Разбитые реальности. Ад

Это было странное чувство… Словно кто-то вырвал мою душу и бросил в бездну, где нет ни верха, ни низа, ни времени, ни границ. Я парил или, вернее сказать, беспомощно тонул в этом бесконечном нигде. И среди этого «нигде» стояла дверь. Простая на вид, вроде тех, что я видел в апартаментах, но в этом месте она казалась совершенно чужеродной. Что-то по ту сторону манило меня, обещая освобождение и исполнение всех желаний. Ладонь словно сама потянулась к медной ручке, но в тот же миг в голове вспыхнули странные образы, похожие на обрывки чужих воспоминаний. Я увидел то, что на самом деле было за дверью: тысячи голодных теней, жаждущих разорвать на части всё живое. Тьма и мрак, что оставшись бесхозными поглотили всё на своём пути. Внутри всё сжалось в болезненный ком от осознания совершенной ошибки. Я одернул руку и попытался отойти от двери, но она, словно издеваясь над мной, появлялась рядом вновь и вновь, куда бы я ни повернулся, в какую сторону ни попытался бы убежать. — Я не стану этого делать, слышишь?! — мой голос разорвал тишину и тут же утонул в пустоте. Ответом мне стал низкий, скрипучий смех, от которого по спине побежали мурашки. Из тьмы проступили два красных светящихся глаза, похожие на раскалённые угли. — Ты уже отдал мне своё тело, Ларри. Разве есть смысл сопротивляться неизбежному? — Я сделал это, чтобы ты спас моих близких! — напомнил я. — Об этом можешь не переживать, — усмехнулся демон. — Я как раз этим занят и даже почти закончил… Хочешь взглянуть? Перед глазами блеснула вспышка и тьма вдруг сменилась яркой картинкой, суть которой мой мозг отказался поначалу воспринимать… Там была кровь. Много крови. Хруст костей. Крики. Мои руки разрывали людей на части. Я не мог остановиться, не мог закрыть глаза, не мог отвернуться — тело больше не подчинялось мне. Демон убивал культистов с упоением и особой жестокостью, растягивая удовольствие от их страданий, отрывая от них по кусочку. Когда последние крики стихли и остался только хриплый, булькающий звук где-то в стороне, я обернулся и увидел того безумца, что недолго успел побыть новым архиепископом. Он лежал на земле и захлёбывался собственной кровью, его глаза закатились, а губы дёргались, пытаясь сказать что-то. — Неважно как… — прохрипел он, сплёвывая густую, тёмную жидкость. — Мы всё равно уже победили… Несмотря на всё, что он сделал, мне стало его жаль. Больше всего я хотел остановить эту отвратительную кровавую бойню, но было поздно. Тени на стенах зашевелились. Они вытянулись, превратившись в длинные, костлявые руки. Эти мрачные силуэты схватили культиста, приподняли его, будто игрушку, и сжали так, что затрещали кости. Но даже в этот момент, глядя мне в глаза, он продолжил улыбаться и говорить. — Да пребудет Великий Ужас! — были его последние слова. Когда вены на его теле вздыбились и набухли, готовые лопнуть от внутреннего давления, я инстинктивно захотел зажмуриться и отвернуться, уже догадываясь, что будет дальше, но демон не дал этого сделать… Он заставил во всех подробностях наблюдать жуткую смерть этого несчастного и не давал отвести взгляд до тех пор, пока на его месте не осталась лишь мерзкая, кровавая лужа. Я отшатнулся, почувствовав, как волна тошноты подкатывает к горлу. Контроль над телом был возвращён, и я согнулся пополам, хватая ртом воздух. Мозг всеми силами отрицал происходящее, внутри теплилась надежда, что сейчас я проснусь и всё это окажется кошмарным сном, но она разбивалась о суровую действительность, в которой я стоял посреди кровавых ошмётков, некогда бывших культистами… Среди всей этой мясорубки остался лишь один выживший — Тодд. Он сидел, буквально вжавшись в стену, его глаза, широко раскрытые от ужаса, уставились на меня, а сам он трясся как осенний лист на ветру. Я сделал шаг в его сторону, но он вздрогнул и попытался отползти. Его реакция была понятна — после всего увиденного Тодд вряд ли поверит, что я это я, но и задерживаться в этом гребаном подземелье у меня не было никакого желания. Боже, я просто хочу вернуться домой… Словно среагировав на мои мысли, тьма вокруг нас снова зашевелилась. Сначала я испугался, что тени причинят Тодду вред, но вместо этого они подползли к стене и сложились в прямоугольник, образовав что-то вроде дверного проёма. Эти тени… Они