Разбитые реальности. Ад

Когда я открыл глаза, сердце колотилось так, словно пыталось вырваться из груди наружу. Я резко сел, пытаясь осознать, где нахожусь, но в голове всё ещё звучали зловещие отголоски кошмара. Образы были слишком яркими и реальными. Я убил его... Как я мог это сделать? Я начал тереть глаза и вдруг понял, что наручники сняты. В ужасе огляделся: столик на месте, рядом подушка и одеяло — значит, он действительно приходил? Только не это! Сал!!! Эмоции накатывали на меня, как свирепые волны, разбивающиеся о берег. В панике я бросился к выходу — но дверь исчезла. Вместо неё зиял тёмный проход, в который я, не раздумывая, сиганул. Ход вёл в гостиную, но она казалась совершенно иной: мрачной и гнетущей, словно тьма сгущалась в воздухе. Дверь в комнату Салли была распахнута настежь, чего никогда не бывало прежде. Руки затряслись от предчувствия беды, дыхание замерло. Я вошёл в его комнату, сражаясь со страхом увидеть свой кошмар наяву. “Слава богу! Он жив!” — мысленно воскликнул я, тут же наполнив лёгкие воздухом. Сал лежал в своей кровати вместе с Гизмо, мирно посапывая, даже не подозревая о том, что рядом стою я, чуть не переживший разрыв сердца. Мне хотелось подойти к нему, но в голове вновь возникали образы — его глаза, полные страха, и это ужасное осознание того, что я сам стал причиной этого страха. Стараясь не издавать ни звука, я медленно покинул его комнату и снова оказался в гостиной. Как я вообще попал сюда? Куда делась дверь? Почему всё такое странное? Неужели я всё ещё сплю? Пока я обдумывал всё это, мимо пронеслась чья-то тень. “Он здесь! Этот ублюдочный демон! Снова явился, сволочь!” — закричал внутренний голос. Тёмный силуэт стремительно прошмыгнул к задней двери, ведущей во двор. Я поспешил за ним и, выйдя на улицу, окликнул его: — Эй, ты! А ну стой! — Джонсон?! — загадочная фигура обернулась, приподняв капюшон своего одеяния, и я увидел лицо Трэвиса. — Какого хрена ты бродишь в пустоте?! — Я?! Какого хрена ты здесь делаешь?! — Пришёл проверить, не напал ли тот демон на вас. Ты говорил, что он преследует… — Фелпс запнулся и застыл, уставившись на моё лицо. Заметив его внимание, я осознал, что всё это время ходил без повязки и инстинктивно прикрыл глаз рукой. В тот же миг Трэвис исчез, а атмосфера вокруг вновь стала нормальной и живой. Что-то невидимое коснулось моего предплечья и с силой оттолкнуло. — Не смей закрывать глаза, когда я с тобой говорю! — прокричал разъярённый Фэлпс. — Как ты его получил? Что ты сделал?! — Ничего! Этот красноглазый ублюдок насильно всадил мне его! — В ночь всех святых? — Да. — Так и знал, что он неспроста сбежал! На каком условии? Что ты ему обещал?! — Говорю же, что ничего! Он просто появился, поменялся глазами и свалил! — Такого не может быть! Эти существа не раскидываются такими подарками направо и налево, особенно Красноглазый! Он ещё никому своих глаз не давал! Понимаешь? — Почему это проклятье так усиленно пытаются выдать за подарок? Трэвис глубоко вздохнул и сжал кулаки, пытаясь удержать в себе злость: — Через глаза мы получаем силу и возможность ходить в пустоте. Это особая привилегия, которая определяет твоё положение в культе. И ты даже не представляешь, что мне пришлось сделать, чтобы получить свой! — И тебя не пугает, что какой-то демон типа живёт у тебя в голове? — Чего? Это не так работает. Хотя… в твоём случае может быть всё что угодно, — задумчиво произнёс Фелпс. — Погоди… Ты сказал, что он “поменялся”? — Ага. Мой прежний глаз теперь у него, — подтвердил я. — Откуда ты знаешь? — с недоверием спросил он. — Сам видел, когда он приходил сюда снова. — Он не мог прийти! Красноглазый привязан к призраку в церкви и находится там после Хеллоуинской ночи. — Но он пришёл! В виде моего злобного двойника, которого больше никто не видит. Или думаешь, я с катушек съехал? — Думаю, всё куда хуже, чем мне казалось вначале… Это