Лотос на чёрном пике

      Шен, затаив дыхание, ожидал, когда спина уходящего исчезнет из виду. И только убедившись, что фигура его старшего брата превратилась в еле заметную точку, смог наконец сделать нервный вдох.       Быстрыми шагами мужчина зашёл за массивные двери собственной обители, и дрожавшими руками запечатал их изнутри. Как же он устал поддерживать свою репутацию... Но если бы он не делал этого, то давно был бы мертв.       Убедившись, что печать начала источать приглушенный, меняющийся свет, заклинатель опустился на пол, и обнял свои колени руками.       Конечно это не защищало от его собственного брата и точно бы не защитило его дитя. Шиан был слишком силен. Перед глазами стояла картина залитого кровью здания администрации, где его старший брат милостливо расправился со всеми прошлыми старейшинами ордена РР, что бы "защитить" своего любимого младшего...       — Папа? — Раздался тихий голос совсем рядом, а после мужчине на замерзшие руки опустились две маленькие детские ладошки.       Шен резко поднял голову, и не увидел своего лотоса. Немного глупо похлопав глазами, старейшина Пика Лотоса подорвался с места и направился в сторону детских покоев.       Взявшись за ручку двери и отворив её, мужчина услышал детский смех. Перед Шеном предстала картина: Шиён старался объяснить хрупким духам, как правильно расчёсывать влажные волосы, а десяток синих огоньков внимали детским словам и увлечённо скользили между черными прядями.       — "Это можно назвать использованием духовного труда?" — Мысль насмешливо пронеслась в голове Шена, вызвав на его губах лёгкую улыбку.              Внезапно почувствовав ауру отца, маленький пакостник сам схватил гребень и начал делать вид, что расчесывает свои волосы. Конечно же, гребень от резкого движения застрял в спутавшихся волосах, а мальчишка сжал губы, скрывая вкрик боли.       — Что это ты делал? — Спросил заклинатель, облокачиваясь о дверной косяк. — Ты опять кормил их своей кровью?       Эти маленькие вредины не стали бы сами по себе выполнять хоть какие-либо просьбы. Но однажды Шен уже видел, как его ребёнок уснул над книжкой, которую с разных сторон своим пламенем освещали хрупкие. На следующее утро мужчина проверил свою теорию о подкормке кровью в своих целях. Конечно же на маленькой ладошке его сына ещё был розовый, уже заживающий шрамик. В тот раз заклинатель проигнорировал эту деталь, соглашаясь поверить в быстро придуманную ложь Шиёна, решив ещё немного понаблюдать за маленьким экспериментатором.       — Так ты тогда всё понял? — Мальчишка слегка надулся и быстро добавил. — В этот раз они сами захотели! Я им ничего не давал... Я больше не буду...       Ребёнок продолжал сидеть, держа запутавшийся в волосах гребень. Шен же, уже успокоенный тем, что его лотос в безопасности и просто творит глупости, ненароком подумал:       — "Похож на неё." — Пронеслось в голове мужчины, а вслед за этим всплыли последние слова старшего брата, перед уходом. — "Она тебя предала. А ты убил её. Или ты думаешь, что этот ребенок тебя не предаст?"       Заклинатель лишь улыбнулся, и подойдя к сыну, начал аккуратно распутывать и вытаскивать гребень из волос Шиёна. Его лотос, хоть и похож на неё, но он совершенно другой человек. Даже если предаст... Он будет готов. Освободив несчастный гребень из плена в виде детских волос, Шен подозвал к себе духов, которые всё это время прятались за украшениями для волос в шкатулках.       — Ну показывай, — насмешливо предложил отец сыну. — Как ты заставил их слушать тебя?       — Я их не заставлял, — возразил Шиён. — Они сами начали играть с моими волосами, когда я стал их распутывать...       Шен начал гребнем расчесывать концы влажных детских волос, посмотрев на хрупких, и спрятал свою ауру, давая огонькам понять, что не имеет ничего против их прежнего занятия.       Маленькие духи вновь подлетели к волосам мальчика, и начали перебирать их, всячески избегая гребня.       Мужчина, занятый делом, совсем забыл про свои терзания. Через время, когда детские волосы были закреплены изящной лентой в аккуратную косу, Шен погнал малыша в постель, а хрупких в куб, в котором те находились по ночам. Накрыв "домик" синих духов неплотной тряпкой, что бы тот источал нежный синий свет.       Подойдя к кровати, мужчина сел в кресло рядом, со вздохом облокачиваясь на подушки. Шену было интересно услышать сказку, которую пообещал ему рассказать сын. Мальчик, находя глубоко в сознании воспоминания о далёком прошлом, вспоминал также множество историй, и ему очень хотелось поделиться ими с папой. Заклинатель не стал останавливать сына. Сам же мужчина уже давно не помнил сказок, которые ему рассказывали в детстве. Мифы и легенды про духов — да. Это было нужно для работы. Но не выдуманные истории для детей.       Когда Шиён начал рассказывать сказки из своих воспоминаний, Шен удивился. Мужчина никогда такого не слышал, а некоторые слова и вовсе были непонятны ему, поэтому малышу приходилось описывать на коленках то или иное значение слова.       Старейшине Пика Лотоса нравились сказки, которые ему рассказывал его маленький лотос. Так и сейчас, под тихий рассказ сына, Шен, с закрывающимися глазами, дождался, когда Шиён уснет, прекращая свой рассказ.       Завтра у них будет тяжёлый день, но вместе они справятся.

