Квинтэссенция пороков

- Ко мне, сука.- Он подорвался в порыве поскорее оказаться поле госпожи, но стянутые за спиной руки плохо способствовали собюдению равновесия. Фалос, который был определён как его "место", с грязным хлюпом вышел из заднего прохода, когда Кай пополз к кровати. - Доставь мне удовольствие. - Та, которую здесь называли принцессой устало раздвинула ноги и ожидающе взглянула на своего пса. Он не стал медлить, прекрасно зная, что может произойти в случае её недовольства. Недавний урок до сих пор ужасно жёг спину. Кай поднырнул под подол канареечно жёлтого платья и осторожно схватился зубами за нижнее бельё госпожи. Если оно будет испачкано, она не пожалеет на него плетей. Коснулся языком складок губ и от горьковатого вкуса рот наполнился слюной. Кай хотел есть. Последнее время госпожа всё чаще забывала его кормить. Если сейчас постарается, то сможет наполнить желудок хоть чем-то. Через несколько минут госпожа кончила. Не очень обильно и он хотел продолжить, но тут ему сильно прилетело ногой под дых. Он не сразу заметил движение, но всё таки успел вовремя расслабить мышцы, видимо у владелицы на него сегодня другие планы. - Знаешь, пёсик, недавно в город вернулась моя давняя знакомая, - Кая бросило в дрожь, такой тон никогда не сулил ничего хорошего, - И думаю ты отлично подойдёшь в качестве подарка. - Сердце ухнуло куда-то в пятки. Он не знал ни одной знакомой его госпожи, которую устраивали бы обычные игры с рабами. Оборотень заскулил от страха и подобравшись поближе к женщине уже потянулся было к её туфлям, но получил мыском в лицо. Кай тяфкнул от боли, но приближаться больше не посмел. Уши пронзил звон колокольчика и вошла служанка. - Позови Честера. - Он задрожал. Нет! Только не доктор Честер! Что угодно, только не он! С воем он пополз к госпоже. Он готов на всё! Если бы руки не были скованы сзади, то он уже цеплялся бы ими за платье госпожи. Зубы стучали. Зверолюд совершенно не хотел встречи с тем человеком, каждая их встреча заканчивалась для Кая не лучшим образом. В последний раз, когда приходил этот мужчина, он что-то ввёл в загривок и Кай неделю не мог нормально реагировать на внешние раздражители. Сначала от жуткой боли, а потом он даже не совсем понимал от чего. К боли прибавилось сильное возбуждение, перед глазами периодически мелькали белёсые пятна, а слух на долго пропал. Дверь снова открылась и вошёл он. Кай почувствовал будто его облили холодной водой. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ликан прижался к полу и ещё сильнее поджал хвост, стараясь забиться куда нибудь, желательно под кровать. Однако подобный манёвр был обречён на провал с самого начала. - Лежать, сука! - вставая госпожа ногой прижала его к полу. Острый каблук впился в незаживший след от плети. - Ваше Высочество. - Палач подошёл ближе и поклонился. Кай постарался отодвинуться от него как можно дальше, но каблук лишь сильнее вписля в рану, открывая её ещё сильнее. - Поднимись, Честер. У меня для тебя есть задание. - Слушаю, Ваше Высочество. - Взгляд холодных зелёных глаз предвещал беду. - Я планирую сделать подарок своей знакомой и думаю подарить ей эту суку, но я не думаю, что просто красивой упаковки будет достаточно. - каблук повертелся, Кай издал хрип и взрогнул. Нельзя издавать звуки когда госпожа разговаривает. - Что вы имеете в виду? - То, что сука должна выполнять свою основную функцию, приносить щенят. - Кая замутило. Он начал догадываться чем закончится сегодняшний приход мужчины. Сердце билось как ошалелое, в глазах начало двоиться. Дыхание стало совсем поверхностным и таким частым, что создавалась ощущение, будто он дышит в такт биению в груди. - Будет сделано в лучшем виде, Ваше Высочество, - Пса вздёрнули за ошейник и Кай закашлялся. Он хотел