Рутина

Приезд Торда из Норвегии однозначно был событием долгожданным и радостным,в честь которого друзья и устроили вечер кино с алкоголем. Хотя выпивал в основном один только Том. Но, из-за того, что фильм, который выбрал Мэтт (а он имел действительно дерьмовый вкус в кинолентах), даже маленький ребёнок мог уснуть, к Томасу присоединился и его парень. Мужчины поочерёдно глотали водку из стеклянной ёмкости, обмениваясь мимолётными взглядами и подмигиваниями. Данные действия активно игнорировались их общими друзьями, Эддом и Мэттом. Они желали не вмешиваться в их пока что невинный флирт. Под конец фильма Ларссон перебрался на колени Тома, продолжая совершать маленькие глотки, ведь он, в отличие от пьяницы Риджуэлла, алкоголем редко баловался, да и к спиртному особых тёплых чувств не питал, а потому быстро поддался влиянию алкоголя на его мозг. – Хей, может быть вы уже в комнату пойдёте? – недовольно произнёс Эдд, кинув взгляд, полный раздражения, на голубков. Склизкие звуки чавканья действительно мешали. Всему виной, как не сложно догадаться, Томас и Торд, успевшие полностью осушить бутылку водки и кинуть её куда подальше на пол. Перед глазами Эдварда стояла такая картина: Торд сидел на коленях Тома, но уже лицом к нему. Парни уж очень страстно целовались, параллельно с этим совершенно не стесняясь лапать друг-друга: Том задирал чужую красную толстовку, сжимая спину и поглаживая выпирающие позвонки, Торд же и вовсе лез к британцу в штаны. – Не занудствуй, Эдд, – недовольно ответил Торд, даже не посмотрев на друга. Ларссон тяжело дышал и улыбался от осознания, что они не стесняются даже присутствия других людей. – Вы ещё поебитесь тут, – парень закатил глаза и отвернулся, сосредоточившись на фильме и забив на этих двух засранцев. Вышеоскорблённая парочка же времени не теряля. Торд принял слова Эдда как вызов. Штаны, а затем и трусы норвежца, полетели на пол. Парень ловко расправился с ними, глядя на слегка шокированного Тома. – Мы действительно будем делать это... тут? – тихо спросил Томас, хотя и сам уже понимал, что деваться некуда – в его живот упирался чужой возбуждённый орган, да и у него в штанах уже было жарко. – Ты уверен? Ответа не последовало. Торд лишь нахально улыбнулся и потянулся к чужой ширинке. Выждав момент он, под особенно громкую сопливую мелодию о расставании, расстегнул молнию и почти молниеносно стянул с партнёра всё, что мешало ему разглядывать чужой орган. Том, всё ещё растерянный, сжал бёдра Торда, прижимая ближе к себе. Как бы ему не было стыдно, похоть и алкоголь брали верх над здравым смыслом. Ларссон же тем временем, довольно вздыхая, целовал шею партнёра, облизывая и кусая, оставляя после себя мокрые следы, от которых кожа Тома будто закипала. Как казалось Эдду, парни притихли. Ну наконец-то, успокоились, подумал Эдвард и, к своему несчастью, посмотрел на друзей, мигом меняясь в лице. Торд, сжимая плечи Тома, медленно садился на его член, выпячивая задницу и открывая рот в немом крике удовольствия. Том сжимал ягодицы норвежца, запрокинув голову на спинку дивана. Их вообще ничего не смущало? – Вы, блять, издеваетесь надо мной! – краснея, Гоулд подрывается со своего тёплого местечка на полу и стремительно покидает комнату. Его примеру последовал и Мэтт, насвистывая мелодию, тихонько под шумок удаляясь, оставляя влюблённых наедине друг с другом и включённым телевизором, на который этим двоим уже было всё равно. – Хм, странно, и чего же они так испугались? – шутливо спросил Торд, прервавшись и застонав от прикосновений к его члену. Вся их игра потеряла азарт и интерес. Но за то теперь можно было насладиться полноценным сексом. Улыбнувшись от этой мысли, мужчина подпрыгнул на бёдрах Риджуэлла, намеренно застонав во весь голос. – Иногда мне просто непонятно, почему я начал встречаться с таким идиотом. – пробормотал Том, сощурив глаза. – Потому что я ахуенный идиот. Ближайший час Эдд с Мэттом избегали заходить в зал. Том и Торд решили устроить "брачную ночь" прямо на диване, не жалея себя и уши друзей. Возможно, завтра придётся отнести диван на химчистку.