Пищевая цепь: Надежда

Собрав по полу свою одежду, Лиам оделся, отряхнул пыль с пиджака и, вздохнув для храбрости, вышел в коридор. Он оказался в видимости сразу четырёх наёмников. Впрочем, те никак не отреагировали на его появление. Лиам, сделав лицо попроще, повернул в сторону бывших королевских апартаментов и тут же услышал окрик: — Стоять. Ещё три шага, и я стреляю. Лиам остановился и поднял машинально руки. — Я хотел найти выход… — сказал он. — В противоположную сторону, — ответил ему наёмник. Лиам послушно кивнул, развернулся и пошел к выходу. Шел он неспешно, боясь спровоцировать кого-нибудь на стрельбу, случайно свернув не туда. На выходе в холл перед лифтами к Лиаму подошёл один из наёмников и взял его за плечо. — Я выведу, — сказал он коротко и повёл Лиама мимо групп наёмников. "Да… отсюда и муха не сбежит, — подумал Лиам. — Как вывести Йозефа?" Наёмник вошёл с Лиамом в один из четырёх лифтов, поднялся с ним наверх и довёл до поста на входе в бизнес-центр, маскирующий вход во дворец. — До свидания, приходите ещё, — внезапно пошутил наёмник. Лиам рассмеялся. — И вам не болеть, — ответил он, щурясь от света утреннего солнца, достал телефон и вызвал такси. — Панни, ты мне нужна, — Лиам позвонил ей прямо из такси. — Милый, моё сердце занято красным полусладким, — ответила она. — Бери его с собой, я без предрассудков. Приезжай в дом правительства, надо что-то решать. Я уже еду туда. — Ох… Вот знала я, что сегодня поспать мне не светит, — вздохнула Панни. — Скоро буду. Следующим Лиам набрал личный номер Хила Броуди. Ответил Хил сразу же. — Хил, здравствуйте ещё раз. Вы не могли бы приехать в дом правительства? Нужно что-то решать и быстро. — Да я тут до сих пор торчу, — проворчал Хил, — вы когда будете? — Я подъезжаю, — сказал Лиам. — Я буду в зале совещаний. — И ещё… — сказал Лиам, — у вас есть контакты полковника Глоринга, у которого в подчинении войска гражданской обороны? Хил оживился. — Зовём его к нам? — Конечно, зовём! — ответил Лиам. Уже выходя из машины, Лиам сказал “до свидания” притихшему водителю и позвонил Випере. Он помнил, что Випера — вампирша и сейчас должна спать, но он также помнил, что днём с её номера все звонки переадресуются её дневному заместителю. — Слушаю, — раздался грубый женский голос. Лиаму в первый момент даже показалось, что ответила ему Випера. — Это эмиссар донум Хёрт, — представился Лиам, — здравствуйте. Вы не могли бы сейчас приехать в Дом правительства? Нужно обсудить дела, не дожидаясь вечера. — Хм… Сейчас приеду, раз нужно, — ответила собеседница. — Ждите. Лиам взбежал по ступенькам дома правительства и, миновав проходные, направился к залу совещаний. Заместительницей Виперы оказалась крепкая женщина лет пятидесяти с копной чёрных волос и волевым подбородком. Она представилась, как Сандра Лойд и велела называть её Сандра. Полковника Глоринга Лиам уже видел за время работы в прокуратуре. Это был крупный высоченный седой уже мужчина с громким звучным голосом. — Они не за Хаммером и Армией дня приехали, — говорил Лиам, размахивая от волнения руками, — им нужна наша страна. Они недовольны нашей политикой, они не поддерживали реформы Королевы, они были на стороне Пардуса. И наше правительство они никогда не признают! — Мало того, — сказала Панни и достала из сумочки сигареты, — судя по анонимным и не очень вливаниям в наш бюджет извне, я могу сказать так: это они создали нашу страну такой, какая она есть. Для себя, я полагаю. Сомневаюсь, что они потерпят людей у власти. Господа и дамы, вы же простите если я буду курить здесь? Иначе мне придётся общаться с вами по телефону из курилки. Слишком нервное сегодня обсуждение. — Поддерживаю, — сказала Сандра и тоже достала сигареты. — Как вам будет удобно, ничего не имею против, — ответил Хил. Полковник кивнул, а Лиам достал свою электронку. — Можем ли мы меньшинством принимать такие решения? — сказал