ПОРОЧНЫЙ КРУГ

Пятница обрушилась на них внезапно, хотя Мануэль, казалось, прожил в ожидании целую вечность. За кулисами «Echoes» таяла музыка предыдущей группы и нарастал гул толпы. Мануэль прильнул к щели между занавесами. Клуб поражал масштабом. Ничего общего с тесными пабами, где они обычно играли. Высокие потолки растворялись во мраке, откуда свисали созвездия софитов, заливая танцпол всеми цветами радуги. Лазерные лучи кроили густой туман, создавая иллюзию другой планеты. Стены, увешанные абстрактными картинами и портретами рок-звезд, пульсировали в такт басам. В воздухе смешались запахи пота, лака для волос и кожаной одежды. Пальцы сами скользнули по грифу, внутри закипало знакомое возбуждение. Здесь все было реально. В «Echoes» их ждало настоящее будущее. — Блин, меня сейчас вывернет, — простонал Финн, нервно наматывая микрофонный шнур на руку. — Только посмей, — Мануэль сжал плечо друга. — Нам еще выступать, придурок. — Две минуты, — бросил охранник. Сара вжалась в стену, прижимая к груди бас-гитару. Ее губы беззвучно двигались: то ли молитва, то ли мысленный прогон партии. Джейк, наоборот, метался туда-сюда, с остервенением разминая руки и плечи. — Эй, принцесса, — он подмигнул Мануэлю. — Спорим, я сегодня не облажаюсь? Мануэль закатил глаза: — Если облажаешься, клянусь, я эти палочки тебе… — А теперь встречайте «Titans of Tomorrow»! — взорвался динамик, обрывая перепалку. Мануэль втянул воздух сквозь зубы: — Ну что, порвем их? Сцена встретила их ревом толпы. Свет ударил по глазам белой вспышкой, но он уже различал лица в зале: сотни глаз, устремленных на них. В глубине темнел силуэт Дэниела. Небрежно опершись о стойку, он неторопливо покачивал бокал в руке. — Привет, «Echoes»! — выкрикнул Мануэль, и толпа взревела в ответ. — Мы «Titans of Tomorrow», и мы разнесем это место к чертям! Он выдохнул, позволяя всему лишнему уйти. Остались только он и гитара. Пальцы скользнули по струнам, и первый рифф взорвался в воздухе, острый и чистый. Джейк подхватил ритм, вбивая бит. Бас Сары прокатился низкой волной, от которой завибрировали стекла. А потом Финн запел, и зал вздрогнул. Люди у сцены подались вперед. Музыка текла сквозь Мануэля. Пальцы летали над грифом в яростном танце: быстрее, жестче и глубже. На припеве его голос сплелся с голосом Финна и взмыл под потолок. Толпа качалась в такт, заряжаясь их энергией. Какая-то девушка расталкивала людей, пробираясь ближе к сцене. Парень в салатовой футболке неистово мотал головой. Даже бармен забыл о работе, замерев с бутылкой в руке. Последний проигрыш Мануэль отыграл, запрокинув голову. Прозвучал финальный аккорд, и на миг повисла тишина. А потом грянули аплодисменты, кто-то свистел, кто-то кричал: — Еще! Мануэль провел рукой по мокрым волосам, откидывая их с лица. Улыбка сама расползалась по губам. Они сделали это. Чертов «Echoes» был у их ног. — Спасибо! — выдохнул он в микрофон. — Вы охренеть как круты! За кулисами эйфория била через край. Мануэля трясло от переизбытка энергии. — Твою мать, ребята! — Финн сгреб их в объятия. — Мы сделали это! — А ты сомневался? — ухмыльнулся Джейк, но глаза выдавали его гордость. Сара просто улыбалась, слишком потрясенная, чтобы говорить. — Вы просто разорвали, — голос Дэниела прорезал эйфорию. — Я знал, что вы хороши, но это… это просто взрыв. Мануэль почувствовал, как щеки вспыхнули от похвалы. Слова застряли в горле. — Спасибо за шанс, — выручила Сара. — Это было нереально. Дэниел улыбнулся: — Поверьте, это только начало. Если готовы пахать, мы можем замутить что-то действительно большое. Он повернулся к Мануэлю: — Твоя энергия впечатляет. У тебя есть то, чему не научить. Настоящая страсть. — Спасибо, — он встретился взглядом с Дэниелом, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Я знаю, что могу больше. И готов вкалывать. Дэниел одобрительно кивнул, сверкнув глазами: — Вот это настрой. С таким далеко пойдешь, — он хлопнул в ладоши. — Ладно, ребята. Ловите момент, празднуйте. Вы заслужили. А завтра… — он сделал многозначительную паузу, — завтра начнем работать над тем, чтобы ваше шоу срывало крышу. Когда его шаги стихли, Джейк присвистнул: — Ого, кажется, мы впечатлили большого босса. — Он правда верит в нас? — Финн все еще выглядел оглушенным успехом. Сара пожала плечами: — Похоже на то. И знаете что? После такого концерта я готова поверить во что угодно. Мануэль молчал, переваривая коктейль из эмоций. Восторг от выступления мешался со странным трепетом от слов Дэниела. Что-то сдвинулось сегодня в его мире, и это было одновременно упоительно и жутко.