ведь и есть плоть демона, — подумал я. — Выходит, я могу подчинить его тело так же, как он подчиняет моё. Интересно, он сейчас тоже наблюдает внутри меня, оставаясь совершенно беспомощным? И как долго еще я буду у руля? Чтобы не упускать драгоценное время, я подхватил связанного Тодда, не обращая внимания на его попытки выскользнуть из моих рук, и шагнул в образовавшийся портал. Отчего-то я был уверен, что он приведёт нас домой, и чутьё не подвело. Мы действительно оказались в гостиной, правда выглядела она слегка иначе, чем утром: телевизор разбит, журнальный столик перевернут, а содержимое тумбочек вывалено на пол — здесь явно происходила борьба, а ещё… они что-то искали. Интересно, нашли ли? Я попытался усадить Моррисона на кресло, но он вскочил и на связанных ногах запрыгал к выходу. — Тодд! Успокойся! — крикнул я ему. — Я не причиню тебе вреда! Но он в ответ лишь что-то промычал, споткнулся, упал на пол и продолжил попытку побега от меня уже в горизонтальном положении. Выругавшись себе под нос, я снова поднял его, усадил на диван, вынул кляп у него изо рта и сказал: — Пожалуйста, просто поверь мне, чувак! — Поверить?! Тебе?! — с хрипотцой в голосе переспросил Тодд. — После того, что ты там устроил?! — Это был не я. Вернее, не совсем я… Вернее… Чёрт! Сейчас я это я, ты можешь просто поверить?! — Да с чего бы мне тебе верить?! — С того, что ты ещё жив! После этих слов Тодд задумался. Его взгляд метнулся по моему лицу и остановился на глазах, будто пытаясь найти в них хоть какое-то доказательство моей человечности. Я же понимал, что времени что-либо доказывать ему у меня нет — Красноглазый в любой момент может вернуться, и тогда… Тогда мне лучше быть подальше отсюда. — У меня не так много времени… — Времени для чего? — уточнил Моррисон, всё ещё всматриваясь в мои глаза. — Для того, чтобы уничтожить зло. — То есть… самого себя? Его вопрос был как удар под дых, но он был прав… Зло теперь не только в апартаментах, и неизвестно, что опаснее — то, что сейчас находится во мне, или то, что находится там. — Что ты задумал? — продолжил он спрашивать. — Хочу уничтожить апартаменты. — А как же жители? И разве не ты говорил, что это бесполезно? — Думаю, теперь я смогу убить двух зайцев… Вернее, убить того, кто заразил жителей, и тогда они будут спасены. — Не план, а дерьмо, — тут же резюмировал Моррисон. — Ты даже не уверен в том, что это сработает. Я в таком участвовать не буду! — Ты прав — не будешь, — осадил я его. — Не ты, не Сал. Я сам всё сделаю, просто скажи, где ты спрятал взрывчатку. — Ни за что. — Моррисон… — Я не отправлю тебя туда с килограммом тротила в руках! — Ты совсем не помогаешь! — Ещё как помогаю! Помогаю не совершить ещё больше ошибок, придурок ты недоразвитый! Вот тебе мой план: сейчас ты меня развяжешь, затем зайдёшь в клетку в подвале, мы дождёмся Сала и все вместе решим, как действовать дальше. — Боюсь, это невозможно… Тодд молчаливо уставился на меня, а я почувствовал, как нечто тёмное и зловещее вновь рвётся наружу. Похоже, демон уже набрался сил и хотел снова взять контроль над телом. Ему пока было тяжело управлять физической оболочкой, но я понимал, что это лишь вопрос времени. Я резко вскочил и, не церемонясь, подхватил Моррисона на руки. — Отпусти! Что ты творишь! — Это для твоей безопасности, Тодд… Я спустился в подвал, посадил его в клетку и запер дверцу на ключ. Это не даст ему попытаться мне помешать и задержит Салли, когда тот вернётся. — Не смей этого делать! Выпусти меня! — кричал Тодд, пытаясь скинуть с себя верёвку. — Какая ирония… — вдруг вырвалось из меня. — Оказался в тюрьме, которую сам же и построил. На лице Моррисона отразился испуг, и не зря — эти слова явно принадлежали не мне. Зло начинало брать верх. Нужно было торопиться. — Если в тебе ещё хоть что-то осталось от Ларри, то я прошу: остановись, — неожиданно серьёзным тоном проговорил Тодд. — Я делаю это именно потому, что во мне ещё что-то осталось… — А как же Сал? Ты о нём подумал? — Подумал! Не смейте лезть в апартаменты. Чтобы ни случилось, он не должен пересечь их порог! Едва я вспомнил об этом ненавистном месте, как тени снова зашевелились и слились, образовав передо мной портал. Я было рванулся к нему, но взгляд зацепился за две канистры с бензином, притулившиеся у лестницы. Идеально! Не