Пищевая цепь: Надежда

Сидели в маленьком и уютном кафе в центре, прямо напротив прокуратуры. За это Лиаму, почему-то, было неловко. Марта пила кофе, а Ависса заказала себе большой кусок торта с солёной карамелью. — Я бы так не смогла, — Ависса налила себе из чайника ещё чаю, — если бы я узнала, что Марк где-то с кем-то что-то, я бы, наверное, умерла от ревности. Марта задумчиво посмотрела в потолок. — Я понимаю эту концепцию, если кому-то в отношениях, например, не хватает секса или не хватает определённого секса. Тогда, я думаю, свободные отношения — это самое то. Ты Йозефа во всем удовлетворяешь? — Так он из-за меня это предложил. Его, как я понимаю, в сексе-то всё устраивало, — воскликнул Лиам. — Это мне, по ходу, чего-то не хватает. — Как выразился бы мой батя, — сказала Марта, — пиздюлей. — Возможно, — согласился Лиам. — Так, то есть, идея твоя? — спросила Ависса. — Не, — Лиам отрицательно покачал головой и долил себе горячего чаю, — Идея Йозефа. Я ему рассказал, что спал с одной женщиной, и он знает, что я иногда трахаюсь с Пассэром из прокуратуры. И он предложил свободные отношения. И я сначала выдохнул с облегчением. — Ага, — усмехнулась Марта. — А потом выяснил, что у Йозефа тоже могут быть делишки на стороне. Верно? — Угу… — сказал Лиам. — И я ревную просто страшно! Крышу сносит от ревности. — Ну, — Ависса покачала головой, — мне кажется, что отношения должны быть равными. Если ты ходишь налево, и Йозеф может ходить налево. Но мне кажется, чтобы отношения были здоровыми, никому не надо ходить налево. А всё, чего не хватает в сексе и отношениях, обсуждать и пытаться получить внутри своей пары. — Ну или брать к себе кого-то третьего, как пример, — добавил Марта. — Ну ни Пассэра, ни ту мою подругу Йозеф явно у нас в постели видеть не готов, — усмехнулся Лиам. — А зачем ты спишь с Пассэром? — спросил Марта. — Он же столько дерьма тебе сделал. Ависса с интересом посмотрела на Марту. — Он его фактически в сексуальном рабстве держал! — воскликнула Марта. — Лиам, я помню наш разговор, ты был раздавлен, тебе было хреново. Как так получилось, что ты с ним теперь добровольно спишь? Лиам пожал плечами. — Может, стокгольмский синдром? — сказал он. — Я не знаю. Мне не хватает… — он пару раз щёлкнул пальцами, подбирая слово, — остроты, что ли в сексе. — Купи Йозефу плётку и кожаную фуражку, и будет тебе острота, — посоветовала Марта. — Слушай, — Ависса засмущалась, по ней это всегда было заметно, — а мне давно было интересно, вот вы с Йозефом в отношениях, а кто из вас, ну… — Актив? — спросил Лиам. Ависса кивнула и закрылась чашкой. — Чаще я, но вообще когда как, — ответил Лиам. — Мой мальчик, — с гордостью сказала Марта и погладила Лиама по плечу. — Не, я понимаю, чем вампиры привлекательны в сексе. Мы с Джей трахаемся, как кролики, почти не переставая. Но у меня такой темперамент, мне очень много надо, и у неё либидо повышено. Но у тебя же потребности всегда были поскромнее, — сказала она Лиаму. — Да… — сказал Лиам задумчиво, — я помню наши разногласия по этому поводу. Марта улыбнулась. Лиам задумался и пожал плечами. — Честно, я не могу объяснить, почему я сплю с Пассэром. Он умный и хорошо целуется. Может быть, поэтому. — Так Йозеф тоже умный и, я уверена, хорошо целуется, — сказал Ависса. — Да, факт, — кивнул Лиам. — Тогда вообще не знаю. Хочу его, и всё. — А что планируешь в итоге с этими свободными отношениями? — спросила Марта. — Понятия не имею, — Лиам вздохнул. — Терпеть, видимо… Обсуждать как-то. Я не знаю. Я не верю в свою верность, а изменять снова не хочу. Значит, только свободные