Dumb, Dumb, Dumb, Dumb, Dumb, Dumb

— Какой Ваш идеальный тип? Многие поклонники хотят знать!       ИВАН: На самом деле у меня нет определённого типажа. Я никогда об этом не задумывался. Но, наверное, есть одна вещь… Нет, неважно. (ха-ха)       Тилл восхищённо присвистывает, но мелодию нарушает лимонная конфета во рту. Он раздражённо грызёт зубами то, что от неё осталось, и жуёт кислые кусочки, пока они окончательно не тают. Парень возвращает своё внимание к журналу, который держит в руках, и перечитывает вопрос ещё раз. — Неплохо. Держит интригу.       Либо кто-то в его агентстве хорошо справляется со своей работой, вбивая ему в голову правильные ответы, либо его молодой, новоиспеченный коллега владеет навыками общения с прессой намного лучше, чем предполагал Тилл.       Иван весьма впечатляет. Поначалу Тилл немного опасался, что ему придётся так тесно сотрудничать с совсем зелёным стажёром из известной компании, чей талант, казалось, ограничивался красивым личиком… Пока тот не открыл рот и не показал, что действительно умеет петь, чёрт возьми. Есть же везунчики на земле.       А его актёрская игра, ну…       Тилл уже просмотрел своё интервью. (Старая привычка, оставшаяся ещё с тех времён, когда у него не было надёжного агента, который следил за тем, чтобы в процессе от съёмки до печати его ответы никак не искажали. Многие издательства считают, что им нужно больше информации или что он должен быть плохим парнем, а мы всего лишь помогаем вам найти вашу аудиторию. Фу.)       Он всегда старается быть искренним в своих похвалах. Всё, что он сказал в интервью, правда.       Иван, несмотря на свой характер, может быть чертовски напряжённым.       И Тилл понимает это. Играя персонажа, который застрял в безвыходной ситуации, который находится на грани отчаяния, пытаясь спасти человека, которого любит больше всего на свете и который придал его жизни какой-то смысл, — трудно каждый раз между дублями выходить из образа. Иногда лучше просто вжиться в роль, даже если это может немного запутать.       Поэтому, когда Тилл иногда замечает, что Иван смотрит на него в перерывах между сценами, как на самое очаровательное существо во вселенной… Он всё это понимает.       Тилл крутится в этой индустрии достаточно долго, чтобы понимать, что этот парень очень далеко пойдёт. С таким лицом, смотрящим сейчас на него с глянцевых страниц журнала, с тёмными, манящими глазами… Красавец, чёрт бы его побрал.       Он вздыхает, напоминая себе, что парень тоже достаточно долго проработал в индустрии и наверняка не зацикливается на подобных вещах. Они оба упорно трудились, чтобы достичь своих успехов, хоть их пути и были совсем разными. Он не винит Ивана за это.       Скорее, он испытывает облегчение и, возможно, немного гордится парнем. В конце концов, тот со своей-то внешностью, перспективами и успешной компанией за спиной мог бы оказаться высокомерным придурком, с которым было бы невыносимо работать. Но Иван, наоборот, очень порядочный парень. Совершает ошибки, извиняется за них и работает вдвое усерднее, чтобы их исправить.       Да. Его хубэ на самом деле довольно милый.       Съёмки в проекте, который в настоящее время только набирает обороты, распространяясь, как пожар, не только внутри страны, но и за рубежом, конечно, захватывающие, независимо от того, с кем работаешь, но на этот раз ему правда повезло. Весь актёрский состав невероятен — даже новички впечатляют. Это очень хороший старт для его карьеры.       В целом, Тилл за него только рад.       Он откидывается назад и кладёт ноги на столик, держа журнал одной рукой и продолжая рассеянно читать, пока один раздел не привлекает внимание. — Расскажите нам что-нибудь о Ваших коллегах по фильму, что произвело на Вас впечатление?       