Мой Хани

      Джисон всегда что-то придумывал, как провести время, что интересного поесть и куда сходить. Такие моменты его высокий социальной батарейки любили и одновременно опасались все в группе. После концертов Хан мог прыгать и скакать от резко прилившей энергии, но оставалась та малая часть времени, когда он хотел побыть один. В эти моменты к нему не подходили мемберы, уважая его личные границы. И в один день он предложил идею, которую сначала не все оценили, но теперь пользуются постоянно.       — Сегодня Хан мой, — наклонился к сидящему на стуле парню после концерта Хёнджин.       — Эй, вообще-то моя очередь, — обиженно пробубнил Чанбин.       — Хёёён, уступи, мне очень надо, — ныл Хван, обнимая смеющегося Джисона за шею.       Чанбин только цокнул, закатив глаза, а парень довольно посмеялся и похлопал Хана по плечам, сразу вставая переодеваться, чтобы они все смогли отправиться в общежитие.       Идея, которую Джисон предложил несколько месяцев назад, заключалась в расслаблении. Парни много работают, пропадают днями на тренировках, что встречаться с кем-то не хватало времени, да и искать своего человека, с которым в любой момент могут заставить расстаться из-за правил компании, так себе перспектива. Поэтому Хан предложил свою кандидатуру, чтобы можно было расслабляться хоть изредка. Однако для него это теперь было далеко не изредка, ведь идея всем не сразу, но понравилась.       Когда он рассказал Феликсу, его ничего не смутило и, когда Хан решил рассказать всем, для кого-то это было чем-то неправильным, Чан вообще до последнего не хотел, но всё-таки сдался. Джисон давно понял свою ориентацию, ему точно нравились парни, хотя и девушки были симпатичны, он воспринимал себя бисексуалом, но ему всегда было интересно, какого это быть снизу, поэтому и предложил.       Теперь с ним развлекались все из команды, но, тем не менее, всегда держали грань, которую пересекать нельзя. Единственное правило, которое поставил Джисон это не целоваться. Он считал, что поцелуй в губы это нечто большее, чем секс, там должны быть чувства и искренность. А секс это что-то заурядное и не требующее ничего, кроме природного возбуждения, и не обязывающее ни на что. По крайней мере, так считал Хан. И никто не лез целоваться, пытались в порыве страсти, особенно любвеобильный Феликс, но Хан всегда останавливал, давая опомниться другу.       Все были разными в постели. Феликс был предельно нежен и игрив, Хёнджин любил болтать, чем ужасно бесил, Сынмин всё делал молча и быстро, Чанбин любил с силой и укусами, Чан хоть и был весь из себя прелесть, в постели творил что-то очень развратное, Чонин же был как школьник, очень стеснялся и много благодарил, а Минхо…он так и не принял эту затею. Джисон изначально первым пошёл к своему самому близкому другу, но услышал резкий отказ, Минхо даже накричал и сам ещё обижался несколько дней. И, когда после разговора с Феликсом, он предложил всей группе, старший просто вышел, не желая больше этого слышать. Джисон был расстроен, очень, ведь этот парень вызывал в нём чувства, которые он не до конца понимал. Он думал, что сможет разобраться, когда они переспят, но Ли никак не поддавался и даже от слов, когда парни обсуждали, кому сегодня достанется Джисон, ему становилось не по себе. Он никогда не принижал и не высмеивал за эти действия Хана, они продолжали общаться как раньше, но почему-то периодически щемило в груди.       — Ах, детка, ты так хорош, — простонал Хёнджин, вдалбливая в кровать Джисона.       — Хватит мгх болтать, — потянулся рукой к губам Хвана младший, чтобы тот замолчал, но его руку перехватили, целуя.       — Как я могу молчать, когда ты такой красивый извиваешься подо мной, — пошёл поцелуями по руке Хван.       Джисон положил вторую руку на свой член, подстраиваясь под ритм и надрачивая. Он громко стонал, это нравилось каждому, его высокий голос отзывался возбуждением с каждым толчком. Хёнджин совсем ускорился и кончил, запрокидывая голову назад, а Хан прогнулся, кончая через ещё несколько движений рукой.       — Спасибо, Джисон, — поцеловал Хван в руку и вышел из горячего тела, выкидывая полный презерватив в урну, где их уже несколько скопилось.       Хан предпочитал заниматься этим в своей комнате, чтобы потом никуда не топать. Это давало и привилегии в виде того, что мемберы сами занимались стиркой его постельного белья, беря ответственность за свои действия.       — Чан приготовит мясо на ужин, выйдешь поесть? — поправляясь, спросил Хёнджин.       — Ммм, может быть ближе к ночи выползу, — вытираясь от спермы, сказал Хан и закинул грязную салфетку в мусорное ведро.       — Смотри, ничего не останется, Чанбин уже грозился, что всё съест.       Джисон устало рассмеялся, чей смех подхватил Хван, и тот, отсалютав, вышел из комнаты. Хан проводил взглядом Хёнджина, он любил побыть один после секса, расплываясь лужицей на кровати и листая соц сети. Его штаны были грязными, на них красовались следы «отдыха», поэтому он кинул их куда-то на пол у кровати, оставаясь в трусах, он разберётся с этим завтра, сейчас он просто не хочет больше двигаться. Наконец он остался один и теперь мог восполнить свою социальную батарейку ничегонеделаньем в телефоне.       — Хана, — кто-то открыл дверь, сразу отвлекая от такого интересного занятия как пролистывания тиктока.       — Хён?       В комнату вошёл Минхо, который решил сходить в магазин, когда все вернулись в общежитие после концерта. Джисон прикрылся одеялом и сел, немного хмурясь от лёгкой боли. Они привыкли все ходить друг перед другом в трусах, в этом не было ничего странного, и старшего смутило совсем не это, а брошенные штаны и остатки румянца на чужом лице.       — Ты снова это делал? — опустил пакет Минхо, что до этого демонстративно поднимал, показывая, что успел прикупить.       — Ну да, а ты тоже хоч…       — Я еды купил, давай что-нибудь посмотрим, — перебил парня Ли и направился к кровати, чтобы сесть рядом, а после стал доставать снеки и напитки, расставляя на столике рядом с кроватью.       Хан опустил голову и сел поудобнее, беря из рук старшего напиток. Минхо включил что-то на планшете, который всегда лежал на столе, и смеялся вместе с другом над глупыми моментами американской комедии. Есть Джисону не хотелось, поэтому он только пил свою газировку, морщась от ощущений внизу, что доставляли дискомфорт каждый раз при смехе. Он решил избавить себя от неприятных ощущений и лечь на живот, благо кровать была двуспальной, и Хан помещался поперёк, сгибая ноги в коленях. Очень предусмотрительно он выбрал именно эту комнату когда-то. Хоть Джисон и любил побыть в одиночестве после секса, это никак не касалось Минхо, с ним он готов быть 24/7, он не чувствовал смущения, у них не было недопонимания, они всегда находились в одной вселенной, это так сильно нравилось Джисону. На очередном смешном моменте Ли от смеха стал стучать по попе Хана, которую не прикрывало одеяло, и от этого он айкнул.       — Ууу, прости, — прикрыл больное место одеялом старший и извиняюще погладил.       Несмотря на то, что Джисон спал уже со всеми участниками, кроме Минхо, именно он больше всего трогал его попу. На всех концертах, мероприятиях и особенно в общежитии. Хан привык, что его постоянно хлопают по ягодицам мемберы, но шлепки и щипания от Минхо всегда чем-то отличались.       Они уже были на середине фильма и, когда Ли хотел ударить чужое тело ещё раз, заливаясь смехом, увидел, что Джисон заснул. Выглядел он уставше, конечно, они сегодня весь день на ногах, так ещё он и…       — Не люблю, когда ты так себя изматываешь, — с этими словами он подтянул одеяло повыше и провёл рукой по волосам, убирая их с чужого лица.

***

      На очередном шоу у всех была задача рассмешить участника. Чан легко сдался на втором дедовском анекдоте, Чанбин не выдержал смешных лиц парней, которые корчили гримасы. Когда же очередь дошла до Джисона, в бой пошла щекотка, каждый щекотал там, где знал, его тело было знакомо всем. Хан дёргался и сжимал губы, чтобы не засмеяться, но, когда чья-то рука слегка коснулась шеи сзади, и провела до волос, изо рта вышел полустон полукрик, что все остановились, удивлённо переглядываясь. Джисон схватился за это место и обернулся, конечно, это был ни кто иной, как Минхо. Тот хитро улыбался, смеясь и поднимая руки вверх в знак, что он тут не причём, а Джисон засмеялся и тем самым проиграл.       — И почему он знает тебя лучше всех? — бубнил Феликс, когда они решили прогуляться пешком до общежития всей группой после съёмок.       — Он проводит со мной много времени.       — Но я спал с тобой чаще остальных и вообще целюсь на место лучшего друга, так почему…       — Потому что Джисон мой, — послышалось сзади, и парни обернулись на этого весёлого старшего с ухмылкой.       — Признайтесь уже, вы точно переспали и не раз, и точно не дв…       — Не спали мы, Феликс, отстань, не поднимай такую тему на улице, — отвернулся Хан, улыбка померкла, а в голове гулял лишь один вопрос «почему».       Феликс шёл надутым как шар, демонстративно скрещивая руки на груди, и Джисону было сложно сдержать смешок. Всё-таки этот парень всегда улавливал малейшие изменения настроения, и каждый раз пытался всё вернуть, как было.       — Я закажу пиццу! — крикнул Чанбин, чтобы все услышали. — Слушаю ваши пожелания.       — Закажи сырную!       — Нет, лучше с ананасами.       — Фууу.       — А что такое?       Мемберы активно обсуждали, какую же пиццу заказать, и Феликс активно доказывал, что пицца с ананасами это шедевр, просто не каждому дано понять. Джисон шёл впереди, залипая в телефон, он почти всеядный и ему не было разницы, какая там будет начинка. Он почувствовал, как кто-то потянул его слегка за рукав толстовки, привлекая внимание.       — Йени, что такое?       — Я…а можно сегодня я…то есть ты со мной… — запинался младший.       — Ты что это удумал, малец? — послышался грубый голос сзади, а после Минхо сравнялся с парнями и закинул руку на плечо Чонина, приобнимая.       — Всем же можно…я тоже хочу…       — Эй, не нападай на младшенького, Минхо. Конечно, Йени, приходи ко мне к семи, не стесняйся, — дружелюбно улыбнулся Хан и потрепал чужую макушку.       Минхо громко цокнул и ушёл вперёд, опять заставляя сердце сжаться. Всё же в порядке, почему Ли воротит нос от всего этого…

