Тайна под звёздами

── ⋆⋅☆⋅⋆ ─── ⋆⋅☆⋅⋆ ─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

      Праздник становился только ярче и веселее. Все хорошо проводили время: плясали под зажигательную музыку; распивали коктейли (безалкогольные, разумеется); общались и всё прочее, что можно делать в клубе.       Я тоже не отставала. Осушая уже третий бокал мохито, я проводила время с каждым присутствующим: обсуждала со Стеллой последние модные тренды, помогала Музе выбрать подходящую песню, уговаривала Текну потанцевать и даже немного подшучивала над Флорой за то, что та «не предупредила о сюрпризе».       Что касается Специалистов… то присутствовали только Скай и Тимми. Это меня насторожило. Куда пропали Брендон и Ривен?       Я решила разузнать об этом у парней. Те объяснили, что Брендон не смог прийти из-за срочного отъезда на Эраклион, а насчёт Ривена они без понятия.       Может, он просто не счёл нужным приходить? Как-то мне не особо в это не верится...       Как я уже говорила — Ривен неплохой. Просто ему трудно вписаться в коллектив. Он не привык проявлять свои настоящие чувства, особенно на публике. И такое его поведение можно легко объяснить.       Пару минут назад специалист прислал мне короткое сообщение с поздравлением. «Оставайся такой же крутой», — написал он. Сухо, но от души. И это, как ни странно, уже о многом говорит. О том, каким он может быть — если по-настоящему хочет.       Я ещё какое-то время смотрела на экран телефона, будто пыталась найти в его сообщении какой-то подтекст. Но был только простой текст. Без смайликов, без лишних слов.       — «Как же это в его духе... — усмехнулась я про себя. — Но я приятно удивлена, что он написал, а не промолчал, как обычно...»       Я вспомнила, как Ривен обычно ведёт себя на публике: вечно ворчит, пытается казаться лучшим во всём да и просто подкалывает других своими резкими выражениями. Невольно складывается ощущение, что он будто озлоблен на весь этот мир.       Но если так подумать, то я всегда замечала в его поведении нечто иное. Это не злоба, и не отстранённость, а скорее... страх показаться слабым. Он, по какой-то причине, боится открыться. Боится оказаться ненужным. И, возможно... именно поэтому Ривен и исчезает, как только чувствует теплоту в свою сторону.       Я вздохнула и убрала телефон в сумочку, предварительно написав Специалисту сообщение с благодарностью.       — Эх... Как же мы с тобой похожи, — прошептала я, и качнула головой, словно избавляясь от ненужным мыслей.       Праздник не должен превращаться в копание в чужих тараканах. Сегодня — особый день. Мой день. И никакая драма не должна его испортить.       Я улыбнулась и, поправив причёску, продолжила веселиться. Музыка вновь потянула меня в танец, и я позволила себе нырнуть в него с головой — туда, где не нужно думать. Только чувствовать.       Я вовсю плясала с девчонками и смеялась, отдавая всю себя этому моменту. Однако, чуть позже, веселье и радость сменились беспокойством.       Я заметила Блум, сидящую на одном из барных стульев. Она сидела в полном одиночестве, крутя в руках свой уже давно опустошённый бокал для коктейлей. Сложилось ощущение, будто она скучает и копается в собственных мыслях.       Я помедлила. И, оставив позади остальных членов Винкс, направилась к ней.       — Что, вечеринка кажется скучной без твоего любимого? — спросила я с лёгкой ухмылкой.       Блум, явно не ожидавшая моего появления, резко дёрнулась и чуть не выронила стакан.       — Й-Йеннифер!! — её лицо тут же стало цвета спелого помидора.       — Ха-ха! Значит, я попала в точку, — рассмеялась я, садясь на соседний барный стул. — И как? Ваши отношения уже перешли на новый уровень?       — О-о чём ты?.. Мы просто друзья...       — А, ну да, конечно! Теперь это так называется, — протянула я, сделав глоток мохито. — Только вот друзья обычно не смотрят друг на друга влюблёнными глазами.       Блум замолчала. Её взгляд был устремлён в пустоту бокала, в котором давно растаял лёд. Сложилось ощущение, будто она искала в растаявшей жиже ответы на все вопросы.       — Знаешь... я иногда не понимаю Брендона. Мы вроде бы близки... он делится многим, я — тоже. Мы доверяем друг другу. Ходим на прогулки. Но… я всё равно не уверена, что он чувствует ко мне. Он может быть добрым и заботливым, а потом — отдалиться, будто боится чего-то.       Я слушала её, не перебивая.       — Не знаю... может, я сама себе что-то напридумывала. — Огненная натянуто усмехнулась. — Возможно, он просто вежливый друг. А я... слишком увлеклась.       — Или он просто не умеет правильно выражать свои чувства, — предположила я. — Я никогда не влюблялась и не испытывала подобного, но я могу представить. И знаешь... мне кажется, что парни все от природы стеснительны и боязливы, нежели мы. Это не так легко признаться в симпатии, особенно тому, кто тебе не безразличен. И им проще улыбаться и делать вид, что всё по-дружески, чем сказать и быть отвергнутыми. Я так думаю.       Блум смотрела на меня, обдумывая услышанное. А потом тихонько улыбнулась.       — Иногда ты поражаешь своей мудростью...       — Хех, я просто наблюдательна. Кстати о наблюдательности! — Я выждала паузу, стараясь подобрать правильные слова. — У меня такое ощущение, что тебя беспокоит не только Брендон.       Фея удивилась, будто не ожидала, что я это подмечу. Её губы дрогнули, а во взгляде на миг мелькнула грусть. Было видно — я задела ещё одну тонкую, незажившую струну.       — Да… Есть ещё кое-что… — тихо начала она, — ..мне паршиво из-за Ривена.       — Из-за Ривена? — Я чуть приподняла бровь, но старалась казаться спокойной.       — Да. Он… после «того» случая, кажется, стал ещё холоднее. Я пыталась с ним поговорить и найти компромисс, но... Ривен просто игнорирует меня. Кажется, что он меня теперь ненавидит...       Я отвела взгляд, обдумывая каждое слово феи.       — Думаю, он просто обиделся. Такое с ним бывает. Ривен не из тех, кто легко отпускает эмоции. Особенно, если задеты чувства.       Блум тяжело вздохнула.       — У меня не было мыслей его обидеть. Просто... я не могла понять, чего он добивался. Он был… куда настырнее, чем обычно. Словно... словно он… влюбился в меня. Но, даже если и так, я всё равно не могу ответить ему взаимностью. И мне кажется... что это из-за меня он покинул команду. И это заставляет меня чувствовать вину перед другими парнями. Такое отвратительное чувство...       