раздумывая ни секунды, я подхватил их. — А ну поставь на место!! Джонсон! — крикнул мне в спину Тодд, но я не обернулся. Мои мысли уже были заняты другим: с какого места лучше начать поджог? Подвал и первый этаж не подходят, ведь тогда жильцы не успеют выйти. Значит… начнём с пятого. Всего шаг в пустоту, и я уже там. В заброшенной части здания, куда в детстве боялся даже ступить. Я откупорил канистры и начал щедро поливать коридор. Пары бензина неприятно били в нос, но я продолжал тянуть маслянистый след за собой. — Думаешь, всё так легко закончится? — усмехнулся демон где-то внутри меня. — То, что здесь обитает, не исчезнет вместе со зданием. — Я это уже понял, огонь для другого. — Тогда ты ещё глупее, чем я думал… Свет резко погас. Я снова оказался в невесомости и темноте. Перед той самой дверью. — Просто открой дверь и обойдёмся без жертв. — Да пошёл ты! — Рано или поздно ты это сделаешь, Ларри… Дитя не выбирает судьбу. — Я никогда не… — слова оборвались на половине. Перед глазами заплясали картинки прошлого. Воспоминания демона постепенно смешивались с моими. Я видел пустоту, из которой он вылез, видел миры, которые он поглощал, чувствовал его ярость, когда культ вырвал его из бытия мироздания и призвал в нашу реальность, видел, как он медленно, но верно направлял меня… — Я знаю, что за дверью… — Конечно знаешь. Разве могу я теперь от тебя хоть что-то утаить, — произнёс он надменно. — И ты думаешь, я впущу это?! — Я думаю, ты сделаешь всё, чтобы спасти своих близких. В особенности одного из них… — Сал… — с ужасом осознаю я. — Он ещё сыграет свою роль, но пока… Мои глаза открылись, и я вновь оказался на пятом этаже. Источающие тьму стены и пляшущие чёрные точки говорили о том, что мы находимся по другую сторону реальности. А ещё… странное шевеление в самом конце коридора. Сначала едва заметное, но вскоре уже не скрывающееся. — Но пока нас ждёт свидание со старой знакомой, — договорил Красноглазый, когда показался силуэт Эвелин. Полусгнившее тело бросилось на меня с невероятной скоростью. Я застыл от страха, не в силах пошевелиться, и уже видел её когти перед своим лицом, как вдруг в последний миг она замерла. Что-то удерживало её, не давая коснуться меня. Осмелившись наконец взглянуть, я увидел множество чёрных рук, проросших из стен. Они впились в Эвелин, намертво приковав её к месту. — Впусти нас!! — крикнула она нечеловеческим голосом. — Обойдёшься, — ответил я, убедившись в её беспомощности. — К тому же, здесь уже занято, если ты не заметила. — Твой дух слаб!! Я его подчиню и заставлю открыть дверь между мирами! — Интересно, как ты это сделаешь, если даже пошевелиться не можешь. — Сделает, если я ей это позволю. — Вдруг послышалось из глубины моего сознания. — И что это значит? — Это значит, что если ты не откроешь дверь сам — я попрошу её убедить тебя, — пояснил Красноглазый с особым злорадством. — Ты когда-нибудь умирал от голода в пустоте? — спросила Эвелин, улыбнувшись и обнажив черные гнилые зубы. — Мы разорвём твою душу на части, но прежде сожрём всех, кого ты любишь! — Только посмей! — Призраки были вкусны… — добавила она, облизнувшись, — Следующей мы съедим твою мать! — НЕТ!! Похоже, я зря думал, что Эвелин и Красноглазый будут врагами друг другу. В конце концов, если задуматься, они по сути одно и то же, и цель у них одна — заставить меня открыть дверь любой ценой. Осознание этого факта моментально накрывает меня, и я разрываюсь на части от злости и отчаяния. Казалось, что это конец… Что меня загнали в ловушку и выхода больше нет, как вдруг… послышался странный гул, а пространство вокруг озарила вспышка зелёного света. Из него появилась гигантская голова неведомого существа. Она произнесла: “ТьеремУ айсЙоб еН”, но я не смог разобрать ни слова. Когда голова исчезла, я оказался в темноте настолько непроглядной, что даже не мог понять, открыты ли ещё мои глаза. Из этой тьмы появилась старуха с зелёной гниющей кожей и впалыми глазами. Её тело было прикрыто истлевшими кусками ткани, а когда она начала говорить, из её рта посыпались личинки. — Здравствуй, Ларри. — Её голос оказался знаком. — Роуз?! Это вы?! — Мне жаль, что всё это случилось с тобой. — Что здесь происходит?! — По материи мира прошла рябь. Свет гитары несётся за человеческие пределы. Он помог