объясняет, почему он ведёт себя так странно. — Типа раньше он вёл себя нормально? — с недоумением произнёс я. — Мы думали, что он снова устроит резню, когда вернётся, но он лишь неподвижно стоит в пустоте, как статуя, — произнёс Фелпс с тревогой в голосе. — А почему он должен был устроить резню? — Потому что мы всеми силами не давали ему покинуть церковь в ту ночь. Я не знаю, почему, но удержать его было важно, и мы не справились. Демона словно что-то вырвало из священного круга, он убил двоих служителей и испарился. Отец тогда был в ярости, но что ещё хуже… он был напуган! Клянусь, я впервые в жизни видел страх в его глазах! — А зачем вы вообще его там держите? Разве культ и демоны не заодно? — Меня в это не посвятили, и лишние вопросы там задавать не принято, но могу сказать одно — это существо категорически опасно. А то, что он оставил себе твой глаз, значит лишь одно… — Что?! — нетерпеливо спросил я. — Что он выбрал тебя как носителя. — И как этого избежать? — Боюсь, что есть лишь один способ, Джонсон… — он сурово посмотрел на меня и произнёс: — Если не хочешь, чтобы демон завладел оболочкой, её нужно уничтожить. — Убить себя предлагаешь?! — переспросил я в ужасе. — Если он выбрал тебя, то это лишь вопрос времени, когда ему удастся завладеть телом. Поверь, он найдёт лазейку. Это очень хитрые твари. И когда это случится, долго ты уже не проживёшь, — Трэвис подошёл ближе и полушёпотом добавил: — Ему не нравятся живые, он предпочитает призраков. Каждый, в кого он вселялся, в итоге сходил с ума и сам освобождал себя от плоти, но было уже поздно. Я понятия не имею, зачем ты ему понадобился, но боюсь, тебе и правда не долго осталось. — Он сказал, что я дверь, — добавил я, нервно сглотнув. — Ты?! — глаза Фелпса расширились от шока. — Да не может быть такого! — Что ты знаешь? — “Когда дверь между мирами откроется, мы наконец обретём величие” — так постоянно говорит мой отец. Но я ни за что не поверю, что это ты, Джонсон! С какой стати? — Думаю, это из-за моего отца, — ответил я. — Он, типа, не из этого мира. — Чего? Ты серьёзно? — вскинув бровь, спросил он. — Серьёзней некуда. — Тогда вы в большой опасности. — Он отвернулся и, двинувшись к выходу со двора, не оборачиваясь, добавил: — Сделай одолжение, реши этот вопрос до того, как навредишь Салу. Его слова прозвучали как приговор. В мыслях пронеслись отголоски кошмара, а вместе с ними последние слова демона. — Трэвис! Погоди! — окликнул я его ещё раз. — Та тварь что-то сказала про него! Он сказал: “они ещё не знают, кто он такой”. Что это может значить? — Понятия не имею, — отмахнулся Фелпс. — Может, это как-то связано с тем голубым пламенем? Трэвис тут же остановился и замер. Он медленно повернулся ко мне и спросил, явно о чём-то догадываясь: — Каким ещё голубым пламенем? — Ну… он словно светится в этой вашей пустоте. Ты разве не видел? — Не видел… — тихо произнёс Фелпс, погружаясь в свои мысли, а затем серьёзным тоном добавил: — Больше никому не говори об этом. Он сделал шаг и растворился в темноте, оставив меня в полном недоумении. Оглядываясь по сторонам, я жмурился, пытаясь осознать, не снится ли мне всё это. Сознание не казалось спящим, но вокруг царила ужасающе странная и неестественная атмосфера. На всякий случай я ущипнул себя за руку и слегка хлопнул по щекам — нет, это точно не сон. Я уселся на крыльце, закрыв руками лицо, и начал перебирать в мыслях всё услышанное. Передо мной постепенно выстраивалась цепочка событий, в которую я был втянут с самого рождения. Гибель планеты моего отца, его прибытие на Землю, загадочное исчезновение и моё проклятие — во всём этом был виноват культ и этот красноглазый ублюдок. Неужели другого выхода нет? Неужели всё к этому и шло? Осознание приходило постепенно, но становилось всё отчётливее: единственный способ ему помешать — это… Вернувшись в дом, я прикрыл правый глаз, и гостиная вновь