Пищевая цепь: Надежда

Очнулся Лиам в комнате, освещённой несколькими свечами. Вокруг мерцала позолота. Лиам лежал на небольшой кровати в алькове головой на коленях у Йозефа. Из одежды на нем остались одни только брюки. — Где мы? — спросил Лиам хрипло. — У Юдекса, — ответил Йозеф тихо. — Тот, что меня… Который тебя душил. За дверью галерея и сад под ней, но там полно охраны. Лиам приподнялся. Йозеф сидел, прислонившись спиной к стене. Он выглядел потерянным и раздавленным, как будто потух в нём какой-то огонёк. Лиам со стоном сел рядом с Йозефом и взял его за руку. — Как ты? — спросил он тихо. Йозеф усмехнулся и опустил голову. — Чувствую себя… мерзким и изнасилованным. Лиам развернулся к Йозефу и обнял его. Йозеф обнял Лиама в ответ. — Ты — это ты, — сказал Лиам. — И ты жив! Я так боялся… — Ну… ещё не утро, — мрачно сказал Йозеф. — Сейчас придет Юдекс, — голос Йозефа дрогнул, — и устроит нам сущий ад. Лиам… — Йозеф отстранился и посмотрел Лиаму в лицо, — не иди на это только ради меня. Сопротивляйся. Я жалею, что не умер. — Не отчаивайся только раньше времени, — сказал Лиам. — У нас есть ещё шансы отсюда выбраться. Йозеф слабо улыбнулся и вздохнул. — Я ненавижу вампиров. — Одного пора начинать любить, — сказал Лиам, поднес к губам руку Йозефа и поцеловал. — Я люблю. — Пассэра-то? — спросил Йозеф. — Змея ты ревнивая, — сказал ему Лиам. — Тебя, я люблю. Тебя. Йозеф посмотрел на Лиама. Его брови дрогнули, и он крепче обнял Лиама. — Пощупай, что у меня в кармане, — внезапно прошептал Йозеф. — Оу… что-то интересное? — спросил Лиам, опуская ладонь. — Дурак, — сказал ему Йозеф тихо. Лиам провел ладонью по бедру Йозефа и нащупал в кармане его джинсов две колбы. — Отлично… — прошептал Лиам. — Даже если мы умрём сегодня, это будет с музыкой. Скрипнув, отворилась белая, украшенная золотыми розами дверь. Лиам вздрогнул и почувствовал, как напрягся Йозеф. В дверь вошёл вампир, это было видно по нему сразу. Он скользил, а не шёл, и от неестественности этого движения волосы вставали дыбом на загривке. Чёрные длинные и спутанные волосы вампира частично закрывали его бледное лицо. Шёл он босиком, в брюках со стрелками и распахнутой белой рубашке, забрызганной красным. По нему невозможно было сказать, на сколько лет он выглядел. Он выглядел не по-человечески. — Мои мальчики уже в сборе, как это кстати! — сказал он и улыбнулся, обнажая длинные, острые клыки, и верхние, и нижние. Лиам почувствовал, что Йозеф дрожит, и сжал его руку. Подойдя к алькову, вампир со звериной проворностью забрался на кровать и вальяжно лег, положив голову на колени Йозефа, и уставился на сидящего рядом Лиама. У Лиама пересохло во рту, и он потерял дар речи. Даже дерзости никакой не приходило в голову. — Вот, дорогой Лиам, — сказал Юдекс, — как видишь, с Фалько мы уже сблизились, — он погладил Йозефа по бедру. — Теперь пора тебе вступить в нашу эксцентричную семью. — А если я откажусь? — спросил Лиам сипло и кашлянул. — Со всем твоим обвесом в виде неожиданных способностей, порнографической магии и прочих чудес человеком ты быть права не имеешь. Так что или ты еда, или ты вампир. Вампир из тебя получится интересный, — Юдекс смерил Лиама заинтересованным взглядом. Лиаму показалось, что глаза у него тёмно-красного цвета, то ли из-за света свечей, то ли так и было на