Управление мёртвыми. Дело № п/п 3

      Мыло, зеркало, бритвенный станок — женский, одноразовый. Пожалуйста! Без повторений!       — Воду потише сделай! Счётчик крутится просто так!       — Меня это успокаивает! Я бреюсь у водопада!       Неудобно. В одной руке станок, второй оттягиваю ягодицу — приоткрываю дверцу, третьей я бы поднёс зеркало поближе. Теперь понятно, почему мужчины моют гениталии исключительно в ванне — полностью залезают туда. Потому что яйца мешают сидеть на бортиках с раздвинутыми ногами! Мы не раздвигаем ноги, а свешиваемся, когда намыливаем и смываем.       — Стас, поглубже-поглубже брей! Вокруг очка!       Смешно ей! Ха! Смешно, блин! Список литературы переделывает, примерная студентка! Я из ванной чую, что ни хрена не переделывает, а телевизор смотрит.       — Я не вижу его!       — На ощупь, блять! Напряги пальцы и мозги!       Мыло, зеркало, станок. Не бреюсь, а вызываю волосатого демона из самых глубин Ада. Он настолько гадкий, что рогатый босс в наказание отселил его в нижнее горящее поселение к барбер-бесам.       Наташа врывается в ванную:       — Ты что, блять, жопу не в состоянии побрить?       — А что, по-твоему, я делаю! Массаж простаты лезвием?! Тащусь от острых ощущений!       Майка собрана и подвязана под грудью, левая нога на дальнем бортике, правая на коврике. Рыбачу, блин! Моя удочка не дёргается, не клюёт. Шум воды успокаивает, из зеркальца на дне ванны глядит волосатый демон.       — Лета, ты ебанутый! — Наташа краснеет от приступа смеха. — Сразу видно: первый раз бреешь очко.       — Не смешно. Я кропотливо брею щетину на лице, с анальным отверстием дело обстоит в разы кропотливее. Я не хочу порезаться.       — Ага, ты полчаса харю бреешь, а в жопу уже сорок минут тычешь. Стас, я вся бреюсь за пятнадцать минут и не режусь.       — Молодец! Завидую! Научи, а, — шире расставляю ноги, шире раздвигаю ягодицы. Порвусь. Как на пары идти порванным? — Уйди отсюда! Пришла контролировать или насмехаться?       — Да что я там не видела? Ты, как закончишь, хорошенечко промой между булок и насухо вытри полотенечком.       Я убью её полотенечком! Сначала отшлёпаю, чтоб жопа трещала и горела, потом задушу. Выкину, на хрен, все секс-игрушки, пока она будет в отключке, а потом скажу: «Это не я. Оно собой».       Ничего не изменилось: что были волосы, что их нет. Легче не стало! Когда начнут расти? Вечером? Завтра? А они же будут врастать друг в друга — ягодицы же смотрят внутренностями друг в друга. Зашибись, думать о бритой заднице в моём возрасте и положении. Смываю душем частички себя. Не так уж много волос. Между ног болит от сидения на бортиках, ляжки гудят, спина отваливается, шею тянет. Трудоёмкая работа, однако. Это как надо изогнуться-изъебнуться, чтобы безболезненно побриться?       — Если ты кому-нибудь об этом расскажешь, клянусь, я сделаю всё, чтобы тебя завалили на защите диплома или сдаче ГОСов, а после сам завалю на преподавательскую кафедру.       На тумбе бутылка лубриканта и вымытый фаллос. Очко поджимает. Он не пролезет!       — Можно выключить телевизор? «Мужское/Женское» вообще не в тему.       — Стас, мы не меняемся ролями. Ты всё такой же мужчина, а я — твоя девушка.       — Девушка, которая трахнет меня розовым хуем!       — Сбавь обороты, иначе взорвёшься. Кровь прилила к лицу, а должна вниз, — опускает глаза на пах, а я голый! В одной майке. — Не тужься. Не обосрёшься. Клизма работает.       Работает! Я вычищен! Что делают люди после рабочего дня? Отдыхают, ужинают, мастурбируют от тоски. Что делаю я? Клизму и интимную стрижку! Казалось бы — клизма. У Наташи пять насадок разной формы: гирлянда с двумя бусинами, вытянутая капля, стандартная, толстая, узкая. Отменная стимуляция! Я прочищаю кишечник или долблю капелькой в жопу?       — Стас, я прошу тебя, расслабься.       Томные поцелуи по лицу, нежные руки подлезают под майку. Сексуально? Возбуждающе? Наташа в шортах и топике — обычно, по-домашнему, я притёрся. «Она меня трахнет розовой хернёй!» — вот о чём я думаю.       