обрела привычные очертания. Дверь в комнату Салли в обычном мире была закрыта. Я осторожно приоткрыл её и заглянул внутрь — он всё еще спал. Мне хотелось ещё раз взглянуть на него, прежде чем уйти. Мысль о том, что я не смогу с ним нормально попрощаться, была просто невыносима. — Прости меня, Сал… — тихо произнёс я, присев у его кровати. С опаской я поднёс руку к его волосам, нежно погладил локоны и легонько поцеловал его в лоб. Сквозь сон он начал жмуриться, и, в последний раз приблизившись и вдохнув его запах, я поспешил уйти. Я зашёл в свою комнату. В ящике стола лежали таблетки, что выписал мне врач — сильное снотворное, чтобы унять нервы. Вот только я ими так и не воспользовался, ведь, как выяснилось, причина обмороков была не в нервах, а в чертовщине, преследующей меня. Я начал читать предостережения на упаковке и, обнаружив в конце «летальный исход», положил их в карман и вышел из дома. На крыльце уже поджидал меня демон, так и оставшийся в образе моего злобного двойника. — Что ты задумал? — спросил он. От его внезапного появления я снова вздрогнул, но ничего не ответил. Нужно было действовать быстро и подальше от дома. Я направился в домик на дереве, надеясь, что там не стану призраком, как в апартаментах. — От меня не убежишь, Ларри! — демон то и дело появлялся у меня на пути. За каждым поворотом, за каждым зданием он следовал по пятам. Я молча продолжал путь, думая лишь о том, что скоро всё это закончится. — Ты что, игнорировать меня решил? Я прошёл мимо старого кладбища… — Эй! Что за дела! Ты ведь не всерьёз собрался это делать? Мимо церкви… — Ты же понимаешь, что этим ничего не решишь? Это из-за твоего друга культиста? Нашёл кому верить! — безуспешно пытался остановить меня он. Я завернул во двор и дошёл до рощицы возле апартаментов. — Эта шутка затянулась! Завязывай! Я поднялся в домик и зажёг керосиновую лампу. Сразу же в глаза бросилась картина с пронзительным взглядом, выглядывающим из темноты. — «В дверь постучали, и я вновь прозрел. Я вновь стал собой. Внезапно оно овладело мной, и свобода обернулась иллюзией. Я был вынужден наблюдать. Узник собственного разума», — процитировал я выученные наизусть отрывки снов Салли. — Как поэтично, — с сарказмом произнёс демон. — Это ведь то, что случится со мной? — тихо спросил я у него. — Это уже случилось, — ответил он. — Но с другим человеком. У нас с тобой всё будет иначе. — У нас с тобой ничего не будет! — сквозь зубы произнёс я, гневно сжимая кулаки. — Ты сказал, что я — дверь? Тогда можешь посмотреть, как она перед тобой закроется! Я высыпал все таблетки в руку и, оглядевшись, заметил бутылку вина, стоящую под окном. Отлично… Вот и сгодилась. — Прошу! — взмолился демон. — Не делай этого! Игнорируя его, я потянулся за бутылкой и открутил крышку. — Своей смертью ты ничего не решишь! Никого не спасёшь! — Ещё как спасу! Не дав тебе вселиться в меня! — Ты так за любовника своего переживаешь? Я его не убью, честное слово! — Ох… Точно! — вспомнил я. — Надо ведь записку оставить. — Да ты хоть слышишь, что я тебе говорю?! — закричал демон. Я отставил бутылку в сторону, вытащил страницу из кучи бумаг, разбросанных рядом, и нашёл ручку. Держа таблетки в одной руке, я положил лист на старую деревянную коробку и начал писать: «Сал, я знаю, что это будет трудно понять…» — Прекрати это делать! — Ты не мог бы помолчать? Я вообще-то пытаюсь сосредоточиться! — Они придут за ним! Придут, чтобы закончить начатое! Неужели не хочешь этому помешать? — Не понимаю, о чём ты, — сказал я, не отвлекаясь от письма. — Он — Дитя Мерзости, Ларри! — выпалил демон. — Это ты — дитя мерзости, — ответил я, оскорбившись его словами. — Ты не понимаешь! Давным-давно провидица культа предсказала, что появится существо, что зрит между мирами и помешает их триумфу. Чтобы не дать предсказанию сбыться, они убили каждого ребёнка, что хоть немного походил под описание. Вот