Святой — Опустошенный

Судорожно раскрыв глаза, я с cбитым дыханием в очередной раз осматривал свою комнату. Ничего не изменилось. Всё та же комната, в которой живу двенадцать лет. Большой шкаф, который с годами покрылся пылью, хранит в своих недрах не только одежду, но и множество мелочей: записки, фотографии, старые игрушки. Каждый раз, открывая его двери, я погружаюсь в поток воспоминаний, которые переносят меня в разные моменты прожитых лет. Теперь же, взглянув на старые вещи, я понимаю, как быстро пролетело время. И как я изменился. Недалеко от шкафа стоит тумбочка, а рядом письменный стол, на котором валяются учебники, что стал настоящим полем битвы между порядком и хаосом. Рюкзак, валяющийся неподалёку, напоминает мне о том, как иногда мне просто не хватает сил убрать за собой. В этом беспорядке скрывается и моя лень, и желание отложить дела на потом. Но в то же время этот бардак – отражение моего внутреннего мира, в котором порой царит замешательство и неразбериха. Ну вот, снова пробуждение вышло резким и противным. Как всегда, всё тело в поту, и мерзко прилипает к моей пижаме. Я чувствую, как внутри меня снова накатывает волна апатии, знакомая с самого рождения. Эти сны, которые снова и снова вмешивается в мою реальность, стали для меня настоящим испытанием. Каждую ночь, засыпая, я словно попадал в ловушку. Сны, в которых я постоянно оказываюсь, отбирает у меня силы и желание заниматься чем-либо. Я не хочу вставать, не хочу идти в школу, где меня ждут уроки, задания и новые вызовы. Нужно ли мне оно? Апатия, которая меня охватывает, словно тёплая, но тяжёлая шуба, не позволяет двигаться вперёд. Гребаные сны. Солнечные лучи неприятно попадали в глаза, заставляя морщится. Так, а сколько там времени? Рука рефлекторно потянулась за моим стареньким свитком. До сих пор удивляюсь как люди придумали такую вещь. Одним касанием две пластины стали отодвигаться друг от друга, а между ними находилось прозрачное стекло, что через мгновение засветилось, показав мне главное меню рабочего стола, где располагались часы. Всего лишь половина шестого. До первого учебного дня ещё полтора часа. Надеюсь, старшие сестры не поведут меня под ручку… Ведь так? Кое как потянувшись и прогнав ненужные чувства, я с глубоким вздохом сожаления наконец вылез из кровати и сонно поковылял в сторону ванны, расположенной на первом этаже дома. Сопровождали меня мысли о очередном «сне». Как там говорил мой психиатр? Точно. Сны — это загадочный и увлекательный аспект нашей жизни, который всегда будоражил воображение людей. Каждую ночь, когда мы погружаемся в мир сна, наш разум создает невероятные сценарии, которые иногда бывают настолько реальными, что наутро мы не можем понять, что произошло на самом деле. Но у меня всё не так. Недавно мне приснился сон, который оставил у меня множество вопросов и эмоций. Я отчетливо помню, как всё начиналось. Как находился в знакомом месте — старый домик на краю деревни, от которого недалеко располагалась какая-то церквушка, возле которой я часто играл в детстве. Но этого никогда не было в реальной жизни. Это не было похоже на мои воспоминания. Солнце светило ярче, а деревья казались огромными и величественными. Я чувствовал тогда, как меня охватывает чувство ностальгии. Зачастую люди, встречаемые мною во сне, дарили невероятные эмоции, от печали до радости, от ностальгии до ненависти. Почему они мне снятся? Не знаю. Сны были очень разнообразными. В одних я занимался тренировками и обучением, в других знакомился с людьми и делился опытом. Перечислить все, что я видел, невозможно. Иногда мне казалось, что в этих снах я живу вторую жизнь. Плетясь вдоль этого коридора, я не заметил, как время ускользает, и вскоре стоял у деревянной лестницы, ведущей вниз. Лестница скрипела под ногами, как будто напоминала мне о том, что я не один, что здесь были и другие, кто когда-то проходил по этим же ступенькам. Нос чётко уловил запах готовой еды, который окутывал меня, был столь соблазнительным, что я не мог устоять. Он словно тянул меня к кухне, где раздавались звуки мелодичного пения