***

      — Ммм, Чонин, помедленнее, я сегодня плохо себя растянул, — упирался локтями в кровать Хан, закусывая губу от того, что этот младшенький был совсем взрослым внизу и имел хорошие размеры.       — Ой, прости, хён, прости.       Чонин не вошёл и на половину, но вновь вышел, давая расслабиться. Он не ласкал, не целовал, поэтому отвлекаться Хану было не на что, он судорожно выдохнул, перестав чувствовать то растяжение. Но Ян снова начал входить, теперь очень медленно и бережно, отодвигаясь и вновь приближаясь с каждым разом всё ближе и глубже.       Джисон застонал, почувствовав всю длину. Чонин начал медленно, но бушующие гормоны брали верх над разумом, и почти сазу он ускорился, еле сдерживая стоны.       — Мгх, расслабься, — услышал Хан тихий голос парня, что сливался в страстную мелодию со стонами Джисона.       Чонину не нужно много времени, поэтому Джисон стал себе надрачивать, чтобы они кончили одновременно, что и случилось даже ещё быстрее, чем раньше. Ян кончил, содрогаясь всем телом, а после и Хан, заглушая свой стон подушкой.       — Спасибо, хён, спасибо, ты знаешь, что ты лучший, — сыпал благодарностями младший, уже снимая презерватив.       Джисон промычал в ответ, улыбаясь и поднимаясь, чтобы привести себя в порядок.       — Теперь нужно поменять постельн…       — Да! Да, я сейчас же принесу чистое, секунду, — Чонин выбежал из комнаты, натягивая штаны, а Джисон посмеялся, такая милая забота была приятной.       Он направился в душ, а придя обратно, завёрнутый в полотенце на талии, даже не удивился тому, что на уже чистом постельном белье разлёгся Минхо. Как-то так выходило, что он всегда приходил как раз после очередного «сеанса расслабления».       — Скажи же, что пицца с ананасами это отстой, и как Феликс это ест, — залипая в телефоне, рассуждал старший.       — А мне показалось неплохо, просто надо привыкнуть, — подошёл Хан к комоду за чистой одеждой.       Минхо промычал в ответ, явно несогласный с таким утверждением, и оторвался от телефона, наблюдая за парнем. На его спине было несколько уже пожелтевших засосов, а на ногах точно чьи-то укусы.       — Разве ты не устаёшь?       — Что? — уже натянув длинную футболку, спросил Хан.       — Не устаёшь вечно быть подстилкой?       — Эй, Минхо, о чём ты, я просто позволяю парням расслабиться, да и сам…       — Ты видел себя? Вечно измотанный после такой помощи, — сел на кровати Ли, опираясь спиной о стену и скрещивая руки на груди.       Джисон уже натянул трусы с шортами и прилёг на спину на освободившееся место.       — Я не измотанный, а удовлетворённый, — заглянул он в глаза Минхо.       — Тебе приносит это такое удовольствие? Может, не в ту сферу ты пошёл?       — Эй, это не смешно.       Минхо на время замолчал, не прерывая зрительного контакта. Джисон не выдержал первым, вздыхая и прикрывая глаза. Он услышал копошение и подумал, что Минхо просто уйдёт, обидевшись на то, что с этими играми, они проводили время вместе меньше, чем раньше. Но почувствовал, как кровать рядом с его головой промялась и, открыв глаза, застыл в шоке, ведь Минхо навис над ним, перекидывая через него ногу, вставая на колени и опираясь на руки по обе стороны от хановой головой.       — Ты…чего?       Минхо опустился одной рукой на предплечье, сокращая расстояние между ними.       — Хочу доставить тебе настоящее удовольствие, — прямо в губы прошептал старший.       Он был так близко, что его горячее дыхание обдавало потрескавшиеся губы Хана. Он не мог смотреть никуда, кроме как в эти большие тёмные глаза перед собой. Он не понимал, что происходит, ведь это Минхо, такой неприступный Минхо.       Джисон опустил взгляд на чужие губы и прикрыл глаза, первое правило — не целовать, но Минхо он бы позволил это, он хотел понять, что чувствует к нему.       — Никаких поцелуев, верно? — прошептал Ли, и по Хану пробежали мурашки.       Его глаза были закрыты и следующее, что он почувствовал, это мягкие губы на своей шее, он промычал, ведь это место всегда было слишком чувствительным, но об этом знал только Минхо.       — Хён…на шее нельзя…       — Я не оставлю засосов, Хани.       Новый табун мурашек пробежал по телу от шёпота прямо в ухо, и Джисон судорожно выдохнул. Его шеи не касались, её не целовали, чтобы в порыве не оставить там видный след. Мемберы никогда не поднимались выше его груди, это была черта, за которую выходить было нельзя, но Минхо вышел. Он оставлял мокрые поцелуи за ухом, спускаясь дорожкой вниз. Он целовал кадык, показывал зубы, слегка захватывая его и сразу отпуская, чтобы не оставить следа. От каждого движения Хан мычал и тяжело выдыхал, его руки направились к чужой макушке, зарываясь ими в тёмные волосы. Минхо протиснул одну руку под шею, слегка сжимая её сзади, а языком уже спустился к ярёмной ямке. Ворот футболки был достаточно широким, чтобы открыть доступ и к ключицам, на которые сейчас Минхо и переключил внимание, целуя и покусывая тонкую кожу.       Джисон извивался под ним, одни лишь ласки его шеи могли довести до состояния дикого возбуждения, и Минхо пользовался этим, оставляя теперь лёгкие поцелуи на изгибе шеи. Хан не пытался сдерживать тихие стоны от действий старшего, он притягивал его ближе, пытаясь насладиться этими ощущениями сполна.       Минхо оторвался от своего занятия, заглядывая на покрасневшее лицо Хана, а тот открыл глаза и прикусил губу от этого томного взгляда напротив. Каждый раз, когда кто-то хотел Джисона, он смотрел порнушку, чтобы заранее себя возбудить, ведь мемберы были скупы на ласки, оно и понятно, они просто друзья, чтобы делать из секса что-то значимое. Но сейчас старший смог возбудить его своими чуткими ласками того места, о котором знал только он.       Минхо снова выдохнул так близко к губам, что хотелось сократить эти пару сантиметров и почувствовать что-то совсем новое, но Джисон не хотел делать то, что может испортить их дружбу. Он давал вести старшему и просто поддавался под каждое действие.       Ли отпрянул, Джисон разочарованно понял, что в его руках больше нет мягких волос, и расстроился, что на этом всё, но Минхо переместился между ног младшего и приспустил его шорты, цепляя и нижнее бельё. Его действия всегда были непредсказуемы, и сейчас Хан не знал, чего ждать, когда его вставший член ударился о низ живота, высвободившись из ткани. Джисон прикрыл глаза от того, как легче стало, но его головку обдал ветерок, отчего Хан вздрогнул. А после он почувствовал горячее дыхание на его органе, и внутри всё скрутило, когда до головки дотронулся язык.       Хан опомнился, распахнул глаза и привстал на локтях. Минхо внимательно рассматривал его член, опуская на него руку и проводя по длине, от чего Джисон тихо простонал.       — Что ты собираешься делать?       Минхо не ответил, беря головку в рот и посасывая. Младший откинул голову, всё ещё стоя на локтях. Ему никогда не делали минет, да, он спал с парнями, но ни он, ни ему никогда не доставляли удовольствие ртом, потому что в этом как будто не было необходимости. И теперь, когда Джисон почувствовал горячий мокрый рот, опускающийся на пол длины, ему было не сдержать громкий стон, он и представить не мог, насколько это может быть приятно.       Минхо помогал себе рукой, покручивая у основания и опускаясь ртом ниже с каждым движением. Джисон не мог больше оторвать от него взгляда, его предплечья начинали затекать, но он не мог отказать себе в том, чтобы смотреть, как его хён старательно насаживался ртом на член. Ли обводил головку языком, проталкивая его в уретру и вызывая очередной громкий стон. Он проводил языком по венкам, опускался к мошонке, втягивая в себя кожу и отпуская с громким чмоком. Держаться становилось всё сложнее, а Хан и не собирался сдерживаться, выпуская изо рта мелодичные стоны. Минхо опустился на всю длину и ускорился, втягивая щёки, образуя вакуум и доставляя ещё больше удовольствия.       Член Джисона дёрнулся, предвещая оргазм, и Минхо вбирал глубоко, максимально ускорив движения и теребя рукой яички. Хан громко простонал, запрокинув голову и содрогаясь всем телом, а старший не отпрянул, вбирал всю сперму, что выходила, и проглатывал, выдыхая через нос. Джисон интуитивно сделал несколько плавных движений бёрдами напоследок, смотря, как его старший был с членом во рту.       Минхо с громким чмоком отстранился, облизывая губы и потянулся за салфетками на столе, чтобы вытереть мокрого Джисона и свой подбородок, по которому стекала слюна. Хан не мог оторвать от него взгляд, тяжело дышал, а в голове было несколько, хотя нет, просто миллиард вопросов, один из которых он всё-таки озвучил.       — Минхо, ты где этому научился?       — Курсы заглатывания проходил, — поправлял себя Ли, чем так же занимался Хан.       — Ахаха прекращай, я серьёзно, — рассмеялся Джисон, видя такое показательно серьёзное лицо Минхо.       — Наша организация тайн не раскрывает.       — Организация?       — Организация заглотусов.       Джисона снова охватил приступ смеха, и Минхо не сдержался и тоже рассмеялся в унисон. Это было так естественно, будто пару минут назад не произошло чего-то странного в их обычном общении. Минхо снова притащил много снеков, и они смотрели сериал, а после вместе заснули как ни в чём не бывало.