уйти. Отстраниться. Что угодно! Лишь бы эти глаза не смотрели на него. Ноги отнялись. Конечности стали тяжёлыми и будто ватными. Щелчок и мужчина поднимается. С поводка никуда Кай не денется, - За мной. Малейшее натяжение цепи и пёсик принцессы ползёт за человеком. Дорога до полуподвального помещения довольно длинная, но совершенно не остаётся в памяти ликана. Вот они вышли из дубовых дверей личных покоев и вот уже за ним закрывается другая дверь. Палач закрепляет поводок в кольце и Кай забивается в угол. Здесь как обычно пахнет лекарствами, спиртом и старой кровью. Люди в белых халатах подходят к эскулапу. Он говорит им что-то, но пёс не слышит. Голова гудит. В ушах нарастает шум. Доктор отвлекается и смотрит на него. Шум усиливается. К нему подходят. Глаза начинает щипать. Палач здавливает челюсть, заставляя открыть рот. Что-то суют в зубы. Щелчок сзади. Шум прекращается. - Наконец заткнулся, - Оказываетя, это он скулил, - Подготовьте всё. И найдите достаточно сильную волчицу для пересадки. Имперский зверинец должен быть в состоянии выделить хотя бы одну самку на нужды принцессы... И этого подготовьте. Последнее что Кай запомнил, это белый рукав с жутко воняющей тряпкой и удаляющуюся беловолосую фигуру палача. В себя он пришёл от тянущей боли внизу живота. Зрение возвращалась неохотно. Хотелось сжаться, но почти каждое движение сопровождалось резкими прострелами в животе. А ещё ликантроп обнаружил, что скованы по рукам и ногам. Буквально. Браслеты на запястья и щиколотках были вмонтированы в поверхность под ним. При попытке поднять голову и посмотреть ошейник потянуло назад и он уронил голову на солому. Она сильно кололась и чувствовать её разодранными частями тела было неприятно и очень дискомфортно, но это было лучше, чем голый и холодный пол. Пахло сыростью и ржавым металлом. Хотелось пить. А ещё было холодно, несмотря на довольно тёплую подстилку. Чтобы хоть как то согреться Кай начал сжимать и разжимать пальцы и двигать телом, насколько это позволяли ограничители. При попытке прикрыться хвостом Кай понял, что не чувствует его. Накатила паника. Неужели его купировали!? Нет! Это было единственное, что его хоть как то грело! В ужасе мотая головой в один момент он все таки его увидел... Его не отрезали... Хвост на месте... Не смотря на то, что госпожа много раз обещала его отрезать, если он будет его поджимать. Он на месте, на месте... Кай сконцентрировался. Не сразу, но конечность начала возвращать чувствительность и шевелиться. Ликан хотел было выдохнуть, но почувствовал, что кляп никто не снимал, а вот клети на члене больше не было. Интересно, как долго он тут лежал без сознания. Оборотень старался не думать о том, что с ним сделали, но мысли нет нет, да возвращались к этому. Он вздрогнул. Солома впилась в раны, а в животе отдалось болью. Кай знал, что такие как он высоко ценились на рынке. Альфы различных племён редко оказывались в рабстве и зачастую приобрести их можно было только на аукционах рабских школ. За баснословные деньги, естественно. В самом начале именно это его и защищало. Его первый господин из дома Шеллсов обходился с ним довольно неплохо, даже позволял гулять на улице. А ещё зверолюду доставалось меньше за ошибки, чем другим рабам, господин боялся испортить дорогую игрушку. И Кай очень гордился своей породой. Владелец часто говорил, как он рад, что у него есть такой послушный альфа. А ещё ему очень нравились глаза ликана. Когда собиралась компания друзей, хозяин предпочитал трахать его в глотку, глубоко насаживая его за уши, пока кто-нибудь из гостей пользовал Кая сзади. Но потом на одном из банкетный вечеров на ликантропа обратила внимание принцесса Лиса. Раб расчитывал, что господин откажется от сделки, но быстро понял, что это не так и он будет