самом деле. — Будете у меня вдвоём. Будете услаждать меня зрелищем ваших юношеских игр. "Он же совершенно ёбнутый", — подумал Лиам с ужасом. Юдекс тем временем положил руку на колено Лиама и, изображая двумя пальцами шаги, двинулся по бедру вверх. — Я предпочитаю кусать во время оргазма, — сказал Юдекс. — Ты не представляешь, как он стонал! — вампир погладил Йозефа по колену и подмигнул Лиаму. — Я сначала выпью тебя, оставлю совсем немного, чтобы лишь едва теплилась жизнь. А потом я напою тебя своей кровью, и начнётся великая метаморфоза. Если будешь вырываться, Фалько тебя подержит. Ты же хочешь братика, да, мой милый? — обратился Юдекс к Йозефу. Взгляд Йозефа забегал, он открыл рот, но не нашёл, видимо, что сказать. — Хочешь или нет?! — внезапно громко и резко гаркнул вампир. Йозеф дёрнулся, вжимаясь в стену, и сказал хрипло. — Да, хочу. “Шагающая” рука Юдекса остановилась на ширинке брюк Лиама. Вампир потыкал пальцем Лиама в пах, и уголки его губ опустились в грустной гримасе. — Обычно на этом этапе у всех уже крепкий, качественный стояк, — сказал вампир разочарованно. — Ох уж это новое поколение аскетов и затворников. Вампир плавно, как будто перетекая из одной формы в другую, сел. — Немедленно снимай с себя брюки, Лиам, и ложись. Фалько, можешь подержать его голову у себя на коленях, пока я его трахаю. Лиам окинул взглядом комнату, посмотрел на Йозефа и положил руку ему на бедро, туда, где под пальцами ощущались две колбы. — Я, пожалуй, откажусь, — сказал он, глядя на вампира. — Нет, — спокойно ответил Юдекс, — не откажешься. Знаешь, почему? Лиам хмыкнул. — Почему же? — Потому что я переломаю Фалько пальцы, — сказал вампир мирным голосом и заорал: — Если ты сейчас же не снимешь штаны и не ляжешь! Лиам отшатнулся и ударился головой о стену. Вампир закатил глаза и быстрым движением схватил Лиама за волосы, опрокинул, вытащил на центр кровати и ткнул лицом в подушки. Лиам вскрикнул и вцепился в руку вампира. — Никакой в тебе романтики, сучонок, — процедил вампир сквозь зубы. — Ну что ж, ты сам виноват. Юдекс приподнял бёдра Лиама и сдернул с него брюки до колена. Лиам, несмотря на браваду, несмотря на желание подбодрить Йозефа и дать ему надежду, был в каком-то оцепенении. Он даже не чувствовал страх, он чувствовал обречённость и невыносимую внутреннюю боль от отсутствия выбора, который хоть как-либо можно было предпочесть. Он понимал, что, став вампиром, он сможет хотя бы поддержать Йозефа, попробовать не дать ему свихнуться. Он понимал, что продлив свою жизнь таким образом, он, возможно, дождётся освобождения. Но всё, абсолютно всё в нём противилось этому до боли, до отчаянного желания кричать. — Мне иногда кажется, — произнёс Лиам в подушку, — что вы, как псы, готовы трахать всё, что движется. — Невысокого же ты о себе мнения, — сказал вампир и хлопнул Лиама по заднице. — У вас смысл жизни сводится к тому, чтобы кого-нибудь выебать, — продолжил Лиам. — Чем круче объект, тем более вы собой довольны. Чем круче становлюсь я с точки зрения вашего сообщества, тем более старые и ёбнутые вампиры пытаются на меня залезть. Юдекс схватил Лиама за волосы и приподнял, прогибая в пояснице. Лиам зашипел сквозь зубы. — Молчать! — рявкнул Юдекс. Лиам рассмеялся. Всё это было самоубийственно, и краем сознания Лиам даже понимал, что творит