Пищевая цепь: Надежда

Лиам проснулся рано, по вибробудильнику. Это время вечера он называл “пока вампиры спят”. В это время шанс быть куда-то вызванным или вляпаться во что-то реально страшное несколько снижался, и Лиам чувствовал себя значительно спокойнее. Лиам надел спортивные штаны и майку, перекинул через плечо полотенце и в таком виде спустился на первый этаж, в торговый центр, чтобы купить бутылку "Единорога". Спортзал был тут же, на первом этаже, в двадцати метрах от супермаркета. Когда Лиам с бутылкой вышел из супермаркета в вестибюль, окружённый всевозможными магазинами, пахнущий духами, пудрой, сиропом, новыми тканями, шоколадом и кофе, его кто-то окликнул. Обернувшись, Лиам с удивлением увидел Лиру. Он не сразу её узнал. Она была в пышном коротком платье в горошек, на каблуках, в соломенной шляпе и тёмных очках и выглядела существенно старше своих лет, то ли из-за одежды, то ли из-за косметики. — Здравствуйте, господин Хёрт, — сказала она, подходя. — В спортзал идёте? — Иногда мне кажется, что ты за мной следишь, — сказал Лиам. — Нет, — она рассмеялась, — Я сегодня уезжаю с любовником на курорт и зашла выбрать себе купальник перед отъездом. Лиам выгнул бровь. — Хотел бы надеяться, что ему не больше двадцати, но что-то я сильно в этом сомневаюсь. — Ему сорок два, — сказала Лира, — и он классный. — Что ж, — Лиам развёл руками, — отлично. Мир да любовь, — он развернулся в сторону вращающихся дверей. — Ну подождите, ну пожалуйста, — сказала Лира. — Не уходите. Ну разрешите с вами поговорить хоть пять минут. Лиам вздохнул и вернулся к Лире. — Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, Лира, — сказал Лиам. — Я хочу знать, что у вас всё хорошо… — сказала она. Лиам рассмеялся. — Нет, так это не работает. Ты не получишь подтверждения того, что то, что ты сделала, не привело к негативным результатам. Это не так. Я очень много дерьма пережил из-за тебя, это изменило меня как человека. И как я никогда больше не буду добрым и всепрощающим, так и ты не сможешь закрыть глаза и успокоить себя тем, что ничего не было. — Вы добрый, — сказала Лира. — Я в это верю. — Я был добрым, когда оправдывал тебя в первое время после твоего доноса, искал причины тому, что ты сделала, искал свою вину в этом. Потом перестал. Не до того стало. И я не добрый. И я тебя не простил. Лира, будь взрослой девочкой, ты же уже даже школу окончила, мутишь со взрослым дядей, признай уже, что не всё случается так, как ты этого хочешь. Лира опустила взгляд. — Я не окончила школу, — сказала она. Лиам выгнул выразительно бровь. — Меня на второй год оставили. — Ещё и двоечница, — фыркнул Лиам. — Я страдала! — сказала она с нажимом. — Меня травили в школе! — Бедная, — сказал Лиам без капли сочувствия. — Дорогая, поговори обо всём этом со своим взрослым любовником. А я пойду в спортзал, — Лиам развернулся и пошёл к вращающимся дверям. — Я всё равно люблю вас! — крикнула Лира ему в спину, но Лиам не остановился. Он был зол. Он ведь действительно оправдывал её в своих мыслях тогда. А сейчас он даже нащупать в себе не мог той части своей личности, что когда-то её защищала. Эта часть личности умерла благодаря её идиотизму. К счастью, сегодня у Йозефа был выходной. Лиам принес ему свежеиспечённых булочек из кондитерской, возвращаясь с тренировки. Булочки дожидались на барной стойке, когда Йозеф проснётся, а Лиам принял душ и, в расчёте на свободную от дел ночь, сел с ноутом в гостиной, рядом с панорамным окном. Лиаму нравилось, что рядом с ним открывается вид на море городских огней. Какое-то время он перекидывался с Мартой гифками, затем, как только солнце село за горизонт в сети появилась Джей. "😲Ты что, спишь со смартфоном?" — спросил у неё