***

      Начало следующего дня, несмотря на приближающееся шествие, проходило размеренно, в привычном темпе обоих обитателей Пика Лотоса.       Все началось с подъёма после сна. Шен проснулся раньше сына в том же положении, как и уснул. Сказка от Шиёна его и в правду укачала, а небольшая шуточная перепалка с лотосом успокоила, хоть мужчина и собирался посвятить ночь медитации, так как думал, что не сможет уснуть после разговора с братом.       Поднявшись со своего места, заклинатель подошёл к столику, уставленому шкатулками и начал перебирать изящные украшения. В планах было разбудить Шиёна пораньше, и повторно устроить лекцию про духов, которые могут им повстречаться.       На Осеннем шествии будут преимущественно реальные духи, с разным уровнем сил и степенью опасности, а заклинателей будет жалкое меньшинство. Хоть это шествие и было обычной игрой, как для духов, так и для людей, но для ребёнка без меча для полёта, и без подготовки это может быть травмоопасно.       Подойдя к кровати сына, Шен аккуратно опустился на край рядом с Шиёном. Ребёнок спал, укутавшись в одеяло в небольшой горе подушек, коса, которую мужчина заплел ему перед сном, растрепалась, а некоторые выбившиеся локоны разлетелись по подушкам. Первые лучи солнца проникали через окно, освещая детскую комнату.       Шен погладил свой лотос по голове. Губы старейшины Пика Лотоса приподнялись в лёгкой улыбке. Интересно, с какого момента он начал искренне улыбаться? В голове мужчины уже давно не появлялось мыслей о том, чтобы уничтожить себя, для воссоединения со своей любимой.       Он принял решение прожить ещё хотя бы один день в этом мире, ведь теперь ему есть, ради кого жить. Это больше не обязанность, которая была возложена на его плечи руками Рурет, в виде проклятия и особенной в своем роде способности мужчины сдерживать Глубинную Тьму.       Теперь Шен может жить ради своего сына, ради его безопасности и ради его будущего.

***

      Шиён сидел за столом в гостиной просматривая свитки с духами, о которых ему только что рассказывал отец. Ребёнок уже читал об этих духах до, но познания папы, как заклинателя, не могли сравниться с этими книгами. Старейшина Пика Лотоса рассказывал все как есть, без приукрашивания и утаивания, ведь всякая информация может пригодится его ребёнку как на шествии, так и в будущем.       Сейчас Шен отошёл, чтобы набрать в котелок воды, для ещё одной партии пиал с чаем, а Шиён в очередной раз поймал себя на мысли о том, что всё сведения о культивации в этом мире ему знакомы, но как будто были замороженны, до того момента, как он узнает хоть каплю. Но несмотря на это, мальчик понимал, что все таки он узнал в разы больше, чем знал раньше.       День длился долго и очень лениво, все дела были сделаны. Через некоторое время, Шиён настолько заскучал, что за поглаживанием уже заметно раздавшегося в размерах живота Жемчужины, провалился в сон прямо на диване в гостиной.       Вернувшийся обратно с котелком воды, Шен не стал будить ребёнка. Сняв с себя один из слоев верхней одежды, мужчина накрыл свой лотос и свернувшуюся в комочек шерсти рядом с ним кошку, после этого старейшина Пика Лотоса занялся своими делами.       — "Как удачно получилось", — пронеслось в голове Шена. — "Не пришлось его уговаривать поспать перед шествием".