херню, но у него сдавали нервы. — Лиам, — прошептал Йозеф. Лиам передвинул руку и коснулся его пальцев. — Я тебя убью, Юдекс, — сказал Лиам. — Ты ведь понимаешь, что я тебя убью. Каждый день я буду придумывать, как, и ты не будешь знать, когда план будет готов к осуществлению. Быть может, ты взорвёшься. А может быть, свихнешься. А может быть, затрахаешь себя до смерти. Кто знает? Вы же нихрена не знаете, на что я на самом деле способен! — заорал Лиам. Юдекс рванул Лиама за волосы и швырнул его с кровати. Лиам кубарем покатился по полу. — А мы на это сейчас посмотрим, — сказал Юдекс и прыгнул с места, как кошка, к Лиаму. Лиам приподнялся, натягивая брюки. Не успев встать, он снова оказался схвачен Юдексом за волосы. — Фалько! — рявкнул вампир. — За мной! Йозеф поспешно слез с кровати, во все глаза глядя на Лиама. В глазах его читались боль, злость и ужас. Юдекс потащил Лиама по полу. Лиам, крича, вцепился в его руки. Вампир распахнул ногой дверь и вытащил Лиама на галерею. Он шёл быстро, таща за собой извивающегося, пытающегося разжать руки вампира Лиама. Юдекс протащил Лиама по галерее, по каменным ступеням куда-то вниз. Лиам кричал и матерился, он обзывал вампира самыми мерзотными словами, какие сумел вспомнить, и орал от боли и злости. Открылись и закрылись какие-то металлические двери, какие-то решётки. Красивые высокие потолки сменились бетонными плитами. Юдекс швырнул Лиама, тот прокатился по полу и упёрся в серую бетонную стену. Лиам приподнялся на руках и огляделся. Вампир стоял в бетонном коридоре, на входе в небольшую камеру, больше похожую на клетку, — две её стены представляли собой решётки. На потолке горели красными лампочками видеокамеры. — Сейчас мы и понаблюдаем, на что ты способен, сучонок, — сказал Юдекс, — а потом, если ты всё ещё будешь жив, продолжим наши игрища! Фалько! — гаркнул он. Йозеф за его спиной вздрогнул и подошёл ближе. — Забирайся к нему в камеру. Тебе будет полезно посмотреть, как он сдохнет. Йозеф подошёл к Лиаму и встал, прислонившись к стене. Вампир задвинул решётку и ввёл код на цифровом замке. — Хорошо вам поразвлекаться, ребята, — сказал вампир и направился по бетонному коридору прочь от камеры. — Вот же редкостный мудак, — прохрипел Лиам, держась за голову. Он встал и огляделся. Одной зарешёченной стеной камера выходила в коридор, по которому Лиама сюда притащили, вторая зарешёченная стена выходила в большую неосвещенную камеру, в глубине которой что-то темнело на полу. — Как ты? — спросил Йозеф. — Я дебил, — ответил Лиам. — Вероятно, я сделал всё ещё хуже, чем было. Лиам встал, подошел к Йозефу и обнял его одной рукой. Вторая его рука скользнула в карман джинсов Йозефа. Нащупав колбы, Лиам переложил их себе в карман. — Я понимаю твою реакцию, — сказал Йозеф. — Я на твоём месте тоже не хотел бы становиться вампиром, даже с такими альтернативами как сдохнуть. — Кто-то мне говорил, что даже если тебя съели, у тебя есть целых два выхода, — сказал Лиам. Йозеф усмехнулся. — Ну да. Или выплюнут, что значит, сдохнуть, или переварят, что значит, стать вампиром. Всё сходится. — Да… метафорой звучало оптимистичнее. Йозеф взял Лиама за руку. — У меня руки теперь холодные всё время, — сказал он. Лиам поднял руку Йозефа к губами и поцеловал. Он хотел сказать было, что надо руки греть и целовать, но