нам связаться с тобой. — Боюсь… слишком поздно, — сказал я, стыдливо отвернувшись. — Не поздно. Демон ещё не поглотил твою душу. Она нужна ему, чтобы открыть дверь между мирами. Но как только он сделает это — тебе и всему миру конец. — И как мне ему помешать?! — Ты должен помочь Салли, — сказала она, протянув круглый фиолетовый амулет. — Возьми это. Камень смерти. Он поможет тебе взять контроль над телом. Используй его в нужный момент, но помни, что демон не должен о нём знать! — И как мне понять, что момент наступил? — Ты поймёшь… — вздохнула Роуз. Её образ растворился. Тьма сомкнулась. Мир снова перевернулся, и я очутился на крыше апартаментов. Холодный, пронизывающий до костей ливень хлестал по лицу, капли воды впивались в кожу словно иглы. Вдалеке глухо прокатился гром, а за ним вспышка молнии, в которой я увидел его — Салли… Он крепко держал в руках гитару — ту самую, которую так долго мастерил Тодд, а глаза были полны боли и отчаяния. При виде его моё сердце сжалось так сильно, что я едва мог дышать. Я хотел закричать, хотел броситься к нему, обнять, но не мог. Не мог даже пошевелиться. — Сал? — мой голос, но не мой тон. Холодный и чуждый. — Как ты здесь оказался? Салли медленно оглядел меня и наконец, произнёс: — Как ты мог… — его голос дрогнул. — Чёртов мудак! Как ты мог так поступить!? — Прости… — ответил за меня Красноглазый. — Поверить не могу, что это происходит! — Салли сжал гитару так, что его костяшки побелели. — Поверить не могу, что ты… — Сал, я всё объясню, но сейчас на это нет времени. — Демон говорил быстро, резко, словно отмахиваясь. — Что-то прорвало ткань пространства, сам посмотри! Я сначала не понял, о чём он говорит, но когда мы оглянулись, то увидели: на крыше, прямо перед нами, возвышался огромный чёрный обелиск, покрытый странными, мерцающими в темноте символами. — Что за… — Салли отступил на шаг. — Это те самые обелиски, которые ты видел? — Да, но что-то порвало ткань пространства, и теперь они существуют во всех мирах. — И как пройти дальше? — Это печати. Их нужно открывать параллельно из двух реальностей. И, к твоему счастью, я как раз могу с этим помочь. — А ты уверен, что их стоит открывать? — с опаской уточнил Сал. — Вдруг они удерживают что-то… — Если хочешь уничтожить монстра, до него сначала нужно добраться, — отрезал демон, и прежде чем Салли успел что-то сказать, шагнул в пустоту, растворившись в ней. В другой реальности демон прикоснулся к обелиску. На глыбе проступили светящиеся символы, точно такие же, как те, что Тодд нанёс на гриф гитары. — Эм… Кажется, я что-то вижу, — отозвался Сал. — Отлично, а теперь сыграй мелодию. — Но я же не могу просто… — Играй! — почти приказал ему демон. Я заметил, как Сал напрягся. Он уставился на обелиск, его пальцы дрожали, но всё же коснулись струн. Мелодия вышла странной и зловещей, будто сама тьма обрела голос. Но это сработало. Воздух наэлектризовался, наполнившись тяжёлым, густым гудением. Обелиск затрясся, его поверхность покрылась трещинами, и он исчез. Демон тут же выскочил из пустоты перед Салли, с широкой улыбкой на лице. — Вот видишь! Это не так сложно! — он открыл дверь в коридор и жестом указал в её направлении. — Скорее, идём дальше — там на каждом этаже такая штуковина. — А что в конце? — спросил он с недоверием. — Ничего такого, с чем ты не справишься. Поведение Красноглазого вызывало вопросы: почему он не нападает на Сала? Что он от него хочет? Почему ведёт за собой и что будет в конце? Сначала я подумал, что моё желание заставляет демона помогать, но вскоре понял, что ошибался — мысли Красноглазого больше не были от меня скрыты, а вместе с ними и его планы. Он собирался убить Бесконечного руками Салли, надеясь на правдивость того предсказания. А когда не станет Бесконечного, не станет и препятствий на пути к власти над нашим миром. Ему вовсе не нужно было возвращаться в своё уже мертвое измерение, из которого он выполз, — ему нужно было открыть дверь и впустить свою армию в наше… — Почему здесь пахнет бензином? — спросил Сал, когда мы спустились на пятый этаж. — Я хотел сжечь тут всё, но Бесконечный не отпускает жильцов, — демон говорил равнодушно, и я знал — Салли давно заметил эту фальшь. — Пока мы с ним не покончим, спасти их не получится. — Бесконечный? — Ну да… Эддисон, — поправился