A sweet drug

Тяжёлое, сбившееся дыхание было единственным, что слышала Ерым. Темноту комнаты разбавлял редкий свет уличных фонарей, пробивающийся сквозь тонкие шторы и бросающий мягкие тени на пол. Девушка сидела на ковре, прижав колени к груди и слегка покачиваясь на месте. Её руки подрагивали, а широко открытые глаза были полны слёз. «Спрячь его, спрячь, спрячь!» Она смотрела на то, как медленно передвигалась стрелка настенных часов, она могла представить, как плавно и успокаивающе они тикают, но она не слышала. В голове грохотал пульс, а собственное дыхание заглушало все. Тик-так. Она попыталась представить, как успокаивающий ритм связывает её с реальностью, но сосредоточиться не получалось. Пожелтевшие синяки на её коленях казались слишком яркими на её бледной коже. Холод медленно проникал в её тело. Она моргнула, и слёзы скользнули по её щекам, на секунду блеснув в слабом свете. Ерым была одна в этой серой и пустой комнате и молча наблюдала, как ускользает время, оставляя за собой лишь трепетное ощущение безысходности. Она чувствовала прохладу на лице. Казалось, она впитывалась в неё, словно влага в корни растений. Девушка вздохнула, тяжесть собственных ощущений давила на неё. Влага никогда не нуждалась в корнях, а холод никогда не нуждался в ней. Она хмыкнула, её бледные губы растянулись в пренебрежительной усмешке. На первый взгляд, у Ерым всё было хорошо: она училась в одном из лучших университетов Сеула, её родители оказывали ей поддержку и обеспечивали комфортную жизнь, а она чувствовала себя красивой и запросто привлекала внимание окружающих. Казалось, жизнь подарила ей все преимущества, о которых можно мечтать, но в глубине души Ерым понимала, что что-то идёт не так. Она не хотела так жить. Отчаянно убегала от себя самой, пытаясь убедиться в том, что она действительно нормальная. Сколько бы она не думала о том, что она делала не так, все равно упрямо не могла понять, когда все так стремительно пошло по наклонной. *** На следующий день председатель студенческого совета — Минхо —написал в общий чат с просьбой собраться для небольшого собрания по поводу организации ежегодного весеннего фестиваля. Утро было солнечным и теплым, Ерым была в приподнятом настроении и шла со своей подругой в нужную аудиторию. Губы вишневого цвета, которые она старательно подкрашивала перед выходом, чтобы создать нужный оттенок, красная безрукавка, а под ней белая рубашка, серая юбка в мелкую красную полоску, идеальная укладка на её коротких волосах. Она создавала свой образ тщательно и кропотливо. Всё без изъянов. Прекрасно. Ерым хмыкнула про себя, когда поняла, что прохожие провожали её восхищенными взглядами, пока она шла по университетским коридорам. Отлично, самодовольно подумала она, так намного лучше. Обычно небольшие собрания проводились в студенческой комнате отдыха, но сегодня, по словам Минхо, кабинет был занят, и председатель пригласил всех в обычную аудиторию для лекций. Перед входом в аудиторию Ерым остановилась и посмотрела на подругу, слабо улыбнувшись. У Енсу были тёмные длинные прямые волосы, которые она заплетала в две аккуратные косички, а сам стиль одежды всегда отличался свободными и удобными вещами. Её лицо было похоже на кроличье из-за гармонии нежности некоторых черт лица с острым взглядом и четкими линиями губ. Девушка выглядела немного уставшей: бледновато и помято, подобно измятой бумаге. Ерым знала, что такое состояние у подруги из-за хронической бессонницы, преследующей её еще со старших классов. — Ладно, я побегу, у меня собеседование на подработку. — медленно сказала Енсу, кивнув на дверь в аудиторию, — Минхо, наверное, ждет. Удачи там, увидимся! Енсу помахала рукой и медленно двинулась дальше по коридору, попивая кофе в зелёном термосе. Ерым не стала спрашивать про собеседование, ведь все равно бы не запомнила, потому что Енсу часто сменяла места подработки, да и желания разговаривать особо не было. Хоть день был и хорошим, Ерым чувствовала себя не в том состоянии, чтобы выглядеть достаточно счастливой. Да и Енсу всё всегда понимала. Помахав рукой в ответ, Ерым не спеша зашла в аудиторию. С Пак Енсу она познакомилась в первый день своей учебы: заблудившись в незнакомых стенах, она попросила помощи у первой попавшейся девушки, и выяснилось, что они обе ищут одну аудиторию. Девушки оказались одногруппницами, и в тот момент ситуация казалась им до безумия забавной, поэтому им удалось познакомиться, несмотря на напряжение в первый учебный день. Тогда они разговорились и наткнулись в коридоре на хмурого парня в очках, который