Я посмотрела в её глаза, и мне вдруг стало немного горько.       — Ты не виновата, Блум, — сказала я мягко, аккуратно положив руку на плечо голубоглазой. — Просто... иногда чувства не совпадают. Это больно. Но такова жизнь. И запомни одно — никто не стоит выше твоего выбора. Ты в праве сама решать, кого любить. А всё остальное — дело времени.       Фея смотрела на меня, и в её глазах я заметила некий огонь осознания и... облегчения.       — Спасибо, Йеннифер, — Она улыбнулась. — Ты всегда находишь нужные слова.       Я тоже улыбнулась, но только внешне. Внутри... мне было не по себе.       Слушая Огненную, мне вдруг стало жаль Ривена. Мы не настолько близки, чтобы считаться друзьями и делиться секретами, но я видела, как парень смотрит на Блум. Видела, как хмурится, когда она смеётся с Брендоном. Видела, как меняется, когда остаётся один.       Ему просто не повезло. Он полюбил ту, чьё сердце уже принадлежит другому. Я могу только представить, как ему больно от этого...       — Ну, долой страдания! — Я попыталась сменить тему. — Ты ж на вечеринке, а не на исповеди. Так что давай забьём пока на парней и хорошенько повеселимся!       Блум хихикнула.       — Ага, ты права. Думаю, хорошая взбучка мне точно не помешает.       — Вот и отлично!       Мы чокнулись пустыми бокалами и продолжили наслаждаться клубным антуражем.       Музыка играла на полную катушку. Ребята развлекались по полной, не заботясь о своих тревогах. Кто-то танцевал, кто-то играл в бильярд, а кто-то просто наслаждался нахождением здесь, отдаваясь мимолётному веселью.       Мы с Блум уже вовсю смеялись и сплетничали, позабыв о философском разговоре про любовь.       Я ни о чём не заботилась, просто была здесь и сейчас. Пока одно внезапное уведомление на моём телефоне не отвлекло меня. Я тут же взяла его и увидела сообщение.       Оно было... от Брендона?       — «Чегось? — подумала я. — Что ему потребовалось в такой час?..»       Недолго думая, я открыла переписку и прочитала следующее:

      «Йеннифер, выйди в переулок “Полуденной звезды”, пожалуйста.

Нам нужно поговорить.

P.S. Никому не говори, что я здесь.»

      Я застыл, не сначала поняв значение этого послания.       В груди всплыл странный страх неизвестного. К чему эта скрытность? И что он вообще задумал?       Но немного подумав, направилась к выходу, надев накидку.       — Йеннифер? Ты куда? — спросила меня обеспокоенно Огненная.       — Всё нормально, Блум. Я только на минуту.       После сказанного я быстро вышла из заведения и зашла в единственный переулок, который соединял клуб с другими заведениями, миновав шутки и музыку.       Сердце стучало сильнее обычного. В голове гуляли тысячи вопросов и непоняток. Я не знала даже, как буду себя вести, когда увижу его.       Однако... стоило мне зайти за угол и пройти всего пару шагов, как моё тело тут же застыло, словно приросло к земле.       Он стоял в тени, сидя на своём ветролёте, слегка опустив голову. Волосы чуть растрёпаны, куртка идеально подчёркивала его мускулистую фигуру, а на лице радостная улыбка, которая всегда появлялась, стоило мне появиться.       Правда, сегодня Брендон выглядел каким-то... другим. Как только он увидел меня, его глаза округлились, будто он не ожидал меня увидеть. А челюсть чуть на пол не упала.       — Брендон? — я обратилась к парню, пытаясь привести его в чувства. Но он не шелохнулся. — Эу! Земля взывает Брендона!       Я щёлкнула пальцами перед его лицом, и только тогда Специалист опомнился, удивлённо моргнув.       — Ой!.. Извини, Йеннифер. Просто... — Блондин немного поёрничал. — Н-не ожидал увидеть тебя... в таком виде. Я тебя сначала не узнал.       — Хех, да ладно тебе, — я улыбнулась и, сложив руки на бёдрах, подошла ближе. — Лучше скажи мне: почему ты здесь? Разве ты не должен быть на Эраклионе?       Брендон, казалось, сначала не понял, о чём я говорю, но спустя короткое мгновение на его лице появилось осознание, которое также быстро сменилось лёгкой ухмылкой.       — Я соврал.       — Извини... блин? — Я нахмурилась, не поняв высказывания.       Синеглазый чуть засмеялась, будто радовался моей реакции, а затем продолжил:       — На самом деле... я уезжаю завтра. А поскольку сегодня твой день рождение — то я не мог его пропустить.       — Ты мог бы хотя бы предупредить... — Я попыталась улыбнуться, но внутри было что-то похожее на обиду. Тихую, почти невесомую. — И зачем ты вызвал меня в переулок вместо того, чтобы присоединиться к остальным? Так ещё просил держать это в тайне.       Брендон начал чесать затылок, отводя взгляд, будто чувствовал вину за содеянное.       — Извини, Йеннифер.. Правда. Но я хотел кое-что вручить тебе... наедине.       На мгновение, сердце пропустило удар, когда Специалист вытащил из кармана небольшую коробочку, окрашенную в синий бархат.       — Пожалуйста, протяни свою руку и закрой глаза.       Меня это слегка насторожило, но я сделала так, как он попросил.       Я медленно протянула правую руку, с лёгким сомнением прикрыв глаза. Внутри всё трепетало — от волнения... или от странной интуиции... я уже не разбирала.       Я чувствовала только его огромную руку, нежно держащую мою, а вместе с ней и какой-то странный предмет. Он был холодным, но приятным, и, по ощущениям, металлическим. Что-то похожее на... браслет?       — Всё, можешь открывать, — тихо произнёс Брендон.       Открыв глаза, я сразу посмотрела на руку и удивилась. Это действительно был браслет. Он был серебряным. Не толстым, но и не тонким. А на его гладкой поверхности была выгравирована надпись «Yennefer».       Моё имя...       Внутри вспыхнуло странное, тихое тепло. Словно металл впитал в себя нечто большее. Будто отозвался не просто на мою энергию… а на меня саму.       — Это... — Я попыталась что-то сказать, но слова будто застряли в горле.       — Это не просто украшение, — мягко перебил меня Брендон. Его голос стал на пол тона ниже, будто сам момент просил тишины. — Он как... талисман. Но важнее другое. Он должен напоминать тебе, что ты не одна. Что бы ни случилось... ты всегда можешь положиться на нас... И на меня — тоже.       Он задержался взглядом на моих глазах. Без улыбки, без позёрства. Только искренность — чистая, чуть неуверенная, но настоящая.       — Это... от меня. Маленький знак. Просто, чтобы ты знала: ты важна. И я... правда ценю тебя. С днём рождения, Йеннифер.       