Лиам. "Ага😎, — ответила она. — А что?" Отвлёк Лиама от переписки звонок. Звонила Випера. "Ещё одна спит со смартфоном", — подумал Лиам и ответил на звонок. — Доброй ночи! — поздоровался он. — Лиам, привет, — своим низким, хриплым голосом поприветствовала Лиама Випера, — мне только что доложили, что добыли и мотоциклиста, и показания. — Какого мотоциклиста? — не понял Лиам. — Который в тебя стрелял, алло?! Ты там дрочишь, что ли? Выяснили мы, кто тебя заказал. Разговор не телефонный, но заранее скажу, что визгу много будет. Сейчас Пассэру бумаги отослала, как только прокурор наш отмашку даст по делу, поеду сама арестовывать. А вот и он звонит, бывай. Лиам убрал телефон от уха. Сердце забилось быстро и тревожно. Ну и кто же его заказал? Лучше бы не звонила, раз нормально сказать не может… Виперу Лиам побаивался, но было в её грубости и прямолинейности что-то располагающее к себе. И ещё больше симпатии в Лиаме она вызывала тем, что в прокуратуре и полиции её очень уважали. Лиам подумал и позвонил Пассэру. — Здравствуй, Лиам, — ответил вампир. В его голосе Лиам услышал что-то кошачье и довольное. — Випера прислала бумаги? — спросил Лиам. — Скажи, кто там? — Без разницы, кто, но никакого ареста не будет. Не торопись, всё сегодня узнаешь. — Как мне не торопиться! Меня убить хотели! — Не переживай, ты мне доверяешь? Лиам запнулся. — Временами, — ответил он. — Ну вот сейчас — самое подходящее для этого время, — ответил Пассэр. — Прости, головоломка, мне пора ехать в Дом правительства. Олор чего-то нетелефонного от меня хочет, надеюсь не того, о чём я подумал. Лиам, выгнув бровь, подумал недолго и набрал Панни. — Привет, солнышко, — сказала она. — Здравствуй, птичка, — ответил он. — Ты не знаешь, что там в Доме правительства срочного происходит? — Понятия не имею, — ответила Панни, — но я уже еду. Вытащили меня из-под маникюрши, у меня на одной руке ногти новые и красные, а на второй — старые и коралловые. Если кто-то что-то мне по этому поводу скажет, я этими ногтями вцеплюсь ему в лицо. — Олор вызвал? — поинтересовался Лиам. — Ага, позвонил, как только солнце село, сказал срочно. Что ж ему в его гробу-то подольше не спалось. Лиам рассмеялся. — Всё, целую, я доехала! Лиам хмыкнул, чувствуя тревогу. Что-то происходило, а он не понимал, что. Он снова набрал Випере. — Да? — сказала она. — Блядь, Пассэр, зараза, добро не дал. Говорит, нельзя. Сейчас с Олором буду обсуждать. — А ты уже там? — Да, только что подъехала. Еле на мотоцикле протиснулась. Хорошо, видимо, живём, раз столько машин накупили, сволочи. — Ладно, не буду отвлекать. Лиам, подумав, решил набрать Олору, но тут же его имя высветилось на экране. — Лиам, до тебя дозвониться нереально! — раздражённо сказал Олор. — Срочно приезжай. Мы в зале совещаний. Срочно! — А что?.. — хотел было спросить Лиам, но Олор отключился. — Я что-то пропустил? — спросил сонный Йозеф, спускаясь со второго этажа. — Випера поймала того, кто в меня стрелял, и вычислила заказчика, а меня срочно вызывают в Дом правительства, и я понятия не имею, зачем я им там нужен. Лиам обнял Йозефа за талию, поцеловал и побежал наверх, одеваться. Бывают чёрные костюмы охранников, чёрные костюмы на похороны, черные костюмы банковских сотрудников и черные костюмы банкиров, и бывают черные костюмы для важных деловых встреч и для важных административных встреч. И это всё разные чёрные костюмы, и носить их нужно по-разному. Как это работает — Лиам объяснить не мог. Он это чувствовал. В чёрном костюме для важных административных встреч он взбежал по ступенькам Дома правительства, прошёл две проходные, поздоровался везде с охраной и в мраморном вестибюле столкнулся с Панни. Та тут же взяла Лиама под руку, и