***

      На концерте к Хану прилипал Хёнджин, делая достойный фансервис, а Минхо, который обычно всегда был рядом, бегал где-то в другой части сцены, догоняя Феликса и обнимая чаще обычного.       — Спасибо за такой чудесный вечер, — благодарил Чан, поклонившись, мемберы поддержали возгласами о том, что сегодня было действительно классно.       — Стей, мы будем ждать вас на следующем концерте! — прокричал Хван, чмокнул Джисона в щёку и побежал за сцену.       — Эй! Стей следите за нами, чтобы я его не убил хахах       Смеясь, Хан убежал следом за Хёнджином под яркие крики в зале и под возмущённые возгласы парней, которые тоже начинали убегать, всё ещё благодаря публику.       — Эй, парни, не кажется ли вам, что это перебор? — подошёл Минхо к смеющимся парням за сценой.       — Фанатом такое нравится, — легко ответил Хёнджин, пожимая плечами, — Хани, я зайду сего…       — Джисон, я забыл тебе кое-что сказать, — дёрнул за руку парня Ли и увёл куда-то подальше.       Он завёл Хана в какую-то маленькую комнату, похожую на коморку, и запер дверь.       — Ты злишься?       Минхо ударом поставил ладонь рядом с головой Джисона, заставляя его упереться спиной в стену и вжаться в себя.       — Ты чего? Фанатам же такое нравится.       — Больше всего им нравится наш фансервис, а за весь концерт ты ко мне даже не подошёл, — опять слишком близко от лица говорил Ли.       — Наш? Но мы же не можем постоянно вдвоём ходить.       — Тогда, — Минхо приблизился ещё ближе, оставляя пару сантиметров между их губами, — нам стоит больше практиковаться.       Джисон опустил взгляд на эти манящие губы, это какое-то издевательство находиться так близко и бездействовать. Минхо не обратил должного внимания на взгляд младшего и приблизился к уху, обдавая его горячим дыханием, а после проходясь кончиком языка по раковине. Его нога скользнула между ног Хана, насаживая его и потирая пах. Джисон зажмурил глаза, хватаясь за чужие предплечья, когда Ли стал спускаться поцелуями по шее.       — Подожди.       — Нет, Хёнджина ты не просил ждать, когда он тебя трогал.       — Что?       Минхо не стал отвечать, а просто продолжал выцеловывать шею, совсем не обращая внимания на солёную от пота кожу. Его руки выдернули футболку из узких штанов, и он начал наглаживать талию. Минхо всегда дотрагивался до талии Джисона, ему нравилось то, какой узкой она была, и какой крошечной казалось в его руках, но он никогда не гладил Хана под одеждой до недавнего времени.       Джисон услышал звук собственной ширинки, было странно, вот так просто с ничего его прижимал Минхо в какой-то коморке и снова возбуждал одними лишь прикосновениями к шее. Может, это вовсе не прикосновения так возбуждали, а человек, которые их делает. Из мыслей его вывела рука на своём стоящем члене, и он застонал, впиваясь сильнее в предплечья.       — Тебя могут услышать, Хани, — прошептал Минхо на ухо, и Джисон тут же прикусил губу.       Если бы их сейчас увидели вместе, как оправдываться он не знал, ведь все были настороже его тела и хотели заполучить себе на ночь.       Минхо быстро водил рукой по всей длине, заостряя внимание на головке и не отрываясь губами от шеи. Его большая и крепкая ладонь плотно облегала член, доводя до невероятного удовольствия, к слову, ему не дрочил никогда кто-то другой. Когда он с мемберами, сам справлялся с доведением себя до оргазма, потому что опять же никто никому ничего не должен.       Хан положил голову на чужое плечо, упираясь лбом и смотря, как рука размазывала естественную смазку по всей длине. Ему дрочит Минхо, тот самый хён, которого хочется поцеловать и уже понять свои чувства и который не даётся на провокации наконец-то переспать.       От мыслей о том, как бы старший входил в него, Джисон простонал и кончил, заливая чужую руку спермой. В помещении было слишком душно, чтобы мыслить адекватно и, когда Хан поднял голову, всё, что ему хотелось это поцеловать его наконец, но Минхо достал из кармана салфетку, которую взял со сцены и вложил в чужую руку.       — С кем сегодня переспишь? — улыбнулся старший своей кошачей улыбкой и вышел из комнатки, оставляя Хана со спущенными штанами.       Что это сейчас было, и почему хён так себя ведёт, Джисон не понимал. Он привёл себя в порядок и пошёл к машинам с диким желанием поскорее приехать в общежитие и завалиться спать.       — Джисоон, ты сильно устал? — подлетел к парню Феликс, когда они подходили уже к дому.       — Не сегодня, Феликс, я правда устал.       — Чтоо? Так сильно вымотался?       — Настолько сильно, что хочется спать десять часов без перерыва хаха       И Джисон не врал. Все действия с Минхо, большие, чем хождение под ручку, выматывали его, он полностью ему отдавался, а с той игрой, что недавно задумал старший, у Хана не оставалось сил на развлечения с мемберами.       После душа он сразу завалился в кровать, проваливаясь в сон, и даже не услышал, как к нему кто-то пришёл и поставил пакет с едой на стол.