потом вспомнил, что скорее всего, не доживёт до утра. А может быть, и Йозеф не доживёт из-за его, Лиама, выкрутасов. — Что, интересно, теперь… — сказал Лиам, всматриваясь в темноту соседней камеры. — Я хочу тебя попросить… — сказал Йозеф, — если понятно будет, что нам конец, помоги мне сдохнуть. Я теперь живучий и даже не знаю, как выпилиться самостоятельно. Лиам обнял Йозефа крепко. — Не торопись, — сказал он тихо. — Быть может, нам нужно просто потянуть время и нас отсюда вытащат. — А кто вытащит? — раздался сиплый, громкий шёпот из соседней камеры. Тёмное пятно в её глубине зашевелилось, и к решетке медленно приблизился иссушенный, замотанный в лохмотья и обрывки одеяла вампир. Его волосы были белыми, а глаза впалыми и белёсыми, выцветшими. У него были очень длинные пожелтевшие клыки, а Лиам уже успел сопоставить, что длина клыков говорит о возрасте вампира. — А ты кто? — спросил Лиам. — Он очень сильный, — сказал Лиаму Йозеф. — Я теперь это чувствую в них. — Ещё не смирился со своей природой? — спросил скрипучим голосом вампир у Йозефа. — Ну, это приложится. Хотя Юдекс — не лучшая кандидатура. Родитель из него хуёвый, прямо скажем. — Так кто ты? — повторил вопрос Лиам. — Я тот, кто тебя съест, — ответил вампир. — Сейчас мудаки из Совета Тайных рассядутся перед экранами и откроют нам дверку, — вампир схватился за прутья решётки, разделяющей две камеры, — и у меня будет долгожданный пир. Йозеф вздрогнул. Лиам окинул вампира взглядом и напрягся. — Ну так кто меня съест, могу я узнать? — спросил он ещё раз. — Что в имени тебе моём? — вампир рассмеялся. — Оно тебе ничего не скажет. А между тем, я был сильнее их всех, сильнее каждого в этом сборище Тайных трусов. Поэтому они меня боятся. Даже сейчас, когда я истощён и постепенно выживаю из ума. — Ты один из них? Из Совета Тайных? — поинтересовался Лиам. — Вы, люди, знали меня как Кровавого канцлера. Лиам ахнул. — Тебя же сожгли! Вампир криво усмехнулся. — Как видишь, до конца я не сгорел. И это их тоже очень пугает. — Я даже рад, что ты не сгорел, — сказал Йозеф, — Ты, вроде как, нехило тут мучаешься. Я бы добавил ещё и пытки, но и голод с изоляцией это неплохо. — Какой кровожадный мальчик. Хороший вырастет вампир. А то развелось либералов с клыками, тошнит уже от них. — Это тех, кто не считает нормальным убивать людей направо и налево, нападая на улицах? — уточнил Лиам. — Мы разные виды, — сказал Кровавый канцлер, — представители моего вида пожирают представителей твоего вида. Это нормальный порядок вещей. — Такими доводами можно оправдать и каннибализм, и инфантицид, и любую форму насилия, — сказал Лиам. — Только мы давно уже построили цивилизацию и научились мыслить более сложными категориями нежели “по природе — значит можно”. В бетонном коридоре раздались гулкие шаги и одиночные аплодисменты. — А Лиам всё не уймётся! — раздался голос Венатора. — Педагог одним словом. Венатор остановился перед решёткой и окинул взглядом обнимающихся Лиама и Йозефа. — Красивая пара, — сказал он. — Осталось тебя, Лиам, немного подкорректировать, под стать любовнику. Ну, нам наш кровавый друг в этом поможет. Венатор протянул руку к стене. Раздался электронный писк, как от набирания пароля. Лиам прижался к Йозефу, между собой и им достал из кармана колбы и посмотрел на надписи на пробках. Он