они вместе пошли по лестнице вверх. — Выяснил, что происходит? — спросила она тихо. — Нет, — ответил он так же тихо, — Олор не объяснил. — Что-то мне неладное чуется, — сказала Панни, поморщившись. — Как говорит папá, жопой чую. — Схожее чувство, — согласился Лиам. Они поднялись к залу совещаний. Лиам одёрнул рукава пиджака и пропустил Панни вперёд. Та вошла в зал и сразу собралась, подтянулась, заострилась и превратилась визуально в сущую стерву. Лиам от этой метаморфозы испытал восторг. Он вошёл в зал и окинул взглядом собравшихся. В первую очередь, его внимание привлёк Олор, потому что он считанные разы видел Олора настолько напряжённым и серьёзным. Во вторую очередь, с удивлением Лиам увидел, что в зале совещаний присутствует посторонний. Вампир. Он стоял, опираясь на спинку одного из стульев, стоящих по периметру круглого стола. У него были светлые, почти белые волосы и контрастно тёмные глаза и брови. Одет он был в идеально сидящий на нём серый костюм-тройку. Эксцентричности образу придавали кружева на манжетах его рубашки. Волосы его были явно завиты и собраны бантом в хвост. Это было какое-то не завершившееся перевоплощение из вампира XVIII века в вампира современного. Такого Лиам ещё не встречал. Лиам поймал взгляд этого незнакомого вампира на себе. Неприятный взгляд, изучающий. — Олор… — сказал незнакомый вампир неприятным, холодным голосом. — Прошу, присаживайтесь, давайте начнём, — попросил Олор. Лиам в совещаниях по своему статусу не участвовал и только пару раз присутствовал молчаливым наблюдателем. Он сел, приготовившись слушать. — Для начала, — сказал незнакомый вампир, — я представлюсь. — Я — Венатор, уполномоченный эмиссар Совета Тайных. Олор, будь добр, объясни молодым, что это такое. Олор, не меняясь в лице, произнёс: — Совет Тайных — это международное правительство вампиров. Всех вампиров в мире. Древний орден, который следит за соблюдением базовых законов. Но наша страна освобождена от необходимости соблюдать базовые законы, — заметил Олор и вопросительно посмотрел на эмиссара Венатора. — Речь пойдёт не о них, — сказал тот. — А о событиях более значимых. — Он отлип от спинки стула и принялся, громко стуча каблуками по мраморному полу, обходить стол против часовой стрелки, вынуждая всех поворачиваться в его сторону. Лиам пробежался взглядом по лицам собравшихся. Правая бровь Панни была чуть заметно выше левой, что говорило о том, что она возмущена и хочет объяснений. Пассэр был кристально непроницаем и внимательно слушал. Випера вид имела непривычно напряжённый и задумчивый. Рам — глава внешней гвардии, вид имел наглый, как, впрочем, и всегда. Глядя на него, Лиам регулярно ловил себя на мысли, что его надменно-вызывающее выражение красивого лица очень провоцирует зажать его в уголке и трахнуть. Попыток, понятное дело, Лиам не совершал. Хил Броуди, глава полицейского управления, сидел с серьёзным лицом, но явно недоумевал, что он забыл на вампирских разборках. — Речь пойдёт о том, что два члена Совета были убиты на территории вашей страны, — с нажимом, повысив голос, произнёс эмиссар, — и вы, раз уж объявили себя правительством вместо одобренной Советом Королевы, должны нам объяснение и подробнейшие детали расследования! Кто, как и почему! — Он сделал шаг к столу и треснул кулаком по каменной столешнице так, что по ней пошла трещина. Панни вздрогнула и прижала руки к груди. — Почему мы ещё не получили тех, кто ответственен за эти преступления? — продолжил Венатор, — Почему они ещё не у нас?! Завязанные бантиком, принесённые с низким поклоном и витьеватым, долгим извинением?! — крикнул он и снова ударил по столу. Трещина увеличилась, но стол выдержал. — Мы ведём расследование, — сказала