Хил. — С одной стороны я понимаю, что времени у нас мало, с другой стороны — мы не в полном составе. — Не меньшинством, а половиной состава правительства. — сказал Лиам, — И у нас здесь присутствует заместитель домини Виперы. — Я не уполномочена принимать политические решения, — сказала Сандра, — но мне есть что добавить. У них по городу раскидано не менее полутора тысяч наёмников. Это только то, что мы срисовали и держим под наблюдением. — Я и не предлагаю им войну объявлять, — сказал Лиам. — Я предлагаю подготовиться, чтобы к закату мы смогли выдержать натиск. — То есть, денег они нам не дадут… — сказала задумчиво Панни. — Это большая проблема. Без их денег мы не долго не протянем. — Значит, нужен другой источник средств, — сказал Лиам. — Все, кто захочет дать нам денег, будут давать их под выгодные себе форму правления и состав правительства. Значит, нам придется выбрать, что из этого наиболее подойдёт нам. — Так, — сказал полковник, — давайте по делу. Я могу перевести ближайшие части в столицу, но есть ли большой смысл в моих свирепых пожарных и воинственных спасателях? — Вертолёты, Глоринг, вертолёты! — сказал Хил. — И вертолётчики, — добавил Лиам. Глоринг вздохнул и кивнул. — Значит перевожу в столицу и жду распоряжений. До ночи успеем. — Сандра, Хил, надо сегодня проводить задержания наёмников, которых вы уже вычислили, и изымать оружие, — сказал Лиам. — Это может оказаться кроваво, — вздохнула Сандра. — У спецназа большой опыт подобных операций, — ответил Хил, — к тому же, в отличие от фанатиков, наёмники — не очень мотивированные бойцы. — По официальной версии, — сказал Лиам, — это всё в рамках борьбы с Армией дня. Они ведь тоже пользуются услугами наёмников? — Есть такая гипотеза, — ответила Сандра задумчиво. — Поставлю посты на въезде в город, пусть проверяют машины. Откуда-то же они перекидывают сюда людей и вооружение, — сказал Хил. — Что с оцеплением дворца будем делать? — спросил Лиам. — Пока не будем трогать, — ответил Хил. — Оцепим оцеплением, — сказала Сандра. — Пусть понимают, что тут им не рады. Лиам затянулся курилкой и почувствовал тошноту. Он не ел с вечера. — А что у нас с ПВО? — спросил Лиам. Повисла короткая пауза. — Любите вы, эмиссар, неудобные вопросы задавать, — сказал Хил и вздохнул. — Они примут приказ только от Олора, — сказала Сандра. — И хорошо, если примут. Панни закурила и положила ногу на ногу. — Бардак… — прошептала она. — А вы предполагаете, что нас бомбить будут? — округлив глаза, спросил полковник. — Нет, — ответила Панни. — Если я Лиама верно поняла, то нам бы закрыть воздушное пространство. Наши гости перемещаются сами и грузы свои перемещают самолётами. А у нас, сами слышали, как всё плохо с отслеживанием этого дела. Лиам кивнул. У него в кармане зазвонил телефон. Он извинился и достал его. Звонила Марта. — Привет, — ответил Лиам, — извини, я сейчас не могу… — Блядь, Лиам! Какое "не могу"! Ты выбрался оттуда? Живой? — Откуда ты знаешь? — удивился Лиам. — Олор сказал, — объяснила Марта. — Ты где? — В Доме правительства. — Я сейчас приеду, встреть меня. У меня от Олора есть к тебе пара дел, — сказала Марта и отключилась. Лиам беззвучно выругался. — Сейчас от Олора какая-то информация, может быть, доедет, — сказал он. — Так, — сказал Хил вставая и доставая телефон, — давайте перерыв на то, чтобы отдать распоряжения и заняться делами. Лиам кивнул. — Не знаете, столовая сейчас работает? — Только буфет, — сказал Хилл, — но приличные сэндвичи там есть. Чтобы не дымить в зале совещаний слишком много, Лиам и Панни переместились в курилку. Панни попросила Лиама её подсадить и села на подоконнике, проигнорировав удобные кресла. Лиам стоял рядом. Он стрельнул у Панни тонкую сигарету и курил, мрачно глядя в окно. — Что там было? — спросила Панни. — Тебя же увели во дворец. Что там? — Охрана на каждом повороте, в броне, вооружённые