взял ту, что давала скорость и реакцию, зубами вытащил пробку и выпил содержимое. Одновременно с этим щёлкнул замок на двери, отделяющей Лиама и Йозефа от Кровавого канцлера. — Ну, иди ко мне, мой сладкий, — сказал Кровавый канцлер, с грохотом отодвинул решётку и медленно пошёл на Лиама с Йозефом. — Йоз, — тихо сказал Лиам, — не попадись сейчас под горячую руку. Вампир бросился. Для Лиама будто бы замедлилось время, он отпрыгнул в сторону и ударил колбой о бетонную стену. Колба треснула и развалилась на две части. В руке у Лиама остался острый осколок, о который он тотчас же порезал палец. Кровавый канцлер оттолкнул Йозефа, от чего тот отлетел к решётке. Лиам, выставив вперёд руку со стеклянным осколком, прыгнул вперёд и полоснул вампира по шее своим импровизированным оружием. На этом осколок колбы разлетелся на куски, изрезав руку. Канцлер поймал Лиама за руку и, дёрнув его к себе, вцепился зубами ему в плечо, промахнувшись мимо шеи. Лиам в ответ укусил вампира в шею, туда, где уже сочился кровью порез. Коронки выдержали, Лиам прокусил кожу, и в рот полилась густая кровь. Лиама тряхнуло так сильно, как ещё никогда не было с ним от крови. Он закричал и затрясся. Мир вспыхнул ярчайшими красками, все звуки сложились в объёмную картину, в теле появились силы, порезы и ушибы зажили. Лиам ощутил восторг и бесстрашие. Взглянув на вампира, Лиам почувствовал, как залип на нём взгляд, будто приклеился к нему. Лиам уже знал это ощущение. Он швырнул вампира взглядом через всю его камеру о дальнюю стену и тут же посмотрел на Венатора. Тот напрягся и сделал шаг назад. Лиам дернул его на себя. Вампир со вскриком пролетел пару метров и врезался в прутья решётки. Лиам дёрнул, и вампир, шипя и матерясь, вжался в стальные прутья так, что те начали со скрипом изгибаться. Примерно осознав мощь свалившейся на него силы, Лиам крикнул: — Йоз, мы выберемся отсюда! — и, взглянув на поднимающегося на ноги Кровавого канцлера, дёрнул его к себе через всю камеру. Тот в тот же самый момент прыгнул и, перегруппировавшись в полёте, влетел в Лиама, повалив того на пол. Зубы вампира щёлкнули под ухом. Лиам ногой оттолкнул от себя вампира, сконцентрировал взгляд и силу на его подбородке и резко толкнул. Голова Кровавого герцога крутанулась. Раздался громкий и неприятный хруст. Лиам быстро обернулся. Венатор уже бежал к выходу, его шаги эхом разносились по коридору. Лиам, прильнув к решётке, посмотрел на него и дёрнул к себе. Венатор с криком пролетел по коридору и впечатался с треском в решетку камеры. Зашипев, он расставил в стороны руки, и из его ладоней полился чёрный мерцающий огонь. Лиам отпрянул. Он видел такое впервые, но что-то ему подсказывало, что соприкасаться с этим не стоит. Йозеф, перепрыгнув через лежащего на полу вампира, отбежал в сторону. Чёрный огонь стелился по полу и достиг Кровавого канцлера. Тот, несмотря на то, что голова его смотрела ему за спину, захрипел и засучил ногами, пытаясь отползти. Лиам, зло оскалившись, дёрнул Венатора вверх, треснув со всей дури о потолок, затем вниз. Поток чёрного пламени прервался, и то, что уже разгоралось в камере, начало затухать. По лицу Венатора из разбитой головы текла кровь. Лиам, не сводя с Венатора взгляда, подошел к Кровавому канцлеру и, взяв того за волосы, посадил. Присев рядом, Лиам, очень