Сердце застучало с новым темпом. Не быстрым, но чётким. Слова парня прозвучали как магическое заклинание, что мгновенно подействовало на меня.       — С... спасибо, Брендон. — Я заправила прядь волос за ухо, стараясь скрыть смущение. Но это не помешало появится улыбке на моём лице. — Браслет очень красивый, особенно с моим именем. Мне очень нравится. Я-       Я уже собиралась договорить, как вдруг Брендон шагнул ближе и... обнял меня.       Без предупреждения. Осторожно, почти несмело — словно боялся спугнуть. Но в этом движении была искренность. Тёплая и обволакивающая. Он не говорил больше ни слова — только держал меня в своих объятиях.       По коже тут же пробежала волна мурашек, а в груди что-то дрогнуло. Странное ощущение... щекочущее и волнующее.       Я невольно прижалась к блондину чуть крепче. И впервые за последнее время... почувствовала умиротворение.       Мне было хорошо. В его крепких, но таких нежных руках, что хотелось никогда из них не вырываться.       Мы простояли так некоторое время, ощущая только прохладный ночной ветер, который только добавлял шарм этому моменту.       И, когда блондин всё-таки отстранился, его взгляд теперь был... куда мягче, чем обычно, а улыбка ещё шире.       Создалось ощущение, будто он мечтал это сделать ещё давно, и наконец исполнил желаемое.       — Ладно, — спустя паузу сказал Специалист, — пожалуй, я поеду. Надо ещё подготовиться к отъезду... Но я был рад увидеться с тобой, Йеннифер. Надеюсь.. на твой следующий день рождение меня не побеспокоят делами королевскими.       Я слегка хихикнула.       — Пхи, да уж. А то как же мы проживём без твоих «шуточек»?       Мы оба посмеялись и вновь посмотрели друг на друга. Никто не проронил больше ни слова. Хотелось подольше насладиться этим моментом, где были только мы вдвоём и нависшая над нами ночь. Расставаться не хотелось... однако придётся.       — Увидимся, Йеннифер. — Брендон надел шлем и, растворившись в ночи, уехал.       Я осталась одна.       Тишина накрыла меня, как лёгкое покрывало, скрывая всё, кроме ощущений. Сердце отчётливо билось где-то в горле.       Никакой определённости. Никаких прямых ответов. Только жест. Взгляд. Прикосновение. И этот странный, неуловимый трепет внутри.       Я медленно опустила взгляд и провела пальцами по браслету. Украшение всё ещё хранило его тепло — как будто в этом металле осталась частичка того, что я сейчас почувствовала. Что-то тёплое, тихое... родное.       Я вскинула голову.       Надо мной раскинулось синее небо, усыпанное звёздами, каждая из которых будто смотрела на меня. Я не слышала ничего, кроме стука собственного сердца. И в этой ночной тишине мне просто нужно было... понять.       Понять, что это за странное тепло в груди. Почему мне не хотелось, чтобы оно исчезало.       — Неужели... — Я вдруг поймала себя на неожиданной мысли. — я влюбилась?..       Эта мысль пробила с головы до пят, как холодный душ. С одной стороны, с этим теплом не хотелось расставаться, но с другой... меня мучали двоякие чувства.       Вопросы в голове начали неприятно ходить кругом, будто громкое эхо. А на душе стало не по себе. И всё из-за осознания того, что я запала на того, кого любит Блум.       — Класс! Теперь и я стала заложницей любовного треугольника! Ебись оно всё конём...       Я прикрыла глаза, тяжело выдохнув. Голова гудела от мыслей, сердце колотилось, как загнанная птица в клетку.       Я не знала, что чувствую. Не знала, что делать. Только одно было ясно наверняка — даже если всё запутано, даже если всё неправильно... мне хочется насладиться этим чувством подольше.       Чуть-чуть. Хотя бы ещё на миг. Но только для себя.

***

      Минуло несколько часов. Наступила глубокая ночь. Мой день рождения подошёл к концу.       Правда, нам с ребятами пришлось приложить немало усилий, чтобы закончить торжество. Никто не хотел расходиться. Всем хотелось повеселиться подольше, сбросить с себя груз учёбы и экзаменов. Но всё хорошее когда-то да заканчивается.       Поскольку автобусы уже давно не ходили, а время перевалило за полночь, мы воспользовались самым удобным и привычным способом — летательным аппаратом Красного Фонтана.       Скай и Тимми любезно подвезли нас с девочками до Алфеи. Мы попрощались, пожелав друг другу спокойной ночи.       Хоть вечеринка и выдалась шумной, все порядком вымотались. Нам требовался отдых… даже от отдыха.       Как только я вернулась в свою квартирку, мне было настолько лень идти умываться, что я, не задумываясь о последствиях, рухнула на кровать прямо в платье.       Сегодняшний день был наполнен эмоциями, и сердце всё ещё пульсировало от их изобилия.       Засыпать не хотелось. Я просто лежала, глядя в тёмный потолок и слушая мерное пение сверчков за окном.       Меня окутала приятная тишина, которую нарушал только громкий, отчётливый стук моего сердца. И причиной этому была не сама вечеринка, не оставшиеся после неё воспоминания... а Брендон.       С тех пор, как он уехал, я чувствую себя потерянной. А в груди ноёт ужасное чувство... вины. Особенно перед Блум.       Я ведь прекрасно знаю, что она чувствует к Специалисту. Как оба меняются при встрече друг с другом, не отрывая взгляда... А тут я со своими внезапными чувствами.       Сначала я уверяла себя, что всё это просто результат неожиданных объятий и тёплых слов Брендона. Убеждала себя, что это просто знак дружеского внимания. Ведь синеглазый ничего конкретного не сказал.       Никаких признаний. Никаких намёков.       Но чем чаще я об этом думаю... тем сильнее ощущаю сомнение. И сердце с каждым ударом будто пылает всё ярче. Особенно, когда думаю о нём.       Представляю его искреннюю улыбку, голос... яркие глаза, цвета неба. Его прикосновения.... Запах...       Все эти образы будто заполонили меня, вызывая невыносимый румянец и какие-то неловкие мечты, где я уже чуть ли не рисую свою свадьбу с ним.       — Твою ж мать!.. — пробормотала я, сильнее сжав подушку и свернувшись клубочком.       Внезапно мой взгляд устремился на серебряный браслет, что по-прежнему красовался на моём запястье.       Я посмотрела на него, словно пыталась найти в нём какой-то скрытый смысл, а также ответ на мой главный вопрос: влюбилась я или же нет?       Странное всё же это чувство... Любовь. И любовь ли это вообще? Может это просто дружеская симпатия, и я себя зря накрутила?..       Все эти рассуждения и сомнения настолько измотали меня, что я не заметила, как провалилась в крепкий сон.