только именно с ним промахнулись… — И почему ты думаешь, что это Сал? — Потому что отличить его можно по голубому пламени, что пронзает тьму, — ответил демон, склонившись надо мной и заглянув в глаза. Я вспомнил, как напрягся Трэвис при упоминании этого факта и как просил больше никому не рассказывать. Рука непроизвольно остановилась, зависнув над недописанным словом. Демон снова широко улыбнулся, увидев моё замешательство, и добавил: — Я даже знаю, кто это сделал с ним. Человек-пёс! Его слова заставили меня вздрогнуть. Демон не лгал… Однажды я попросил Сала рассказать историю о том, как с ним это случилось. Как он лишился матери и лица. Он долго не мог собраться с мыслями, чтобы мне поведать, ведь никто не верил ему. Он утверждал, что это сделал человек с головой собаки, и, как бы мне не хотелось, я не поверил тоже, пусть и сказал ему тогда иначе. — Если он и есть это «Дитя», значит, его ждут великие дела. Я всегда это знал, — заключил я. — При чём тут ты? — Он слишком слаб, чтобы бороться в одиночку. Без нас он не справится. Или ты хочешь, чтобы он тоже умер? — И я должен поверить, что ты хочешь помочь? Ты сам и есть зло! — Я всего лишь существо, которое хочет выжить. Я не виноват в том, что меня призвали сюда из другого мира и заставили творить всякое. — Всякое?! — разозлился я. — Да ты людей убивал! Думаешь, я не знаю, что ты сделал с Люком? Как заставил его убить свою семью, а затем самого себя? — Открою тебе один секрет, Ларри, так уж и быть, — произнёс он, внезапно посерьёзнев, и, отойдя от меня, направился к окну. — Я не могу управлять живой плотью. По крайней мере, той, что из этого мира. Могу лишь усиливать её и желания, которые ей движут. И когда я вселился в того человека, против своей воли, между прочим, я понял, что он уже был одержим ненавистью. Мне оставалось лишь подтолкнуть его в этом направлении. — Да это звучит ничуть не лучше! — выкрикнул я. — Такова моя природа. С этим ничего не поделать, — произнёс он с холодным безразличием. — И что? Предлагаешь мне дождаться, когда это со мной произойдёт? — Я же сказал, с тобой всё будет иначе, — ответил он, вновь взглянув на меня. — Мне нет никакого смысла убивать тебя. Я лишь открою дверь, заберу то, что моё по праву, затем убью каждого послушника, что встретится мне на пути, и в итоге освобожу тебя. — Я тебе не верю. — Тебе придётся поверить, — произнёс он, обнажив зубы. — Я даже помогу твоему другу исполнить своё предназначение и одолеть тьму, что поселилась здесь. Когда что-то звучит слишком хорошо, то вряд ли это правда — я всегда так считал. Слова демона были слишком соблазнительны, чтобы им верить, но я всё же задумался. Мой взгляд метался по комнате, вновь встречаясь с ужасающей картиной пронзающего взгляда. Два чёрных глаза из темноты глядели на меня, словно предупреждение. Демон снова начал терять терпение, его нога нервно задёргалась. — Пойдём со мной, — сказал он, протянув руку. — Обещаю, я заслужу твоё доверие. — Я никуда с тобой не пойду, — ответил я, глядя на него исподлобья. — Сам подумай! Если бы я мог принудить тебя к чему-то, разве уже не сделал бы это? — раздражённо спросил он. — И что ты хочешь показать? — То, с чем ты решил оставить своего возлюбленного один на один. Взглянешь одним глазком, — произнёс он, подмигнув моим глазом, — и если решишь, что убить себя будет лучшим решением, то отговаривать я тебя больше не стану. Я прикрыл глаза и глубоко вдохнул, пытаясь уложить всю полученную за эту долгую ночь информацию. Если всё, что он говорит, правда, то отказываться от помощи нельзя. Но если нет… Будет ли у меня ещё шанс ему помешать? Голова гудела, а в горле пересохло. Я сделал несколько глотков из открытой бутылки, скривившись от кислого вкуса, а затем разжал кулак, в котором держал горсть таблеток, и высыпал их на пол. Посмотрев в хищные глаза демона, я, наконец, произнёс: — Чёрт с тобой… Пошли.