до зубов. Туда без кровавой бани не прорваться, — ответил Лиам. — А от тебя они что хотели? Лиам вздохнул. — Я не совсем понял. Их интересует, как я убил Короля. Подозреваю, они считают меня опасным и хотят изучить. И, возможно, использовать или убить. — Лиам посмотрел на Панни тоскливо, — и у них Йозеф. Они похитили его. — Твой любовник?! — ахнула Панни. Лиам кивнул. Панни положила руку ему на ладонь. — Лиам… детка, держись. Да что я говорю, ты и так — кремень… — Она задумчиво посмотрела на Лиама. — Что планируешь делать? — Пока что — выполнять их указания. Потом посмотрим. С закатом возвращаюсь во дворец. Меня, вроде как, этот совет хотел видеть. И вот что, Панни. Я взываю к твоему цинизму. — Этого у меня предостаточно. Что нужно? — Следи за мной. Если я начну продвигать странные, невыгодные нам идеи, задайся вопросом, а моя ли это инициатива или меня прижали к стенке. Панни кивнула. — Глаз не сведу. Скажи мне, пока я тебе доверяю, Олору и Пассэру можно верить? Лиам задумался. — Да, — сказал он. Телефон пискнул. Марта писала, что ждёт на проходной. Марту Лиам не сразу даже узнал, она приехала в одном из классических костюмов Джей и с аккуратно собранными в пучок волосами. — Что с тобой сделали? — воскликнул Лиам. — Ну я же не абы куда приехала! — воскликнула она и обняла Лиама. — Как ты? Держишься? — Не очень. У них Йозеф, — сказал Лиам. Марта ахнула, закрыв рот ладонями. — Мрази! — воскликнула она. — И что? И как? Блядь! — звонко воскликнула она, и слово эхом пронеслось по холлу. Лиам приобнял Марту за плечи и повёл на второй этаж. — Я буду пытаться как-то его вызволить, — сказал Лиам. — И думаю, дело рано или поздно закончится штурмом, и я очень надеюсь, что он не пострадает. Марта шмыгнула носом и украдкой промокнула слёзы. — Что там от Олора? — спросил Лиам. — Некоторая информация о тайных и несколько распоряжений. — Тогда пошли в зал совещаний, расскажешь при всех. — Домини Олор успел навести некоторые справки и связался с несколькими вампирами за границей. И теперь есть более цельное понимание целей Совета Тайных, — сказала Марта, сидя за столом в зале совещаний. Чувствовала она себя неловко. Её внимательно слушали. — Тайные не были заинтересованы ни в свержении Кровавого канцлера, ни в свержении Пардуса. Время правления Королевы они называют… — Марта кашлянула, — периодом на расплод. То, как они в идеале видят нашу страну — это то, что творилось при Кровавом канцлере. И они очень много вкладывают средств и не откажутся от своих инвестиций. Убийство двух членов Совета, само собой, возмутило, но привело их сюда не расследование, а ощущение, что они теряют контроль и назрела необходимость навести свой порядок. — Марта выдохнула, — это мнение, которого придерживаются близкие к Тайным вампиры за границей. Домини Олор передаёт, что нужно готовиться к попытке переворота, обезопасить себя, мобилизовать имеющиеся силы, — сказала Марта и вздохнула. Над столом повисла тишина. Нарушил её Хил. — Значит наши мысли сходятся, — сказал он. — Будем действовать по намеченному плану. Ближе к вечеру Лиам съездил домой принять душ и переодеться. Он зашёл домой, и первое, что он увидел, — это сложенный домиком листок бумаги на столешнице. Записка Йозефа. Когда Лиам читал её, Йозеф, скорее всего, уже был похищен. Лиам почувствовал боль в груди и ком, застрявший в горле. Он прислонился к стене, сполз на пол и зарыдал, закрыв лицо ладонями. К бизнес-центру, в котором располагались лифты во дворец, Лиам приехал за пятнадцать минут до заката. Во внутреннем кармане его пиджака лежали две колбы с кровью — восстанавливающей и позволяющей двигаться и реагировать быстрее. Одет Лиам был полностью в чёрное — чтобы кровь, если что, была незаметна на одежде. Пистолет Лиам с собой не брал — знал, что обыщут на входе. Колбы наёмники не стали забирать, по всей видимости, не сочли оружием. Мрачный молчаливый