Голос пепла

Спустя пару секунд голос подал пожилой органик: — Как министр обороны США, я… — но его перебил ворвавшийся в помещение Райзер. — Мегатрон на подлёте к Цаосу. Не больше часа до прибытия. Стрим закусила губу. Цаос не просто скрывал своё географическое положение, а полностью экранировал своё существование от внешнего мира практически во всех спектрах — в том числе потому что люди уже несколько десятилетий активно летали, и скрываться от них нужно было всё старательнее. И даже если полностью экранировать Всеискру от мира было нельзя, резкое перемещение должно было по крайней мере отсрочить настройку курса. Мегатрон мог бы направляться сразу прямиком в Цаос только в двух случаях: если кто-то дал ему конкретные координаты, и если… если Всеискра сама позвала его. Стрим не сомневалась, что Всеискра до этого уже звала Мегатрона; в конце концов, он, в отличие от автоботов и всего остального Кибертрона, точно знал, куда нужно направляться за Всеискрой. Может быть, аналитики и просто более опытные меха назвали бы мнение Стрим поспешным или даже абсурдным, но… сомневаться не получалось. Она так чувствовала. А сикеры, пусть даже такие маленькие и неопытные, доверяют своим чувствам. — Всего час? — с сомнением протянул министр обороны. — Выходит, мы не так далеко от США? Стрим и Райзер недовольно покосились на него, но ничего не сказали. Указаний ни в каких каналах не было, только общее предупреждение, которое Стрим пропустила, занятая разговором с людьми. Рассуждения о местоположении Цаоса были глупостью, особенно в данный момент. — В ближайшие минуты две, скорее всего, начнут активацию оборонительных мощностей. Но если хотите пропустить все лучшие сцены начинающегося боевика, можете стоять тут и дальше. Блондинку отчётливо передёрнуло. Стрим не могла не согласиться с направлением её эмоций; в войну лезть она не хотела, да даже стычек военных очень сильно желала избежать. — А как же «Цаос не ведёт боевых действий»? — ехидно уточнил Симмонс. Райзер закатил глаза, Стрим же позволила себе лишь мысленно согласиться с его реакцией. — «Si vis pacem, para bellum» — человеческая мудрость. Чтобы жить, как хотим, надо иметь силы защитить своё право на это. — в тон Симмонсу сообщил Райзер. — А ещё я сказал: «оборонительные» мощности. Щиты, экраны и прочие чудеса фортификации. Чего встали-то? Давайте-давайте, топаем! Эвакуация уже девять секунд как объявлена! А нас со Стрим вызывают. — Думаю, им придётся идти в административную часть с нами, — с сомнением пробормотала Стрим. По крайней мере, в административной части не было ничего секретного, и другие меха могли бы присмотреть за людьми, не затоптав их. — Нокауту станет плохо от концентрации органики, — хмыкнул Райзер, всё-таки кивая. — Идёмте, человечки, проводим вас посмотреть на события из партера. Больше всех испуганы были люди и спарки. В этом, наверное, была болезненная, суровая особенность Цаоса. Все, кто здесь был, погасли во время войны; для кого-то, как для Стрим, война на Кибертроне продлилась даже дольше, чем мирная жизнь здесь, и привычки к ней было также больше. Пока они вели людей к административному зданию, улицы Цаоса стремительно пустели. Мрачные, серьёзные и напряжённые меха расходились, устраиваясь в подземных бункерах, собирая самое важное и настраивая системы, за которые ответственны. Стрим проводила взглядом компанию из шестерых меха, направлявшихся в сторону спаркариума — детям нужна была дополнительная защита и организация, просто чтобы суметь их проконтролировать. — Вы не подумайте, обычно в Цаосе жители более приветливые, — махнул рукой Райзер, но ему никто не ответил. — Сорок шесть минут. Стрим кивнула, чувствуя, как болезненно свело напряжением челюсть и плечи. Кажется, будь она в робоформе, крылья бы подрагивали от нервов. Это было так… странно. Стрим не привыкла бояться Мегатрона. Да, за время жизни в Цаосе она узнала о многих его поступках после своей смерти, о переменах, коснувшихся лидеров автоботов и десептиконов и сделавших из революции гражданскую войну на уничтожение — и Мегатрон из историй был созданием куда более страшным, чем многое из того, что Стрим видела за свой недолгий актив на Кибертроне. Не то что бы Стрим часто видела Мегатрона, на самом деле. Своей оптикой — лишь один раз, когда Мегатрон привёл к складу на