***

      Я спала как убитая. Постель была такой мягкой, что аж не верилось в это. Только… куда пропала моя подушка?       Я чуть нахмурилась и начала машинально искать её рукой, по-прежнему с закрытыми глазами. Однако её нигде не было.       Меня это только сильнее смутило, и я наконец решила приоткрыть веки. Но... что-то было не так. Всё было каким-то... синим?       Я моргнула несколько раз и потёрла глаза, чтобы лучше рассмотреть пространство. Но стоило мне присесть, как послышался голос:       — Удивительно. Даже без слов ты сумела оказаться здесь.       — «Этот голос...» — Мои глаза расширились от удивления, и я посмотрела вперёд.       Передо мной показалась Лунастра. Она стояла спокойно и величественно, смотря прямо на меня.       — Л-Лунастра?.. — с заиканием сказала я. — Что ты...       — Т-с-с!.. Всё хорошо, Йеннифер, — почти успокаивающе произнесла пегас. — Дыши глубоко...       Её ласковый голос действовал на меня как гипноз. Я сделала так, как она сказала и глубоко вдохнула, а затем и выдохнула. Голова будто стала легче, а смятение на душе постепенно исчезло.       Встав с пола, я ещё раз огляделась вокруг и наконец поняла, где нахожусь. Это было то же самое место, что и прошлой ночью — бесконечное звёздное небо с почти зеркальным полом.       — Похоже, — начала Лунастра, — перед сном ты была такой уставшей, что твоя душа сама нашла путь сюда. Неосознанно, но очень точно.       Я нахмурилась:       — Путь?.. Ты хочешь сказать, что я... попала сюда подсознательно?..       — Да. — Она кивнула, с лёгкой улыбкой. — Твоя голова была перегружена терзающими тебя вопросами, что ты подсознательно искала кого-то... кто поможет тебе найти ответы.       Я переваривала каждое её слово. Но затем... ко мне пришло резкое осознание того, о чём я думала перед тем, как оказалась здесь. Щёки моментально покраснели, а взгляд, словно по команде, опустился вниз.       Однако меня ждало очередное удивление. На моём запястье по-прежнему красовался подаренный мне браслет. Даже здесь, в этом странном и почти эфемерном сне, он остался со мной. Словно не желал отпускать.       Я едва заметно провела пальцами по гравировке. Металл оказался тёплым, будто только что его кто-то держал в ладони. Или... будто внутри него всё ещё хранилось прикосновение того, кто его подарил.       — О-о-о, — вдруг раздалось сзади, с таким тоном, будто одноклассник, который увидел у меня жвачку. — А я погляжу у нас тут есть кое-что интересное.       Я обернулась. Лунастра стояла чуть в стороне и смотрела прямо на меня, с прищуром и такой неприкрытой лукавостью, что я невольно почувствовала себя пойманной с поличным.       — В.. всмысле? — Я попыталась сохранить невозмутимость. Хотя... судя по голосу, это была провальная попытка.       — Этот браслет... — Белогривая кивнула на мою руку. — Я ощущаю, как он сияет. Тихо, но уверенно. И что самое удивительное… он несёт в себе совсем не простую энергетику.       Я неловко отвела взгляд, стискивая запястье. Сердце ускорило ритм, и я почувствовала, как тепло на щеках превращается в жар.       Лунастра сделала пару шагов ближе, встав сбоку, а её голос стал вновь мягким, но от этого не менее цепким:       — Скажи честно… Ты ведь думала о нём, когда засыпала?       — Я... — Я запнулась, всё ещё глядя в сторону. — Может быть... немножко.       — Немножко? — переспросила она, приподняв бровь. — Похоже, твоё «немножко» куда глубже, чем ты думаешь, раз он последовал за тобой прямо сюда. А это, поверь, о многом говорит.       Я опешила.       — Я н-не понимаю... О чём ты вообще?..       — Подобные предметы иногда проникают за грань реальности, если становятся связующим звеном. Мостиком между сердцем и мыслями. Это украшение... уже не просто подарок. Оно часть тебя.       Я вновь посмотрела на браслет. Он действительно не был уже просто вещью. Я помнила каждое слово Брендона, его взгляд, то, как он осторожно надел его на мою руку... и то странное тепло, что он оставил после себя.       Вот только...       — Я не знаю, как так вышло, — честно призналась я, — мне было приятно, когда мне его вручили. Мне казалось, что между нами что-то вспыхнуло. Но... я не могу рассчитывать на это.       — М? Почему же? — Лунастра вопросительно посмотрела на меня.       Я чуть поджала губы, но продолжила:       — Он любит другую... и она его тоже. Хоть они ещё не признались друг другу, я то всё вижу. Я не хочу рушить чьё-то счастье, которое уже сформировалось... Не могу так поступить...       Белогривая долго на меня смотрела. В её взгляде читалось понимание и тёплая, почти материнская мягкость. Она подошла ближе и вновь опустила взгляд на моё запястье.       — Ты видишь только часть картины, Йеннифер, — тихо сказала она. — То, что между ними есть тёплая связь — неоспоримо. Но разве твоё чувство от этого становится менее настоящим?       Я ничего не ответила. Только ещё крепче сжала запястье, будто в этой хрупкой безделушке можно было найти хоть какую-то опору.       — Любовь — не всегда про взаимность. Иногда это просто... свет, который горит внутри, даже если его никто не видит. — Кобылка прищурилась с лёгкой, почти лукавой улыбкой. — Но это не делает его менее ярким, верно?       Я всё ещё молчала. Слова отозвались где-то глубоко внутри. В груди стало щемяще тепло... но немного легче.       — Просто будь честна с собой, Йеннифер. Никакие чувства не возникают случайно. Они приходят тогда, когда ты к ним готова. А что с ними делать — решать лишь тебе.       Она мягко отступила, как будто давала пространство для мыслей. Я последовала за её взглядом, кой всё это время был устремлён на браслет. Он продолжал тихо сиять, улавливая свет звёзд и... что-то ещё.       