***

      Минхо делал это всё чаще, и всё чаще доводил Джисона своими действиями и молчанием. Каждый раз, когда младший начинал разговор, что происходит и почему он так поступает, Минхо уклонялся от темы или просто уходил. Всё, что мог Джисон, это хлопать глазками и делать вид, что так и должно быть, ведь он всё ещё не понимал свои чувства, а разрушать их общение разговорами, которые неприятны старшему, он не хотел.              — А сейчас викторина для участников, — радостно говорила ведущая шоу, на которое приехали все парни, — я задаю вопрос, а вы показываете, кого из участников бы выбрали, готовы?              — Да! — ответила почти хором группа.              — Первый вопрос, кто самый ленивый в группе?              Все рассмеялись, но на счёт три большинство голосов было у Чонина, который тут же начал возмущаться, а Джисон, смеясь, защищал его, говоря, что Чанбин превосходит всех в этом плане.              — У кого самый лучший вкус в еде?       Мнения разошлись сильно, и Минхо заорал, как кто-то мог выбрать Феликса, любящего пиццу с ананасами. Группа разделилась на два лагеря, споря, кто гурман, а кто просто ничего не понимает.       — С кем бы вы предпочли жить в одной комнате?       По площадке раздался гул, все мемберы задумались, но на счёт три многие указали на Джисона, за исключением Минхо и Чанбина. Сам же Хан указал на Чана, что так любит убираться в комнате.              — Самый интригующий вопрос для наших зрителей, с кем вам приятнее всего проводить время и с кем вы бы хотели быть чаще всего рядом?              Когда мемберы сделали выбор, Джисон уже не слышал восторженных возгласов вокруг, его сердце замерло, когда рука рядом сидящего Минхо указывала на него. Его взгляд был прикован к кошачьим глазам, что смотрели в ответ. Конечно Хан знал, что они лучшие друзья и что им хорошо рядом, но когда это говорится напрямую, это совсем другое, что-то такое обжигающее и в то же время обливающее его как из ведра водой. Он закрыл свой неосознанно приоткрытый рот и громко сглотнул, не отводя взгляда, пока этого не сделал Минхо на его дрогнувший кадык. В этот момент Джисон и заметил лёгкую улыбку на губах старшего и язык, что мельком высунулся, облизывая нижнюю губу. Хана вывела из своих мыслей громкая фраза ведущей, которая явно привлекала внимание всех, кто отвлёкся на смех и обсуждения.              — Вот это да, Джисон у вас прям нарасхват, но сам он выбрал Минхо, он счастливчик. Что ж, к следующему вопросу…              Хан не вникал больше в вопросы, Минхо постоянно оборачивался на него, хлопал по плечу при смехе и постоянно клал свою руку на чужое бедро, иногда сжимая его. Возможно это из-за вечно трясущихся ног Хана, ведь старший уже не раз так успокаивал Джисона, но что-то он не припомнит, чтобы на этом шоу его ноги дёргались.              После съёмки Хан чувствовал себя таким счастливым, он лип к Минхо, смеясь с их шуток. Как давно он чувствовал себя так свободно рядом со старшим. В последнее время между ними было какое-то напряжение и недосказанность, но сейчас всё как будто встало на свои места. Джисон обнимал руку Минхо, повисая на ней, а тот в свою очередь строил гримасы, но не отталкивал парня.       Всё тело пробило мурашками, и Хан вздрогнул, когда сзади кто-то сильно сжал ягодицу Джисона, а на ухо прошептал низким голосом: «Сегодня ты не убежишь».       -Эй! — только успел крикнуть Джисон уходящему вперёд Феликсу и отлип от Минхо.              — Ммм, — протянул старший, — так сегодня ты развлекаешься с дружком Ликса.       — Эмм, ну… — Хан отвёл взгляд, всё шло так хорошо, но сейчас становилось неловко даже для простого взгляда.              — Сначала зайди ко мне, — ускорил шаг Минхо, направляясь в общежитие, проходя мимо Феликса и задевая его плечом.              Отчего-то расстроенный Джисон плёлся сзади, а когда дошёл до общежития и принял душ, отправился в комнату Минхо и Сынмина. Ли сидел на своей кровати уже в домашней одежде и с мокрыми волосами. Джисон неуверенно прошёл немного вглубь комнаты, оставляя за собой открытой дверь.              — А где Сынмин? — почёсывая голову, спросил Хан, всё ещё не желая смотреть в кошачьи глаза.              — Пошёл в магазин, — ответил Минхо, тут же вставая.              Он быстрым шагом преодолел расстояние между ними, напирая на Джисона, что тот, растерявшись, отступал назад и смотрел теперь прямо в глаза, чтобы понять, чего ожидать. Минхо своими действиями буквально вжал младшего в дверь, тем самым закрывая её, и Хан услышал звук щелчка.              — Ты… — начал Джисон, бегая взглядом от одного глаза до другого, — о чём-то хотел поговорить?       — Нет, просто сделай это для меня.              Минхо схватил Джисона за руку и повёл в сторону кровати. Он сел на её край, всё ещё держа стоящего перед ним Джисона за руку, а после резко дёрнул вниз, отчего младший потерял равновесие и приземлился коленом на пол, заваливаясь верхней частью тела на живот Ли.              — Ай, больно, ты чего? — не понимал ничего Джисон и приподнялся с тела Минхо, опираясь руками на край кровати и заглядывая в глаза напротив.       Минхо хитро улыбнулся уголком губ и положил руку на щёку Джисона, проходясь большим пальцем по губам.       — Насколько ты натренирован? — усмехнулся Ли.       Джисон хотел что-то сказать в ответ, но как только его рот слегка приоткрылся, Минхо засунул в него большой палец, надавливая на язык.       — Твой ротик хорошо разработан, Хани?       Минхо надавил сильнее, заставляя младшего широко открыть рот. Джисон сжал простыни в руках от какой-то внутренней обиды, ресницы нервно хлопали, а глаза всё так же бегали по лицу старшего, пытаясь уловить его намерения.       — Молчание — знак согласия, приступай, — Минхо взглядом указал на свой пах.       Он вытащил палец изо рта Джисона, размазал слюну по его губе и взял руку младшего в свою, кладя её на бугорок, красующийся под штанами. Хан, что до этого растерянно смотрел в глаза, переместил свой взгляд на руку, которую накрывала горячая рука старшего и прижимала сильнее к требующей ласки плоти.       — Я… — неуверенно начал Джисон.       — Ну же, поторопись, — он поводил чужой рукой по своему члену сквозь ткань, закусывая губу.       Минхо не собирался долго ждать, Сынмин мог прийти с минуты на минуту, хоть Ли и послал его в самый далёкий магазин за любимой газировкой. Он начал расстёгивать свои штаны, пока рука младшего так и лежала неподвижно, а взгляд оставался на одной точке.       Джисон пришёл в себя только тогда, когда Минхо за затылок притянул его голову ниже, а из-под нижнего белья высунул член, ударяясь им о щёку младшего.       — Стой, я никогда не… — замер на пол предложении Джисон, упираясь руками в чужие крепкие бёдра и смотря на толстый член перед собой.       — Никогда не? Ты ни разу не делал минет? — удивился Ли, на что Хан медленно покачал головой, не поднимая глаз. — Тогда позволь украсть твою оральную девственность, если ты мне, конечно, не врёшь.       Минхо наклонился вниз, беря свободной рукой подбородок младшего и заглядывая тому в глаза. Джисон только жалобно свёл брови, боясь такого поведения и взгляда Минхо. Он не понимал, что было у того в голове, сейчас Минхо казался таким грубым, хотя в обычное время всегда обращался с ним бережнее, чем с другими участникам.       Хан точно увидел, как взгляд старшего метнулся к его губам, но после Минхо, выпрямляясь в спине, вновь переместил руку на затылок и надавил так, что его член тёрся о ханову щёку. Минхо взял руку младшего и положил на свой орган, тяжело выдыхая и прикрывая глаза.       Джисон не знал, что делать, он был так растерян. И, несмотря на большой половой опыт, сейчас он сидел на коленях как вкопанный и смотрел на член так, будто впервые видит. Конечно это отличалось от встреч с другими мемберами, ведь сейчас перед ним сидел тот, кто заставлял его сердце пропускать странные удары, и тот, кто был таким недосягаемым и неприступным для Джисона.       — Что? Я не достоин твоей помощи? Я думал, ты поможешь любому, кто попросит, — облокотился на руки назад Минхо, наблюдая за этим робким парнем с его членом у лица.       — Нет, просто…       — А ведь я тебе помогал, забыл? — рука Минхо вновь оказалась на затылке Хана. — Или из тебя вытрахали все мозги?       Джисон собирался ответить, но рука так резко и сильно надавила на голову, что в приоткрытый рот вошла половина пульсирующего органа.       — С зубами аккуратней, — прошипел Минхо.       Джисон отстранился, закашливаясь, но сильная рука на его голове не давала отодвинуться достаточно далеко. Он неуверенно облизнул губы и вобрал головку в рот, руками держа основание члена. Минхо томно промычал, запрокидывая голову назад и сильнее надавливая на чужой затылок. Джисон опускался ниже, пока не почувствовал рвотный рефлекс, отчего поднялся по длине обратно, освобождая рот. Он обвёл головку языком, пробираясь кончиком в уретру, вызывая дрожь у старшего, а после вобрал уже глубже. Член был таким толстым и пульсирующим в его рту, что заставлял и мысли пульсировать в голове, не давая возможности сосредоточиться хоть на одной из них. Сейчас он просто хотел сделать приятно своему хёну, хоть и минет никогда не был в разряде того, что Джисон готов был сделать для мемберов.       Хан ускорял движения, периодически вытаскивая член изо рта и проходя языком по венкам. Рука Минхо сильно сжимала его волосы, а бёдра периодически двигались навстречу, заставая врасплох, отчего слезинки сами появлялись от резких толчков прямо в глотку. Джисону периодически не хватало воздуха, и он втягивал его сильно через нос, создавая больший вакуум и лаская свой слух одобрительными и протяжными стонами. Хан всегда считал голос Минхо очень привлекательным и мелодичным, но он никогда и подумать не мог, что услышит, как тот стонет так сладко и возбуждающе. Да, Джисон возбудился от этого, возбудился как девственник или извращенец от того, как красиво звучал сейчас Минхо, как сильно он сжимал его волосы, и как горячо двигался толстый венистый член в его рту. Джисон опустил одну руку вниз, унять своё возбуждение, и это не ускользнуло от глаз Минхо, он тут же больно оттянул его за волосы и взглянул прямо в глаза.       — Ты правда получаешь такой кайф, когда тебя трахают в рот?       — Что? — Джисон растерянно смотрел на, кажется, злого Минхо.       Его брови были злобно сведены, а взгляд пробирал до мурашек. Джисон совсем не понимал, что он сделал не так, и почему Минхо резко стал таким.       — Тогда я дам тебе то, что ты хочешь, — Минхо так сильно насадил на свой член Джисона, что тот рефлекторно упёрся ладошками в чужие бёдра, а из глаз брызнули слёзы.       