провожатый зашёл с Лиамом в лифт, и Лиам снова погрузился под землю, в это грёбаное царство ужаса, как он мысленно окрестил дворец. Лиам в сопровождении наёмника миновал приёмный зал и увидел, что в дверях, ведущих в жилые покои, его встречает Венатор. Вампир стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Лиама с лёгкой усмешкой, значение которой Лиам не смог распознать. То ли убить хочет, то ли рад видеть — хрен его знает. — Доброй ночи, домини Венатор, — поздоровался Лиам, подходя. — Доброй ночи, донум Хёрт, — ответил вампир и усмехнулся сильнее, и Лиам понял, что это недобрая усмешка. Рассудив, что, в таком случае, терять ему нечего, Лиам спросил: — Хорошо ли вам спалось? — Наглость твоя не знает границ, — сказал вампир, взял Лиама за плечо довольно грубо и повёл по коридору. — Будешь сейчас так же говорить с Советом Тайных — лишишь меня удовольствия оторвать тебе голову лично. — Неужели я настолько бесполезен, чтобы голову мне отрывать? — спросил Лиам, улыбаясь. — Не переживай, — ответил Венатор, — о твоих талантах я уже сообщил. — Надеюсь, лестно? — поинтересовался Лиам. — Заткнись, — ответил вампир, и что-то в его голосе было такое, что Лиам решил действительно заткнуться и не искушать судьбу. Венатор вёл Лиама через покои придворных к садам и галереям, туда, где располагались тронный зал и королевские покои. Ни одного вампира вплоть до галереи Лиам не встретил — везде были люди, наёмники, в шлемах, броне, в чёрном, похожие на Дарта Вейдера без плаща. Только на галерее Лиам увидел, что охранники, стоящие вдоль покоев на галерее, стоят совершенно неподвижно. Так, как могут только вампиры. Одежда и экипировка же их ничем не отличалась от человеческой. Венатор привёл Лиама к тронному залу и остановился. — Отвечай прямо и учтиво, без уловок. И помни о том, что твоя жизнь и жизнь твоего любовника ничего не стоят, — сказал он. Лиам поморщился, но промолчал. Венатор открыл дверь и завёл Лиама внутрь. Дверь сзади медленно закрылась. Лиам оказался в полной темноте. Он неожиданности он запнулся и чуть не упал. Продолжая держать Лиама за плечо, Венатор провел его вперёд, остановился и руку убрал. Лиам слушал, как удаляются его шаги. Внезапно включился свет. Яркий луч прожектора, падающий сверху точно на Лиама. Лиам зажмурился и, моргая, попытался рассмотреть что-то вокруг себя, но теперь это стало и вовсе невозможно. Лиам стоял на мозаичном полу в круге света, а вокруг была темнота. — Человек и эмиссар правительства вампирского государства, — раздался низкий, грудной женский голос из темноты. — Как такое вообще могло произойти? — Вы меня спрашиваете? — спросил Лиам, выждав несколько секунд. — Тебя. Ты тут для того, чтобы отвечать на наши вопросы, — ответила незнакомка. — Решение о назначении меня эмиссаром принимал не я. Я был против, — сказал Лиам, — но, так как бытует мнение о том, что я убил Пардуса, статус эмиссара спас меня от казни. — И ты, человек, казнишь вампиров? — спросил высокий, даже писклявый мужской голос с другой стороны. Лиам обернулся. — Я следую протоколу, — сказал Лиам. — И, безусловно, я считаю себя человеком, но считает ли меня человеком большинство наших вампиров — это вопрос. Я пользуюсь своими силами, я потенциально бессмертен. Как минимум — я донум. — Ты предан своей стране? — спросил низкий бас. Лиам обернулся на звук. — Да… — ответил Лиам. — Почему же ты убил Короля? — спросил бас. — Он был воплощением идеи этой страны. — Мы о разных странах, по-моему, говорим, — ответил Лиам. — Я предан стране, которую в будущем ждет процветание, разумное управление и открытые границы. Кто-то в темноте фыркнул. Мальчишеский голос произнёс: — Такой страны больше нет, идиот. Мы создали эту страну для себя. Это наш курорт, наш Диснейленд, наш будущий дом. Твои человеческие идеи про то, что вас перестанут здесь жрать, — это наивный, напуганный бред. Те, кому