оказался председателем студсовета. Он стоял около окна, уткнувшись лицом в какие-то документы и сосредоточенно что-то читал. Девушки боялись отвлекать его, но в коридоре больше никого не было, поэтому Ерым решила проявить инициативу. Ей было неловко отвлекать человека от усердного чтения, но парень отреагировал достаточно спокойно и с пониманием отнёсся к их просьбе. Минхо помог им с аудиторией, а взамен попросил у них номера, сказав, что в долг они должны будут помочь ему. Ерым немного смутило, что парень попросил помощь взамен, но в тот момент он выглядел таким серьёзным, поэтому девушка, ничего не сказав, с улыбкой на лице поделилась своим номером. Енсу же вежливо отказалась, объясняя всё тем, что много работает помимо учебы и помочь в случае чего не сможет. Ерым же поняла, что иметь связь с председателем студсовета будет полезно. Тогда он показался ей мрачным человеком, но позже Ерым выяснила, что Минхо довольно милый, хоть и скучный. Добропорядочность была самой привлекательной чертой его личности, благодаря которой Ерым поняла, что он ей нужен. Енсу же изначально казалась немного зажатой и стеснительной, но привыкнув к Ерым, она раскрылась с другой стороны, показав, что на самом деле слишком, до безумия слишком добрый человек. Нет, она не была по-глупому наивной, она была именно искренне добрым и бескорыстным человеком, который подкармливал всех бездомных животных и отвозил их за свой счет в приюты и ветеринарные клиники, помогал противным старикам, которые не могли подняться по лестнице с сумкой или чемоданом. Ерым особо не понимала, почему Енсу с таким удовольствием жертвует своим временем и ресурсами, чтобы помочь другим. Всем же все равно не поможешь, обязательно где-то останется тот, кто будет нуждаться в чем-то. Но, несмотря на то, что Ерым ее не понимала, она держала свое мнение при себе, видя блеск в глазах Енсу, когда та рассказывала про свои очередные приключения Хона Гильдона. В основном Енсу вела себя спокойно, но иногда по воле настроения и чувств могла абсолютно не к месту несмешно пошутить или начать напевать какую-нибудь забавную мелодию. Ерым сначала это напрягало, ей становилось стыдно, если кто-то замечал это, но потом нашла в этом определенную прелесть. Её успокаивала мысль, что именно из-за такого поведения Енсу абсолютно не была похожа на Кёнми, старую подругу Ерым. Енсу была не слишком навязчивой и требовательной, а Ерым это полностью устраивало. В аудитории уже сидело пару ребят, входивших в студенческий совет: лидер группы поддержки — Ли Чонджи, высокий, коротко подстриженный парень, который пытался подкатить к Ерым, когда та только присоединилась к студсовету, но быстро сдался, когда в комнату зашла его девушка с гимнастической палкой в руках; лидерша медиа центра, Пэ Джихён, низкая и шустрая девушка с вечным пучком на голове, которая была ответственна за медийную сторону деятельности университета. Компрометирование всего, что происходило в университете, было её обязанностью. Она пришла с парнем помощником, который тихо отсиживался рядом. Джихён особо не общалась с Ерым, словно не замечая усилий первокурсницы понравится всем членам студенческого совета. Ерым вежливо поздоровалась со всеми, ведь все были старше её. Она села за свободное место на втором ряду, чтобы не слишком сильно бросаться в глаза, ведь она не была особо важным человеком — просто помощницей Минхо, который занимался распределением бюджета для внеучебной деятельности университета. Минхо был племянником ректора, поэтому с ответственностью относился к своей работе. Ерым просто ходила на собрания и помогала председателю студсовета записывать важную информацию, вела некоторую документацию и покупала кофе. Изначально, когда Ерым и Минхо обменялись контактами, он долго не писал и не звонил, а потом неожиданно объявился в столовой, подсев рядом, и начал рассказывать про свои обязанности и университетскую жизнь, поделился всеми сплетнями и важной информацией по поводу преподавателей. В общем, он оказался довольно полезным знакомым. Дверь открылась, и в аудиторию зашел Минхо, здороваясь со всеми с сосредоточенным выражением лица, как обычно. Девушка иногда удивлялась способностью Минхо держать лицо каменным даже тогда, когда он рассказывал какой-то бред, чтобы потроллить кого-нибудь. Он встал около преподавательского стола и начал рассматривать всех присутствующих. Черные брюки и рубашка — золотая классика его внешнего вида. — А кого не хватает? — спросил он, слегка хмурясь и поправляя очки на носу. — Наён ещё нет, опаздывает, — ответила Джихён, пожимая