Минхо стал быстро двигать головой младшего, поддаваясь бёдрами вперёд и ещё глубже и быстрее засаживая член. Джисон не мог открыть глаз, он только упирался руками как мог и пытался не закашлять от того, как сильно саднило горло. В его голове не было мыслей, в ушах стоял хлюпающий звук, давящий на мозг, и только липкая тягучая обида растеклась по телу.       Минхо сделал ещё несколько толчков, дёрнул Хана за волосы, высунув член и, надрачивая рукой, обильно кончил на лицо, попадая на глаз, во всё ещё открытый рот и на волосы. Джисон судорожно закашлял, когда его наконец отпустили, и начал вытирать сперму с глаза, откуда потекла слеза.       — Спасибо за помощь, друг, — выделил обращение Минхо, вытирая себя салфетками и натягивая штаны.       Джисон так и сидел на коленях, кофтой вытирая всё со своего лица и покашливая от боли в горле, когда старший встал с кровати и начал заниматься своими делами. Его больше не переполняли чувства, он ощущал только пустоту внутри, впервые он почувствовал себя действительно использованным и грязным. Он молча вышел из комнаты и сразу отправился к себе, натягивая капюшон как можно ниже, чтобы не встретиться случайно ни с кем взглядом. Он завалился на кровать лицом в подушку и глубоко дышал, унимая собственное нутро от неприятных эмоций.       Хан услышал, как дверь в его комнату открылась, а после закрылась на замок. Кровать рядом с ним прогнулась под чужим весом, а на пояснице появилось тепло чужой руки, которая поглаживала, поднимаясь выше и задирая кофту. Мягкие губы коснулись его спины, и мурашки пробежались по всему телу от того, как это отличалось от действий пару минут назад.       — Ждал меня? — низко прошептал кто-то на ухо, и Джисон оторвался от подушки, садясь.       Он закусил губу, надавливая руками на свой пах, который всё ещё ныл, и легко кивнул.       — Так ты готов, — положил свою ладонь на руки Хана Феликс и поцеловал в щёчку.       Он всегда был любителем ласк и нежностей, поэтому сейчас аккуратно помогал Джисону снять штаны, поглаживая его по талии и бёдрам. Хан же молчал, не поднимая взгляд, ему казалось, если он скажет хоть слово, заплачет от того, что чувствует сейчас. Он встал в свою привычную позу на локтях и коленях в ожидании заполненности, а презрительный взгляд Минхо так и стоял перед глазами.       Феликс был единственным, кто растягивал Джисона сам, и сейчас он подставил пальцы ко входу, слегка надавливая. Хан дёрнулся и помотал головой, показывая, что это не нужно, поэтому Ликс уже приспускал штаны. Джисон полностью опустился корпусом на подушку, ощущая в себе член, и тихонько простонал. Феликс задирал толстовку выше, целуя спину и медленно двигаясь внутри, давая привыкнуть. Хан пытался забыть о Минхо, но получалось это плохо. Хоть тот ничего особо плохо и не сказал, на языке оставалась горечь обиды, а внутри всё трещало от того, каким грязным и испорченным почувствовал себя Джисон. Хоть толчки сзади выбивали глупые мысли из головы, каждый вырвавшийся стон отдавался эхом в сердце и оседал там тяжёлым камнем.       Феликс ускорился, бормотая, какой Хан превосходный, а у Джисона с чувством приближающегося оргазма появлялось чувство паники и накатывающей истерики.       — Ох, ты так сильно сжимаешь, — низко проговорил Ликс, вбиваясь сильнее и жёстче.       Он сделал ещё пару толчков и кончил, гортанно простанывая и наваливаясь телом, обнимая Джисона со спины. Он почувствовал, как содрогался тот от оргазма, но вскоре услышал всхлип и тут же отлип от Хана, выходя из его красной дырочки и пытаясь развернуть его на бок, чтобы увидеть лицо.       — Джисони, ты чего? Ты плачешь? — обеспокоенно спрашивал Феликс и всё пытался развернуть парня, но тот не поддавался.       — Я сделал что-то не так? — подскочил с кровати Ликс за салфетками, предварительно кинув презерватив в мусорное ведро, и начал вытирать Джисона и простынь, насколько это было возможно. — Я был слишком груб? — подтянул свои штаны Феликс.       Джисон не отвечал, он просто не мог усмирить накатившую истерику, он завалился на бок, всё ещё пряча лицо в подушке.       — Джисони? Я виноват?       Хан наконец ответил мотанием головой, на что Феликс выдохнул и начал гладить его по голове, успокаивая. Он совсем не понимал, что происходит, но оставался рядом, чтобы Джисону не стало ещё хуже. Это то, за что Хан так его ценил, за то, каким бережным он был с ним, но проявлялось это в основном в постели, в то время как Минхо всегда был бережным и чутким с Ханом…по крайней мере до того самого дня, когда он предложил эту «игру».       Джисон не заметил, как уснул. Проснулся он всё так же в своей толстовке под тёплым одеялом, на столе был пакет. Хан сел и почувствовал, как у него болит абсолютно всё, его глаза, горло, ягодицы и сердце. Внутри гнетущая пустота после вчерашнего дня, когда казалось всё вновь налаживалось, а после провалилось с треском.       Хан посмотрел, что в пакете, и его глаза расширились от удивления, там была мазь от синяков, таблетки от горла и много обезболивающих, а вместе с тем его любимая булочка и молоко. Глаза снова намокали, ведь такое мог принести только один человек, знавший о его больном горле и его любимой еде. Джисон чувствовал себя таким потерянным, ведь он совсем не понимал, что у этого хёна в голове. Весь день Хан не собирался выходить из своей комнаты, он как никогда был рад свободному расписанию.       Через пару часов послышался стук в дверь.       — Я зайду? — заглянул в комнату Феликс, а Джисон кивнул и сел на кровати, завернувшись в одеяло. — Я пришёл помочь с простынью, она грязная после вчерашнего.       — А, спасибо, — Хан встал с кровати, перемещаясь коконом на стул.       — Ты в порядке? — спросил Ликс, пока занимался заменой постельного белья.       — Да, — уверенно улыбнулся парень.       — Но ты вчера…       — Я просто устал после съёмок, и всё накопилось, — врал Джисон, он не хотел никому рассказывать, что же произошло, он справится с этим сам.       — Не перенапрягайся, — закончил с бельём Феликс и подошёл к Хану, трепя его по макушке.       — Спасибо, — сказал Джисон вовсе не за смену постельного белья, перебираясь обратно на кровать, и наблюдал за тем, как уходит Феликс.       Он лежал и залипал в телефоне, не шевелясь, сегодня хотелось побыть одному, но сделать ему это не давали, ведь в дверь снова постучали.       — Не занят? — вошёл Чанбин, улыбаясь.       — Не особо, а что ты хотел?       — В тот раз я уступил Хёнджину, но мне бы тоже…       — Не сегодня, — отрезал Хан.       — А, да? Ну ладно, зайду в другой день, — тихонько закрыл дверь Чанбин.       Он, как и все, знал, что у Джисона бывают моменты, когда тот хочет побыть один, и все это уважали. Хан лёг на живот, скинув одеяло от жары и обняв подушку под головой, он совсем не заметил, как наступил вечер. Он не ел весь день за исключением булочки и молока, сил не было так же, как и настроения, поэтому он решил лечь сегодня пораньше. Сквозь дремоту он услышал звук вновь открывающейся двери, но не стал шевелиться, чтобы не прогнать окончательно сон. Джисон предполагал, что увидев его спящим, этот кто-то уйдёт, но в следующее мгновение он почувствовал руку на своей ягодице, сильно сжимающую её и отводящую в сторону. Парень всё же поёрзал и попытался убрать чужую руку своей, но хватка была слишком крепкой. Он обернулся, разлепляя глаза и нахмурился ещё сильнее.       — Хёнджин, отстань, не видишь, я сплю? — всё пытался убрать с себя руку Хан.       — От тебя всегда так вкусно пахнет, — опустился Хван к уху, а Джисон почувствовал запах алкоголя, — хочу тебя, — прикусил он мочку.       — Эй, прекрати, я не шучу, — пытался развернуться Джисон, но Хёнджин заломил ему руку, садясь на его бёдра, и сил было слишком мало, чтобы сопротивляться.       — Я тоже не шучу. Тебе же нравится, я знаю.       Хёнджин перехватил вторую руку, что пыталась его достать, и заломил так же за спину, теперь одной ладонью удерживая тонкие запястья. Он дёрнул чужие штаны второй рукой, прошёлся ей по оголённой коже, сжимая. Джисон услышал звук расстёгивающейся ширинки, а после почувствовал член, который Хван приставил к красной дырочке, всё ещё растянутой после вчерашнего.       — Только посмей, — процедил сквозь зубы Хан, ёрзая всем телом и не давая так просто себе вставить.       Это переходило все границы, Хёнджин всегда позволял себе слишком много, но никогда не доходил до крайностей.       — Ну же, не ломайся, — Хван сильно надавил на поясницу, ещё больше блокируя движения, и, прицелившись, сразу вставил член на всю длину, простанывая и вжимая Джисона в кровать.       — Сука, — зашипел от боли Хан, зажмуривая глаза.       — Как хорошо, — закатил глаза Хван, не начиная двигаться.       — Если ты сейчас не вынешь из меня свою палку, я тебе её в рот засуну, — пытался высвободить руки Джисон, но тщетно.       Он услышал звук открывающейся двери, на что отвлёкся Хёнджин и ослабил хватку. Джисон тут же высвободился и сел, толкая ногой в живот парня.       — Отвали, мудак, — сказал он и поднял взгляд на того, кто вошёл в комнату.       Перед ним стоял тот, кто не должен был всего этого видеть.       — Да ты без передышки работаешь, я погляжу, — холодно сказал старший, сжимая ручку двери.       — Ты не понял, — натянул штаны выше Хан.       — Да, ты не понял, он мой, — пьяно проговорил Хван, развалившись на полу.       — Что вякнул? — спросил Ли.       — Моой, — протянул Хёнджин, но тут же его прервал удар по челюсти.       — Минхо! — подскочил Джисон и схватил его за руку, которая вновь замахнулась. — Нельзя, тем более по лицу!       Минхо, не отрывая взгляда от Хвана, ударил его ногой в живот, от чего тот съёжился, а Джисон оттащил старшего.       — Минхо! — пытался дозваться Хан, но его не слышали и рвались дать по заслугам ноющему от боли парню на полу. — Да что с тобой?! — сильно толкнул Джисон старшего, сердито заглядывая в его глаза.       Ли перевёл взгляд на Хана и, ничего не ответив, ушёл, хлопая дверью своей комнаты. Джисон был сейчас благодарен, что его буквально спасли от изнасилования, но что это за поведение и внезапная драка.       — Ммм, — промычал на полу Хёнджин, держась за живот, — Джисончик, мой Джисончик, — бормотал он с закрытыми глазами, выставляя губы вперёд.       — Ещё одно слово, Хуй Хёнджин, и ты останешься без яиц.       Хан взял его за шкирку и просто вытолкал за дверь с расстёгнутыми штанами страдать там, а сам закрыл дверь на ключ. С него хватит, слишком тяжёло стало в последнее время, слишком много всего, от чего тошнило во всех смыслах. Сегодня он больше не хотел думать, он просто хотел наконец-то поспать в тишине и спокойствии.