отношения, значит, придётся засунуть ревность себе в задницу и терпеть. Это, по крайней мере, честно. Я вообще должен быть благодарен за то, что Йозеф мне это предложил, а не ушёл от меня. — Это ещё надо решиться — такого красавчика бросить, — сказала Марта. — Но, кстати, от вампирских клыков ты зря избавился. Тебе шло. Лиам провёл языком по переднему ряду своих совершенно человеческих зубов и улыбнулся белозубой улыбкой. — Мне они были… поперёк горла. Тут уже не до красоты, — Лиам тряхнул головой, — давайте лучше о чём-нибудь хорошем. — Мы с Марком обсуждали, гипотетически, очень примерно, каких мы хотели бы детей. Ну, если допустить что мы когда-нибудь поженимся, — сказала с улыбкой Ависса. — О! — воскликнула Марта. — Значит, точно поженитесь. — А каких вы хотите детей? — спросил Лиам. — Двух девочек и мальчика, — ответила Ависса. — Я ужасно люблю детей, — она рассмеялась, — могла бы, родила бы целый нулевой класс. Лиам рассмеялся. — Ну, это перебор. — Ну, я тоже так думаю, — сказала Ависса, улыбаясь. — А маме Марк очень нравится. — Твоя мама в людях не ошибается, — сказал Лиам. Когда Лиам и Марта посадили Ависсу на автобус, был ещё ранний вечер. Марта расцеловала Лиама в щёки и пошла домой пешком, и Лиам пошел пешком, но в другую сторону. Жуткая жара сменилась прохладным дождливым летом, и Лиам был этому рад. — Я дома, — крикнул Лиам из прихожей. Он прошёл в гостиную, заглянул на кухню и на второй этаж — Йозефа нигде не было. Неприятная тревога зашевелилась в груди. Лиам зло выругался и набрал номер Йозефа. — Привет, — ответил тот. — Ты где? — спросил Лиам. — По делам отъехал, это ненадолго, — ответил Йозеф. — Йоз, за тобой хрен знает кто следит! Куда ты поехал? Зачем?! — воскликнул Лиам, закипая. — Так мне что, из дома не выходить? — тоже закипел Йозеф. — Ты в своём уме? — Да, не выходить! Випера выясняет, что за слежка и откуда. Неужели подождать нельзя и какое-то время посидеть дома? — Поговорим дома, — мрачно сказал Йозеф, — я уже возвращаюсь. Когда Йозеф вернулся, Лиам, чтобы успокоиться, готовил на кухне макароны с сыром. Йозеф подошёл к нему сзади, обнял за талию и положил ему голову на плечо. — Лиам, я сегодня наводил справки, — сказал Йозеф. — Так жить нельзя. Ты в опасности здесь. — Ты тоже, но шляешься по всему городу, — проворчал Лиам. — Ну так и ты шляешься по всему городу, — ответил Йозеф. Лиам задумался и кивнул. — Вообще ты прав. Да. — Так вот, — продолжил Йозеф, — я наводил справки о том, как уехать за границу. Мы это потянем по деньгам. Там они тебя не достанут. — Они там тоже есть, — ответил Лиам, усмехнувшись, — просто не на виду. — Здесь худо-бедно у меня есть статус, который меня может от кого-то защитить, там придётся всё это заново нарабатывать, и, скорее всего, не получится. — Лиам выключил газ и развернулся лицом к Йозефу. — Ты хочешь уехать? — спросил он. — Нет, — сказал Йозеф, — не хочу. Но мне кажется, мы вынуждены. То, что ты мне рассказал, то, что с тобой делали… Надо защититься от этого беспредела. — Я просто очень сомневаюсь, что в другой стране я буду больше от этого защищён… Плюс у меня там не будет работы и друзей. — Обещай, что подумаешь об этом серьёзно и дольше пяти минут? — сказал Йозеф. — Хорошо, — пообещал Лиам, — подумаю. Ты зачем сегодня куда-то попёрся? — А ты бы стал сидеть взаперти? — спросил Йозеф. Лиам промолчал. — Не стал бы, — ответил за него Йозеф. — Ты сразу же куда-нибудь помчался бы. Я смотрю по сторонам, хожу только там, где людно. Держусь поближе к полиции. Если те, кто за мной следит, настроены меня схватить, невзирая на эти меры предосторожности, то