плечами. Мин Наён была звездой университета, безумно популярной, красивой и невероятно громкой. Она училась на художественном факультете, возглавляла волонтерскую организацию универа, водила студентов по разным мероприятиям участвовать там в роли волонтёров. Также в университете было множество других небольших клубов, лидеры которых не присутствовали на собрании. Логика их собраний не складывалась в голове, но Ерым была склонна к тому, что Минхо просто зовёт в основном ребят, с которыми хорошо общается, ведь так проще организовывать любую работу. Минхо обречённо вздохнул и кивнул: — Она как обычно... Ладно, ничего страшного. Итак... — он обвел всех взглядом, чтобы начать. — Зачем я, собственно, вас всех собрал. Я не займу много времени. Как вы знаете скоро стартует начало весенних фестивалей, и мы тоже должны участвовать. Ректор сказал, что мы должны привлечь, как можно больше абитуриентов. — он усмехнулся, скрещивая руки на груди. — Я не думаю, что мы сможем придумать что-то невероятное креативное или новое, поэтому наша задача сделать то, что мы хорошо умеем делать. Во-первых, нам нужен концерт, — Минхо посмотрел на лидера группы поддержки, Ли Хонджи. — сделайте все в лучшем качестве. Что-то весёлое. И пришли завтра список того, что вам необходимо приобрести для концерта. Костюмы, может, обновить или что-то из инвентаря. Во-вторых, медиа, с вас фотографы на период фестиваля для отчётов, также статья на сайт университета про нашу подготовку, возможно, какую-нибудь документалку забавную, в общем что-то, что привлечёт внимание. — Пэ Джихён кивнула и записала что-то в блокнот. — В-третьих, — Минхо недовольно вздохнул, бросив взгляд на дверь. — Передайте Наён, что от неё нам нужны волонтёры, нужно будет ориентировать гостей по станциям и раздавать воду. Но, думаю, позже я передам ей более точную информацию, когда придут все отчеты от остальных клубов. Ладно. — Минхо вздохнул и засунул руки в карманы брюк, посмотрев на Ерым, которая тихо отсиживалась и делала заметки в телефоне, чтобы Минхо потом не забыл, что он сообщил ребятам, а что нет. Она неловко улыбнулась, вишневые губы дрогнули. Джихён вопросительно подняла руку, привлекая к себе внимание. — Сонбэ, насчет статьи. Мне нужно прислать её тебе на проверку или сразу публиковать? Минхо, особо не думая, махнул рукой: — Выкладывай сразу, точные даты начала фестиваля будут известны позже, все зависит от количества финансирования и скорости нашей работы. И ректора, естественно. Я сообщу. — он вздохнул, поджимая губы. — Единственная проблема в том, что я скоро уезжаю на недельную конференцию. Я собрал вас, чтобы попросить о помощи. Ребята затихли, внимательно слушая Минхо. — Нужен кто-то, кто разберется в документации по финансированию. Я бы мог помочь дистанционно, но у меня чисто физически не хватит времени. Завтра должны прийти списки от клубов с информацией сколько денег нужно для организации их станций к фестивалю, нужно все это тщательно посчитать и заполнить документы. Я бы мог оставить все это на Ерым, но боюсь одной ей будет слишком сложно. Там очень просто запутаться, а сроки поджимают. Минхо оглядел всех присутствующих, ожидая, что кто-нибудь вызовется. — Кто хорошо считает и не боится бумажной волокиты? Кристаллическая тишина, которая накрыла аудиторию в тот момент, была подавляющей. — Сонбэ, я в математике не сильна... Да и часто упускаю детали.. — неуверенно протянула Джихён, смотря на Минхо извиняющимися глазами. Минхо тяжело вздохнул: — Ладно, на Чонджи я даже надеется не буду, он точно что-нибудь попутает. — обречённо ответил Минхо и посмотрел на Ерым. — Не переживай, я найду кого-нибудь тебе в помощь. Изначально Ерым ожидала именно такого исхода, поэтому вежливо улыбнулась, ничуть не расстроившись. — Не переживай, Сонбэ, я справлюсь одна. Считаю я безупречно и с документацией разберусь, можешь положиться на меня. — голос Ерым звучал мелодично, она излучала тихую уверенность и ответственность, стараясь изо всех сил убедить его в том, что помощь ей не нужна. Минхо встревоженно поджал губы, хотя его темный взгляд немного расслабился. — Я доверяю твоим способностям, но всё-таки поищу кого-нибудь в помощь. — вежливо ответил он, не желая оставлять первокурсницу один на один с жёсткой реальностью заполнения бесконечной документации. Ерым пожала плечами. — В любом случае мне нужно начинать уже завтра, не уверена, что ты найдешь кого-то так скоро. Все заняты учебой и личной жизнью. Ерым успокаивающе улыбнулась, надеясь, что Минхо не станет настаивать. Девушка привыкла выполнять поручения