***

      — Пять, шесть, семь, восемь, — кричал на весь зал Чан.       С того дня прошло двое суток, двое суток когда к Джисону никто не приставал, потому что весть о том, что он хочет отдохнуть, разошлась по всей общаге. Хёнджин на следующий день после своей пьянки плакался под дверью и извинялся, а Чан и Чанбин отругали его, когда узнали, что тот приставал. Даже из другой части общаги и через закрытую дверь были слышны разъярённые крики Банчана, Джисону даже в момент стало его жалко. Он и сам виноват, позволяет всем делать с собой всё, что захочется. Благо желания мемберов всегда были адекватными, по крайней мере до случая с Хваном.       — Стоп, — крикнул лидер, — Джисон, ты опять ошибся, ты какой-то растерянный, — взялся за переносицу Чан, закрывая глаза и вздыхая.       — Прости, — потёр шею Хан.       — Не передо мной извиняться надо.       — Извините, парни, мне лучше уйти, — поклонился Джисон и вышел из зала.       Он был сам не свой, его мысли были такими громкими, что перебивали музыку в ушах. Лучше потренироваться одному в другой день.       — Эй, Джисон! — крикнул кто-то сзади, и парень обернулся. — Из-за того, что ты витаешь в облаках, ты подводишь всех, сосредоточься на работе, — зло говорил Минхо.       — Да, я…прости, — отвёл взгляд в сторону Хан, пряча руки в карманах толстовки.       — Ты ради развлечений в группу вступил? Ждал, пока мы сплотимся, чтобы попрыгать на членах? Если так, то…       — За что ты так со мной?! — перебил Джисон. — Почему с каждым днём ты становишься всё грубее? Что я тебе сделал?! — отчаянно крикнул Хан.       Минхо всё так же сердито смотрел и молчал, ни один мускул не дрогнул на его лице, поэтому Джисон сбежал, чувствуя накатывающиеся слёзы. Он слишком устал от всего этого.       — Думаю, на сегодня можно закончить, мы достаточно потрудились, — сразу после ухода двоих участников сказал Чан, и все согласились и начали собираться.

***

      Джисон сидел в своей комнате, поджав ноги, когда к нему зашли без стука.       — Я могу побыть хоть немного… Минхо? — начал злобно он, но после увидел старшего в проёме.       Тот не задерживаясь на входе, закрыл дверь и быстро подошёл, беря в руку подбородок Джисона и впиваясь тому в губы. Глаза младшего расширились, а сердце, кажется, перестало стучать. Он оттолкнул Минхо, но тот повторил свои действия, ударяясь зубами о губу.       — Никаких поцелуев! — толкнул Хан Минхо.       — Ах да, правила, — вытирая кровь с треснувшей губы, сказал Ли, — тогда сразу к делу, — он подошёл снова, задирая футболку Джисона одной рукой и пробираясь второй в штаны, отчего Хан на минуту забылся, чувствуя горячую руку на своём члене.       — Что ты делаешь? — опомнился и попытался остановить его Хан.       — То же, что и другие, — судорожно, но всё же нежно оглаживал младшего Ли.       — Остановись… — но слова были проигнорированы и тогда Джисон ударил своей головой чужую, на что Минхо сразу отошёл, шипя и берясь за голову. — Ты умеешь вообще разговаривать?! — орал Хан, потирая лоб.       — А что, другие обычно тебе стихи рассказывают перед сексом? — в ответ орал Ли.       — Ты просто придурок, — встал Хан напротив.       — А ты просто туалет, в который может сходить каждый из парней и справить свою нужду.       — Что?.. Да что с тобой происходит, когда ты стал таким?       — А когда ты стал таким? — Минхо смотрел прямо в глаза, и Хан видел, как там бушевало пламя. — Даже сейчас ты возбуждён от нескольких прикосновений. Ты думаешь, это нормально отдаваться каждому? Почему ты вообще затеял это? Тебе так не хватало удовлетворения? Я тебе его дал, но ты всё равно продолжал. Так любишь, когда тебя кто-то имеет сзади? Тогда я и это тебе устрою, — подошёл Минхо и схватил за предплечья, грубо целуя, ещё больше разбивая свою и ханову губы.       — Отстань, — сильно толкнул Джисон, отчего Минхо упал на пол, — ты ничего не понимаешь! — крикнул он и выбежал из комнаты.       Сердце щемило, и Хан судорожно начал искать что-то в телефоне трясущимися руками, пока направлялся в мини студию на первом этаже.       — Чан, ты же не спишь? — зашёл он тихонько в комнату старшего, закрывая за собой дверь на замок.       — Нет, конечно, заходи, я тут накидал трек, послушаешь? — снял наушники старший, улыбаясь и не переводя взгляд с монитора.       — Чан, переспи со мной, — подошёл ближе Хан.       — Что? Что-то случилось? — удивился тот и наконец взглянул на парня.       — Нет, я просто хочу с кем-то переспать, я готов.       — Что? Почему ты…       — Я нашёл жёсткую порнушку, посмотри и переспи со мной, — он протягивал телефон всё ещё трясущимися руками.       — Эй, Джисон, да что с тобой? — растерянно взял телефон Чан.       — Я просто возбуждён, что в этом такого?       — Нет, ничего, просто…       — Смотри эту грёбанную порнушку или я сейчас сам тебя натяну на себя, — уже грозно сказал Хан, отодвигая кресло Чана и садясь прямо на его бёдра.       Джисон включил видео на телефоне и направил голову старшего в его сторону, чтобы тот не отвлекался. Он начал водить по чужому члену через штаны, пытаясь скорее возбудить парня. Внутри всё разбивалось, а в голове прокручивалась фраза Минхо о том, что он просто туалет, что просто любит, когда ему вставляют, просто любит удовольствие и заполненность. Если бы Минхо сразу согласился на его предложение, ничего этого не было бы.       Джисон встал с Чана, спуская свои домашние штаны, вытаскивая из них одну ногу и приспуская шорты Чана, вызывая у того вопросы. Он развернулся спиной и стал прицеливаться полустоячим членом в свою дырочку.       — Стой, подожди, Джисон, не так… — не успел договорить Чан, как зашипел от до боли узкого прохода младшего.       — Не могу ждать, — сказал Хан, морщась от разрывающей боли, но насаживаясь сильнее.       Он начал медленно двигаться, дожидаясь, пока член Банчана не станет колом, но тот схватил его за талию, предварительно кинув телефон куда-то за себя, и не давал насаживаться.       — Что ты делаешь? Я хочу твой член, дай мне двигаться, — опёрся на чужие коленки Джисон, сжимая их и оборачиваясь на хмурого парня.       — Что произошло?       — Решил поговорить? Вот прямо сейчас? Попозже никак? — дёргался Хан, пытаясь продолжить.       — Хан Джисон! — сквозь зубы сказал старший.       Джисон поднялся с Чана, но только ради того, чтобы в следующую секунду развернуться к нему лицом и сесть на его бёдра. Он взял их члены в одну руку, начиная быстро надрачивать, а Чан вцепился в ручки стула.       — Не хочешь потрогать меня? — между пыхтениями спросил Хан, не поднимая глаз. — Хотя бы пальцами дай мне заполненность.       Он взял свободной рукой руку парня и положил на свою ягодицу.       — Давай же, — сквозь хныканья говорил младший, — я здесь для этого.       Чан вцепился обеими руками в чужие ягодицы, вызывая стон, но делать ничего не стал. Он только смотрел на сведённые брови Хана и закусывал губу от предстоящего оргазма.       Джисон двигал рукой быстро, пытаясь скорее получить облегчённость. Руки на его ягодицах сжимались сильнее, а дышать становилось тяжелее. Он сделал ещё несколько быстрых движений и, зажмурившись, промычал в унисон со старшим, пачкая свою руку собственной и чужой спермой. Он упал на корпус Чана, упираясь глазами в его плечо, и тяжело дышал, пока Банчан пытался достать бумажные платочки из своего кармана и вытереть руку младшего на ощупь.       — Джисон… — выдохнул парень, стараясь восстановить своё сбитое дыхание, — что-то же случилось, да?       Парень только покачал головой.       — Я знаю тебя слишком долго, не пытайся врать, — кинул куда-то на пол салфетку Чан и подтянул свои шорты.       Джисон промолчал, обеими руками обвивая шею старшего.       — Ты можешь рассказать, я постар…       — Минхо, — прервал Банчана тихий голос.       — Так и знал, — погладил он по спине Джисона, — в последнее время вы часто ругаетесь, он наговорил всякого?       — Он… — судорожно вздохнул Хан, не давая волю эмоциям, — навал меня…он ругается, что я позволяю мемберам собой пользоваться.       — А?       — Хотя я же не просто даю собой пользоваться, я помогаю, да и сам…       — Подожди, подожди, — отцепил от себя Джисона Чан и заглянул тому в глаза, — так он ревнует?       — Ревнует? О чём ты…не говори глупостей, он просто бесится на меня, — отвёл взгляд Хан.       — Но это выглядит именно так, сам посуди. Вы были так близки, но после твоей идеи он как будто отстранился от тебя, а сейчас и вовсе ругает за то, что ты спишь с кем-то другим.       — Но…он никогда не предлагал переспать. Разве если бы у него были какие-то чувства, он бы не хотел попробовать со мной?       — Ты чего? Ты знаешь его лучше всех, но на практике ничего не замечаешь? Он никогда не умел правильно выражать свои чувства, всегда хранит всё в себе в надежде, что все сами всё поймут.       — Это я знаю, но…не думаю, что это касается и меня.       — Разве он не давал намёков, не делал что-то, чтобы позаботиться о тебе?       Тут в голове Джисона всплыли все воспоминания о пакетах с едой на его столе и визитах к нему после того, как он с кем-то переспал.       — Иногда мне кажется, он не умеет разговаривать, только действиями может показывать, когда он любит, злится и, — Чан сделал паузу, ловя взгляд младшего, — ревнует.       Нижняя губа Джисона задрожала в преддверии слёз, но он держался, не хотел падать в глазах Чана ещё ниже. Он опомнился и встал наконец с затекающих бёдер старшего, попутно поднимая штаны с бельём, которые оставались висеть на одной ноге.       — Спасибо, — тихо сказал Хан, не поднимая глаз, и вышел из комнаты под грустную поддерживающую улыбку друга.       Он пошёл к себе, благо не встретил никого по пути, все отдыхали в своих комнатах, но не обнаружил там никого. На столе одиноко лежала заживляющая мазь. Джисон медленно подошёл к столу и молча стоял, смотря на эту картину, а после схватил тюбик и пошёл искать этого парня, который вытрепал из него все нервы.       Хан ворвался в комнату Минхо и Сынмина, где оба лежали по кроватям и громко сказал шокированному Киму.       — Выйди. — Почему я…       — Иди к Чонину! — крикнул Джисон, думая сказать «к чёрту», но Чонин само вырвалось, на что Сынмин сразу встал и направился на выход.       — Надолго? — уже за порогом спросил Ким.       — Навсегда! — крикнул Хан и захлопнул дверь, запирая на ключ.       — Джи…       — Ты! — Хан кинул тюбик в Минхо, который вставал с кровати. — Просто невыносим! Сначала грубишь мне и делаешь больно, а потом делаешь вид, что заботишься! Как я должен тебя понимать?!       — Я… — начал подходить Ли.       — Если ты не будешь говорить мне о своих чувствах, то как я должен понять, презираешь ты меня или всё ещё нормально относишься?!       — Просто… — всё пытался вставить слово старший.       — Если ты думаешь, что я читаю твои мысли и всё понимаю, ты глубоко ошибаешься, просто скажи наконец, что происходит, и разойдёмся на этом! — глаза слезились, а кулаки Джисона были сжаты. Всё его тело напряглось, а от бывалого облегчения от оргазма ничего ни осталось.       — Прости, — прошептал Минхо, подойдя совсем близко.       — П-прости? — запнулся Хан от разливающейся боли по сердцу и спустя пару секунд молчания продолжил тихо. — И это всё, что ты хочешь мне…       Не успел договорить Джисон, как рука Минхо оказалась на его щеке, обжигая своей теплотой, а чужие губы нежно накрыли хановы, едва касаясь. Минхо медленно отстранился после такого еле уловимого поцелуя и посмотрел в глаза, из которых побежала слезинка, не способная больше оставаться внутри трясущегося тела.       — Прости меня, Хани. Я столько раз должен перед тобой извиниться, — Минхо взял лицо Джисона в обе руки, большим пальцем одной стирая слезинку, и опустил голову вниз как провинившийся котёнок.       — Почему ты так со мной? — дрожащим голосом спросил Хан, не в состоянии пошевелиться.       — Я ревновал… — тихо сказал Минхо, всё ещё смотря в пол, — ужасно ревновал, когда видел, какими довольными от тебя выходили парни, — неосознанно надавливал на чужие щёки Минхо, — когда слышал, как громко ты… — Джисон положил свои руки поверх чужих, и старший сразу поднял взгляд, ослабляя руки.       — Я боялся…боялся за твоё состояние. Боялся, что ты изменишься, боялся, что покалечишься, боялся, что тебе будет плохо, а я ничего не смогу с этим сделать… Я подумал, если покажу, как грубо и больно это может быть, если наговорю много плохого, ты перестанешь этим заниматься, — свёл брови Минхо, вглядываясь в эти удивлённые, мокрые от слёз глаза.       — Почему просто не сказал?..       — Я думал, ты возненавидишь меня за то, что я вмешиваюсь в ваши игры и прерываю их, поэтому… — старший вновь опустил глаза, усмехаясь под нос, — хотя ты и так, и так бы возненавидел меня.       — Как я могу возненавидеть того, кто мне нравится?       — Что? — теперь глаза Минхо раскрылись в искреннем удивлении и начали бегать от глаза к глазу, чтобы найти там ответ.       — Я и предложил изначально именно тебе, потому что хотел проверить свои чувства… Но это очевидно, что их напрасно проверять. Даже после всего того, что ты сделал, я не могу на тебя долго злиться, потому что я влюблён уже кажется так давно, что и не вспомнить, когда это чувство завладело моим сознанием.       — Это правда так? — не мог поверить своим ушам Ли.       Джисон не ответил, он прикрыл глаза и поцеловал столь желанные губы в том самом поцелуе, который он представлял себе каждый вечер, в нежном, тёплом и ласковом. Он положил свои руки на щёки Минхо, ощущая горячую кожу под холодными от страха ладонями.       Этот поцелуй был недолгим, бережным и ставящим всё на свои места. Джисон отстранился, вглядываясь в глаза, полные надежды и счастья, а Минхо тут же обнял парня, крепко прижимая его к себе и жмурясь от понимания того, что натворил с любимым человеком.       Минхо чувствовал, как тело в его руках содрогалось, а над ухом были слышны всхлипы. Руки на его спине цеплялись за футболку, отчаянно пытаясь ухватиться покрепче и не отпускать, а сердца обоих бешено стучали от нахлынувших чувств.       В этот вечер они смущённо и аккуратно целовали друг друга в щёки, руки, губы, пока не уснули в обнимку на кровати Минхо.