они меня и из квартиры вытащат. Лиам вздохнул. — Я за тебя боюсь. Йозеф обнял Лиама и поцеловал в шею. — А я за тебя. Так и живём в страхе. Надо с этим что-то делать, Лиам. Подумай о загранице. Лиам кивнул. До прокуратуры Лиам решил пройтись пешком. Накрапывал мелкий дождик, и Лиам взял с собой зонт. В последние дни Лиама всё больше и больше мучила тревога. Приближался день, когда Хаммер будет ждать от него информацию в ящике в раздевалке, а Лиам так и не решил, как поступить, Пассэр — тоже колебался. Как поведёт себя Хаммер, если узнает, что Лиам предал его и его идеалы, Лиам догадывался. Но больше всего он боялся, что это Армия дня следит за Йозефом, чтобы использовать его как рычаг воздействия на Лиама в нужный момент. За этими тревогами отошли на задний план даже воспоминания о самозванном Короле и ублюдке Аспидисе. После разговора с Пассэром, который вопреки ожиданиям Лиама не сдал его, Лиам растерялся и не знал, что делать. Как дальше бороться? Как дальше мстить? Хаммер оказался психопатом похлеще многих вампиров. На какую силу теперь рассчитывать? Лиам не знал и страдал от чувства бессилия. У проходной Лиама встретил Браун. — Отлично, что ты тут, — сказал он вместо приветствия, — у нас сидит похититель с вечера, отрицает вину, хотя всё против него есть, хоть в суд веди. Он, зараза, ни в какую, и на сделку не идет. А нам надо выяснить, где похищенный. Он вполне может быть ещё жив, а время идёт. — Ого, — сказал Лиам, — я тогда к Пассэру и обратно. В какой он? — В шестой, — ответил Браун и умчался по своим делам. Лиам привычно проскользнул в кабинет Пассэра. Тот был один. Лиам самовольно запер дверь. — Когда дверь заперта, подозрений в извращениях больше, чем если тебя за ними застанут, — сказал вампир, отрываясь от бумаг. Он сидел у себя за столом, обложившись папками. Лиам подошёл и присел рядом с ним на край стола. — Меня Браун зовёт похитителя допрашивать, — сказал Лиам. — Очень срочно? — спросил Пассэр, глядя на Лиама. Он провёл пальцем от колена Лиама до его бедра и обратно. Лиам рассмеялся. — Думаю, что лучше не откладывать. К тому же, у тебя тут по-прежнему нет душа. — Иногда это особенно драматично, — сказал вампир. — Ладно… — он достал канцелярский нож из ящика стола и надрезал палец. Лиам наклонился к Пассэру, тот мазнул окровавленным пальцем по его языку и, придвинувшись, Лиама поцеловал. Энергия крови вспыхнула внутри, прокатившись восторгом по нервам. Лиам ответил на поцелуй и запустил руку в волосы вампира. В дверь раздался стук. — А я о чём говорил, — сказал Пассэр в губы Лиаму, — если бы к нам зашли без стука, то увидели бы, что мы целуемся. А теперь будут уверены, что тут на столе знойно трахаемся в разгар служебного дня. — Тебя это смущает? — спросил Лиам, выгнув бровь. — Нет. Я предположил, что это смущает тебя. — Меня уже некоторое время не смущает почти ничто, — ответил Лиам, медленно отстранился от Пассэра и слез со стола. — Пойду к Брауну, — сказал Лиам. — Потом дело занеси мне, — сказал Пассэр, возвращаясь к своим бумагам. — Я уже тут не работаю, — сказал Лиам. Пассэр поднял на него взгляд. — Но руки-ноги то у тебя остались? — спросил он. Лиам усмехнулся и открыл дверь. За ним топтался начальник отдела цифровой безопасности. “А, понятно, — подумал он, — трахались с телепатом”. — Добрый день, господин Хёрт, — улыбнулся начальник цифровой безопасности. “Губы красные… минет делал”. — Добрый день, господин Риттер, — ответил Лиам с улыбкой и пошёл, довольный собой, на первый этаж к шестой допросной. Браун был в допросной, но оставил распоряжение Лиама пропустить. Лиам тихо