надеясь на то, что коронки выдержат, нащупал пальцами артерию на его истощённой шее и, наклонившись, сжал зубы, верхним и нижним человеческими клыками прокусывая кожу. Поток энергии хлынул в рот. Лиама затрясло, но он не отпускал вампира и быстро, с силой втягивал в себя кровь. — Что б тебя разорвало, ёбнутый ты придурок! — воскликнул пришедший в себя Венатор и взмахнул руками. Чёрное пламя вспыхнуло вокруг Лиама, и он заорал. Пламя сжигало кожу, а бешеная энергия в теле тут же восстанавливала её. Лиам встал, полыхая, и с хватательным жестом ещё раз дёрнул Венатора к себе. Вампир заорал. Его голова протиснулась через стальные прутья с омерзительным хрустом. Стальная решетка изогнулась и ввалилась внутри камеры. Лиам поднял упавшего к его ногам Венатора за шиворот, наклонился над ним и вцепился в шею и ему. Терять уже было нечего. Чем больше — тем лучше. Чёрное пламя перестало жечь, оно, казалось, лилось в тело вместе с силой, становясь частью этой силы. Когда кровь перестала течь в горло сильной струёй, Лиам откинул от себя Венатора и со всей силы кинул его головой об стену. Череп окончательно раскололся, и вампир упал на пол безжизненно, как кусок мусора. Лиама трясло. Он находился на грани сознания и не мог ни на чём сконцентрироваться. Способность мыслить то возвращалась, то исчезала. Лиам посмотрел на Йозефа. Тот стоял у стены и смотрел на Лиама со странным, непонятным выражением лица. — Мы будем прорываться, — хрипло сказал Лиам и вышел в коридор. — Главное, прячься за мной и не слови пулю. Мы выберемся. Лиам то и дело терял сознание, но не прекращал двигаться. Он шёл, выламывая двери, вперёд, сметая и сжигая чёрным пламенем всех, кого видел. В него стреляли, Лиам чувствовал, как пули проходят через тело и чувствовал, как тело его тут же восстанавливается. Активное сопротивление Лиам встречал, пока не миновал галерею с садом, затем внезапно коридоры опустели. Взяв Йозефа за руку, Лиам побежал к выходу, ведущему на подземную стоянку. Их явно выпускали. Встреченные отряды наёмников отступали при их появлении. Лиам влетел в лифт, хлопнул ладонью по кнопке “1” и прижался спиной к стене. Перед глазами всё расплывалось. Йозеф встревоженно смотрел в лицо Лиама. Двери лифта открылись. Лиам вышел и огляделся. Метрах в пяти стоял и курил рядом с машиной водитель. Лиам дотянулся до него силой и притянул его к себе. Человек заорал, отбиваясь от невидимого противника и впадая в панику. — Ключи от машины давай и телефон, — усталым, хриплым голосом сказал Лиам. Мужчина трясущимися руками достал из карманов ключи и смартфон. Йозеф схватил ключи и побежал к машине. Лиам побежал за ним. — За руль я, ты водишь как детсадовец, — сказал Йозеф. Лиам кивнул и сел на переднее сиденье. — В Дом правительства давай, — прохрипел Лиам. — Скоро светает, нужно много успеть… Йозеф кивнул и выехал со стоянки. Лиам по памяти набрал номер Пассэра. — Да? — ответил вампир. — Это я, — ответил Лиам, — звоню с украденного телефона. Встреть нас на автостоянке у Дома правительства. Нужна твоя помощь. И если Олор рядом есть, то его — тоже. — Звучишь хреново, — сказал вампир. — Спасибо, мне ценно было это услышать, — ответил Лиам. — Что бы ты там ни планировал, — сказал Йозеф, — я, скорее, буду по четвергам сосать Олору, чем позволю Пассэру ко мне вообще