***

      На следующий день все мельком посматривали на них, ведь слухи в их общаге расходятся со скоростью света, и выгнанный из собственной комнаты Сынмин не остался без внимания. Но никто не спрашивал, боялись грозного взгляда Минхо, стоило кому-то подойти к нему или Джисону. На первый взгляд ничего не изменилось, только вот атмосфера стояла совсем другая.       — Ещё раз прогоним этот момент, и можно будет расходиться, — сказал Чан в зале для практики.       Они тренировались всё утро, готовясь к предстоящим съёмкам клипа. И в этот раз Джисон уже не оступался через каждую минуту, он чувствовал себя как никогда спокойным и уверенным.       — Отлично потрудились, — после прогона сказал лидер.       — Да, — протянулось ос всех сторон от мемберов, и все начали собираться.       По пути домой Джисон ловил на себе взгляд Минхо, который молча шёл рядом, и смущённо улыбался, уводя взгляд в сторону.       — Джисони, — появился из ниоткуда Хёнджин, забрасывая руку на плечо парня, — ты хорошо потрудился сегодня, надо расслабиться, согласен? Позволь составить тебе компанию на этот…       — Он мой, — дёрнул на себя младшего Минхо, своей рукой вытесняя чужую.       — Твой? Ты же раньше не претендовал, — удивился Хёнджин.       — А теперь настало время, когда на него претендовать могу исключительно я, — грозно сказал Ли и ускорил шаг, оставляя Хёнджина позади.       — И что это значит?.. — так и остался стоять в ступоре Хван.