демон. Я наблюдал из темного уголка сознания, в котором был заперт, и старался не думать о камне, который сжимал в руке. Во всяком случае, демон так увлёкся уничтожением обелисков, что вовсе позабыл обо мне. Я казался ему уже незначительной преградой на пути к его цели. Тем лучше… Пусть считает, что победил. Обелиск на пятом этаже был разрушен так же быстро, как и первый. Но на четвёртом Сал остановился и уставился на дверь с номером 504. — Я должен проверить, как там родители. — Сейчас на это нет времени! — демон поморщился, и в его голосе впервые прозвучало раздражение. Но Сал уже не слушал. Он шагнул в квартиру. Красноглазый лишь раздражённо цокнул языком, закатил глаза и поплёлся за ним. Отец и Лиза сидели перед телевизором, глядя на шипящие чёрно-белые помехи. Они были так поглощены этим зрелищем, что даже не повернули головы, когда мы вошли в комнату. По другую сторону реальности картина представлялась гораздо хуже: чёрная вязкая жидкость опутывала их души с головы до ног, и я едва мог видеть их пока ещё живые глаза. — Эм… Папа? Лиза? Вы в порядке? — Салли помахал рукой перед их лицами. — Мы в порядке, Сал. В полном, — Генри ответил монотонно, так и не взглянув на сына. — Мы смотрим телевизор, — сказала мама совсем без эмоций. — Но какой в этом смысл? Все передачи стали одинаковыми и такими предсказуемыми. — Вот видишь, они в порядке, — фыркнул демон. — Как-то непохоже… За спиной у Генри появилась Эвелин. Она с оскалом улыбнулась, и из её дёсен потекла чёрная гниль. Я сжал камень в руке сильнее, готовый применить его, если с родителями что-то случится. Эвелин положила руку на плечо Генри, и тот заговорил: — Знаешь, я редко тебе это говорю… Но я горжусь тобой, сынок. Ты через многое прошёл, и теперь я вижу, как ты становишься настоящим мужчиной. Я люблю тебя, Сал. Салли от удивления широко распахнул глаза и на какое-то время завис — это явно не те слова, которые он привык слышать от отца. И то, как безэмоционально и монотонно говорил Генри, не вызывало доверия. — Спасибо, пап. Я запомню. — Тихо ответил Сал и вышел из квартиры, закрыв за собой дверь. Он облокотился спиной к стене коридора и о чём-то задумался, явно не спеша идти дальше. — Что теперь не так? — спросил Красноглазый, раздражённо скрестив руки. — Скажи… От Ларри вообще хоть что-то осталось? — спросил Салли, заглянув в его глаза. — Ведь с самого начала я общаюсь не с ним. Демон удивлённо приподнял брови, а затем рассмеялся: — Ты и правда смышлёный. Давно догадался? — С самого начала. — И даже не попытался убежать? — Я здесь не для того, чтобы убегать. И ты не ответил на мой вопрос. Ларри жив? — Жив. Будешь хорошо себя вести, и я даже дам тебе с ним поговорить. Сал внимательно всмотрелся в глаза демона. Мне хотелось подать ему хоть какой-нибудь знак, что я действительно ещё здесь, но я не знал, как. Возможно, он всё же увидел что-то и, сделав вывод для себя, продолжил спрашивать: — Куда мы идём? — Я уже сказал, — оскалился демон. — Там, на первом этаже, живёт то, что ты должен уничтожить. — Но почему я? — А мне почём знать! — он резко повернулся к нему. — Таково твоё предназначение, вот и всё. Твой друг очень хочет, чтобы я помог тебе его исполнить, так что будь добр, иди вперёд и не задавай лишних вопросов. — Неужели это всё из-за того дурацкого предсказания… — Если потомок Греев увидел, что ты на это способен, то значит, так оно и есть. Во всяком случае, в одной из реальностей точно. Демон словно нарочно говорил запутанно. Каждый его ответ лишь вызывал ещё больше вопросов. Одно я понимал точно: он уверен, что победил. Красноглазый слишком долго вынашивал свой план, который из-за любой случайности мог так и не осуществиться. Внутри себя он ликует от предвкушения, а я… Я жду нужный момент. Когда последний обелиск был разрушен и показалась дверь с номером 103, кожа Салли начала покрываться синим пламенем, словно что-то иное вдруг овладело им. Я ощутил, как демон вздрогнул и даже впервые за всё время почувствовал страх, исходящий от него. На мгновение он отпрянул, но затем, собрав волю в кулак, медленно протянул руку, коснувшись плеча Сала. — Вот что значит подходящее тело, — прошипел он. — Больше ты для меня не опасен. — Не трогай меня! — сказал Сал, скинув с себя его руку. — Прибереги злость для кое-кого