Луне-2, где Стрим работала, безыскровый шаттл, вроде как захваченный у автоботов. Ей было… четыре ворна, кажется? Да, около того, потому что старшие мехи отправили её первой получать паёк тогда. Но Стрим также слышала рассказы старших, боевых меха, охранявших склад. Мегатрон был для них символом надежды на лучшую жизнь если не для себя, то для собратьев. Кого-то он спас лично, кого-то — вдохновил своими речами. Ни одного из них не привели в ряды десептиконов жажда насилия или жестокость лидера. Вот только… если у Стрим что-то и получалось лучше, чем у других, так это принимать реальность. Сегодня, спустя, вероятно, миллион лет после гибели Кибертрона, уже не было того-самого Мегатрона. Мегатрон, летевший сейчас в Цаос, был кем-то другим, совсем не знакомым Стрим. А сама Стрим, пусть оставила на корпусе значок десептиконов, теперь была стопроцентной жительницей Цаоса. И между детским восхищением лидером и суровой реальностью в случае необходимости собиралась выбрать второе. Но всё же, в глубине искры Стрим надеялась, что выбирать не придётся. Ведь Всеискра, позвавшая Мегатрона, также была довольна своим пребыванием в Цаосе? Значит, шансы избежать военного столкновения всё же были, да? Эта мысль немного остудила процессор и помогла собраться с мыслями, когда они уже подходили к административному зданию, на входе в которое уже нервно вышагивали сотрудники администрации и Нокаут. Из обрывочных данных в инфоканале было понятно, что Виндблейд осталась в отделе аналитиков с Бамблби, Глитчем, Фракталом и бессознательным Уитвики, который до сих пор не пришёл в себя. Всеискру поместили под охрану, но далеко унести не смогли из-за всё того же Уитвики… Стрим уже знала, что сразу после того, как всё закончится, каким бы ни оказался финал, они ещё долго будут разбираться, выясняя, что за юникронщина вообще произошла. — О, так вот вы какие, — качнула головой Эврика, занимавшая пост мэра, стоило им приблизиться. Вся её необычно большая и крепкая для фем фигура была напряжена, она нервно оглядывалась, сверкая золотистой оптикой, и без окружения нескольких секретарей смотрелась словно бы даже странно. — Не видела людей уже… шесть ворнов, выходит? Сижу тут безвылазно. Можете звать меня Эврика, ваши досье у меня уже в базе. Идёмте, большая часть персонала уже в бункере, а мы будем решать, что делать. Нокаут, хватит корчить рожи, потом помоешься. — она, развернувшись и не дожидаясь реакции, зашагала внутрь. — Здравствуйте, — ехидно ответил Симмонс ей в спину, но больше никто и никак не возмутился. Видимо, люди тоже понимали, что сейчас просто не было времени на любезности. — Эврика, это органика. У меня на них почти аллергия, — пожаловался Нокаут, совсем по-человечески закатив оптику. — Как ты вообще врачом оказался, брезгливый такой, — проворчала Эврика в ответ, на что Нокаут только развёл руками. В холле здания они остановились. Здесь всё было так же, как в прошлое посещение Стрим этого места: просторное даже для крупных меха помещение с вертикальными высокими окнами и традиционной для Полигекса золотисто-синей росписью, — только дверь на нижние этажи была открыта, и вокруг не сновали клерки. — Людей — в бункер, Стрим и Райзер — в мой кабинет. — С чего это? — возмутился Леннокс. Министр обороны согласно покивал, на что Эврика изобразила на лице насмешку, глянув на него сверху вниз, явно выражая своё пренебрежение к трусоватому министру. — С того, полковник, что, во-первых, это наш город, а во-вторых, люди в разборках мехов будут только под ногами мешаться. Если, убереги нас Праймас, начнётся открытое столкновение, мы либо затопчем вас, либо будем постоянно отвлекаться, смотря себе под ноги, а не на противников. Мегатрон пока один, но за ним могли бы увязаться и другие десептиконы. А так спокойно посмотрите на всё с экранчика, пообщаетесь с другими меха. Но пока мы тут болтаем и препираемся — мы теряем драгоценное время. На это органикам было нечего ответить, да и, по виду, возражать хотели только Леннокс, Симмонс и Бэйнс; блондинка с дружком, Баначек и министр обороны явно были согласны с планом Эврики отправить их в безопасный бункер. Больше Стрим ничего не видела, зайдя в кабинет Эврики, где уже собрались Ранг, поддерживавший голо-звонок с Глитчем мелкий архивист и трое меха, которых Стрим знала только по досье — представители структур безопасности Цаоса. Эврика и Нокаут вошли спустя несколько секунд. — Итак, все здесь, — начала Эврика, — и все в курсе дел. Мысли, мнения? — Вероятно, Мегатрон ещё не в курсе, кто и как забрал Всеискру. Знай он, что здесь целый город меха, он бы, вероятнее, привёл сюда всех находящихся на Земле десептиконов, — Глитч качнул головой, занятый не столько диалогом, сколько расчётами и координацией действий в своём отделе. Стрим было даже немного интересно, что там происходило. — Исходя из самых последних данных о нём, защиту города, по крайней мере, сходу, он не пробьёт, — успокоил меха из безопасности. — Можно также понадеяться, что он ослаблен происходившим в Секторе-7. У нас будет время для манёвра, даже если Мегатрон мобилизует все находящиеся на Земле силы. Эврика серьёзно кивнула, погрузившись в размышления. Стрим закусила губу. Ситуация была отвратительной со всех сторон. — Может быть, получится договориться? — тихо спросил Ранг, и на него обернулись все. Он неловко улыбнулся и выставил перед собой руки в защитном жесте, непривычный к такому количеству внимания. Хотя у Ранга было безусловное право голоса в любых сколько-нибудь значимых вопросах жизни Цаоса, он, как правило, предпочитал отмалчиваться и иногда даже не приходил на такие городские собрания. Поэтому, конечно, никто не ожидал, что Ранг подаст голос. — Я имею в виду… он же здесь за Всеискрой? Вряд ли для того, чтобы взорвать её или что-то в этом роде. И ему плохо. Мегатрон сейчас в гневе, переживает остатки боли после десятилетий пыток — это не лучшее состояние, чтобы заключать договоры, конечно, но это состояние, требующее помощи. И мы можем её ему предоставить. У нас даже есть десептиконский медик, которому Мегатрону будет проще довериться, нежели автоботам или нейтралам. Всё же, для него война вряд ли окончена, в отличие от нас. Если получится, у нас будет время показать Мегатрону, что, по крайней мере, в Цаосе воевать никто не собирается. — Ранг, при всём уважении, вы слишком верите в прекрасный исход, — всё тот же меха из безопасности скривился. Двое других выглядели сомневающимися. Стрим оглянулась. Эврика обдумывала идею Ранга, Глитч что-то просчитывал, Нокаут… Нокаут явно надеялся. Стрим могла его понять; Мегатрон был для них обоих лидером — символом надежды на перемены. И, насколько знала Стрим, в отличие от неё, Нокаут метку десептикона принял абсолютно осознанно и добровольно ещё даже до войны, а значит, шёл за идеями Мегатрона, а не потенциальной выгодой. Что на уме у Райзера — Стрим не знала. Тот стоял хмурый и напряжённый, не похожий на себя. Остаток нервного веселья окончательно слез с него. — Последние следы Мегатрона до его заморозки не говорят о нём, как о мудром и рассудительном лидере, готовом вести переговоры, — хмуро сказал Глитч, и пронзительный взгляд Ранга метнулся к нему. — Прости, Ранг, всего лишь анализ. — И всё же, он ранен и истощён. — Ранг звучал строже, настойчивее. На секунду в нём мелькнуло что-то — возможно, та самая подпрограммная черта, позволившая ему двадцать ворнов назад объединить меха и заставить сотрудничать. Но как мелькнуло — так и улеглось, не дав всем успеть обратить на это внимание. — Ему нужна помощь так же, как была нужна многим из нас во время войны. — Мы не лагерь Красного Креста и уж тем более не убежище для военных преступников, — с раздражением бросил ещё один меха из безопасности. Взгляд Стрим машинально выхватил инсигнию автоботов на его плече, но усилием воли она заставила себя промолчать. Поймав взгляд Нокаута, она поняла: подумали они если не об одном и том же, то явно в одном направлении. — Если мы примем в свои ряды Мегатрона, и он каким-то чудом согласится, мы обратим против себя автоботов. Оказаться между автоботами и десами в очередной схватке за правое дело? Можно даже не модулировать, так скажу: щиты не выдержат, а сами жители города окажутся втянуты в очередной виток войны. — Но если Мегатрон будет с нами, то и остальные десептиконы тоже? — неуверенно спросил третий меха из отдела безопасности. — Можно будет убедить их защитить Цаос? — Вероятность успеха процентов тридцать пять, — Глитч покачал головой. — А если мы… выставим ультиматум? — предложила Эврика задумчиво. — Не только десам, но и авти. Ставлю своё кресло, как только автоботы поймут, что