***

Следующие недели слились в один бесконечный день, насыщенный музыкой и адреналином. Дэниел, с репутацией одного из самых успешных продюсеров новой волны, погрузился в работу с группой. После каждого шоу он анатомировал их выступление, щедро раздавая похвалу и критику. — Финн, твой вокал эволюционирует на глазах, — говорил он после очередного шоу, жестикулируя бокалом. — Но тебе нужно научиться трахать сцену, а не просто стоять на ней. Его взгляд скользнул к Саре: — Твой бас — хребет всего звучания. Но не бойся иногда показать зубы, особенно в сольниках. — Джейк, — он повернулся к барабанщику, — ты бьешь как демон, но как насчет добавить немного специй в это адское варево? Когда очередь дошла до Мануэля, в глазах Дэниела вспыхнул хищный огонек: — Ману, твоя игра сегодня… Ты будто с цепи сорвался. Это было… завораживающе. — Я чувствовал, что сегодня все получится, — он откинул волосы с лица небрежным движением, пытаясь скрыть, как участился пульс. — Публика была невероятная. — Не только публика, — Дэниел шагнул в его личное пространство. — Но знаешь, что сделало бы твое выступление убийственным? — Дай угадаю, больше пиротехники? — он вскинул голову. — Отпусти себя полностью. Дай волю самым темным желаниям. Зал почувствует этот голод. Мануэль сглотнул: — Звучит как-то пугающе. Ты часом не в секту меня вербуешь? — А ты боишься? — пальцы Дэниела сжали его плечо. — Или просто прячешься за шутками? Когда Дэниел отошел, Мануэль поймал на себе внимательный взгляд Сары. Он резко отвернулся, чувствуя, как щеки заливает жаром, а в животе скручивается сладкий узел предвкушения.