другого. Едва демон произнёс это, как за дверью послышался скрежет и странный царапающий звук, а после — голос, от которого содрогнулись стены: — Он лишь маленький мальчик на пороге забвения. Заворожённый бескрайней бездной. Связанный и измученный миром людей. Узник плоти и крови. Ему не одолеть меня! Дверь распахнулась. А за ней показался покрытый зелёной мерзкой субстанцией человек. Вернее сказать, то, что осталось от человека… Нечто огромное и зловещее надело его на себя, словно костюм. — Мистер Эддисон… Это вы?! Что с вами произошло? — спросил Сал, оглядывая монстра. — Дитя не выбирает судьбу. Так заведено испокон веков. Вскоре ты поймёшь истинное единство, которое дарует Бесконечный. — Бесконечный — это ты? Почему ты заражаешь души в этом здании? — Тьма сочится сквозь всё сущее и подчиняется нашей воле. Мы вечны. Мы превзошли смерть. — Терренс… Я знаю, вы где-то там! Вы должны остановить это безумие! — пытался дозваться Сал до Эддисона, но безуспешно. — Ты обращаешься к тому, кого больше нет. Твоё сопротивление бесполезно. — Тогда я сам остановлю тебя! — Ты попытаешься и не сумеешь. Так происходит всегда, — с этими словами монстр протянул свои отвратительные щупальца, схватил Сала и уволок в темноту комнаты. — Нет!! — закричал я. — Ты должен был ему помочь!! — И я помог! Помог встретить свою судьбу, — усмехнулся демон. — Расслабься, твой дружок ещё жив. Бесконечный просто забрал его в тот карман измерений, в котором сам же и обитает. — И что теперь? — Дождёмся исхода. — ответил он равнодушно. — Ты же понимаешь, что если Сал не выживет, то не видать тебе твою ебаную дверь?! — попытался я угрожать. — Кстати, насчёт неё… — произнёс Красноглазый с немалой долей злорадства и посмотрел в конец коридора, где уже затаилась в ожидании фигура Эвелин. Похоже, Красноглазый не может меня заставить, но он знает, что она церемонится со мной не станет. И рычагов давления у этой твари предостаточно… Эвелин начала медленно ко мне приближаться, как вдруг соседняя дверь открылась и из неё вывалилась на пол миссис Гибсон. Чёрная липкая скверна покрывала её тело, заключая в некое подобие кокона. С трудом дыша она протянула: — Чтооо здеееесь происходиииит… чёртовы… детишки… Внимание Эвелин переключилось на старуху. Она в миг оказалась возле неё, протянула руки к липкой чёрной массе и широко раскрыла рот, видимо желая откусить от неё кусок побольше. — Сосуд почти готов, осталось избавиться от духа, — прошипела Эвелин и впилась зубами в шею миссис Гибсон. Она же убьёт её! — подумал я и снова взглянул на таинственный фиолетовый амулет, который всё это время сжимал в ладони. Я должен применить его, чтобы помочь Салли, но не могу дать им убить человека… В моменте проскальзывает мысль, что злобной старухой можно и пожертвовать, но я отгоняю её — Сал бы никогда так не поступил. Он бы не задумываясь отдал жизнь, чтобы спасти даже её… Была не была… Совершенно чёрное пространство, в котором был заключён мой дух, наполнилось фиолетовым сиянием. Я зажмурился, а когда открыл глаза, то уже снова был собой. Эвелин быстро заметила эту перемену и, бросив ещё живую миссис Гибсон на пол, ринулась ко мне. К моему счастью, тени снова подчинились мне и, превратившись в десятки длинных чёрных рук, обездвижили её. — Освободи всех, кого заразила, тварь! — приказал я. — Размечтался, — бросила в ответ Эвелин. — Ты же понимаешь, что мне ничего не стоит сейчас разорвать тебя на куски? — То, что мертво, умереть не может, — улыбаясь гнилыми зубами, сказала она и будто в доказательство этих слов покрутила головой на 360 градусов. — Можешь разорвать меня на части, но это лишь оболочка. Тебе не изгнать скверну, которой мы наполнили это место. От её слов мне в миг поплохело. Неужели всё было напрасно? Неужели, что бы я ни делал, мне не удастся никого спасти? Демон, прочитав эти мысли, засмеялся где-то внутри меня. Даже несмотря на моё неожиданное сопротивление, он всё ещё не сомневался в своей победе. Я взглянул в темноту комнаты 103. Из неё периодически доносилось странное гудение, что давало мне надежду на то, что Салли жив и вскоре выйдет оттуда с победой. Бесконечного боится даже Красноглазый… Боится, что он его… Ну конечно! — А ведь если подумать, вы, демоны, вполне можете убить друг друга, — сказал я, вновь повернувшись к