самостоятельно, потому что именно тогда весь процесс был под её контролем. Она чувствовала, что должна была ухватиться за возможность заслужить доверие Минхо. Ведь в итоге она получит его полное расположение и благодарность. Начиная со школы её постоянно накрывало маниакальное желание контролировать свою деятельность, жизнь, реакции других людей, потому что иначе она начинала чувствовать себя рыбой, выброшенной на берег, у которой не было возможности вернуться в прохладное и соленое море. Неожиданно в аудитории послышался приглушённый мужской стон, который заставил всех удивлённо повернуться назад, чтобы увидеть источник странных звуков. С задних рядов трибуны со скамейки поднялся парень в черной толстовке. Морщась и протирая глаза пальцами, он страдальчески простонал и сонно посмотрел вниз, на компанию ребят из студсовета. Его взгляд на мгновение дрогнул, когда он понял, что в аудитории всё это время были люди. Сморщившись, он встряхнул голову, словно сбрасывая с себя кратковременное наваждение. Ерым моргнула, рассматривая его помятое, но симпатичное лицо, которое из-за капюшона было плохо видно. Холодный, расслабленный взгляд, пухлые губы и равнодушный вид. В ясном свете солнечных лучей он выглядел странно комфортно — заспанный и расслабленный. Ерым даже немного позавидовала парню. Незнакомец глубоко вздохнул и встал, накинув черный рюкзак на плечо, собираясь уйти, пока все озадаченно смотрели на него. Несмотря на легкое возмущение, что их собрание прервали таким странным образом, Ерым чувствовала что-то похожее на странное дежавю, заметив, как его пальцы до побеления вцепились в лямку рюкзака. Интересно... Пока он спускался небрежной походкой, девушка выдохнула и перевела взгляд на Минхо, который стоял и смотрел на незнакомца, удивлённо вскинув брови. Всё-таки её волновал вопрос о поиске помощника, и она хотела поскорее продолжить диалог, чтобы уговорить Минхо оставить попытки найти кого-то для помощи. — Ёнджун, мы тебя разбудили? — усмехнувшись, спросил он, окидывая парня взглядом. Незнакомец, которого звали Ёнджун, выровнялся с Минхо и спокойно посмотрел на него из-под капюшона, а через мгновение молча стянул его. Оказалось, что в ушах парня были наушники, и он не слышал Минхо. Ерым неловко поерзала на месте, пока незнакомец пару секунд молча изучал насмешливое выражение лица председателя. Чонджи странно покосился на Ерым и остальных, видимо тоже чувствуя странную напряжённость. Незнакомец снял один наушник, облизывая губы. — Ты что-то хотел спросить? — сонно вздохнул парень, и от его голоса у Ерым непроизвольно пробежали мурашки по спине. Ерым стало некомфортно из-за ощущения, что между этими двумя произошло что-то, чего никто не знал. А Минхо просто улыбнулся, сменяя насмешливое выражение лица на учтивое. На его щеке появилась ямочка, и напряжение испарилось, словно ничего не было. — Да нет, ничего. — ответил он, улыбаясь и непроизвольно бросая взгляд на Ерым. — Давно не виделись, я уже соскучился по твоему унылому выражению лица. Через секунду в его взгляде что-то поменялось. Зажглись огоньки. Его осенило, и Ерым сразу же почувствовала холодок. Нет. Только не это. Пожалуйста, только не это. Ей не нужны были лишние проблемы. Нет, Минхо, пожалуйста, забудь о том, о чем ты только что подумал. — Кстати, Ёнджун, можешь помочь кое с чем? В голосе Минхо звучала неподдельная надежда, которая так и кричала о безвыходности ситуации. Ерым в который раз пожалела, что затеяла это всё. Лучше бы она сидела тихо и не высовывалась. Не думая ни секунды, Ёнджун ответил: — Нет. И не торопясь пошел на выход. Минхо цокнул языком и продолжил: — Ну Ёнджун, ну пожалуйста, выручи, там работа не хлопотная, нужно помочь Ерым с подсчетом бюджета. Всего-то. — умоляюще продолжил он, следуя за парнем, — просто возьмешь ноутбук и пару таблиц заполнишь, для тебя это несложно. Ерым тихо надеялась, что тот пошлет Минхо куда подальше, но он остановился у двери. Потом спокойно повернулся, поймав взволнованный взгляд Ерым. Она сразу же притупила взгляд, почувствовав неловкость. Девушка понимала, что человек, возможно, был замкнутым и не хотел тратить время на благотворительную помощь, поэтому не могла не вмешаться. Всё-таки, они искали помощника именно ей. — Минхо, думаю не стоит настаивать. Я справлюсь сама. — неловко начала она, переводя взгляд с председателя на незнакомца. Минхо поджал губы, отказываясь так просто отступать, и Ерым поняла это по его упрямому взгляду. — Почему бы и нет? Он один из лучших на своем курсе. Да и вообще... Незнакомец повернулся к Минхо и безучастно