, Эмили пострадает первой. Но он не мог молчать. Не мог просто ничего не делать, иначе это был бы не Джеймс Поттер. Парень сжал кулаки и ударил рукой в деревянную полку около кровати. — Джеймс, хватит, — настоятельно попросил Ремус, перехватив его руку для очередного удара. Джеймс резко выдохнул, позволив удержать себя. Пальцы всё ещё дрожали, на них появилась маленькая царапинка, сквозь которую просочилась кровь. — Чёрт, Рем, — прошипел он, не поднимая взгляда. — Мне это не нравится. — Это заметно, — устало ответил Люпин. Сириус сидел на краю кровати, упершись локтями в колени. — Мы даже не знаем, что именно происходит. — Знаем достаточно, — огрызнулся Джеймс. — Кто-то пострадал. И виноват этот Лестрейндж. И…Эмили. Ремус отпустил его руку, но остался рядом. — Поэтому ты и не пошел к Макгонагалл, — тихо сказал он. — Потому что боишься ошибиться. — Просто я боюсь навредить ей, — выпалил он. В комнате повисла тишина. — Тогда давай думать, — наконец сказал Ремус. — Завтра…я посмотрю, как она будет вести себя, — вздохнул Поттер. Сириус приподнял бровь. — И что потом? Джеймс поднял взгляд. В нём не было ни злости, ни шутки. — Тогда я с ней поговорю. — Какой смысл от диалога? — спросил Питер, смотря на друзей. — Не знаю, у тебя есть идеи лучше? — почти отчаянно ответил Поттер. — Но я не могу молчать. Это чистая смерть. Она идёт на смерть, вы понимаете? — Это очень хреново, — Сириус посмотрел на него и Джеймс кивнул. — Очень, — глухо подтвердил он.