***

      — Стой, прекрати, — останавливал Джисон старшего, когда тот отвёл его в комнату и теперь выцеловывал шею, прижимая к двери.       — Почему? Хотел всё же покувыркаться с ним? — злобно посмотрел Минхо на Джисона, отрываясь от нежной кожи.       Джисон дал щелбан старшему, отчего тот ойкнул и отошёл.       — Снова за своё? — надулся Хан. — Мы потные после тренировки, надо в душ сходить.       Минхо похлопал глазами, потирая лоб, а после хитро ухмыльнулся, притягивая младшего за талию.       — Тогда пойдём вместе.       — Это…это неудобно, — смущённо отвёл взгляд Хан.       — А ты что, пробовал? — ещё сильнее прижал к себе худое тело Ли.       — Нет… — тихо сказал тот.       — Вот и проверим, — хмыкнул Минхо, а после присел, хватая Джисона за ноги и поднимая себе на плечо под возмущённые крики.       — Отпусти, а если кто-то увидит?! — лепетал Хан, удерживаясь за футболку.       — Пусть видят, — легко ударил по попе Минхо и вышел из комнаты, направляясь в ванную со своим трофеем на плече.       Джисон закрыл своё красное лицо ладошками, но одним глазом всё же смотрел в надежде, что они никого не встретят, благо ванная была буквально через комнату.       Минхо закрыл за собой дверь и посадил Хана на стиральную машину, вставая между его ног и заглядывая в это невероятно милое смущённое лицо.       — Ты меня так до инфаркта доведёшь, — ударил он в грудь старшего, не решаясь даже поднять глаза на этого хитрого кота.       — Только если до оргазменного.       — Да что ты… — поднял лицо Хан и тут же был прерван поцелуем, гораздо более решительным, чем в прошлый раз.       Джисон закрыл глаза, отдаваясь полностью моменту и обвивая руками шею старшего, а ногами его упругие бёдра. Минхо положил руки на талию, пробираясь пальцами под футболку и играя на выступающих рёбрах, выстраивая свою мелодию из мычаний Джисона. Его язык пробрался в чужой рот, сплетаясь в новом диком танце, а Хан всё сильнее прижимал к себе старшего. Минхо оторвался от губ, быстрым движением стягивая с парня футболку и заставая того врасплох.       — Ты, кажется, собирался мыться, — ухмыльнулся тот, смотря на большие глаза перед собой и соблазнительно приоткрытый рот.       — Да! — как-то слишком громко сказал Хан и отпихнул от себя Ли, вставая и смущённо смотря в пол. — Ты тоже…раздевайся, — напомнил он, когда начал снимать свои штаны вместе с боксёрами.       Он сразу направился в душ, не оглядываясь, как быстро раздевался старший. Сейчас ему было так неловко, даже несмотря на то, что и с кем он вытворял. Джисон включил воду, которая сразу на него брызнула.       — Ой, холодная, — отошёл назад Хан, упираясь спиной в крепкую грудь.       — Весь мурашками покрылся, — сказал Минхо, проводя рукой по предплечью парня.       — А тебе не холодно? — обернулся на старшего Хан и тут же пожалел, потому что к щекам прилил новый поток крови от того, как сейчас на него смотрел Ли.       — Да я сейчас расплавлюсь от жара внутри, — он поцеловал Джисона в шею, держа его за грудь и наклоняясь слегка вперёд.       Хан запрокинул голову, закусывая губу и давая больше пространства для поцелуев старшего, но тот прошептал на ухо:       — Теперь тёплая, — убрал руку с крана Минхо.       Джисон тут же открыл глаза и встряхнул головой, отходя, вспоминая, зачем они сюда первоначально пришли.       — Сначала душ, — сказал он, а Минхо сзади открывался вид на красные уши младшего.       Пока они намывались, Хан ни разу не обернулся, только видел руку рядом, тянущуюся то за шампунем, то за гелем для душа. Он не помнил, когда в последний раз так быстро мылся, и когда пены на нём уже не осталось, на его шее снова оказались мягкие губы, а на груди горячие руки, играющие с его сосками. Джисон был на взводе, как и Минхо, который упирался в него сзади уже колом стоящим членом.       Хан растерянно оглядел ванную и взял Минхо под руку, выходя из душевой и направляясь к креслу, что стояло рядом, на нём обычно лежали чистые полотенца. Он встал на него коленями, опираясь руками о стену, не в силах больше терпеть, чтобы добраться до комнаты. Намёк был кристально понятен, поэтому Минхо начал выцеловывать спину, слизывая капельки воды, оставляя на ней бордовые пятна и спускаясь ниже, сжимая ягодицы под постанывания младшего.       — Смазка…в шкафчике, — обернулся Джисон, — дай.       Она всегда была в ванне, потому что именно тут чаще всего растягивал себя Джисон, это было удобно. Минхо оторвался от желанного тела, чтобы принести заветную баночку, а Хан краем глаза заметил, насколько старший возбуждён, и прикусил губу от предвкушения. Старший снова пропал за его спиной, и Джисону не нравилось, что он не мог его видеть с такого положения, но он обязательно ещё насмотрится.       — Ах, — дёрнулся Хан, когда почувствовал, как что-то мокрое и шершавое прошлось по его дырочке, — что ты делаешь? — хотел было приподнять парень, но на его талию надавили, заставляя только ещё сильнее прогнуться.       — Я должен очистить это место от всего, что тут побывало.       Минхо развёл половинки сильнее и провёл языком по колечку мышц, от чего то сжалось, а сверху послышался полустон. Он ввёл язык, и Джисон громко простонал и вздрогнул всем телом. Минхо раздвигал ягодицы сильнее, а после сводил обратно, полностью теряясь между ними. Он вытаскивал язык, переключая внимание на кожу рядом и кусая её, а после вводил снова, ощущая, как расслабляются мышцы. Это было так необычно и чертовски приятно, Джисон возбуждался с каждым движением, и казалось, скоро сойдёт с ума от того, насколько он на взводе. Минхо отстранился, напоследок целуя пульсирующую дырочку. Он открыл баночку и вылил содержимое себе на пальцы, разогревая, а после ввёл один под новый мелодичный стон.       — А ты и правда растянутый, — прошептал на ухо Ли и прикусил мочку.       Джисон ухватился рукой за чужую голову, подтягивая к себе и целуя в небрежном мокром поцелуе, пока в него не вошёл второй палец, доставая прямо до простаты. Хан громко простонал в чужие губы, и Минхо было уже слишком сложно себя сдерживать. Он недолго двигал пальцами, разводя на манер ножниц и проталкивая их как можно глубже, а после вынул под расстроенный писк.       — Презервативы то мы и не захватили, — зачесал мокрые волосы второй рукой Ли, думая уже о том, как он выбежит из ванны с диким стояком и ему будет абсолютно всё равно, если кто-то застанет его в таком положении.       — Скорее, Минхо, давай без них, — сказал Хан, оборачиваясь на старшего и махая попой в желании поскорее заполнить пустоту, которая появилась после пальцев.       — С тобой всё будет в порядке? — закусил губу Ли, смотря на то, как соблазнительно двигался перед ним Джисон.       Хан приподнялся и взял руку старшего в свою, кладя себе на грудь и притягивая парня ближе, от чего его стояк сейчас идеально лёг между ягодицами.       — Да, — сказал он, потираясь о член и вырывая из груди старшего рык.       Минхо растёр оставшуюся на пальцах смазку по члену и провёл между ягодицами, дразня. Джисон всё крепче сжимал чужую руку на своей груди в ожидании и нетерпении. Минхо подставил головку ко входу, надавливая, а после специально соскальзывая и снова просто потираясь.       — Мгх, Минхо, — хныкал Джисон, — что ты ах! — не успел высказать своё недовольство парень, как в него наполовину зашёл толстый венистый член, который ощущался таким горячим без презерватива.       От толчка Хан поставил вторую руку на стену, а руки старшего переместились на талию, крепко сжимая её и не давая возможности пошевелиться. Минхо медлил, давал привыкнуть, а у Джисона всё горело от желания поскорее почувствовать всего хёна в себе.       Минхо отстранился, не выходя полностью, а после сделал ещё один толчок глубже, и Джисон ахнул. Он сжал руки в кулаки на стене от нетерпения и опустил голову, начиная потряхиваться всем телом.       Минхо снова почти вышел, а после ввёл всю длину, прижимаясь к парню всем телом. Хан выгнулся дугой и не сдержал высокого стона. Старший обнял Джисона и выпрямился вместе с ним, начиная медленно двигаться и целовать шею, стараясь не оставить засосы на видном месте. Его руки игрались с твёрдыми сосками, которые оказались очень чувствительными у младшего. Джисон протянул руки назад, дотягиваясь до ягодиц Минхо, и надавливал, чтобы тот двигался быстрее. Минхо ускорился, отрываясь от нежной шеи и опуская одну руку на чужой изливающийся член, потирая головку и проводя пару раз по длине. Джисон сжимал свои пальцы, оставляя следы от ногтей на светлой коже хёна, и закрывал глаза при сильных толчках, сливаясь стонами с мычанием парня.       Минхо убрал руки с тела парня и надавил на плечи, заставляя младшего поставить свои руки на спинку кресла и прогнуться. Ли сжал ягодицы Джисона, укоряя движения и вбиваясь жёстче с каждым толчком. У Хана подгибались пальцы на ногах от того, как Минхо теперь попадал прямо по простате, а в глазах закружились звёздочки от приближающегося оргазма. Он не пытался сдерживать стоны, что эхом разносились по ванной, ему казалось, ещё секунда, и он правда получит инфаркт, оргазменный, как и обещал Ли.       Минхо ускорил движения и взял в руку член младшего, от чего тот громко простонал и выгнулся ещё сильнее, запрокидывая голову и жмурясь. Его пальцы вцепились в кресло, а из члена брызнула сперма, пачкая сидушку. Минхо почувствовал, как сжал его Джисон, и рыкнул от приближающейся разрядки, но ноги, что обвили его собственные, не давали отстраниться, и он кончил в горячее тело, простанывая и зажмуриваясь от удовольствия.       Он сделал пару толчков, слыша такие ласкающие слух хлюпающие звуки. Он обнял тяжело дышащего парня и оставил очередной мокрый поцелуй на горячей коже. Джисон, опираясь на спинку, попытался выпрямиться, с чем ему помог старший, и увлёк его в поцелуй, вкладывая в него всё свои чувства.       — Нам…надо будет ещё раз помыться, — на выдохе сказал Хан, отдаляясь от старшего и всё ещё смотря на его раскрасневшиеся губы.       — Обязательно, — ответил Ли и снова увлёк в поцелуй, настойчивый и жадный.       Джисон почувствовал, как член внутри него снова набухал, а по его бёдрам стекала сперма.       — Ещё? — удивился он, отрываясь от губ.       Минхо не ответил, затягивая в поцелуй и начиная снова блуждать руками по его телу.

***

      — Ох, мой живот, — свернулся клубочком на своей кровати Джисон.       — Ты же уверял, что всё будет в порядке, — обеспокоенно сидел рядом старший и гладил Джисона по плечу, заглядывая тому в глаза.       — Я не знал, что ты захочешь…столько, — смущённо спрятал лицо Хан.       — Я буду аккуратнее, — поцеловал он в макушку этот комочек, — я принесу что-то…       — Нет! — вынырнул Хан, хватаясь за чужую руку. — Не уходи, просто полежи со мной, — потянул за кофту Минхо младший.       Минхо пробрался за спину парня и прижался всем телом, кладя горячую руку на больной живот, от чего даже становилось легче.       — Мой Хани, — ласково сказал Ли, поглаживая живот и утыкаясь носом в затылок, — только мой.       — Твой, твой, — хихикнул Джисон, а после напрягся, — да сколько в тебе спермы?! — удивился он, оборачиваясь на Минхо, от того, что в него опять что-то упиралось.       — Я просто слишком долго ждал, — поцеловал он в щёку, а после увлёк младшего в собственнический поцелуй под брыкания парня.       С того дня к Джисону никто не подходил с предложением переспать, потому что слышимость из ванны была слишком хорошая, да и слушать всякое парням пришлось довольно долго, спасибо вечно сдерживающемуся Минхо. Только Хёнджин пытался лезть, за что получал подзатыльники и пинки от всех мемберов и салфетки на завтрак, обед и ужин от Минхо вдобавок.