протянул свой телефон. — Ладно, я помогу, напиши свой номер, чтобы сообщить, что делать. — коротко ответил он, и Ерым почувствовала, как бешено забилось сердце. О Господи, почему он вдруг передумал? Её пугала перспектива работать с незнакомцем, да ещё и таким странным. Она почему-то была полностью уверена в том, что ей будет трудно сработаться с ним и получить качественный результат работы. Как бы сильно ей не хотелось крикнуть им, что она не хочет этого, радостное лицо Минхо, которое она увидела, когда Ёнджун согласился помочь, заставило её замолчать и молча наблюдать. Она не могла разрушать ожидания Минхо своими капризами, важно было сделать все хорошо, ведь это первое серьёзное дело, которое председатель ей поручил. Она застыла, чувствуя, как внутренности сворачиваются от ощущения, что она стремительно теряет контроль. Черт, нет, только не это. *** Родители всегда были чрезмерно странными людьми, которые не видели ничего дальше собственного носа. Всегда смотрели на неё так, словно она была кем-то, кого они изо всех сил не хотели признавать. Закрывая глаза на её поведении, они выкапывали себе могилу. Будучи еще совсем маленькой, Ерым казалось, что с ней что-то не так. Она не могла понять, почему чувствовала что-то, что тревожило её детскую душу, заставляло бесконечно переживать и пытаться угодить родителям. Всё в их поведении, казалось девочке неискренним, словно они играли в спектакль длинною в жизнь, обманывая её и вводя в заблуждение. Нет, они, конечно, всегда выполняли свои родительские обязанности вроде посещения школьных собраний, праздников, покупки всего необходимого для ребёнка, устраивали семейные посиделки на праздники, дарили подарки. Они всегда улыбались ей, но Ерым, смотря в их глаза, видела лишь ложь. Холодное, сжимающее её маленькое сердце, вранье всегда душило её. Она ничего не понимала, родители делали для неё всё, что было в их силах, но Ерым не чувствовала их любви, словно они были ожившими куклами, в чьих глазах не было ничего тёплого. Они были отвратительными актерами, но несмотря на свои смешанные чувства, Ерым отчаянно пыталась доказать себе, что они всё-таки её любят, что они настоящие. Ей было обидно оттого, что родители не замечали изменений в её поведении, не понимали, когда ей было грустно даже тогда, когда она сидела прямо перед ними и безучастно ковыряла ложной в рисе, абсолютно ничего не съедая. Они весело о чем-то болтали, не обращая внимания на неё, на то, как дрожал её взгляд, как сильно были искусаны губы. Все внутренности сдавливало от обиды, а желание кричать на них стремительно росло, но девочка лишь сильнее сжимала кулачки и стискивала зубы. Но несмотря на то, что она злилась на них, она старалась изо всех сил сделать так, чтобы увидеть в их ясных глазах любовь. Потому что иначе её хрупкий мир рассыпался бы на миллион разных частиц. Она рисовала много рисунков, чтобы показать родителям, в надежде увидеть искреннее умиление в их глазах, мастерила поделки из бумаги и картона, лепила фигурки из пластилина. Постепенно полки в её комнате заполнялись продуктами её страстного творчества. А когда она переехала от родителей, полки в её комнате намеренно оставались пустыми, покрываясь пылью. Попыток было множество, но мечта Ерым так и не сбылась: родители хвалили её, трепали по голове, улыбались, но глаза все также были пустыми. После того как она пошла в школу и получила первый хороший балл, она заметила в глазах родителей что-то, что отдаленно показалось девочке похожим на любовь. Возможно, это было обычное довольство успехам ребёнка, возможно, они просто гордились ею. «Неужели это оно!» Думала девочка, чувствуя удовольствие от того, что наконец-то увидела то, о чем так давно мечтала. Родители были центром её жизни, радостью и любовью. Но, к сожалению, она не являлась таковой для них. Неправильный пазл сложился в её голове, и девочка поняла, что может получить то, что хочет, только если будет идеальной. Она яростно желала добиться их бесконечного признания, получая все больше и больше похвалы своим достижениям. Её единственной целью стала учеба. Она была идеальной дочерью: прилежной, умной, старательной, не доставляла особых хлопот, всегда была ответственной и послушной. Для неё стало запретным все, что могло бы разочаровать родителей или учителей. Она никогда ни с кем не ругалась, старалась быть дружелюбной со всеми своими одноклассниками, даже если они ей не нравились. А не нравились ей все. Ребята вокруг были сумбурными, шумными, неряшливыми или же просто глупыми. Она морщилась, когда они подходили к