Випера, и Лиам мысленно поаплодировал её самообладанию. — Круглосуточно работаем над этим делом и сильно продвинулись. У меня с собой оригинал дела. Копию снять не успели. — Випера встала и подняла с соседнего с собой стула на стол картонную коробку, а поверх положила относительно тонкую папку, — а это выжимка. Эмиссар пристально посмотрел на Виперу и медленно перевел взгляд на коробку. — Я изучу и надеюсь, что останусь доволен, — сказал он спокойно, без нажима, затем крутанулся на каблуках и повернулся к Олору. — Совет даёт два дня на то, чтобы дело было раскрыто и виновные были переданы в Совет. В противном случае Совет берёт на себя управление этой территорией и сам разбирается с ситуацией. Совет прибудет лично и займет Королевский дворец. Это всё. — То есть вы грозите захватить власть в стране? — спросил Пассэр вкрадчиво. — Совет старше и выше человеческих законов, мальчик. Если он хочет взять, он возьмёт. Поторопитесь, — сказал эмиссар Пассэру. Лиам мысленно присвистнул. Это Пассэр-то — мальчик? Потом Лиам задумался: а сколько, действительно, Пассэру лет?.. Эмиссар вызвал в зал двух вампиров в деловых костюмах и те взяли один — коробку, второй — папку с делом, принесённые Виперой. В компании этой свиты, более не обращая внимания на собравшихся, он удалился. — Может, я скажу что-то не по-вампирски, — произнёс Хил Броуди, — но это пиздец какой-то. Они что, правда могут ввести войска и всё такое? — Войска — нет. А вот мобилизовать на месте могут. И с ними прибыл очень круто экипированный отряд. — Дневные части этого пиздеца не допустят, — сказал Хил. — Это будет иметь смысл, если нас в ближайшую ночь не порешат, — сказал Пассэр. — Но мы постараемся этого избежать. — Опять же, — сказала Панни, доставая сигареты, — я в вампирских делах разбираюсь не очень хорошо, но я неплохо знаю таких кровососов, как мой батюшка. У меня сложилось стойкое ощущение, что они уже всё решили и уезжать не собираются. Привезли охрану, заняли дворец, за каким-то хером, пардон, приехали сами, лично. Убийства тут выглядят как удобный повод. Пассэр посмотрел на Панни с нескрываемым восторгом. Та еле заметно улыбнулась. — Ладно, — сказал Олор, — пока что рано бить тревогу. Посмотрим, как дело пойдёт дальше. У нас ещё один вопрос на повестке. Донум Хёрт, — обратился он к Лиаму. — Мне придётся попросить вас выйти. Лиам удивлённо посмотрел на Олора, быстро окинул взглядом собравшихся и встал. — Хорошей ночи, — сказал он и, недоумевая, вышел из зала совещаний. Он остановился на галерее у мраморного парапета, съедаемый тревогой и любопытством. Лиам, разумеется, не был членом правительства и при многих обсуждениях присутствовать не мог и относился к этому совершенно спокойно. Но именно сейчас он нервничал, как будто обсуждали за дверьми его, потому что, как ни крути, было, что обсудить. Спустя пару минут по лестнице поднялись шестеро вампиров из Ночной полиции Виперы. Без стука они зашли в Зал совещаний. Предчувствуя что-то безобразное, Лиам отошёл подальше от двери, вглубь галереи, когда дверь раскрылась и полицейские вывели, держа под руки, Главу внешней гвардии Рама. Его руки были скованы за спиной, а глаза — завязаны. — Этого ещё не хватало… — прошептал Лиам. Випера проследовала за процессией, а к Лиаму подошёл Олор. — Очень неудачно вышло, — сказал Олор. — Это он заказал твоё убийство. — Но зачем? — удивился Лиам. — Затем, что по его мнению человек не может быть эмиссаром, — сказал Олор. — Это всё ужасно невовремя… — простонал Лиам. — Он же популярен в гвардии. Мы так сейчас ещё и гвардии лишимся, и всё, правительству останется только под жопу дать и можно начинать жрать страну. Олор, хмурясь, смотрел с галереи вниз, как выводят Рама из