Я глубоко вдохнула, всё ещё не зная, что со всем этим делать. Мысли были затуманены беспокойствами...       Но пока я окончательно не погрузилась в смятение, я встряхнула головой, приходя в себя.       — Кхм!.. Думаю... для начала займусь более важными проблемами. — Я глубоко вздохнула и посмотрела на пегаса. — Мне вот интересно.. почему ты одна? Я думала, вы с Солярисом и при следующей встрече будете вместе.       Лунастра на миг задумалась, а потом подошла ближе.       — Увы, но не сегодня. На данный момент, именно я тебе нужнее. — Она тихо наклонила голову. — Солярис появится, когда придёт его время.       Кобылка ненадолго замолчала, правда в её взгляде читалась некая хитрость, которую та пыталась скрыть.       — У тебя ведь наверняка накопилось много вопросов с нашей прошлой встречи. Я дам тебе на них ответы. Однако перед этим, хочу услышать от тебя ответ на свой вопрос.       Я на секунду замешкалась.       — Ты ведь давно не летала, верно? — спросила Лунастра, ухмыльнувшись.       — Летала?.. — Я приподняла бровь.       — Значит уже давно. — Пегас слегка повернулась боком и грациозно склонила голову. — Ты ведь наверняка соскучилась по резкому дуновению воздуха, что ударяет по лицу с каждым взмахом крыльев. Так почему же не испытать это чувство вновь?       Сначала, я не поняла ход её мыслей. Они были чересчур поверхностными и непонятными. Но потом...       — Ты предлагаешь...       — Да, — с теплом произнесла белогривая. — Забирайся ко мне на спину. Я покажу тебе красоты, коих ты ещё не видала.       Я замешкалась. Идея показалась... неожиданной. Почти нелепой в этом странном «сне».       В голове всплывали новые вопросы, с каждым разом всё сильнее заставляя сомневаться в словах пегаса.       Но... когда я посмотрела в её чистые, сияющие звёздным светом глаза, что-то внутри дрогнуло. Словно кто-то тихо прошептал: «Ты можешь ей верить.»       — Ладно... — тихо выдохнула я. — Только не сбрось меня, хорошо?       — Обещаю, — мягко улыбнулась та. — С тобой я буду особенно осторожна.       Я подошла ближе и, слегка волнуясь, забралась ей на спину. Было немного боязно — Лунастра не имела ни поводьев, ни седла, за которые можно было бы уцепиться. А в случае падения — спасения не жди.       — Не бойся. Уверяю, тебе настолько понравится, что ты забудешь, что такое «подстраховка».       Белогривая легко расправила свои огромные, сияющие крылья. И в следующую секунду — взмыла ввысь.       Я зажмурилась, прижавшись к её шее. Воздух обжигал лицо своим резким, почти колючим дыханием. Мы летели так стремительно, что шевельнуться даже на миллиметр было уже страшно.       Но потом — всё будто замерло. Остались только глухой стук моего сердца и ровный, почти медитативный взмах крыльев.       — Ну-ну! Негоже оставлять такую красоту без внимания. Посмотри, — мягко проговорила Лунастра.       Сквозь остатки страха я открыла глаза... и обомлела.       Огромные пушистые облака будто выстроились в широкий коридор, ведущий к звёздному небу с полной луной. Земли не было видно вовсе, и потому сложно было сказать, насколько высоко мы поднялись.       Однако это было не важно — вид завораживал до дрожи, а места для страха на душе больше не осталось.       — Скажи, Йеннифер… — Голос Лунастры вырвал меня из объятий восторга. — Если птица, что давно не летала, поднимется в небо — будет ли она бояться, потому что забыла, каково это?       Я задумалась. Вопрос прозвучал одновременно просто и глубоко. Но это не помешало мне понять его суть.       — Иногда... — начала я, устремив взгляд ввысь, — я думала, что испытаю, если вдруг верну свою магию и крылья. И честно… не знаю. Такие чувства невозможно заранее предугадать. Но, если задуматься... то, наверное, я испытаю странную непривычность. Всё-таки больше полугода прошло с моего последнего полёта. А за это время можно отвыкнуть от чего угодно.       Кобылка мягко улыбнулась, словно именно к этому и подводил весь разговор. Затем, чуть наклонив голову, произнесла:       — Нудакась... А не хочешь снова почувствовать, каково это — быть в небе? И, как по мне, сейчас самый подходящий момент для этого.       Я не ответила сразу. Сердце тревожно дрогнуло, а в груди будто вспыхнуло что-то забытое — лёгкое, почти щемящее чувство. За всё это время мне действительно не хватало одного — ощущения настоящей свободы.       Я глубоко вдохнула... и наконец широко улыбнулась, приняв действительность.       Я без колебаний кивнула, и не медля больше ни секунды, Лунастра рванула вперёд.       Ветер тут же ударил в лицо. Свежий, бодрящий, почти колючий... но такой живой! Волосы взметнулись назад, моё тонкое платье развевалось, а сердце... сердце словно взлетело вместе с нами, освобождаясь от всех тяжестей и сомнений.       Мы неслись прямо к луне, что манила своим мягким свечением, как фонарь мотыльков.       Я раскинула руки в стороны, будто пыталась впитать эту свободу каждой клеточкой тела. Воздух, небо, ночь... всё сплелось в единый момент безмятежности.       Лунастра с лёгкостью маневрировала среди облаков, порой совершая грациозные повороты и вращения вокруг своей оси. Мы даже пролетели некоторое расстояние вверх ногами — и я осталась на месте, словно была приклеена к спине кобылки.       Я смеялась. В голос. Широко и искренне. В этот миг ничего не имело значения. Ни страхи, ни сомнения, ни недавние терзания. Я просто была здесь и сейчас.       И, пожалуй... именно этого мне так не хватало.       Мы летали довольно долго. Без слов, без нужды что-либо объяснять. Просто наслаждались тишиной и ветром.       