ней слишком близко, сдерживая брезгливые возгласы, чтобы не обидеть, ведь мама учила, что нужно быть дружелюбной, никого не обижать и делиться своими вещами. Отвращение заполняло её, но Ерым старалась просто игнорировать свои чувства, быть доброй для всех, нравится всем. Вскоре она привыкла к такому положению дел. Когда ей исполнилось двенадцать лет, в их класс перевелась новенькая девочка с большими глазами, больше похожими на две огромные дырки. Звали её Кёнми, она вела себя скованно, и Ерым сразу же почувствовала к новенькой отвращение, словно видела не человека, а жалкого маленького щенка. Но в итоге обстоятельства сложились так, что второй большой любовью в жизни Ерым стала именно она — девочка с двумя бездонными глазами-дырками и милыми торчащими ушами. *** Потерпеть неудачу для неё было равно тому, чтобы добровольно окунуться головой в унитаз и пройтись по улицам с плакатом "Я ничтожество" Глубокий вдох. Несмотря на то, что её выбило из колеи согласие Енджуна помочь ей по просьбе председателя. Глубокий выдох. Несмотря на то, что её внутренности сворачивались в тугой тошнотворный узел от мысли, что всё может пойти не так. Глубокий вдох. Несмотря на то, что она дико злилась и расцарапала свои руки ногтями от нервного перенапряжения. И выдох. Она всё равно взяла себя в руки, накрасилась, принарядилась и пришла в злополучный кабинет отдыха. В этот раз ей пришлось спрятать царапины под длинными рукавами красной блузки, юбку она решила не надевать из-за непривычной прохлады на улице, заменив её на удобные, черные штаны на резинках. Ерым считала, что даже так она выглядит невероятно утончённо и привлекательно. Девушка потеребила черную бусинку на тонкой цепочке, которую она надела по привычке, хотя не планировала и неуверенно, словно за дверью было что-то страшное, медленно открыла дверь. Енджуна она заметила не сразу и даже успела искренне обрадоваться его отсутствию. Неужели он решил не помогать? Но досада заскребла под кожей, когда она заметила его в полумраке, мило посапывающим в кресле в углу комнаты. Прижав ноутбук к груди, он откинулся на спинку большого мягкого кресла и мирно спал. Опять. Ерым в который раз позавидовала его беззаботности. Она тихо прошла внутрь и положила стопку документов и собственный ноутбук на длинный стол в середине комнаты. Взгляд Ерым не открывался от лица парня, внимательно изучая черты его лица в полумраке. Мягкий изгиб полных губ, острый подбородок, высокая переносица и челка, частично скрывающая лоб, торчащие уши. Девушка моргнула, прекращая изучение, и неловко осознала, что пялиться уже достаточно долго. Нужно было вести себя естественно и приветливо, чтобы наладить с парнем контакт. Всё-таки ответственность за работу висела именно на ней, а для успешного выполнения задания необходима была командная работа. Она прокашлялась и щелкнула выключателями, чтобы заявить о своем присутствии. Свет загорелся, неприятно ослепляя. Енджун сразу же вздрогнул, резко садясь на месте и стаскивая один наушник. Ерым отметила, что он был достаточно привязан к ним, что считала странным. Она улыбнулась, как делала это всегда при новых знакомствах, чтобы создать впечатление приятного человека. Даже если человек ей не нравился, она улыбалась. — Здравствуй, меня зовут Ли Ерым, я студентка первого курса факультета маркетинга, пожалуйста помогите мне, сонбэ! — вежливо поклонившись, пробормотала она, неловко теребя между пальцами свою подвеску. Хоть её вежливость и была неискренней, зачастую её неловкость или стеснение были настоящими, потому что Ерым еще не умела мастерски прятать свои эмоции, будучи достаточно эмоциональной от природы. Енджун несколько долгих мгновений молча смотрел на неё ничего не выражающим взглядом, из-за которого по рукам Ерым пробежали мурашки. Её нервировал его взгляд. Девушка всегда верила в то, что глаза являются зеркалом души, ну, или хотя бы просто отражали настроение и отношение человека к тебе. Она привыкла к тому, что через глаза можно было понять нравишься ли человеку или же нет, испытывает ли он вежливое равнодушие или же неприязнь. Но взгляд Ёнджуна был...