зашёл, доставая блокнот, и сел рядом с Брауном. Лиам не рассчитывал сегодня участвовать в допросе, он шёл к Пассэру. На нём был длиннополый пиджак тёмно-зелёного цвета и винного цвета рубашка. Это выглядело весьма эксцентрично тут. Лиам на мгновение почувствовал себя Джокером. “Что за клоун?” — подумал крепко сбитый парень лет двадцати пяти, сидящий с прикованными к столу руками. “У меня тупик, попробуй ты его чем-нибудь удивить”, — громко подумал Браун в сторону Лиама. Лиам не читал дела, не знал никаких подробностей, поэтому решил импровизировать. — Хотите кофе? — спросил он у парня. — Хочу, — ответил тот удивлённо и подумал что-то невнятное и обрывочное. — Так он тоже хочет кофе, — сказал Лиам. “Он-то может и выпить, а вот я — нет”, — подумал парень. Вернее, подумал он что-то вроде: “Он … может, а я… нет”, — но Лиам достроил фразу и надеялся, что верно. У Лиама возникло подозрение, а не в сговоре ли парень с похищенным. Он написал в блокноте для Брауна: “Сколько лет жертве?” “Двенадцать”, — подумал Браун, и Лиам свою теорию отмёл. — Ты ведь не злой человек, — сказал Лиам похитителю, — ты ведь спрятал парнишку у друзей? Или просто знакомых? Может, родственников? С ним там хорошо обращаются, и ничто ему не грозит. “Не грозит”, — мысленно подтвердил догадку Лиама парень и ответил: — Я никого не похищал. Я уже несколько часов вам это твержу. — А если с мальчиком хорошо обращаются и он даст показания в суде, что о нём заботились, это позволит тебе снизить срок, причем существенно. Присяжные такое любят, — сказал Лиам. — Я никого не похищал, — повторил парень упрямо. — А если ситуация затянется, — сказал Браун, — и твои друганы занервничают и начнут пацана обижать или где-то запрут и бросят, то в суде он даст уже совсем другие показания. А если они его убьют? Да хоть бы и случайно? Это уже другая статья будет. Похититель опустил взгляд. “Мэри не дура, Мэри не станет… блядь, блядь, блядь”, — думал он и молчал. Лиам написал в блокноте крупными буквами: “Мэри”. Браун кивнул и вышел из допросной. Лиам, разглядывая парня, сидел молча и слушал. Похитителя это молчание явно нервировало. “У них ничего нет, у них ничего нет”, — думал он раз за разом, вернее, убеждал себя, потому что, как понял Лиам, со слов Брауна, на парня уже было готово дело. В допросную заглянул Браун и поманил Лиама. Тот вышел. У Брауна в руках была толстая папка, а на носу очки, которые он очень не любил носить, потому что стеснялся. — Есть Мэри, троюродная сестра. Живёт в пригороде, четверо детей. Связался с районным управлением, чтобы направили туда людей. Интересно, найдём ли. Что-то мне подсказывает, что он там. — Будем надеяться, — сказал Лиам. — Я тут ещё какое-то время, забегу к тебе попозже узнать что и как. А пока что я у Пассэра. — Мир да любовь, — проворчал Браун, напутствуя Лиама. Лиам усмехнулся и отправился обратно к вампиру в кабинет. Лиам снова закрыл дверь и подошёл решительно к Пассэру. Под его нарочито недоумевающим взглядом он переложил лежащие перед вампиром папки в сторону и сел на стол перед ним. Пассер встал, прижался к Лиаму и, обняв за талию, поцеловал его. Лиам закрыл глаза, запустил пальцы в волосы вампира и целовался, наслаждаясь каждым движением. Он обожал, как Пассэр целуется. Вампир вытащил рубашку Лиама из брюк и запустил под неё руки. Он гладил тело Лиама, спину, грудь, живот, и Лиам плавился и прижимался сильнее. — У тебя тут по-прежнему нет душа, — сказал Лиам Пассэру на ухо. — Завтра же вызову бригаду и велю снести нахрен стену в соседний кабинет и сделать в нём ванную, — сказал Пассэр Лиаму на