Наташа опускается на колени.       — Зачем? Зачем ты это делаешь?! — передёргивает. Нервное.       — Чтобы возбудить. Не сразу же пихать фаллос.       Пихать! В меня впихнут и прокрутят!       — Ты видела головку и ствол? Он не впихнётся!       — Я тебя подготовлю, — поднимает ладони. Мысленно надеваю на них перчатки. Мы играем не в того доктора! — Полижу член, яички, дырочку…       — Не надо мне ничего лизать! — отхожу на шаг. — Никакие дырочки! Фу! — пальчиком в дырочку, поиграйся в попке. Сердце, сердце останавливается! Заливаю бетон в очко.       — Как ты на колоноскопию ходишь?       Никак! Никак не хожу туда! Избегаю мест со шлангами в жопу. Нечего делать в греховных заведениях с демонессами в перчатках!       — Под седацией конечно. Без седации не впущу.       — Я разработаю пальцами. Аккуратно. Как ты мне. Стас, он влезет. В меня почему-то же влезает! Я впихну невпихуемое, — она реально впихнёт, отговорки не принимаются.       — Ты натренированная! Прошаренная! Разработанная… а-м, в хорошем смысле. Наташ, у мужчин анальное отверстие отличается от женского.       — Да, вы тащитесь, когда у вас в жопе ковыряются. Не отступай после согласия. Напоминаю: я тебя не заставляла, в еду яд не подсыпала, маму твою не подговаривала.       — Я бы лучше татуировку набил с твоим именем на видном месте! А ты бы с моим! Татуировки навсегда!       — Ага, наскучившую татуировку перебивают. Ни хуя, не отвертишься. Стас, поверь мне: тебе понравится. Всем мужикам нравится. Все сначала отнекиваются, а потом в ручках несут фаллос, чтоб их трахнули.       Лёгкий минет не расслабляет. Волнение немного отлегает от головы и надувает член. Язык крутит бесконечность на мошонке, кончик подлезает к анальному отверстию. Ящерица ткнула носиком в дырочку.       — Блять, что ты делаешь? — подпрыгиваю на месте.       — Подбираюсь к норке, настраиваю радиоволну. Ноги шире раздвинь. Я не помещаюсь.       — Лечь никак? Лёжа никак? Раком слабо? — столько возможностей и поз, а мы, как нелюди. Раком! Стас, ты предлагаешь трахнуть себя раком!       — Сам встанешь, как тебе удобно.       Какой удобно? Мне удобно, чтоб не лизали! Засасывать яйца — это круто, за это я уже готов повалить Наташу на кровать и отыметь вниз головой.       Язык в жопе! Оповещаю: язык добрался до жопы! Ящерица стучит в дверцу. Приём. Пришлите помощь. Отрежьте ей язык, на хуй!       Я напрягаюсь, хорошо напрягаюсь, держусь-держусь. Тужусь! Не переживай, не обосрёшься. Ради этого момента делают клизму? Чтоб не опозориться на начальном этапе? Мокрые спирали раскрывают дырочку. Какую, на хуй, дырочку?! Я сейчас рухну замертво. Помру от стыда, непривычных ощущений, капельки удовольствия. Капелька. В очко уверенно входит не насадка-капелька, а палец. Давит-давит, как прыщ на подбородке.       Я двадцать лет провёл в браке, чтобы после развода получить кайфовый палец в жопу от другой женщины? Стас, в следующий раз женись без развода. Мы не сдюжим столько приключений на жопу!       Второй палец заходит вприпрыжку, не отставая от первого. Мужской организм не поддаётся логическому объяснению. Сзади входит, спереди сочится смазка. Замечательно входит.       — О нет, — согнувшись, облокачиваюсь на кровать, — я сейчас кончу. Дай перерыв.       «А-а-м» и смачный «хтыщ». Харкнула от души! В глаз чётко попала! Продолжаем проникновение и истязание языком. От пошлых звуков член набухает до предела. Трахните меня уже или я отправлюсь в быстрый трах без страховки. Без напряжения. Отличная поза для стимуляции и мастурбации. Я — тело, я в вашем распоряжении, госпожа. Сзади подтекает, спереди вытекает, из носа текут сопли. Сзади прикольно, но с языком в жопе непривычно толкаться в кулак.       Щелчок крышки.       — Не говори, что разработала, — опасаюсь через плечо.       