странным, не выражал ничего, что она привыкла видеть. Ерым не понимала, что он думает о ней, и это заставляло её переживать. Ёнджун вздохнул и натянул капюшон на голову, словно ему вообще было плевать на всё, что здесь происходит. И как это понимать? Ерым хоть и не была человеком излишне педантичным, но считала, что хотя бы перед малознакомым человеком, с которым тебе нужно поработать, нужно соблюдать базовые правила приличия. — Без формальностей. Зови меня просто Ёнджун. Ни здравствуйте, ни приятно познакомиться, кто его вообще воспитывал? Наглое, лопоухое недоразумение. Минхо, что, решил проверить её на прочность? Ёнджун медленно встал, потягиваясь словно кот, потом переложил ноутбук на стол, не смотря на неё. Девушка сделала несколько шагов назад, чувствуя, что от собственной неловкости выглядит глупо. Господи, и как с ним работать? Словно услышав её мысленные возмущения, он перевел взгляд на неё и спокойно ответил, садясь за стол и прижимая колено к груди. — Минхо объяснил мне всё, можешь просто дать мне списки? Я заполню таблицы сам. Ты можешь просто заняться своими делами. Девушка обомлела. Она думала, что это она будет давать указания и хоть как-то контролировать процесс, а не он. Уж точно не этот странный хладнокровный чудик. Её ресницы дрогнули, когда она заморгала, пытаясь выбраться из пузыря злости, окутавшего её. Спокойствие, всё в порядке. Сейчас ты всё прояснишь. — Эм, перспектива ничего не делать звучит довольно заманчиво, но ты уверен? Всё-таки это задание изначально было поручено мне. — нервно ответила она, стараясь звучать как можно более...вежливо. Тихий вздох. Когда Ерым ответила, Ёнджун уже открыл ноутбук и что-то печатал. Он посмотрел на неё, слегка вскинув одну бровь. — Мне не сложно посчитать, — коротко ответил он, словно не понимая явного намека в её словах. Девушка замерла, уставившись на него. Он что, серьёзно? Ни капли сомнения в своих способностях? Ни капли осознания того, на что она намекает? Он или тупой или хорошо притворяется таковым. Парень лишь молча смотрел на неё в ожидании, когда она закончит пялиться и просто отдаст списки. Его спокойствие раздражало ещё больше, Ерым поджала губы, вскидывая брови и стараясь примириться со своим поражением. Неприятное ощущение заскользило по затылку вниз, к лопаткам, а парень продолжал сверлить её взглядом. — Хорошо, списки, — она выдохнула, отведя взгляд темных глаз, и подошла стопке документов. — Секунду... Тонкие, длинные пальцы слегка подрагивали, пока она пыталась вытащить из стопки отчетов нужный файл со списками. — Держи, — она протянула файл и неуверенно села напротив, наблюдая за тем, как парень оперативно рассматривает листы. — Эм, Ёнджун? — тихо пробормотала она, не зная, куда девать себя от неловкости, злости и раздражения. Енджун сглотнул, и слишком резко поднял на неё немного удивленный взгляд. Девушка застыла, сама удивленная подобной реакцией. Неужели такой спокойный и сосредоточенный парень проявил хоть каплю эмоций при ней. Похвально. К сожалению, всё это длилось примерно три секунды, а потом он придал своему лицу прежнее скучающее выражение. Ерым неловко улыбнулась. — Если понадобится помощь, просто скажи. Он лишь кивнул и погрузился в работу. Первое время Ерым сидела и заполняла отчёты, иногда аккуратно косившись на Ёнджуна, чтобы успокоить себя и хоть немного понять, работает ли он или просто бездельничает. Сначала она не обратила внимания на то, что он абсолютно ничего не записывал, как это всегда делал Минхо при расчётах. Пару кривых заметок на поле блокнота, чтобы не запутаться при расчётах. Всего-то. Но Ёнджун лишь смотрел на списки, а потом сразу заполнял таблицу, абсолютно не сомневаясь. Неужели, он даже не перепроверяет? А что, если он ошибётся и всё полетит по наклонной, эффект бабочки там, хаос, катастрофа. Ерым утомлённо почесала шею, стараясь сбросить с себя наваждение, но выходило плохо. Мысли о том, что парень может ошибиться, теплилась внутри и даже не собиралась исчезать. Если Ёнджун ошибётся, все документы придется переделывать, из-за этого сроки придется отодвинуть и подготовка может превратиться в балаган, Минхо будет раздражён, пытаясь хоть как-то разрешить тот ужас, что настанет. Он разочаруется в ней, выгонит из студсовета, она останется посмешищем, никому и ничему не нужная. Ерым осознала, что всё это время неотрывно смотрела на Ёнджуна. — Можешь подать воды? Дрожь пробежала по спине. Щеки предательски начали гореть. Ёнджун вскинул брови, в ожидании уставившись на неё. Нет, нет, так не пойдёт, она должна всё перепроверить и убедиться в правильности подсчётов, но позже, когда он уйдёт. Так она сможет поддержать мнимое хорошее отношение с Ёнджуном и проконтролировать работу. Она так просто не сдастся. *** Ерым осталась одна. Тишину кабинета разбавляло лишь тиканье настенных часов. Когда Ёнджун закончил, а закончил он всё достаточно быстро, Ерым попросила Ёнджуна оставить его ноутбук ей, потому что её разрядился, а ей нужно было сделать презентацию для выступления на завтра. Она