ИВАН: Все мои коллеги невероятно талантливы. Мне очень повезло работать с ними. Но я особенно благодарен своему сонбэ, который дал мне много хороших советов в трудные для меня времена. Я понял, что этот человек ещё круче, чем я себе представлял. — Намекнёте, кто бы это мог быть?       ИВАН: Разве это не очевидно? Хотя, может, и нет (ха-ха). У сонбэ невероятный вокал. Я был заворожен, впервые наблюдая за выступлением. Каким бы добрым вы ни считали сонбэ, его личность в реальной жизни в сто раз лучше. Я очень благодарен, что этот человек есть в моей жизни. — О, это признание в любви? (ха-ха)       ИВАН: А, ну… Наверное, если бы я был посмелее. (ха-ха) — Да быть не может, блять.       Тилл резко садится, почти падая со стула, прежде чем берёт себя в руки и перечитывает весь раздел. Шестерёнки в голове всё ещё крутятся, когда дверь открывается и в комнату входит коллега, только что вернувшийся со съёмок.       Лицо Ивана сияет при виде Тилла в их общей гримёрке, но тут же бледнеет, когда взгляд падает на журнал в его руках. Ага. — О, привет, — здоровается Тилл, поднимая экземпляр и показывая его брюнету. — Смотри, что есть. Кто-то оставил здесь, так что я решил заглянуть. Фотки получились довольно неплохими. — Д-да. Хе-хе. Мне плохо видно… э-э, можешь развернуть его? Пожалуйста.       Тилл пожимает плечами и делает, о чём просят, отмечая, как заметно расслабляются плечи Ивана и разглаживается корешок журнала. И он ещё раз убеждается в своих мыслях. Такой неловкий и милый. — Это был твой? — Тилл всегда был наблюдательным, выражение лица Ивана только подтверждает догадку. Он передает журнал законному владельцу. — Извини, парень. Я знаю, что некоторые коллекционируют такие вещи, как сувениры на память о карьере. Если хочешь, я принесу тебе запечатанный. — Нет, всё в полном порядке, — быстро поправляет Иван, но Тилл всё равно замечает, что парень держит журнал слишком бережно… На его памяти так, наверное, только фанаты обращались с его автографами.       Неплохая идея. — Тогда позволь мне подписать…       Не успевает он договорить, как перед носом уже появляются журнал и чёрный маркер. — Да. Пожалуйста.       Тилл смеётся и расписывается отработанным размашистым жестом. Иван расслабляется и тоже смеётся, прося подписать оставшиеся страницы. — Ну, раз ты так просишь… — он шутливо делает вид, что на мгновение задумывается, но в конце концов соглашается. Когда Тилл доходит до середины, где заканчивается его интервью и начинается интервью Ивана, он думает, как бы поднять эту тему, не создавая… неприятных моментов в их комфортных отношениях.       Он возвращает журнал с автографом в нетерпеливо ожидающие руки и отпускает шутку, чтобы тот не продавал его за баснословную цену (— Я даже не собирался! — заявляет Иван таким тоном, словно воспринял всё всерьёз). Тилл решается завести разговор: — Иван. Ты же знаешь, что можешь рассказать мне о чём угодно, верно?       Брюнет пару раз моргает, немного насторожившись от довольно размытого вступления. — Да, то есть… Конечно. Э-э. Спасибо?       Тилл ободряюще смотрит на него, постукивая по краю журнала. — Сонбэ, который дал мне много хороших советов в трудные для меня времена... Невероятный, завораживающий голос…       Иван с каждым словом напрягается всё больше, узнавая собственные слова. Он вдруг кажется таким уязвимым и выглядит на свой возраст, как обычный парень, а не всемирный кумир, которого он изображает для съёмок. Глаза брюнета почти панически расширяются. Но есть в них что-то такое, что заставляет Тилла сделать последние шаги к кое-чему. К секрету. У Ивана есть великая и ужасная тайна, которую он давно хотел кому-нибудь поведать. И, судя по тому, как он смотрит на Тилла, возможно… он этого ждал. — Тебе нравится Суа, да?

***

— Ох, Господи, помоги.