здания. — Может, стоило закрыть на это глаза? — сказал Лиам задумчиво. — Этим мы расписались бы в том, что наших эмиссаров можно убивать. Нет, — сказал Олор, — нужно быть последовательными. Но мы перекидываем ближе к городу войска гражданской безопасности. На всякий случай. Но я не о том хотел поговорить. Лиам посмотрел на вампира внимательно. — С этим эмиссаром будь предельно осторожен. Он тоже из тех, кто оскорблён тем, что ты занимаешь эту должность. И с самим Советом не пересекайся ни в коем случае. Они очень опасны. Они все стары, очень сильны и являются носителями поистине нечеловеческого мышления. Почувствуешь на себе их излишнее любопытство — скажи мне. Попробую тебя оградить. Лиам кивнул. Стуча по полу каблуками, из зала совещаний вышла Панни. — Можно у вас донума Хёрта забрать? — спросила она у Олора и взяла Лиама под руку. Олор сделал рукой широкий жест, мол, забирайте, и отошёл. Панни потянула Лиама на первый этаж. — Пошли в курилку, — сказала она, — у меня скулы сводит, как курить хочется после всех этих дивных новостей. В курительной комнате Панни скинула с себя лаковые чёрные туфли на высоком каблуке и встала босиком у окна. Она достала сигарету, Лиам поднёс ей огонёк, а затем и сам закурил. — Очень тревожно это, — сказала Панни. — Я чувствую, как подпекает зад. Если нас разгонят эти вампиры, то ни мне, ни Хилу не поздоровится. От этого типа так и сочилась ненависть к людям. — Значит, стоит задаться целью усидеть, — сказал Лиам. — Мы уже проигрываем, — сказала Панни. — Ты, конечно, историк, но я делец. С той ноты, на которой мы находимся, разворот крайне маловероятен. Они пришли от нас требовать, и мы прогнулись и начали вокруг них бегать. Как говорит мой папа, если человек вокруг тебя по грязи на руках ходил, руку ты ему уже не пожмешь. А вампиры в этом Совете тоже не историки, а дельцы. Короче, мне нужно поговорить с отцом. Вдруг у него есть какие-то умные мысли на этот счёт. — Я у тебя хотел спросить… — Лиам окинул взглядом курилку и придвинулся к Панни ближе. — У тебя нет способов уехать за границу? Панни выгнула бровь. — И скоро ты собрался? — спросил она негромко. — Как удастся всё организовать и спланировать. Панни кивнула. — Есть такая возможность, почти легальная. Относительно безопасный вариант. Ты со своим парнем поедешь? Лиам кивнул. — Хорошо. Напомни мне на следующей неделе, я тебе организую встречу с одним человеком в МИДе, он всё устроит. — Обожаю тебя! — сказал Лиам. — Ещё бы, — ответила Панни и улыбнулась. — Нормально? — Лиам вышел в гостиную в джинсах и футболке без рукавов. Шипастые лозы татуировки красиво оплетали руки. Лиам же именно из-за татуировки редко надевал что-то без рукава. Йозеф окинул его оценивающим взглядом. — Выглядишь как девственник, — сказал он. — Ну тогда я не знаю! — воскликнул Лиам. — Что опять не так? Йозеф рассмеялся, подошёл к Лиаму и поцеловал его, взъерошив волосы. — Возьми мои джинсы и сам никогда больше их себе не покупай. Только если с Мартой. Лиам вздохнул и снова пошёл переодеваться. — А можно я галстук надену? — крикнул Лиам со второго этажа. — И трусы с манишкой? — крикнул в ответ Йозеф. — С манишкой носят бабочку! Дикарь! — ответил с лестницы Лиам и спустился в гостиную. — Вот, теперь отлично, — Йозеф подошёл и хлопнул Лиама по заднице. — А, ты оценивал меня по степени желания хлопать по жопе? — спросил Лиам. — Ну да. Мы же в клуб идём, мужиков снимать. — Я ещё тот сниматель. Разве что котят с дерева, — проворчал Лиам. — Ой, не прибедняйся, — сказал Йозеф. Он снял с шеи короткие бусы из металлических квадратных бусин и надел их на Лиама. — Кто спит сразу с двумя членами правительства? — Формально с членом с одним, но да… Но это же не в клубе