Эвелин. — Или вернее сказать, поглотить. На последнем слове она напряглась. Даже Красноглазый замолк, в ожидании того, что я сделаю дальше. — Вместе с нами ты проглотишь и скверну, — сказала Эвелин так, словно бы это должно меня напугать. — На это и расчёт. — Ты ничего не изменишь! — Ошибаешься. Кое-что я изменю — этой дряни не будет в моих близких! Тень из глубины коридора задрожала и с жутким скрежетом начала приближаться к Эвелин. Чем ближе она оказывалась, тем чётче проступали очертания огромной клыкастой пасти. Подобно огромной голодной змее эта тень медленно подползала к ней со спины. — Ты просто облегчишь нам задачу. Мы сможем посеять тьму и через твоё тело! — не унималась она. — Значит, придётся избавиться и от него… Эвелин издала совершенно нечеловеческий крик, от которого задрожали стены, а после вновь попыталась вырваться из крепкого захвата рук, но всё тщетно — огромная тень настигла её и, раскрыв свою бездонную пасть, поглотила существо целиком. Меня сразу же наполнило странное чувство: к горлу подкатил ком, в глазах потемнело. Я посмотрел на свои руки и увидел, как скверна течёт по венам. Теперь эта дрянь стала частью меня. Не теряя времени, я подошёл к миссис Гибсон, наклонился и слегка коснулся её плеча. Чёрная масса, покрывающая её тело, тут же отозвалась и потянулась ко мне, а вместе с ней постепенно потянулись чёрные ручейки из стен и потолка. Весь этот яд, которым были пропитаны души людей, начал проникать в меня. Голова закружилась, сердце заколотилось как бешеное, а тело стало ощущаться невесомым. Я чувствовал эту отраву в себе, но, как бы мерзко это ни было, продолжал впитывать её, пока каждая душа в этом проклятом месте не освободилась. Глаза старухи посветлели, и она с интересом стала изучать окружение, в момент остановившись на мне. Эмоции на лице Гибсон сменяли одна другую — от шока до ненависти, пока наконец, сдвинув брови на переносице, она не закричала на меня в своей привычной манере: — Ты!!! Да как ты смеешь!? Что здесь происходит!? — Миссис Гибсон, вам нужно немедленно покинуть помещение! Здание горит! — не растерявшись, соврал я. — Так я тебе и поверила, паршивец! — Придётся поверить… Видите, даже мистер Эддисон ушёл. А вы, должно быть, надышались дымом и ничего не помните. Миссис Гибсон с недоверием взглянула на дверь с номером 103: она была открыта, чего эта старая карга, должно быть, никогда не видела за всю свою жизнь. С такими доказательствами она не могла поспорить и, с трудом встав на ноги, медленно побрела на улицу, даже не оглянувшись на меня. — Я знаю, что ты задумал, Ларри. У тебя ничего не получится, — прошептал демон внутри меня. Времени мало, — подумал я и, проигнорировав слова Красноглазого, побежал на пятый этаж. Я понимал, что не всех жильцов удастся убедить так же легко, как миссис Гибсон, а значит, нужен весомый довод для эвакуации. И разве может быть что-то убедительнее реального пожара? Я остановился возле длинного бензинового следа на лестнице, достал из кармана зажигалку и уже собрался чиркнуть ею, как вдруг понял, что не могу пошевелить кистью. — Я не дам тебе это сделать, — угрожающе произнёс Красноглазый. — Да ты, по ходу, зассал? — от осознания этого факта я даже вслух рассмеялся. — Значит, мой план не такая уж и хуйня? — Ты не выбираешь путь! — закричал он, от чего на коже выступили мурашки. — Это мы ещё посмотрим. С усилием воли я всё же сжал кулак. Искра вспыхнула, и огонь моментально охватил пятый этаж. Не теряя времени, я дёрнул ручку пожарной тревоги и начал осматривать комнаты, где ещё кто-то мог остаться. На четвёртом этаже из квартир уже выбежали мама, Генри и Роб. Я не мог сдержать улыбки от того, что наконец вижу их без этой чёртовой скверны. — Ларри! Боже мой, что ты тут делаешь? — вскрикнула мама, увидев меня. — Там пожар, быстрее бегите на улицу! — игнорируя её расспросы, скомандовал я. — Ты, должно быть, надышался дымом, дорогой, глаза совсем красные! — продолжала мама. — Я в порядке, просто идите вперёд и помогите всех вывести! Жильцы уже успели прийти в себя после избавления от скверны, чего нельзя было сказать обо мне. С каждой минутой я становился слабее. Воздуха не хватало, в голове мутнело. Мы обходили дверь за дверью, этаж за этажом, пока наконец не вывели на улицу всех. Немного отдышавшись снаружи, я