***

Регулярные концерты в «Echoes» постепенно сделали «Titans of Tomorrow» местной сенсацией. У группы даже появились преданные фанаты, которые приходили на каждое шоу, пели песни наизусть и знали каждый рифф. Они играли все слаженнее, превращаясь в единый организм. А Мануэль на сцене словно перерождался: глаза горели огнем, пальцы плели заклинание над струнами, тело двигалось в каком-то первобытном танце. И в эпицентре этой бури всегда был темный взгляд Дэниела. После очередного сета, когда адреналин еще бурлил в венах, а от успеха кружилась голова, продюсер поймал его за локоть: — Сегодня ты превзошел себя. Загляни ко мне в офис через полчаса. Есть разговор. Тридцать минут спустя Мануэль стоял перед дверью. Было уже далеко за полночь, и пустой клуб казался декорацией к фильму ужасов. — Входи, — окликнул Дэниел. Офис оказался настоящим храмом рок-музыки. Стены увешаны винтажными гитарами и платиновыми дисками. В углу дремал древний проигрыватель для винила, а на полках теснились биографии музыкальных легенд и технические руководства по звукозаписи. Но главным украшением было огромное окно во всю стену. Оно выходило прямо в зал клуба, открывая полный вид на сцену и танцпол. Снаружи оно казалось зеркальным, но изнутри было полностью прозрачным. Идеальный наблюдательный пункт. Сейчас пространство освещала только настольная лампа, отбрасывая тени на стены. Дэниел сидел за массивным столом, перед ним поблескивали два стакана и бутылка янтарного цвета. — Присаживайся, — он разлил напиток. — Кстати, тебе ведь уже есть восемнадцать? Мануэль опустился на стул напротив. — Да, недавно стукнуло, — слова слетели с губ с пугающей легкостью. Что-то в этой интимной полутьме, в изучающем взгляде Дэниела толкнуло его солгать, хотя семнадцать исполнилось только на прошлой неделе. — А разве ты не в выпускном классе? — Дэниел прищурился. — В восемнадцать обычно уже со школой прощаются. — Год пропустил из-за болезни, — Мануэль пожал плечами, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Пневмония. Долго валялся в больнице. Дэниел улыбнулся, но в глазах промелькнула тень понимания. — Прекрасно. Знаешь, что перед тобой? — Виски? — Мануэль изобразил скуку. — Доводилось пробовать. Дэниел хмыкнул, приподняв бровь: — Но не такой. Двадцатилетней выдержки. Попробуй. Мануэль неуверенно поднял стакан. Аромат оказался неожиданным: не та дешевая сивуха, что они тайком пили с ребятами. — Не торопись, — голос Дэниела стал мягким. — Прочувствуй букет. Как хорошая музыка. Сложный и многослойный. Мануэль сделал глоток и не сдержал гримасы. Дэниел усмехнулся с какой-то странной нежностью: — Непривычно, да? Это настоящий виски, малыш. Топливо для вдохновения. Он поднялся и направился к панорамному окну, жестом приглашая Мануэля следовать за собой. — Смотри, — его рука очертила пустой зал внизу. — Отсюда я вижу каждый вздох и каждое движение. Чувствуешь себя почти богом, — в голосе проскользнула властная нотка. — Все под контролем. И однажды ты тоже сможешь так. Держать в кулаке целые стадионы, управляя их энергией. Мануэль замер, завороженный картиной внизу, представляя, как тысячи голосов скандируют его имя. Ладонь Дэниела легла на плечо. — Ты растешь на глазах. Твоя музыка становится все глубже и… опаснее. Сердце Мануэля пропустило удар. Дэниел стоял так близко, что можно было разглядеть золотистые искры в карих глазах и четкий изгиб губ. — У тебя дар, который случается раз в поколение, — его голос понизился до шепота, и взгляды сплелись. — За твой талант. Виски прокатился по горлу огненной волной, оставив тепло в груди и легкое головокружение. — Ладно, к делу, — Дэниел вернулся за стол и забарабанил пальцами по полированной поверхности. — У меня есть предложение. Как насчет индивидуальных занятий? Мануэль вскинул голову так резко, что волосы хлестнули по щекам: — В смысле… только я? Глаза Дэниела вспыхнули в полумраке. Он подался вперед: — Именно. Научу тебя писать песни, от которых кровь стынет в жилах. Не просто музыку — чистые эмоции, боль, страсть. То, от чего людей будет колотить. Техника, сценический образ, харизма… — он сделал паузу. — Я превращу тебя в легенду. Мануэль судорожно сглотнул. От этих слов, от хрипотцы в голосе Дэниела, от его близости внутри все вибрировало. От ужаса или возбуждения, он уже не понимал. — А группа? — спросил он тихо. Дэниел небрежно повел плечом: — Они хороши, но… — его взгляд впился в Мануэля, — в тебе я вижу нечто большее. Настоящее пламя внутри. Я хочу раздуть его в пожар. — И много таких… пожаров ты уже устроил? — пробормотал Мануэль, пытаясь спрятать нервозность за слабой улыбкой. — Все они погасли слишком быстро, — Дэниел улыбнулся, и от этой улыбки сердце рухнуло куда-то в живот. — Так что скажешь? Позволишь мне вытащить наружу всех твоих демонов? Мануэль глубоко вдохнул. Он знал, это его билет. Тот самый шанс, о котором он молился. И он скорее сдохнет, чем упустит его. — Да, — выдохнул он. — Господи, да. Просто… Насчет оплаты… Дэниел оборвал его взмахом руки: — Забудь о деньгах. Считай это… моей инвестицией в будущее. — Он снова придвинулся ближе, и его голос стал почти вкрадчивым. — Мы с тобой перевернем этот гребаный мир. Внутри все скрутило от смеси страха и дикого, пьянящего восторга. — За наше партнерство, — Дэниел поднял стакан. — За… демонов, — эхом отозвался Мануэль, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Они чокнулись, и на этот раз виски обжег горло почти приятно. То ли алкоголь начал действовать, то ли от того, как смотрел на него Дэниел, но Мануэль вдруг почувствовал себя всемогущим. Будто весь мир лежал у его ног, ожидая, когда он соизволит им завладеть.