знакомиться. Это всё служебные романы, с ними проще. — Расслабься, — сказал Йозеф, обнимая Лиама за талию, — просто танцуй и отрывайся и смотри, кто пытается поймать твой взгляд. — Страшные вещи ты говоришь… — Лиам усмехнулся. — Но что, пошли? Йозеф повёл Лиама в клуб “Грехопадение”, решив, видимо, что бросить на глубину — лучший способ научить плавать. У входа стояла длинная очередь в ожидании открытия. Лиам, оглядываясь по сторонам, действительно почувствовал себя одетым как девственник. К удивлению Лиама, в очереди были не только парни. Также он сильно сомневался, что части стоящих в очереди уже исполнилось восемнадцать. Рядом с Лиамом стоял юноша в одних джинсах с разрезами на жопе и коленях. Он стрельнул у Лиама сигарету, и Лиам вдруг подумал, что по возрасту он мог бы вполне быть выпускником прошлого или позапрошлого года. — Господин Хёрт! — вдруг раздался знакомый голос. — Ой, бля, — простонал Лиам, и Йозеф с интересом на него посмотрел. Лиам оглянулся и увидел Лиру. Она шла в сторону Лиама, с интересом разглядывая пёструю компанию людей в очереди. У Лиры потекла тушь, и размазалась помада, а в руке у неё была бутылка вина. — Это Лира, — пояснил Йозефу Лиам. Йозеф нахмурился. — Господин Хёрт, — сказала Лира. — Вы такой красивый! — Ты должна быть в поезде со своим старпёром, — сказал Лиам. — А я его бросила и не поехала, — сказала Лира. — Потому что мне с ним противно. — Ну, это тебе урок не спать с кем попало. А здесь ты что делаешь? — А вы? — спросила Лира. — Я в клуб собираюсь, — сказал Лиам. — Ой… — Лира ещё раз окинула взглядом очередь и вывеску клуба. — Так вы парней любите! — Это тебя, Лира, совершенно не касается, — сказал Лиам. — Ещё как касается! — воскликнула она. — Я из-за вас всю жизнь под откос пустила! — Это мою, что ли? — спросил Лиам. — Киса, ты мне не нравишься. Бери свою жопоньку в лапоньки и вали отсюда отсыпаться, — мрачно сказал Лире Йозеф и обнял Лиама за талию. Лира зарыдала. Лиам закатил глаза. — Так, — Йозеф перепрыгнул через ограждение, — Джокер, иди сюда, — сказал он размазывающей по лицу косметику Лире, — Вот это отдай мне, — он забрал у неё почти пустую бутылку и приобнял девушку за плечи. — Вот там видишь скамейку? Лира кивнула. — Вот идёшь туда, садишься на скамейку и ждёшь, когда отпустит. Поняла? — А ты его парень? — спросил Лира. Лиам выругался и тоже перелез через ограждение. — Лира, послушай меня. Я тебе сейчас вызову такси, ты в него сядешь и поедешь домой. Там тебе папа даст пиздюлей, это будет твоё искупление. По рукам? Лира посмотрела на Лиама и, всхлипывая, кивнула. — У вас же была девушка, — сказала она, — Марта. — Она тебя не слышит, — сказал Йозеф. — Нам повезло, что я помню её адрес, — сказал Лиам, вызывая такси. — Нет, правда. Вам нравятся девушки… — сказала Лира, глядя на Лиама с надеждой. — Никаких девушек, — сказал Лиам, — Лира, тебе нужен психолог, а не я. Я позвоню твоей маме и поговорю с ней об этом. — Маме наплевать, — сказала Лира, — она говорит, что крысу воспитала. Лиам присвистнул, подумав, что Лире-то действительно нехило от жизни досталось, если даже мама от неё отвернулась. — А папа? — спросил Лиам. — Он за меня, но он пьет, ему ни до чего нет дела. Лиам вздохнул и посмотрел на Йозефа. — Что ты предлагаешь? — спросил Йозеф. — Забрать её домой и купить ей когтеточку? Лиам невесело усмехнулся. — Так, слушай внимательно, сосредоточься. Лира кивнула. — Я тебе позвоню, мы встретимся и поговорим. Но для этого ты сейчас должна сесть в такси и ехать домой спать. Поняла? Она кивнула. — Словами скажи, — потребовал Лиам. — Да, я поняла, господин Хёрт. Подъехало такси. Лиам, поддерживая Лиру под руку, помог ей сесть на заднее сиденье и захлопнул за ней дверь.