было поручено переделывать эту страну, облажались. Мы теперь сами займемся управлением. Высокий и мелодичный женский голос добавил: — Люди — это кормовая база. Им дали немного расплодиться, и они уже задумались о свободах. В скором времени мы это исправим. Это наша страна. Если ты человек и не согласен с этим — ты сам пойдёшь на корм. Если ты донум и слушаешься своих повелителей, возможно, тебе позволят жить. У Лиама свело скулы от сдерживаемой ярости. — У тебя есть интересные таланты, — произнёс низкий женский голос, уже знакомый Лиаму. — И по-прежнему не известно, как же ты убил Короля. Поэтому ты здесь. Мы посовещались и решили, что могли бы оставить тебя при Совете и дать тебе шанс убедить нас в том, что ты полезен. Венатор мог бы стать твоим наставником. Лиам нервно дернул уголком губ. — Вы затеяли мышиную возню, — сказал мальчишка, — перебрасываете войска, оцепляете районы. Глупцы. Мы тайно правим миром. "Ага, пизди дальше", — подумал Лиам, но почувствовал страх того, что мерзавец, может быть, говорит правду. Послышался звук шагов и чей-то вздох. Лиам обернулся на звук. Из темноты на границу круга света вышел, щурясь и закрываясь от света рукой, Йозеф. Он был в одних джинсах, волосы его были растрёпаны, руки подрагивали. Но самое странное и страшное было в том, как он двигался. То рвано, мелкими рывками, но невозможно, неестественно плавно, так, как могут только вампиры. Лиам почувствовал, что сейчас потеряет сознание. Он забыл дышать, ужас сковал грудь. — Лиам? — спросил Йозеф тихо и хрипло. Лиам в два шага преодолел расстояние между ними и прижал Йозефа к себе, обнимая. — Суки! — крикнул он. — Мрази, что вы с ним сделали?! Йозеф охнул и обнял Лиама крепко. — Лиам… Лиам… прости меня, блядь, я не… я не хотел, но я не мог. Лиам, — Йозеф плакал. Лиам прижимал его к себе, гладил по спутанным волосам и чувствовал себя в эпицентре катастрофы, когда хуже уже ничего быть не может. — Лиам, прости! — сказал Йозеф, поднял голову и посмотрел Лиаму в глаза, — Лиам, они всё из меня вытащили. Всё, что я знал. Прости… А нет… может. Мальчишка рассмеялся звонким смехом. — Вот ты и показал своё лицо. Ты не донум, ты человечишка. — Мы подарили твоему другу вечность и величие, — сказал бас. — О таком родителе можно только мечтать. — А ты, неблагодарная скотина, не рад! — добавил мелодичный женский голос. Лиам зарылся лицом в волосы Йозефа. Пахли они как прежде, такой родной и привычный запах. Йозеф замолк и замер, прижимаясь к Лиаму. Его кожа была прохладной и более гладкой на ощупь, чем Лиам привык. — Ты вступил в сговор с Армией дня, — произнёс низкий и жёсткий мужской голос, и Лиам почувствовал, как Йозеф вздрогнул, услышав его. — Ты использовал их для убийства двух из нас. Человек за это должен умереть. Как долго моё новое дитя продержится без еды, прежде чем потеряет от голода разум и сожрёт тебя? — Я сразу себя убью, — сказал Йозеф тихо. Голос рассмеялся. — Ты ещё не знаешь, как это непросто. — Он-то чем заслужил пытки? — спросил Лиам. — Хотите убить меня, убивайте, но не нужно его пытать. — Это этап взросления, — сказал низкий женский голос. — Через боль и страдания нужно пройти, чтобы выковался характер. Это — новое рождение. "Так вот почему они все такие отбитые", — подумал Лиам. — Разве что ты присоединишься к твоему другу, — сказал жёсткий мужской голос. — И будет у меня два новых дитя. Лиам, одной рукой прижимая к себе Йозефа, отступил на шаг. Он раскрыл ладонь, и над ней заклубился чёрный туман. В темноте со всех сторон раздался смех. Мгновение, и Йозеф, вскрикнув, отлетел в сторону, а рука Лиама, из которой начала разворачиваться чёрная лоза, оказалась заломленной ему за спину. Лиам закричал и оказался на полу, чувствуя чьё-то колено у себя на спине. На шее сомкнулись чьи-то руки. Лиам бил по полу ногами, скрёб пальцами мозаику пола, но неумолимо на него наползала темнота.