Но потом Лунастра слегка замедлилась, начав медленно и почти невесомо парить. Всё будто застыло в лунной дымке, и в этой тишине её голос прозвучал особенно мягко:       — Ну что ж... — проговорила она, обернувшись ко мне. — Теперь, когда ты наконец освободилась от лишнего груза... Думаю, пришло время для долгожданного разговора.       Я всё ещё тяжело дышала от полёта, но кивнула. Внутри осталась лёгкая дрожь от переизбытка эмоций. Однако теперь я действительно чувствовала: я готова слушать. И говорить тоже.       Белогривая плавно подлетела к ближайшему облаку, приглашая меня спуститься.       Сначала, я немного напряглась, ведь облака — это, буквально, огромные сгустки пара. На него невозможно встать. Но стоило мне ступить одной ногой на облако, то, на удивление, оно оказалось вполне себе плотным и очень мягким.       Аккуратно слезая с пегаса, я сразу отошла от края и села на верхушке. Лунастра же расположилась рядом, грациозно сложив крылья.       Настало время для разговора. Только вот... с чего мне начать?..       — Лунастра... — начала я, но все слова будто мигом пропали. В голове появилась пустота, из-за чего я начала мешкаться.       — Не тревожься, Йеннифер, — перебила меня белогривая, говоря всё тем же ласковым голосом. — Давай начнём с вопроса, который ты задала нам с Солярисом в прошлый раз — кто же мы такие?       Я слегка кивнула, затаив дыхание.       — Как мы уже упоминали, мы — хранители звёздного порядка. Я и Солярис следим за балансом планет и вмешиваемся, если он нарушается. Долгое время всё шло своим чередом... пока не произошло то, что изменило всё.       — Да, мне подруга рассказала об этом, — перебила её я. — Она говорила, что вы бесследно пропали после катастрофы, произошедшей семнадцать лет назад. Никто ничего не знает об этом. Даже малейшей информации не осталось.       Лунастра слегка удивилась.       — Оу? В таком случае... вступление можно пропустить. — Белогривая устроилась поудобней и продолжила: — Да, тогда Магия тьмы обладала поистине сокрушающей силой. Даже мы с Солярисом еле выстояли против неё. Наши силы были почти на исходе, и нам пришлось прибегнуть к тайной магии... К древнему заклинанию, чтобы сохранить наши силы, при этом не нарушив баланс во вселенной.       — К древней магии?.. Какой магии?       Лицо пегаса изменилось. В её взгляде появилось замешательство, будто она не была уверена, стоит ли продолжать. Похоже, она не хотела говорить это вслух… но всё же решилась:       — Магия заточения. Точнее... магия заточения в человеческом теле.       Я не поверила своим ушам.       — Ч-что?.. То есть, вы... запечатали себя... в человеке?..       — Верно. Но не просто в человеке... а в теле младенца, который недавно родился. И... — Лунастра резко замолчала. Она сжала губы, будто не хотела говорить дальше.       Меня это насторожило, но я продолжила ждать, когда она соберётся с духом. Вот только то, что я услышала дальше, повергло меня в шок:       — Йеннифер... Этот младенец — ты...       В следующее мгновение, я словно перестала дышать. В голове зашумело, словно в уши плеснули ледяной водой. Я слышала слова Лунастры... но будто и не слышала. Они застряли в воздухе, как нечто невозможное. Неправдоподобное.       То есть, я — сосуд?.. Я — не просто человек?.. Для чего они это сделали?..       Сердце болезненно сжалось, а в голове мелькнула нелепая мысль: «А у меня вообще был выбор?..»       Я отвернулась, глядя в пустоту облаков, надеясь найти в них хоть какое-то объяснение услышанному. Всё внутри дрожало. Мысли метались, сталкивались, и каждая порождала новую — всё выстраивалось в цепь, которую я отказывалась принимать.       В груди всё скрутилось в тугой, противный узел — тяжёлый и жгучий, как будто сама реальность пыталась сжаться внутри меня.       — ...Да что ж у меня за судьба-то такая?.. — Слова сами сорвались с губ, тихо и горько. — Мало того, что я сирота, которую всю жизнь обманывали... Мало того, что теперь я фея без магии... Так теперь ещё и сосуд для древних существ!?       Я резко дёрнула руками — гнев, обида и беспомощность захлестнули волной. Всё это было слишком. Слишком для меня. Словно кто-то тянул изнутри тонкую нить — и она вот-вот должна была оборваться.       — Тогда скажи хоть ты... Кто я вообще такая?.. — выдохнула я дрожащим голосом. Это прозвучало почти как мольба, хоть я и пыталась казаться сильной. Но голос предал меня, как и эмоции. — Я просто хочу знать... хоть что-то!..       Лунастра не сразу ответила. Она просто смотрела на меня молча, а в её взгляде читалась печаль, боль... и искреннее раскаяние. Как будто она носила этот груз вместе со мной — с самого начала.       — Ответ на этот вопрос ты должна будешь найти сама, — мягко произнесла она. — Потому что, если я скажу тебе всё сразу... ты можешь просто не понять. Или не принять.       Я стиснула зубы. В горле встал огромный ком, что аж дышать стало трудно.       Я ведь не просила этого. Не просила быть частью какого-то древнего плана. Я не стремилась к могуществу или славе. Я просто хотела жить своей жизнью. Пусть и не выдающейся, но по-настоящему своей.       — Я вообще хоть что-то решаю в этой жизни?.. — прошептала я, уже почти без сил. А потом сорвалась: — Или всё за меня давно выбрали?! — голос задрожал, но я не остановилась. — Меня даже не спросили! Просто использовали, как оболочку! Как вещь!!!       Я резко отвернулась, прикусив губу, чтобы не дать волю слезам.       Я верю, что Лунастра и Солярис хорошие. Я это знаю. Но всё равно... после такого, внутри будто что-то треснуло.       Меня начало трясти. Всё происходящее было невыносимым. Хотелось закричать. Хотелось плакать.       И вдруг, словно в ответ на мою беззвучную мольбу, что-то накрыло меня со спины. Тёплое, мягкое, почти родное.       