Мегатрон направляется в конкретную точку, рванут следом, если ещё не. А тут мы, Всеискра и предложение друг друга не трогать? — Утопия. Нужны аргументы. Глитч был прискорбно прав, но… они уже обсуждали не план и вероятность отбиться от Мегатрона, а дипломатическое решение надвигающегося конфликта, и Стрим не могла этому не радоваться. Оставалось найти причины для обеих сторон не нападать. — Искра позвала Мегатрона. В Цаосе она довольна. — Стрим и саму передёрнуло от собственных слов и их жуткой нелогичности, но теперь на неё смотрели все. Вот только больше Стрим сказать было нечего, она просто поделилась тем, что знала, по какому-то подпрограммному наитию. Не факт, что уместно, просто эти два факта её всё не отпускали, казались чем-то очень важным и значимым. — Хочешь сказать, Всеискра хотела показать Мегатрону Цаос? В голосе Эврики было столько сомнения, что Стрим невольно склонила голову. Она не знала. Но Ранг, казалось, обдумывал её слова — и это обнадёживало. Глитч тоже что-то просчитывал, не оборвав идею сразу. — В иных условиях я бы рекомендовал не вмешивать в аналитику неуместные переменные вроде эмоций, но, учитывая малоизученность Всеискры и острые чувства сикеров, я мог бы сказать, что это наблюдение в чём-то ценно, — решил Глитч, и Эврика кивнула на его слова, кажется, уже прикидывая план действий в голове. — Значит, на переговоры идёшь ты, Стрим. Если у тебя не получится, по крайней мере, выиграешь время, — решила Эврика. Не хотелось признавать, но внутри всё похолодело и сжалось. Стрим… боялась. Боялась, кажется, даже больше, чем когда-то во время войны. В то время за ней не стояли десятки, сотни мирных жителей, на плечах не лежала ответственность за будущее города. Она оглядела меха перед собой. Глитч плотно сжал губы, Ранг рядом с ним опустил взгляд не то в стыде, не то в сожалении. Эврика и Нокаут выглядели необычно мрачными. Трое от безопасности хмуро переглядывались. — Понимаю, — кивнула Стрим и не соврала. Это была её специальность. Это то, что она должна была сделать. Это была почти её идея, её ответственность. Переговорами от лица Цаоса занимается Стрим. — Ja pierdolę! — вдруг рявкнул Райзер, отчего все вздрогнули, — вы нормальные?! Ей семь ворнов! Она не то что мелкая ещё, это, считай, спарк! Зассали и выставили кого не жалко?! Стрим вздрогнула и сжала кулаки. — Ты не совсем понял, Райзер, — мягко начал Ранг, и Райзер, зло сверкая оптикой, резко обернулся к нему. — Ох, да? И что же я не понял? Пока что всё кристально ясно: толпа великовозрастных граждан спряталась за спиной мелкой фем! — Райзер, — ещё мягче повторил Ранг, — у Стрим есть дипломатический опыт, и, к тому же… — Знаете что? Pierdolę cie. Я иду вместо неё. Раз вы не хотите — я могу и сам. Авось чему и научился, пока таскался со Стрим. — Лучше я. У меня метка десептикона. Вероятнее всего, Мегатрон… послушает меня. — выдавила Стрим, качнув головой. Слова прозвучали гораздо суше и увереннее, чем она сама себя чувствовала. Ей очень слабо верилось в собственные слова, но перекладывать ответственность на кого-то другого было просто нельзя. — К тому же, ты правильно сказал, в глазах Мегатрона я почти спарк. Ни один меха в здравом уме не тронет спарка. — Вот именно, Стрим, «в здравом уме»! Ты правда считаешь, что Мегатрон адекватный?! — Ну, вот сейчас и узнаем, — Стрим пожала плечами. «Тебя трясёт, дура», — пришло от Райзера по внутреннему каналу, но вслух он больше ничего не сказал. Не трястись не выходило. — Я делаю свою работу. Строго говоря, это моя единственная функция и умение. Все замерли. В этой фразе для всех них было больше, чем могло бы показаться на первый взгляд. Функционизм, строгое следование своему предназначению, было одной из причин восстания десептиконов, ведь смерть при выполнении своей функции считалась нормой, и оттого о «подверженных смерти» особо не заботились. В Цаосе этого… избегали. — Возможно, нам стоит организовать поддержку с тыла на всякий случай, — пробормотала Эврика. — Пара снайперов на точках и страховка персональной поддержкой, чтобы быстро выдернуть из-под огня в случае чего? — задумчиво предложил первый меха из отдела безопасности. Двое его коллег, переглянувшись, кивнули. — Думаю, пару мехов на это мы можем выделить. До прибытия Мегатрона оставалось в лучшем случае двадцать две минуты.