боялась, что он откажет, но Ёнджун лишь пожал плечами и сказал, что Ерым может вернуть ноутбук на следующий день. По всей видимости ему он не был нужен, хотя её смутило с какой легкостью он согласился. Она пообещала, что отправит все документы Минхо, и будет бережно относится к его имуществу. Врать было несложно, но всё, что предпринимала Ерым было настолько хрупким, что могло рассыпаться в любой момент. Но ничего, Ёнджун не оказался скупым человеком, и наверняка думал, что ничего плохого она сделать не сможет. Впрочем, он был прав. Ерым открыла таблицы и судорожно начала проверять подсчёты, делая заметки в телефоне, чтобы не запутаться. Несколько раз она сама сомневалась в том, что правильно считает, путалась и начинала по-новой. Но сколько бы Ерым не сомневалась в подсчетах Ёнджуна, всё оказывалось правильным. Он не ошибался. По крайней мере там, где Ерым уже успела проверить. Через пятнадцать минут цифры перед глазами уже путались, и девушка шумно вздохнула, откидываясь на спинку стула, чтобы немного отдохнуть. В какой-то момент Ерым почувствовала себя странно, но она не могла понять, что именно не так. Затылок зачесался, фантомное ощущение чужого присутствия коснулось разума. Её взгляд метнулся к стулу напротив туда, где сидел Ёнджун, потом она посмотрела на экран и с ужасом поняла, что за спиной кто-то стоит. Ёнджун. Его лицо слабо отражалось на экране ноутбука. Отстой. Резко вздрогнув, Ерым неуклюже развернулась. Её спина больно впилась в торец стола, а взгляд шокировано метнулся к парню, осознание, что он все это время наблюдал, привело её в ужас. Он стоял прямо за ней и с интересом смотрел на то, как она исправляет его записи. Просто отвратительно. Внутренности скрутило от удивления и ужаса одновременно. Она не смогла сдержать шокированный вздох, нос слегка сморщился от неприятной боли из-за впившегося в кожу торца. Взгляд Ёнджуна устремился вниз, а потом он медленно положил руки на спинку её стула и резко дернул, отодвигая стул ближе к себе, ножки мерзко скрипнули, и боль пропала. Её первым порывом было накричать на него, разозлиться и оттолкнуть. Зачем он вообще незаметно прокрался обратно в кабинет, словно маньяк, зачем он вообще вернулся, что ему надо? Но она сдержалась, прекрасно понимая, что так сделает лишь хуже. Ерым не хотела бы слухов о том, что она истеричка. — Я...Я просто, — она судорожно пыталась придумать себе оправдание, чтобы не обидеть Ёнджуна, чтобы оправдать свои действия, и не провалиться от стыда под землю. — Спокойно, — Ёнджун хмыкнул, наклонившись чуть ближе, не слишком близко, но и не достаточно далеко, чтобы Ерым чувствовала себя комфортно. — Если ты так сильно переживала, что я могу ошибиться, сказала бы сразу. Его голос был тихим и слегка хриплым, и Ерым могла рассмотреть его лицо с такой тщательностью, что даже отметила родинку около глаза и синяки, которые он неумело пытался скрыть с помощью консилера. Его ноздри слегка расширились, словно в этот момент ему нужно было больше воздуха. Это лицо было настолько ярким сейчас перед ней, что Ерым уверенно понимала, что оно надолго отпечатается в её памяти. Она сжала челюсти, от паники не понимая, что ей сказать и как отреагировать, чтобы не быть в уязвленном положении. — Я всегда перепроверяю документы перед отправкой, ошибка могла бы вызвать неприятности. — медленно начала она, избегая прямого зрительного контакта, и честно, в этот момент выглядела максимально жалко. Вскинув брови, Ёнджун хмыкнул. И так нагло, что вызывал неприятную дрожь по спине у раздраженной Ерым. — Ммм... — он вздохнул и отстранился, убирая руки в карманы, и Ерым позволила себе немного расслабиться. — Ну понятно, боишься, что всё пойдет не по плану, верно? — Нет, но это не помешает. Даже если знаешь дорогу, спроси куда идти. — пробормотала она в свою защиту. Её поразило и одновременно раздражало, как легко он понял то, что она так тщательно пыталась скрыть. Ну или же у неё плохо получалось скрывать свои эмоции, хотя девушка и считала, что Ёнджун не из тех людей, которые обращают внимание на чужие эмоции. Он лишь самодовольно пожал плечами, молча обходя стол, чтобы забрать свои наушники, которые он оставил ранее на кресле. — Как знаешь, не переутомляйся слишком сильно, тебе не идёт. — его острый взгляд метнулся к лицу Ерым, пару долгих мгновений рассматривая её нечитаемое выражение лица, — Там все равно всё правильно. Он не стал прощаться и просто ушел, тихо закрыв за собой дверь, и Ерым осталась одна, чувствуя, как настойчиво звенит в ушах что-то, что она интерпретировала как поражение.