Я повернула голову и увидела крыло. Крыло Лунастры, что бережно обняло меня, словно защищая от всего мира.       — Хоть я и не могу пока ответить на все твои вопросы. Но прошу... запомни одно, — её голос стал тише, но звенел в тишине особенно ясно: — ты не была выбрана случайно. Мы с Солярисом связаны с тобой. Навсегда. И будем рядом, что бы ни случилось.       Белогривая прильнула меня к себе, захватив в свои почти невесомые и странные объятия. Однако... они оказались такими тёплыми и такими приятными, что невольно начинаешь чувствовать себя в безопасности от всех невзгод.       — Сегодня ты испытала много эмоций и потрясений, — спустя паузу тихо прошептала кобылка. — Конечно, у тебя остались ещё некоторые вопросы, но давай пока не будет спешить с ответами. Они этого не любят. Лучше отдохни и наберись сил. А всё остальное — дело времени.       Моё сердце всё ещё сжималось от неожиданной истины и кучи сомнений, что оно впитало. Однако, чем дольше я находилась в объятиях Лунастры, тем сильнее меня клонило в сон.       Мне хотелось ещё что-то спросить, добиться правды. Но усталость с сонливостью взяли верх, отчего я впала в дремоту, прижавшись к белогривой.       Больше я ничего не слышала и ни видела. Я чувствовала только мягкость шерсти пегаса и тяжесть во всём теле.       Но лишь одно я отчётливо смогла расслышать, прежде чем окончательно уснула:       — Всё только начинается, Йеннифер... и ты справишься. Я верю в это.       Что случилось дальше я не помню. После этих слов я впала в тёмное пространство из ничего, после которого, необъяснимым образом, очутилась в кровати.       Проснулась я с ощущением тяжести на душе. Я помнила всё: чувства, эмоции, правду. Всё.       Однако внутри было всё же паршиво от одной мысли, а возможно, и осознания того... что я ничего о себе не знаю.       Я долго лежала, глядя в потолок, и не могла понять — что такого не могла мне сказать Лунастра? Что она и Солярис скрывают от меня? И, главное... кто я на самом деле такая?

-Два дня спустя-

      Наступила новая неделя. Неделя подготовки к осенней сессии. В это время все ученицы Алфеи были освобождены от уроков, чтобы сосредоточиться на подготовке к экзаменам за первое полугодие.       Каждая фея использовала это время по-своему: кто-то не вылезал из библиотеки, штудируя материалы; другие практиковались в травологии в оранжерее, оттачивая заклинания на мёртвых растениях; а некоторые вообще решили отдаться лени и просто отдыхали в комнате, валяясь в кровати.       В общем — у всех дел было невпроворот. Как, собственно, и у меня.       Мало того, что на меня вновь свалилась куча бумаг, которая, как мне кажется, становится больше с каждой неделей. Так я ещё взялась за дополнительные уроки по самообороне, чтобы помочь ученицам подготовиться к экзамену.       Не поймите неправильно — я обеими руками «за». Я действительно рада помочь, если кому-то это нужно. Это приносит мне искреннее удовольствие.       Однако... несмотря на улыбку, которая почти не сходит с моего лица, внутри по-прежнему неспокойно. После дня рождения я чувствую себя... не своей. Как будто внутри остался тяжёлый осадок, который невозможно вытряхнуть. А в голове — настоящая каша, мысленный лабиринт, где каждый путь уводит в тупик.       Мои чувства к Брендону, намерения Соляриса и Лунастры, моё истинное происхождение — все эти темы не дают мне покоя.       Я думаю. Переживаю. Прокручиваю вопросы снова и снова. Но чем больше об этом думаю, тем меньше понимаю.       Работа хоть как-то помогает мне держаться на плаву. Она даёт ощущение контроля — пусть и иллюзорного. Только в ней я пока чувствую хоть какую-то стабильность.       Зато одно я для себя решила точно: как бы ни было трудно, я намерена добиться ответов. Особенно от Соляриса. С ним мне предстоит серьёзный разговор.       Однако сейчас я пока не готова видеться ни с ним, ни с Лунастрой. Мне нужно время, чтобы обо всём подумать и охладить голову. Только при этом случае может состояться нормальный диалог.       А вот чувства... Да, вот это — настоящее испытание.       Они будто проросли во мне самовольно. Без разрешения, без спроса. Я даже не заметила, как всё началось. И теперь… каждый раз, как я вспоминаю тот вечер и его слова... сердце сжимается.       Я пыталась отвлечься. Отбросить. Сказать себе, что это временно. Что это всё — глупая симпатия. Но каждый раз, когда мои пальцы касаются браслета на запястье... всё возвращается.       Иногда мне кажется, что этот браслет — теперь как маяк. Он не даёт мне заблудиться, но и не отпускает. Держит на грани. Между надеждой... и тем, чего, возможно, никогда не будет.       Возможно, именно поэтому я прячусь в делах. Они не задают вопросов и не спорят с тобой. И сегодняшний день был ещё одним спасательным кругом, за который я ухватилась.       После обеда у меня было запланировано дополнительное занятие с Музой. Она попросила помочь ей с подготовкой к экзамену. И я не могла отказать. Не только из-за своих учительских обязанностей и нашей дружбы, но и потому... что мне надо было отвлечься от всех тягот, что меня преследуют, и немного выплеснуть пар.       Мы с феей музыки решили провести занятие на озере Рокалуччи. Погода была спокойной и тёплой. В самый раз для занятий на свежем воздухе.       Тренировка была запланирована на оттачивание уклонений. Хоть Муза и хороший боец, как с магией, так и без, но у неё хромают увороты от атак.       Как и положено, мы разогрелись для начала и только потом приступили к практике. Правда... занятие не задалось ещё с первых минут.       