ухо. — Может, рванём к тебе на квартиру? — спросил Лиам. — Прости, головоломка, но у меня реально очень много сегодня дел, — сказал вампир и поцеловал Лиама в шею. Лиам прикрыл глаза. — Тогда не дразнись, — сказал он. — Хорошо, — Пассэр убрал руки из-под рубашки Лиама и сел в кресло. Лиам слез со стола и принялся заправлять рубашку в брюки. — Как твои дела? — спросил вампир. — Я боюсь, что за Йозефом следят люди из Армии дня, — сказал Лиам. — Это логично. Если они чего-то от меня ждут, то Йозеф — самый очевидный рычаг влияния на меня. — Випера что говорит? — спросил Пассэр. — Говорит, что если нужна охрана, она готова эту охрану выделить. Но он категорически против. Он никаких аргументов не слушает. Хоть ори, хоть упрашивай… — Узнаю недотрогу Йозефа, — усмехнулся Пассэр. — Будь с ним жёстче. Надо, значит надо. Свяжись с Виперой, пусть приставляет охрану. И всё. — Боюсь, твои ультимативные методы нам не подойдут, — сказал Лиам и усмехнулся. — Ну, тебе важнее отношения сохранить или ему жизнь? — спросил Пассэр. — Первый вариант я тоже пойму, но если второй — то звони Випере. Лиам задумался, глядя в окно на огоньки проезжающих по улице машин. — Возможно, ты прав. Я попробую ещё раз, а потом буду звонить… — Как ты себе это представляешь?! — Йозеф завёлся сразу же, как только Лиам поднял тему с охраной. — Как я буду на работу ездить? И работать я вообще как буду? — Ну можно же какое-то время не работать, пока не разрешится эта ситуация! — воскликнул Лиам. — Или тебе бар дороже жизни?! Йозеф выключил газ на плите и отставил ещё пустую сковородку. С мрачным видом он снял фартук. — Мне свобода дороже жизни, а не бар! — воскликнул он. — А ты пытаешься меня контролировать! Тебе не нравится, что я работаю в баре, тебе не нравится, что я хожу по клубам, хотя тебя я ни разу не смог вытащить в клуб! Нет, ты не хочешь идти со мной и ты не хочешь, чтобы я шёл без тебя! Тебе нужно, чтобы я сидел дома и ждал тебя с твоей вампирской работы!!! Йозеф хлопнул фартуком по спинке стула и вышел из кухни. Лиам пошел за ним. — Йоз, постой! Да постой ты! Я боюсь, что тебя убьют! Понимаешь! Просто убьют! Йозеф остановился и развернулся к Лиаму. — Тогда нужно уезжать! Потому что это хуйня — жить с такими страхами! Но уезжать от своей вампирской работы ты тоже не хочешь! — Да при чем тут вампирская работа! — воскликнул Лиам. — Ты же знаешь, что я не мог от неё отказаться! И… я готов уехать. — Но? — Йозеф выгнул бровь. — Но не с помощью какого-то мутного типа! Я поговорю с кем-нибудь в правительстве об этом. Я уверен, что найду вариант безопасно выбраться и не хрен знает куда, а куда мы захотим. И мы с тобой сядем обсудить, куда мы хотим ехать, как собираемся там легализовываться и на что там собираемся жить, подсчитаем, сколько нам нужно денег, попрощаемся с друзьями и тогда поедем. Я не хочу это затягивать, но лезть головой непонятно куда я тоже не хочу. Йозеф прислонился спиной к стене, провёл ладонями по лицу и вздохнул. — Я не хочу скандалить, — сказал он. — А я не против клубов. Я просто там никогда не был, — сказал Лиам и сделал шаг к Йозефу, оказавшись с ним вплотную. — И моя ревность — это моя проблема, а не твоя… Йозеф усмехнулся и поцеловал Лиама. — Ты контрол-фрик, — сказал он Лиаму в губы, — даже не пытайся отрицать. Лиам прижался к Йозефу и поцеловал его в шею. — Но я стараюсь не быть невыносимым, — сказал он. — У тебя часто получается, — сказал Йозеф и запустил руки в волосы Лиама. — Пошли в спальню? Для разнообразия… у меня ковровые ожоги на коленях. Лиам усмехнулся. — Надо убрать нафиг этот ковролин… Сделать везде паркет, — сказал