приблизиться. — Ты не понимаешь, — сказал Лиам и провёл руками по лицу. На пальцах осталась кровь. Лиам вытер нос предплечьем. — Олор классный. Но он намного больше вампир, чем Пассэр. Пассэр намного человечнее, хоть и говнюк. Впрочем — решай сам. Я их обоих позвал нас встретить. — Зачем нам вообще вампиры. Поехали домой. Я запрусь в ванной. — Надо сообщить… — сказал Лиам и затрясся. Какое-то время он боролся с собой, чтобы снова обрести власть над телом. Из носа снова полилась кровь. — С тобой такое уже было? — спросил Йозеф встревоженно. — Насколько всё плохо? — Понятия не имею. Мне-то, в общем, не плохо… меня просто распирает от энергии. Машина, взвизгнув на повороте, залетела, снеся шлагбаум, на подземную стоянку и подъехала аккурат ко входу на -1 этаж. Там с сигаретой в зубах уже стоял Пассэр. Окинув взглядом выходящих из машины Лиама и Йозефа, он вынул сигарету изо рта и присвистнул. — Нехило вас обоих потрепало… — произнёс он. — Все целы? — Я — да, — сказал Йозеф, — насчёт Лиама не уверен. — Я цел, просто коматозит, — Лиам оперся о капот машины и жестом попросил у Пассэра сигарету. Вампир достал сигарету, прикурил и уже зажжённую передал Лиаму. Тот кивнул благодарно и затянулся. — Что тут у вас? — спросил он. — Полное эмбарго и наши немногочисленные бывшие союзники теперь обсуждают спецоперацию освобождения страны от террористов — то бишь, нас, — Пассэр невесело усмехнулся, — Тайные действительно имеют влияние во многих странах. Собственно, кто с нами торговал всё это время, тех и имеют. Как-то так. — Пассэр присмотрелся к Лиаму. — Тебе явно нужна помощь, только непонятно, какая, — сказал он серьёзно. Он подошел к Лиаму, взял в ладони его голову и заглянул в глаза. — Сосуды полопались… — Да я весь по ощущениям полопался. Так что теперь, нам хана? — Будем крутиться, но вооружённого конфликта, боюсь, не избежать, — сказал Пассэр. — А у нас ни денег, ни сторонников. Из дверей вышел Олор. Цепким взглядом осмотрев собравшихся, он поджал губы и подошёл к Лиаму. — Что с ним? — спросил у Олора Пассэр. Олор посмотрел Лиаму в глаза и нахмурился. — Лиам, ты умираешь, — сказал он. — Ты столько в себя вобрал энергии, что она разрушила твое тело и она же постоянно восстанавливает. — Откуда во мне столько энергии? — спросил Лиам, — в вампирах, которых я выпил, столько не было. — Ты приумножаешь силу вампиров. Сколько бы ты ни вобрал в себя — увеличивается, полагаю, в разы. В этом суть твоей способности. — Но можно же что-то сделать?! — воскликнул Йозеф. — Тебе нужно стать вампиром, — сказал Олор Лиаму. — Прямо сейчас. До рассвета едва успеем, а до заката ты не доживёшь. — Получится очень… очень сильный вампир, — сказал Пассэр. — Так… — сказал Лиам. — Давайте сначала решим другую задачу. Олор, я очень тебя прошу позаботиться о Йозефе. Ты понимаешь, о чём я. Олор, помедлив, кивнул. — Я не понимаю! — воскликнул Йозеф. — Лиам, хрен с ним, и вампиром можно жить, если на свободе, а не… там. — Пассэр, — сказал Лиам, — я и тебя прошу позаботиться о Йозефе. — Я-то с радостью, — сказал Пассэр, глядя на Лиама с прищуром. Он сделал к нему шаг. — Лиам, я уже вижу, о чём ты думаешь, — сказал он. — Не делай глупостей! Олор сделает из тебя отличного вампира, и мы за это завтра уже выпьем. Ничего, блядь, для тебя не изменится кроме недоступности