продан. Сделка состоялась. Тем вечером Кая перепродали за двести тысяч золотом, что было даже не четвертью от его изначальной стоимости на аукционе. И уже у нынешней владелицы он понял, что сладкая жизнь закончилась. Стыдно признать, но элитник боялся боли. Причём не просто какой-то там, сопутствующей играм, когда мускулы жгло от долгой неподвижности или когда живот распирало и спазмировало от слишком большого объёма жидкости в нём, или от слишком большого искусственного члена, который рвал недостаточно подготовленный вход. Нет. В школе его учили наслаждаться болью, он это умеет. Но боль ради самой боли ликан не переносил. А его нынешняя госпожа весьма исскусна как раз таки в последнем. На своём пёсике она использовала практически весь набор пыточных инструментов. В процессе владелица часто повторяла, что такая сука ей досталась по дешовке. А тут его не просто продают. Его дарят, то есть отдают совершенно бесплатно. К тому же, после...после произошедшего Кая прочти что прировняли к... омеге, которых на рабском рынке почти треть. Чем же увлекается будущая госпожа, если с ним сделали... это? Неужели теперь его просто будут использовать как инкубатор? И он до конца жизни будет рожать... И ликан вспомнил "...рожать щенков", "...волчицу...". Его определят на песарню! Его точно определят на псарню!!! Из глаз потекли слёзы. Оборотень долго думал, что он мог сделать, чтобы не оказаться в такой ситуации? Показывать больше удовольствия от игр госпожи? Не скулить при приходе того человека? Кай так и не пришёл к однозначно ответу. Скорее всего его и не было вовсе. Раб не знал точно как долго он здесь находится. Ликантроп то засыпал, то просыпался. Несколько раз приходила служанка. Она вливала ему питательную смесь через зонд, сразу в желудок, но после этого кляп снова занимал своё место. Тянущая боль внизу живота со временем стихла и проявляла себя только при слишком резких движениях. Возможно в смесь добавили какое-то зелье для регенерации. Это пугало. Если на него так тратятся, значит оборотня отдадут совсем скоро. Зверолюда разбудил громкий хлопок дверью. Это точно не была служанка, она ходила почти бесшумно. В проходе он увидел стражника и несколько слуг мужчин. Они действовали слаженно. Расстегнули браслеты и надели на него кожаные ремни. Когда поводок вынудил Кая двигаться, то заболело все тело. За всё время нахождения в этом каменном мешке он почти не двигался и мышцы задеревенели. Слуги явно торопились и ликан еле поспевал за ними. Когда пёс увидел свою госпожу он даже обрадовался и быстро исполнил приказ залезть под диван. Владелица села и подол платья перекрыл обзор. На мгновение Кай даже забыл зачем он здесь, но тут в дверь постучали и сообщили о прибытии герцогини Блуа. Стало страшно. Ликан замер. Его будущая госпожа села напротив и завязался разговор. Он не слушал. Чуть было не заскулил когда случайно схватил госпожу за туфлю и получил каблуком по руке. Владелица дёргает за цепь и пёсик принцессы вываливается из своего укрытия. Ликан старается даже не дышать, присутствие женщины с высокой причёской и хищным макияжем ощущается как что-то тяжёлое, будто на него смотрит голодное чудовище, хотя женщина всего лишь мазнула по нему взглядом и больше не обращала на раба внимания. Поводок перекочевал в руки к герцогине и оборотень вздрогнул, подползая ближе к ней. Инстинкты буквально кричали, что надо убираться от сюда, но что ликан мог сделать? Он был на поводке. Воздух казался вязким настолько, что казалось в нем можно утонуть. Кай не хотел на псарню. Но вот документ подписан. Теперь от столь незавидной участи его отделяет только призрачная возможность угодить теперешней владелице настолько, что возможно она сочтёт оборотня пригодным для чего-то другого. За дверью послышались шаги и