Разбитые реальности. Ад

Дым горящих апартаментов уже начал заполнять мои легкие, когда я всё же решился выйти наружу. Я в последний раз взглянул на Ларри… Он больше не шевелился, не дышал… По моим щекам катились молчаливые слёзы. Едва я сделал шаг на улицу, как меня скрутили и повалили на землю. Я даже не помню, кто это был. Мне уже не было важно. Внутри оставалось только опустошающее горе. Последнее, что я помню, — это полные слёз глаза Лизы и вопрос, который она повторяла снова и снова: “Что ты сделал? Что ты сделал, Сал?!” И всё, что я мог ответить: “У меня не было выбора…” В участке меня долго допрашивали, но я молчал. Мне предъявили обвинение в умышленном поджоге и убийстве двух человек — Ларри и мистера Эддисона, хотя тела обоих так и не нашли. Меня отправили в тюрьму для предварительного содержания под стражей, пока шло расследование. Знаю, что Тодд пытался меня навестить, но ему не разрешили. Мне хотели назначить адвоката, но я отказался — я больше не могу никому доверять. Все здесь кажутся мне фальшивыми. Сотрудники, охрана, заключённые — все они словно декорации к фильму ужасов, в котором я застрял. Единственное, что остаётся настоящим, — это боль, разрывающая меня на части каждый день. Я снова и снова возвращаюсь к той ночи… Глаза Ларри, его последние слова и моя рука, вонзающая нож прямо в его сердце. Мог ли я поступить иначе? Был ли хоть малейший шанс спасти его? Слишком поздно об этом думать. Его больше нет… Я остался совершенно один.

***

Прошло уже два месяца с тех пор, как я здесь. Два самых мучительных месяца в моей жизни. Это похоже на ад. Иногда я ловлю себя на мысли, что мечтаю о том, чтобы всё это поскорее закончилось. Как бы мне хотелось, чтобы один из заключенных пронёс заточку и убил меня так же, как я убил Ларри. Но, кажется, тюремщики слышат мои мысли, иначе как объяснить тот факт, что с самого начала они постоянно держат меня в одиночной камере? Я могу видеть других людей только во время обеда. Даже душ мне дозволено принимать лишь ночью, когда все уже заперты по камерам. В те редкие моменты, когда меня выводят в общие помещения, другие шарахаются от меня, словно я — ходячий кошмар. Я даже не представляю, какие слухи ходят обо мне здесь. Однажды я поймал на себе пару заинтересованных взглядов. Двое крепких мужчин странно перешёпывались и улыбались, глядя в мою сторону. Я подумал, что было бы неплохо их разозлить, и уже двинулся к ним, как вдруг охранник резко остановил меня и увёл прочь. Позже это аукнулось…

***

«Фишер, на выход!» — объявил дежурный сразу после отбоя. Обычно в это время меня вели в душевую. Я неохотно встал с кровати и приложил руки к стене, как положено. На меня надели наручники, а перед входом в душевую сняли. До неё оставался длинный коридор, ярко освещённый люминесцентными лампами, которые то и дело по очереди пытались перегореть. Как обычно, я прошел по нему, зашёл в пустую общую душевую, снял одежду и протез, посмотрел в пустые глазницы маски, снова вспомнив Ларри и ту ночь, впал в ступор… Холодная вода из душа отрезвила меня, но сколько бы я ни стоял под ледяной струёй, она никогда не смоет кровь с моих рук. Я вытер тело и волосы, оделся и поспешил вернуться в длинный коридор, где меня ждал охранник, но едва я открыл дверь, как на другом конце коридора появились двое мужчин. Я не сразу их узнал, но когда они приблизились, понял — это те самые двое из столовой. Они явно шли сюда целенаправленно, зная, что в это время здесь нахожусь только я. И что будем делать? Не знаю... Мне уже всё равно. Не говори так, Сал! Мы должны бороться за себя! Какой смысл… — Слыхал, ты сидишь тут за убийство любовничка, — усмехнулся один из них. — Интересно, чем он тебе так не угодил? — А мне больше интересно, ты под маской и правда такой урод? — резко приблизился ко мне второй. Мне нечего было им ответить. Я смотрел в пол, стараясь не встречаться с их взглядами. Двое против одного. Они крупные и сильные, а я слаб. Мне нечего противопоставить. Скорее всего, они заплатили охраннику, чтобы тот закрыл глаза на это нарушение. Скорее всего, даже если я закричу, никто не придёт. Тот, что покрупнее, резко впился пальцами в моё плечо. — Если будешь хорошим мальчиком, всё закончится быстро, — прошипел он, с лёгкостью скручивая мне руки за спину. Его напарник тем временем, мерзко ухмыляясь, приблизил руки к протезу. — Так что... и правда такой страшный? — Не стоит этого делать, — тихо произнёс я и поднял глаза на него. Он лишь шире улыбнулся, обнажив ряд желтых зубов и одним движением сорвал протез. Его ухмылка мгновенно сменилась гримасой отвращения. Он резко отвернулся, сплюнув на пол. — Что? Всё так плохо? — спросил тот, что держал меня сзади. — Пиздец... Лучше бы не снимал. — Бля, надень обратно, не хочу, чтобы у меня упал в процессе. Ах ты, мразь... — эта мысль вспыхнула в моём сознании, как молния, и, видимо, отразилась во взгляде. — Неее, пожалуй оставлю, — бугай расплылся в ещё более мерзкой ухмылке. — Когда злится — вполне ничего. Я наконец в полной мере осознал серьезность ситуации. Сердце бешено колотилось, кровь кипела в жилах, а тело отказывалось повиноваться. Тот, что стоял передо мной, потянул руки к моей одежде. Я зажмурился, не в силах смотреть на его омерзительную физиономию. Казалось уже ничто меня не спасёт. И вдруг… Он остановился. Я медленно открыл глаза и увидел, как его лицо исказилось от ужаса. Глаза дрожали, кожа побледнела, как бумага. — Бэн… — прошептал он, отступая назад. — Б-Бэн… Я посмотрел вниз и заметил лужу крови, растекающуюся по полу. За спиной раздался хруст костей и звук рвущейся плоти. Руки, что держали меня, вмиг окоченели. Хватка не ослабла, но вес тела за моей спиной стал неестественно легким. Я попытался обернуться, но холодная ладонь легла на моё плечо, не дав этого сделать. — Не смотри… — сказало мне нечто. Чьи-то ледяные пальцы закрыли мне глаза. Раздался душераздирающий крик, затем звук ломающихся костей, глухие удары, предсмертные хрипы… И тишина. Только капли крови падали на пол, отдаваясь эхом в пустом коридоре. Руки, что держали меня, окончательно ослабли, и упали, как если бы их оторвали от тела. — Не открывай глаза… — снова прошептал мне кто-то. Холодные ладони медленно сползли с моих век, скользнули по щекам, коснулись шеи, обняли плечи и растворились в воздухе. Я всё же решаюсь осмотреться и чувствую, как сердце замирает от ужаса. Белый коридор с мерцающими лампами теперь окрашен алым… Кровь и части тел повсюду. Я не могу поверить в то, что вижу и просто надеюсь на то, что сейчас проснусь от очередного кошмара. Я сжимаю ладони и чувствую, что в правой руке что-то есть. Что-то маленькое и круглое. Я разжимаю пальцы и вижу… Кольцо…