дня. Но, блядь, можно наверное, прожить без солнышка?! Есть ведь и другие удовольствия помимо загара?! Например, близкие. — Лиам! — крикнул Йозеф. — Не бросай меня! Скотина! Неправильное, неуместное движение привлекло внимание Лиама. Он обернулся. В выезжающем со стоянки чёрном минивэне резко отъехала дверца. Лиам схватил Йозефа за плечо и толкнул его на землю. Полыхнули огни выстрелов, раздались автоматные очереди. Лиам, как в замедленной съёмке, увидел, что стреляют двое, из автоматов. Он, выставив вперёд руки, как будто помогая себе прицелиться, толкнул машину вперёд и вверх, и та, внезапно носом зарывшись в землю, подлетела в воздух и, перевернувшись, упала. Лиам перепрыгнул через капот и побежал к машине террористов, а это были именно они. В одном из стрелявших Лиам узнал Хаммера. Великан, живучий и удачливый как всегда, выбирался из окна машины. Закричав, Лиам вложил в удар всю накопившуюся на Хаммера ярость, и взмахом руки выдернул Хаммера из автомобиля, протащил по асфальту и ударил об отделанную гранитом стену так, что раскрошил облицовку. На асфальте остался кровавый след, кровавые брызги осели на граните. Хаммер был мёртв. Лиам бегом вернулся к Йозефу. Тот, невредимый, сидел на земле. Рядом с ним, зажимая окровавленную грудь рукой на одном колене стоял Олор. Между ними на асфальте лежал Пассэр. Над его правой бровью было тёмное, круглое пулевое отверстие. Лиам вдруг в этот момент подумал, какое же красивое у Пассэра лицо. Вампир лежал неподвижно, его глаза были закрыты. Лиам опешил. Он опустился на колени рядом с Пассэром и посмотрел вопросительно на Олора. Олор вздохнул и кивнул. — Нет… — сказал Лиам. — Ну нахрен! Нафига быть вампиром, чтобы дохнуть от пули в голову?! Вы же должны от такого исцеляться! — Он довольно молод, увы… — сказал Олор. Лиам схватил Пассэра за грудки и потряс. — Ну же, козёл ты сраный! Ты так не уйдёшь! Сука! Дайте кто-нибудь нож! — сказал Лиам, обернувшись. Олор протянул Лиаму перочинный нож. Лиам торопливо надрезал запястье и, открыв Пассэру рот, принялся вливать кровь ему в горло. — Ну же! Давай, вампирское чудо-тело, исцеляй его… Кровь полилась из уголка губ Пассэра. Он был неподвижен и, судя по всему, окончательно, бесповоротно мёртв. — Лиам! — сквозь шум в ушах услышал Лиам. Йозеф развернул его к себе и посмотрел его в глаза. — Лиам, времени почти нет. Скоро светает. — Да, — сказал Лиам и поднялся. — Олор, умоляю, ради меня, ради него… позаботься о Йозефе. — Ты спятил?! — крикнул Йозеф. — Йоз, — Лиам взял его лицо в ладони и посмотрел в глаза, — Йоз… ни у кого из нас больше такого шанса не будет. Если я не сделаю этого, погибнут люди. Очень много людей. Их сожрут или застрелят во время вооруженного конфликта, или и то и другое, сначала застрелят, потом сожрут… Я уже плохо соображаю, сам видишь. Пока я ещё в сознании и пока во мне бушует это — я должен до них добраться. Я смогу… Из глаз Йозефа текли розового цвета слёзы. — Я с тобой, — сказал он тихо. — Тогда я буду не их убивать, а тебя защищать. Йоз… — Лиам поцеловал Йозефа в губы, — Я люблю тебя. У тебя всё будет хорошо, должно быть. И еще позаботься о Марте и сходи к Ависсе и её маме. Им тоже будет хреново. Всё… Лиам отпустил Йозефа и вытянул свою руку из его ладони. — Пожелайте мне удачи, — сказал он и сел в машину. — Чтобы я сумел доехать!