и процесс готовки. Эти звуки были знакомыми, они вызывали в памяти образы уютных семейных ужинов, когда вся наша семья собиралась за столом, чтобы поделиться не только едой, но и переживаниями за прожитый нелегкий день. Спуститься вниз не составило труда, и я оказался на пороге кухни. Но вот тут начались настоящие приключения. На кухне меня ждала «фурия» — мама, которая с такой энергией и страстью готовила, что казалось, будто она могла покорить её мир. Она была настоящим мастером кулинарии, и в этот момент мне нужна выдающиеся ловкость, чтобы прошмыгнуть мимо неё и добраться до заветной ванной. Облеченная в розовый фартук, прекрасная женщина с длинными золотистыми волосами стаяла у плиты и что-то перемешивала на своей сковороде, не обращая внимания на внешний мир, но я прекрасно понимал, что это не так. Один прокол и она меня заметит. Я знал, что это будет нелегко. Маяча между холодильником и столом, я использовал все свои навыки, чтобы не привлечь внимания. Мне несказанно повезло что в нашем доме кухня довольно большая и может вместить всю нашу семью. От того каждый шаг был продуман, каждое движение — осторожным. Внутри меня сражались два чувства: желание поскорее добраться до цели и желание остановиться, насладиться моментом и вкусной едой. Но, в конце концов, мне удалось провести себя мимо кулинарной фурии, и вот я уже на пути к ванной. Надеясь, что меня так и не заметили. Тихонько приоткрыв дверь, я втиснулся в проход и быстро закрылся на замок. От такого напряжения позволил себе облегченно выдохнуть. Уже как двенадцать лет живу в этом доме и только в ванне могу побыть в одиночестве. Позволяя свободно размышляя о своём недуге. Да, в комнате тоже можно, но… Сестры слишком сильно напрягают своей гиперопекой. Ну... Большинство из них. А у меня их целых семь. Самая старшая из них – Сафрон. Вот она не отходила от меня не на секунду. С того самого момента как меня привезли с местного роддома, её присутствие в моей жизни было чем-то страшным. Она буквально следила за каждым моим шагом. Эти голубые глаза я не с чем не перепутаю. Благо та закончила школу и съехала с отчего дома. Но до сих пор мне написывает в свиток. Далее идёт Сэйбл, слава братьям та не была такой как Сафрон. Она присутствовала в моей жизни не в таком активном ключе. Её больше интересовали красивые мальчики, журналы мод, последний год учебы и рисование. Хазел, одна из близняшек, просто стерва. И в кого она с таким характером? Ума не приложу. Эта недоготка увлекалась музыкой, а точнее роком… вроде как, я не особо разбираюсь в такой чепухе. Надеюсь, она не услышит мои мысли. Вторую близняшку зовут Виола, она полная противоположность Хазел. Милая, добрая, веселая. Постоянно помогает. Чудо, а не старшая сестра. Вот только ей запрещено наряжать меня в милые костюмы! Я так сказал! Джейд... Джейд – имя, которое вызывает у меня противоречивые чувства. С одной стороны, это лишь сочетание букв, но с другой – это чуть ли символ недосказанности и таинственности, окутывающей её личность. С самого начала нашего общения Джейд демонстрировала намеренное желание оставаться в тени. Она никогда не шла на контакт, избегала общения, словно пряча себя за непроницаемой завесой. Каждый раз, когда я пытался заговорить с ней, она отвечала уклончиво или просто игнорировала мои вопросы. Порой мне казалось, что у неё тоже есть аура, некая аура недоступности, я бы сказал, которая только подогревала моё любопытство. Моя старшая сестра на один год – Корал. Она сама себе на уме. Мне кажется, она только со мной может посоревноваться за звание «Самый странный член семьи». Постоянно разговаривает сама с собой. Постоянно записывает всё в свой блокнот. А ещё она пишет похабные книжки, от воспоминания которых у меня валит пар из ушей. И наконец моя единственная младшая сестра – Амбер. Вот она, моя отдушина, что пожертвовала собой Виоле ради меня. За это я в вечном долгу перед ней. Н-да… Отец сильно постарался. Такой цветник создал. Как только мама соглашается на очередного пузожителя? Пока размышлял, успел скинуть с себя мокрую пижаму в корзину с