С самого начала Муза была сама не своей. Она то промахивалась, то забывала, какой приём мы отрабатываем. Я старалась быть терпеливой и привести её в чувства. Думала: может, просто день выдался тяжёлый. Но минут через десять стало ясно — дело вовсе не в усталости.       Я заметила, как фея в очередной раз сбилась на элементарной защите. Как только я совершила хук справа, она не заблокировала мою атаку, из-за чего отшатнулась в сторону. Она лишь тихо рыкнула, вытирая пот со лба.       — Ещё раз! — почти криком сказала та, вставая в стойку.       — Стоп. — Я показала жест рукой, чтобы остановить девушку. — Так дело не пойдёт. Давай устроим перерыв.       Муза, конечно, удивилась и уже собиралась препираться, но быстро умаялась, поняв, что со мной спорить бесполезно. Она медленно кивнула, и мы отошли в сторону.       Пока я пила воду, то заметила, как брюнетка сидела на бревне, слепо уставившись в землю. Её взгляд был каким-то... потухшим. Это совсем не похоже на ту задиристую и уверенную в себе Музу, которую я знаю.       — Ты сегодня целый день витаешь в облаках, — сказала я, сев рядом. — Если так и продолжится — никакого прогресса не будет. И в первую очередь... — Я положила руку на плечо девушки и продолжила: — Нужно разобраться с тем, что творится у тебя на душе. Только тогда тебе станет легче и никакие испытания не будут нипочём.       Муза посмотрела на меня с лёгким удивлением, словно я задела какую-то часть её внутреннего мира.       Несколько секунд она молчала, сжав губы в тонкую линию, будто боролась сама с собой. Но, в итоге, выдохнула и чуть приглушённым голосом сказала:       — Ты права. Я просто... не могу сконцентрироваться. Я старалась, правда. Но мысли всё равно... уводят не туда.       Я мягко кивнула, не перебивая. Иногда самое важное — просто дать человеку выговориться.       — На днях... — начала она, — на меня напали ведьмы Облачной башни. Прямо в Магиксе. У меня случилась перепалка с Айси, и, пока всё не дошло до драки, я решила убежать. И, кажется, у меня даже получилось бы спастись... если бы... если бы не Ривен.       Я впала в изумление. Что Ривен ещё успел натворить?       — Ривен?.. Причём тут Ривен? — спросила я, уже чувствуя, как внутри поднимается холод.       Синеглазая стиснула кулаки.       — Он был там. С ними. Я надеялась, что он мне поможет, но... он ничего не сделал. Только высокомерно усмехнулся, как эти поганые ведьмы. Он повёл себя, как настоящий подонок...       Она говорила это спокойно, почти отрешённо, но голос её дрожал от боли.       Я заметила, как дрогнули её пальцы, когда она потянулась к травинке у ног, будто ей нужно было за что-то зацепиться.       — Мне казалось... — продолжила фея, — что у нас может быть хоть что-то. Хоть какая-то симпатия. Но... я смотрела сквозь розовые очки и игнорировала его настоящего. А порой... Недавно, у меня начало складываться ощущение, что он и никогда вовсе не был заинтересован во мне, как в девушке...       Я промолчала, давая ей возможность выговориться до конца. Я прекрасно понимаю её чувства, хоть и отчасти. Знаю, как это мучительно думать о взаимности, когда совершенно не уверен в чувствах второго.       Чертовски хорошо знаю...       — Я не хочу его больше видеть, Йеннифер. Но... — Она сжала руками голову, опуская взгляд. — ...Он всё равно остался где-то внутри. Эти чувства... они как заноза в заднице. Вроде и вынула... а боль осталась.       Я молчала и просто смотрела на Музу, видя, как она страдает. Ей повезло куда меньше, чем мне. Её предал тот, кого она любила. Чувства просто растоптали и выкинули на помойку.       И, хоть наши ситуации схожи, но в её случае, в отличии от моего, всё складывается куда проще.       — Муза, — наконец произнесла я. Тихо, почти ласково. — Ты имеешь право чувствовать. Право злиться и ненавидеть. Особенно, когда кто-то предаёт твои ожидания. Особенно, когда ты верила.       Фея чуть вскинула на меня взгляд, в котором плескалась боль — та, что не утихает от банальных фраз и временных утешений.       — Я тоже не знаю, как выкинуть человека из головы, если он там уже поселился, — призналась я, — но, наверное, не стоит бороться с чувствами, пока ты их не прожила. Попробуй не гнать их прочь. Просто... прими, что они есть. Не твоя вина, что он оказался не тем, кем ты надеялась его видеть.       Девушка долго смотрела на меня, и в её глазах постепенно появлялось нечто другое. Не облегчение. Вовсе нет. А некое понимание. Будто что-то внутри начало проясняться.       — Как же это сложно... — прошептала она, прикрывая лицо ладонями. — Всё это. Быть сильной. Быть собой.       — А не надо быть сильной прямо сейчас, — я улыбнулась и слегка приобняла её за плечо. — Сейчас ты можешь быть просто собой. Даже если это значит — быть разбитой, злой и запутанной. Это тоже часть тебя. И это вполне нормально.       Фея хмыкнула, уткнувшись в колени:       — Да ты прям философ, а не училка…       — Не дерзи, а то в следующий раз я тебя не в озеро тренироваться потащу, а в горы, — хмыкнула я, слегка подтолкнув её.       Муза усмехнулась, едва-едва. Но я заметила, как блеск в её глазах стал чуть-чуть светлее.       — Спасибо тебе, Йеннифер. Не знаю, что бы я делала без тебя.       — Ничего страшного. Для этого и нужны друзья, верно?       Мы ещё немного посидели в тишине. Не проронив ни звука, ни слова. Просто наслаждались благой атмосферой тишины.       Я чувствовала себя счастливой, потому что хоть и немного, но помогла подруге. Я дала Музе совет, и она мне поверила. Похоже, совет и правда был дельный.       Только вот… почему мне самой так сложно следовать своим же словам? Вроде и понимаешь всю их важность, но на деле ничего не выходит...

Всё-таки... чувства, действительно, сложная штука.

── ⋆⋅☆⋅⋆ ─── ⋆⋅☆⋅⋆ ─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──