он, продолжая целовать Йозефа. — Мы переезжаем, ты не забыл? — спросил Йозеф и взял Лиама за руку. — С тобой забудешь… как же, — Лиам неохотно отпустил Йозефа, и тот за руку потянул его в сторону спальни. — Ты меня к клубам ревнуешь? — спросил Йозеф. Он лежал, положив голову Лиаму на плечо, и гладил задумчиво его грудь. — Ну, не к самим клубам, конечно… — произнёс Лиам и усмехнулся, — а к тем, с кем ты там мутишь… Ты же с кем-то там мутишь. — Бывает. Немного, — сказал Йозеф. — Но я более невинно изменяю, чем ты. — Это ещё почему? — спросил Лиам. — Потому что имена тех, с кем мутишь ты, известны и тебе, и мне. А имена тех, с кем мучу я, не известны ни тебе, ни мне. Лиам скосил удивлённый взгляд на Йозефа. — То есть, ты даже не знакомишься? — А зачем? Если оба пришли не для того, чтобы знакомиться. — Я где-то тебя недоудовлетворяю? — спросил Лиам. Йозеф рассмеялся. — Да не в этом же дело. Этот момент с незнакомцем, его не воспроизведёшь со своим партнёром, как ни крути. Это… игра такая, на один раз, без продолжения. Хрен знает, где, хрен знает, с кем. Мне этого иногда не хватает. — Я могу надеть твою толстовку, надвинуть капюшон и напасть на тебя в прихожей, — сказал Лиам почти серьёзно. Йозеф поцеловал Лиама в плечо. — Ты и так на меня нападаешь в прихожей. Мне это нравится. Толстовка будет лишней. — Рад, что нравится. Йозеф приподнялся и сел в постели, глядя на лежащего расслабленно Лиама. — А ты? Что ты получаешь от своих похождений? — спросил Йозеф. Лиам вздохнул и задумался. — Это сейчас очень стыдно будет, — предупредил он. Йозеф кивнул. Лиам продолжил: — Меня очень заводит это чувство, когда ты как будто не можешь не слушаться… — Лиам почувствовал, что краснеет. — Это жесть как стыдно реально. — Пассэр этим тебя подцепил? — спросил Йозеф. Лиам кивнул. — Я помню всё то дерьмо, что между нами было. У меня всё в порядке с памятью. Но всё сложнее как-то. Мы с ним теперь ещё и повязаны тайной. — Может, мы попробуем что-нибудь в этой области? — предложил Йозеф. — Я немного в этом разбираюсь. Лиам неловко усмехнулся. — Даже не знаю… — Я бережно, — сказал Йозеф. — Я подумаю, — пообещал Лиам. — Честно… — А Панни? — спросил Йозеф. — Это потому что она женщина? — Нет, — сказал Лиам. — Я же не кидаюсь на всех женщин вообще. С ней приятно и легко куда-то ходить, где-то бывать. Совершенно светски и ненапряжно. У нас вообще нет ничего общего. У нас разные ценности, разные вкусы, разные моральные ориентиры. Но дело в том, что она совершенно безбашенная! Мы с ней трахались на крыше цветочного магазина в окружении десятиэтажек, мы трахались в туалете симфонического театра, на заднем сиденье такси, в гардеробной мемориального музея и в подсобке на мероприятии благотворительного фонда помощи сиротам. Ещё она меня приглашала в свинг-клуб, но решила, что там ей появляться будет всё же опасно. Пресса может подловить. — А давай с тобой сходим в свинг-клуб для джентльменов? — предложил Йозеф. — И такие есть? — удивился Лиам. — Ты поразительно невинен, — рассмеялся Йозеф. Лиам улыбнулся, пытаясь примерить на себя это определение. — Что, правда? — спросил он. — Ты неофит порока, — сказал Йозеф, наклонился к нему и поцеловал. — У тебя глаза горят неофитским огнём, и постоянно пробуешь что-то новое и только-только открываешь в себе свои вкусы и пристрастия. — Не знаю насчёт свинг-клуба, но в клуб я бы сходил с тобой. Если хочешь, как пара, если хочешь, тоже пойду охотиться на кого-то, чьего имени можно не спрашивать, а потом сравним ощущения. — Давай завтра! — воскликнул Йозеф радостно. — Договорились! — ответил Лиам.