бельем и залезть под душ. И пока мылся услышал, как остальное спящее семейство уже вовсю шумели на втором этаже. Видимо стоит поторопится, а то Хазел съест меня живьем. Сполоснувшись, усердно вымыв уже отросшие за лето волосы, я вылез из душа и пошел к умывальнику, над которым весело зеркало. По ту сторону на меня смотрел миловидной блондин с отросшими за лето волосами и несколькими белоснежными прядями. Милое личико, голубые глаза что с недавних пор заимели золотистый отлив, грозясь полностью истребить своего противника. Но что меня больше нервировало, так это рост. Шутка ли, единственный сын двухметрового шкафа, имел в свои двенадцать рост метр с кепкой. Эх… Всё благодаря моему недугу. Из-за чего я выгляжу на все десять, а то и девять лет. Мой недуг… Многие его называют благословением. Благословением одного из братьев драконов. Так называемая Аура. Благодаря которой люди свободно могут сражаться с порождениями темного бога – Гримм. И если по порядку. Аура – «Свет души». Этим даром обладают все, у кого есть душа. По крайней мере если её пробудить внешним фактором, с помощью другого носителя активной Ауры, или в смертельно опасной ситуации. Когда человек с сильной аурой её задействует, от него исходит заметное свечение. У каждого она выражается по-разному. Всё зависит от того, кто её использует. Она придаёт сил, излечивает пользователя, защищает его от ранений, а ещё замедляет старение… И вот родился Я уже с открытой Аурой. Казалось бы, одни плюсы, но как бы не так. Благодаря Ауре я медленно взрослею, что нельзя сказать о моих умственных способностях. И как я понял по рассказам врача, мой случай не уникален. Были такие и до меня. Но тот факт, что только к своим тридцати годам я могу абсолютно полностью «вырасти» в зависимости от моих генов, которые, смотря на моего отца, гарантируют мне рост в два метра. Эх… Как говорится, надежда умирает последней. Что на счёт Гримм? Тут все не так понятно судя по книгам, которые я читал в школьной библиотеке. На Ремнанте, так назвали наш мир, эти монстры существовали уже больше нескольких тысячелетий. Многие предполагают, что именно темный бог дракон создал Гримм в обиду Светлому, что создал людей. Но это всё рассказы религии, а что было по-настоящему никто не знает до сих пор. Люди развивались, но Гримм не стояли на месте, а эволюционировали в самые разные виды. Они были самыми разными. От летающих, до прячущихся под землёй. Зачастую в их внешности можно увидеть характерные черты обычных животных. Но у всех Гримм есть одна общая характерная черта. Их привлекают именно негативные эмоции. Без разницы, гнев, опустошенность, печаль, ненависть. Они всегда направятся в сторону источника этих эмоций. Из мыслей меня вырвал громкий стук в дверь, заставляя чуть-ли не уронить из рук зубную щетку от испуга. — Мелкий! — а вот и Хазел, ничего не меняется, — А ну вылезай! Эх… За что мне это всё, а? — Уже выхожу! Мой выкрик заставил утихнуть ломившуюся в дверь сестру. В принципе делать мне тут больше нечего. Помылся, почистил зубы, причесался и напоследок мило улыбнулся самому себе в зеркало. Пора идти одеваться и спешить в школу. Стоило мне накинут на себя чистые одежду, благо те весели на вешалке в ванне, я открыл дверь и встретился глазами с Хазел. Стройная блондинка с ростом метр семьдесят, прожигала меня своими сиреневыми глазами. Волосы были уложены в привычную для неё прическу с выбритым левым виском. А вот «боевого» макияжа сейчас не наблюдалось. Впрочем, без него ей шло гораздо лучше. И для кого она таким занимается? Ума не приложу... — Свали с дороги. — быстро обойдя по правой стороне, она нагло выпихнула меня за приделы ванной комнаты и резко захлопнула дверь, да так, что показалась она сломается от той мощи. Странно, обычно она менее раздражительна по утрам. Может что-то случилось? В прочем, это не моё дело, захочет – расскажет, не захочет – её проблемы. — Жан! Сынок! — раздался мелодичный голос моей матери с стороны кухни, — Помоги своей мамуле разложить тарелки! Ну вот, уже запрягли. И почему меня напрягает шум перебегающих ног с лестницы?