дверь распахнулась. Госпожа встала. И впервые за долгое время кто-то назвал его по имени. Кай даже не сразу понял, что от него хотят, но цепь не подразумевала иносказаний. Она шла не быстро. У ликантропа была возможность подумать, как представить себя в более выгодно для него свете. Возможность представилась довольно скоро. Оборотень поступил так, как его учили. Подставил спину, чтобы госпоже было легче залезать в карету. Но ей это не понравилось. Из-за соломы спина и правда почти не зажила. Его грязная кровь действительно могла испачкать чистый двор бывшей владелицы. Он правда хочет быть полезным, очень. Кай быстро забирается в карету и ложится у ног герцогини. Она протягивает руку, что она хочет сделать? Ликан вздрагивает и отстраняется от нежелательного прикосновения. Рука останавливается. Что он только что натворил!? Что делать? Как исправить ситуацию? Госпожа хлопает по бедру и подзывает. Неужели она хочет его просто погладить? Оборотень подаётся вперёд и кладёт голову ей на колени. Следит за реакцией. Он всё правильно сделал? Рука снова тянется. От внезапного щелчка и исчезновения кляпа зверочеловек дёргается и ладонь касается головы. Прикосновения этих пальцев до дрожи приятны. Его простреливает. Женщина перед ним не просто его госпожа, она его хозяйка. Он пропал. Это конец. Конечно, он слышал, что такие как она существуют. Об этом шептались не только в школе, но он никогда не думал, что вот так встретит свою хозяйку. Сам ликан никогда не видел рабов, опознавших своих хозяев, но говорили, что если господин узнает, что он не просто господин для какого-то раба, то лучше чтобы несчастного сразу пристрелили. От неё никуда не деться. Как быть? Нельзя, чтобы она узнала. Мало того, что он подарок, так она ещё оказывается его... Он же сам вывернет себе все жылы если она узнает. Сам виляя хвостом отправится на псарню, если она захочет щенков. Страшно. Не замечает как сам трётся о ноги. Как приятны её прикосновения. Что ж, раз она действительно его хозяйка, то Кай постарается оставаться подле неё так долго как это будет возможно. Пусть что хочет делает, лишь бы не выбросила. Эта мысль приносит гробовое спокойствие. Именно так чувствуют себя разумные стоя на плахе? - Кай, - Он поднял на неё взгляд. Было до жути страшно, но желание угодить пересилило, - У тебя в документах написано, что ты числишься как собака-компаньон, это как? - Он слегка отстранился, с каким-то даже шоком посмотрел хозяйке на туфли и гавкнул. Звук был негромким, было страшно. Бывшая госпожа крайне строго наказывал за лай. Но неужели она не знает что такое собака-компаньон? Он лизнул руку, которой его гладили и потерся об неё. Как иначе это объяснить он не знал. - Ты разговаривать умеешь? - Кай сгорбившись нырул вниз и замотал головой поскуливая. Она хочет, чтобы он говорил? Но он не умеет! Не знает как! Было страшно. Непонятно, что хуже. Разочаровать хозяйку быть выброшенным или остаться при ней, когда неизвестно, что она может с ним сделать. А то, что будет хуже чем раньше, он не сомневался. О даровой игрушке можно не заботиться. - Ладно, неважно, возвращайся. - Возвращаться? Правда можно? Недоверчиво Кай снова положил голову на колени, украдкой бросая на неё осторожные взгляды. Она читала бумаги, одновременно гладя его. Бумаги. Сердце пустилось в скачь. В них он до сих пор числится альфой. Оставшуюся часть пути расслабиться так и не удалось. Хозяйка узнает. Скрывать это бессмысленно. Рано или поздно это всплывёт. И что тогда? Карета остановилась и Кай вылез вслед за госпожой. Вечерний воздух был свеж, но прохладен. Кожа покрылась мурашками пока они дошли до входа. Владелицу встретил седой человек с моноклем, видимо это дворецкий. - Хьюго, у меня к сожалению совсем нет времени с ним разбираться. Это Кай, подарок принцессы Лисы, - хозяйка притянула поводок и слуга с поклоном его принял, - Отведи его к Шону. Пусть он его осмотрит и обработает раны. Страх вернулся. Неужели ещё один эскулап? Что на этот раз? Просто осмотром и обработкой всё точно не закончится. И...