Наташа обильно смазывает лубрикантом розовый фаллос. Меня так не смазывает перед классическим сексом. Я готов! Горю от предвкушения проникновенного ощущения! Зудит без остановки. Отпердоль, как следует! «Отпердоль» — хорошее название для острого геморроя в середине ночи. Наташа задирает майку и целует спину. Прицеливается. Надавливает головкой — я сжимаюсь, обводит пальцем сфинктер — я расслабляюсь. Хорошо, ногти додумалась состричь. Не хватало анального кровопролития на поле боя.       — Что бы сейчас ни случилось, — а случится неладное, потому что я в полусогнутом положении, — знай, я тебя люблю. Если пошлю на хер или лягну — я несерьёзно. Мне очень стыдно и приятно от твоих действий, такое со мной впервые.       Проходим, господа, не стесняемся!       — О-о-о, — держусь за покрывало. Глубже. — А-о-оу-у… — надуваю щёки. Глазик дёргается.       — Всё, — Наташа гладит по ягодицам, — мы перешагнули порог и разулись. Теперь привыкаем в гостях.       Не смешно! Гости в организме — это, знаете, не самое приятное. Гостей не зовут. Они засиживаются допоздна, сжирают всю еду и не чувствуют время, когда пора сваливать.       Она не доминирует. Слово «трахает» грубое для описания её действий. Эдик не напишет в характеристике студентки Спирициной: «Трахнула преподавателя по судебной медицине». В скобочках — «не меня». Она стимулирует простату осторожным продвижением. Признаюсь: к своему стыду я не чувствую Наташу настолько тонко в анальном сексе, как она меня. Темп увеличивается, болезненное ощущение пропадает. Любишь порезче, Стасик! Стыдоба! Казнить, не миловать, не подпускать к женщинам и мужчинам. Чувствую себя уверенным и раскрепощённым. Наполняюсь плотным желанием. Ей-богу, сжимаю проходом резиновый фаллос и ставлю на кровать ногу в колене. Жопу не отклячивай, переборщишь. Стимуляция сзади, мастурбация спереди, а сопли текут. Наташа меня, я себя. Задумываюсь о привычке. Отдаться во власть женщины равноценно кончить внутрь с её разрешения. Выражение «горит жопа» не относится к анальному сексу со сменой ролей.       Она по-мужски ускоряется, помогает кончить засасывающими губами на промежности. Старания Наташи подталкивают пересмотреть собственное поведение в сексе. Запоминай, как она старается, как изворачивается ради твоего удовлетворения! А ты что? Два потуга спереди, два вздоха и аха, два тыканья сзади — и сдох. Победитель. Прекрасно справился.       Наташа доводит до бешеной разрядки. Блять, засрал спермой пол. Теку и теку. Обкончался до судорог в левой руке — а я ей не работал. Мне бы водички и полежать в тишине полчасика. «Мужское/Женское» спорит о слабом мужчине и мускулистой женщине. Истощённый не слышит голосов из студии. На краю кровати сливаюсь с разгорячённым телом, возвращаю вылетевшую личность. Меня отымели. Не жалею. Эдик покрутит у виска и забудет о приветливом рукопожатии, если я расскажу о подчинении ненавистной ему студентке.       Она целует плечи и гладит по бёдрам. Испугалась последствий сильнее, чем я — прелюдий.       — Не переживай, — прижимается к спине, — не повторим.       — Тебе не понравилось? — не готов взглянуть ей в глаза.       — Я привыкла к твоему доминированию во всех смыслах. Если стимуляция простаты пальцами пришлась по душе, я не против повторять её периодически, но не трахать фаллосом.       — Я выглядел жалким?.. — нет, Стас, тебе завидовали. Кто не мечтает о толчках в жопу?       — Непонимающим происходящее и ответную реакцию тела.       — И правда, — переворачиваюсь к ней лицом, — жалкое зрелище. Я стонал?       — Да, — она смущается, закрывается оттянутой майкой. — Это другие стоны, не такие, когда ты во мне.       — Девчачьи, я понял, — сажусь на угол кровати.       — Нет, не женские, — обвив талию, Наташа кладёт подбородок на плечо. — Голос не изменился.       — Пассивные, — смех Барановской не поднимает настроения.       — Принимающие. Стас, в этом нет ничего плохого. Тебе же понравилось?       — В том-то и дело, — на тумбе блестящий от лубриканта фаллос. Как он, блин, вошёл? — Расстроилась во мне? — не глядя на Наташу, переплетаю наши пальцы. Большим нащупываю указательный, средний, безымянный. Безымянный.       — Что должно было расстроить? Моему мужчине хорошо со мной. Интимная жизнь — это только ты и я.       — И не посмеёшься с друзьями над «Стасиком Летой»?       — Стас, — утыкается носом в щёку, — я люблю тебя. Над любимыми не смеются, смеются с любимыми.       Жизнь с мужчиной на двадцать четыре года старше изменила Наташу. Безрассудная студентка в университете, проницательная девушка дома.       Под предлогом забрать трусы из ванной пробегаю в маленькую комнату за хлопковыми штанами. Сумка с документами и старыми вещами — ага, маленькие кармашки в поношенных джинсах — ага.       Наташа вытирает пол от спермы.       — Ты сказала, что любишь меня?       — Нет, я просто так живу с тобой три месяца. На глупые вопросы дважды не отвечаю, — уходит прополоскать тряпочку. — Сделаю скидку на помутнение после секса. Я тоже часто говорю и спрашиваю чушь.       Она переставляет ноутбук с тумбочки на кровать. В кармане штанов два кольца без коробочек. Я прятал подарок мадам Бут у родителей, но в выходные привёз сюда. В выходные купил обручальное кольцо из розового золота: угловатое, толще предыдущего. Не понимаю мужчин, приходящих в восторг от россыпи камешков и гравировок. Ребят, будьте проще. Согласились на нестандарт в сексе — примите с твёрдым достоинством и расслабленными ягодицами.       — Наташ, — отставив ноутбук подальше, перебираю в кармане кольца. Задний проход успокоится? Долго будет шевелить сфинктером, как рыбка ртом? — Мне правда понравился анальный секс с тобой, обещаю пересмотреть своё видение смены ролей. Теперь я официально розовая фея с волшебной палочкой, — смеюсь, в душе дико нервничаю. Наташа насторожена. — Ну… розовая фея. Забыла?       — Помню. Посмеюсь попозже, после того, как переварю случившееся и закончу список литературы.       — Я обидел тебя? — в кармане надеваю своё кольцо на первую фалангу.       — Нет. С чего ты взял, что чем-то меня обидел?       — Мало ли. Я не следил за языком, — мой язык готов к главным словам. — Наташ, ответь, пожалуйста, на последний вопрос, — достаю кольцо: — Можно стать твоим мужем?       Наташа широко раскрывает глаза от неожиданности. Это она ещё не видела своё.       — А-а-а… ха… ха-ха… — улыбается. — Ты просишь меня выйти замуж?       — Спрашиваю разрешения. Мы говорили о свадьбе, не прям планировали, не назначили дату, не написали список гостей, но задумывались. Как бы договорились о скорой женитьбе. Ну что за свадьба без предложения?       Она медлит, я взволнован. Откажет? Анальный секс — не повод, фаллос в жопе — не повод. Совпало. Ладно, сознаюсь: я хотел сделать предложение после секса — хотя бы не в этот день. Зачем ждать? Судя по реакции, надо было подождать.       Наташа надевает мне кольцо, надавливает на палец в подтверждение.       — Поделишься фамилией?       — С удовольствием.       Она притягивает за щёки и дважды мягко целует. Нормальные кольца в «Sunlight», чего наговаривают?       — Закрой глаза. Дай мне сделать красиво.       Норвежский султанит сияет на безымянном пальце. Хрупкий камень на сильной руке. Наташа достойна роскоши и щедрого мужа.       — Спятил?.. — рассматривает камни. — Стас, откуда?       — Из Норвегии, если быть точным. Второе кольцо, обручальное, такое же, как моё. Я подумал, много камней сольётся.       — Да им убить можно, — трясёт кулаком.       — Не нравится? Я верну, если…       Она отсаживается к изголовью и кладёт меня сверху. Ладони на спине, ноги вокруг талии, губы в губы.       — По поводу парных татуировок. Идея заманчивая, — держусь на локтях.       — Согласна, но я не набью имя «Стас».       — Принимается. Выберем красивую дату росписи.       В зелёной радужке блестит султанит. Наташу распирает от счастья. В расширенных зрачках страх. Я тоже побаиваюсь предстоящих событий, но если не попробуешь — останешься в неведении.       Наташа накручивает на пальцы мои волосы. Глаза слезятся.       — Что-то не так?       Поцелуй пропитан верностью, единением, романтизмом и недосказанностью.       — Спасибо за подарок к свадьбе. Ты сделал меня любимой, я осчастливлю тебя.