вновь было направился в апартаменты. — Ларри! — одёрнула меня мама. — Ты с ума сошёл? Здание горит, куда ты собрался? — Там остался Сал… — Что?! — заволновался Генри. — Почему мы сразу его не вывели? Где он?! — Он… ну… — я растерялся, придумывая что ответить, но кто-то меня перебил: — Вы разминулись. Я обернулся на голос и встретился взглядом с Тоддом. Он казался очень серьёзным, даже больше чем обычно. — Уверен, Ларри без проблем найдёт его. — Спасибо за доверие, Тодд. — Ты должен его найти, — произнёс он больше как угрозу. — Что за глупости? — возмутился Генри. — Ларри не пойдёт один в горящее здание! — Времени мало, а чем больше людей пойдёт, тем больше вероятность, что кто-то попадёт в беду. Я уверен, Ларри справится. — Тодд умел говорить убедительно, и пусть его речь не имела смысла, но в стрессовой ситуации люди склонны верить любому уверенному человеку. — Тогда поторопись… — с грустью произнесла мама. Я посмотрел на неё с удивлением: почему-то мне казалось, что она ни за что на свете не даст мне пойти на такое. Мама подошла ближе, обняла меня за шею и что есть сил прижала к себе: — Знаю, что не остановлю тебя, ведь ты хочешь спасти того, кого любишь. Поторопись, сынок, и прошу, возвращайтесь живыми. Я обнял её в ответ, всё же не сдержав слёз. Я понимал, что больше её никогда не увижу… Стиснув зубы, я отстранился. Рванулся к зданию, на ходу оценивая ситуацию: огонь пока только добирается до четвёртого этажа. Ещё есть время. Я вернулся в фойе и словил странное чувство дежавю от всего происходящего. Словно всё это происходило не раз и всегда вело к одному концу… — Твой амулет не сможет удерживать меня долго, — с злобой произнёс Красноглазый. — Знаю… — И даже не надейся — я не дам тебе себя убить. — Это я тоже уже понял. Поэтому… вся надежда на него. — На него? В дверях квартиры мистера Эддисона показался знакомый силуэт. Сал вернулся. Он выглядел совершенно растерянным и измождённым. В его руке блеснуло лезвие ножа. — Он сказал, что… — начал бормотать Сал и медленно поднял на меня свои глаза, полные отчаяния, страха и неприятия. — Что я должен тебя… — Убить? — догадался я. Всё верно: единственный способ спасти мою душу — это уничтожить тело, заражённое тьмой. — Я не стану. — Тебе придётся, Сал. — Я не могу… — Я тоже! Демон внутри меня не даст это сделать. Я едва сдерживаю его! — Нет!! — Сал… — Нет!!! Я подошёл к нему и положил руки на его плечи. Провёл большими пальцами по шее, прижал к себе изо всех сил. Он уткнулся в меня и сквозь слёзы снова и снова повторял: — Нет… нет…нет… Я взял его руку и направил лезвие к своему сердцу. Мне пришлось сомкнуть его пальцы, чтобы он не выбросил нож. Было тяжело смотреть ему в глаза и просить сделать это, но другого выхода не было. — Чтобы там ни было… на той стороне… мы обязательно встретимся, Салли. — Я не буду… — Пожалуйста, не дай ему сожрать меня. — Ларри… — Я люблю тебя, — сказал я, проведя ладонью по краю маски. — Всегда буду любить. Его глаза вдруг остекленели, словно что-то в нём переключилось. Он сжал нож в руке, и я почувствовал, как острое лезвие прошло сквозь одежду и упёрлось в кожу. — Обещай, что будешь бороться с тьмой до конца. Несмотря ни на что, — попросил я напоследок. — Обещаю… — тихо произнёс он и резким движением вонзил лезвие. Горячая волна разлилась по груди, прожгла рёбра, впилась в сердце. Боль была нечеловеческой. Горло наполнилось медным привкусом. Перед глазами начали проноситься все дорогие сердцу воспоминания и мечты, которым так и не суждено было сбыться. Ноги подкосились. Я осел на пол, чувствуя, как жизнь медленно угасает. Сал рухнул рядом, обхватил мою голову руками и прижал к себе. Его слёзы капали мне на лицо, смешиваясь с моими. — Прости… прости… — повторял он, словно молитву. Я поднял окровавленную руку и дотронулся до его щеки. Хотел сказать, что он не виноват, но уже не мог. Глаза застилала пелена, дыхание становилось прерывистым. Сердце билось всё медленнее… и медленнее… Демон завыл где-то в глубине, но его голос быстро ослаб и растворился. Без души он останется заперт в теле, которое умрёт и сгорит в этих стенах. Шах и мат… Тьма снова накрыла меня, но теперь она казалась мягкой и тихой, как тёплое одеяло. Последнее, что я услышал, — голос Салли, шепчущий: «Я люблю тебя…». А потом… Тишина.