и он точно обнаружит это. Раб знал, что подобное рано или поздно произойдёт, но это случилось слишком рано. Ликан не успел... ничего не успел, теперь его точно отправят на псарню. А хозяйке скажут, что ни на что большее он не годен. - Мисс, а вы не останетесь? - Она помотала головой, - Совсем вы себя не бережёте. Я распоряжусь подготовить ванну к вашему возвращению. - Спасибо, Хьюго. - Старик поклонился ещё раз, а владелица развернулась и исчезла за дверью. - Следуй за мной, - На Кая со вздохом посмотрели и куда-то повели. Он не сопротивлялся. Не было смысла. Результат всё равно будет один, а так, он хотя-бы покажет себя послушным. Шли они кажется вечность. Время тянулось патокой. Ликантроп пытался запомнить путь, но коридоры выглядели одинаково и уже через несколько поворотов он потерялся. Но вот сопровождающий остановился и постучал в дверь. За ней было слышно копошение и вскоре в проёме показался низенький пузатый мужичок с рыжыми усами и залысиной. - Господин Велес? Что вас привело сюда? - Белый халат поднял очки и потёр глаза. - Добрый вечер, доктор Шон. Заезжала юная мисс, оставила раба. Просила, чтобы вы его осмотрели и обработали. - Они вошли в кабинет и в нос ударил запах трав и реагентов. Он поёжился. - Она уже давно не юная, Хьюго, - Мужчины вздохнули, - Вон, какого привела. - Именно, что юная, Шон, - Дворецкий опустился на стул, - Если бы купила, а так... Подарок. Из под очков на него смотрят зелёные глаза. Снова. Это опять они. Кажется, перед ним снова стоит тот человек. Цепь не даст уйти далеко, но её длинны вполне достаточно, чтобы оборотень спрятался за стул. Ликан знает, что на долго этого не хватит, пара мгновений и на него опять посмотрит тот страшный беловолосый чаловек. Но это лучше, чем находиться под его прямым взглядом. - Подарок? Неужели? - Звенели склянки. Открывались и закрывались ящики. Эскулап делал приготовления. - Да, от самой принцессы Лисы. Юная мисс была сегодня у неё на чаепитии. - Я думал, что привела из Башни. Ладно, не буду тебя задерживать. Оставляй подопечного здесь, я им сейчас займусь. - Высокий мужчина встал и отцпепил поводок. - Ты прав, я пойду. Когда мне прийти забрать его? - Можешь не приходить, скажешь мисс, что я его тут на ночь оставил, хотя судя по его состоянию, оставил бы его на неделю. - Дверь закрылась. Он остался один с палачом. Отсутствие цепи довало место для манёвра и по мере приближения мужчины, он пятился назад. К сожалению, место было всё так же ограничено и спиной ликан почувствовал стену. Его загнали в угол. Послышался тяжёлый вздох - Послушай, мне надо обработать твою спину, не надо от меня пытаться сбежать. - Голос был спокойный, возможно Кай поддался бы, но зелёные глаза и белый халат чётко говорили, что верить нельзя. - Именно мисс попросила меня осмотреть тебя. Что, неужели в первый же день пойдёшь против приказа госпожи? - Ликантроп вздрогнул. Эскулап правильно воспринял его дрожь и кивнул в сторону белого мягкого стола, - Нет? Тогда живо на кушетку, лицом вниз. И сними себя это безобразие. В голосе мелькнула сталь. Зверолюд в кротчайшие сроки избавился от кожаных ремней и расположился на обозначенной кушетке. Рядом с носом поставили какую-то крышечку, горько пахнущую травами. На спину и задние части рук и ног начали наносить мазь. Щипалось. - Пока всё. Полежи так минут десять, мазь должна впитаться. Он и лежал, рассматривал комнату в пастельных тонах и спину мужика, который отошёл к столу и начал что-то записывать. И не заметил как его сморил сон.