ПОРОЧНЫЙ КРУГ

Солнце ворвалось в комнату, выхватывая из сумрака разбросанные футболки, исписанные нотные листы и потертый чехол с гитарой. Мануэль застонал и глубже зарылся в одеяло, пытаясь спрятаться от настойчивого света. — Вставай, соня! — звонкий голос Сэма вклинился в сонное сознание. — Ты обещал про концерт рассказать. Мануэль приоткрыл один глаз. Брат уже красовался в футбольной форме, разминаясь у окна с раздражающей бодростью того, кто дружит с утренней зарядкой. — Блин, Сэм, ты робот что ли? — простонал Мануэль. — Который час? — Почти десять, спящая красавица. Некоторые, между прочим, уже пять километров пробежали. — Ну так и беги дальше, марафонец хренов, — буркнул Мануэль, но все же сел, взъерошивая воронье гнездо на голове. Сэм рассмеялся и метко запустил в брата подушкой: — Давай, мистер «я не встаю раньше полудня», просыпайся. Умираю как хочу услышать подробности. Мануэль поймал снаряд и отправил обратно, но Сэм увернулся с ловкостью вратаря. — Ладно-ладно, — Мануэль потянулся, морщась от гудящих после концерта мышц. — Мы реально взорвали этот бар. Толпа с ума сходила. А потом… Он сделал паузу, наслаждаясь нетерпением брата. — Ну не томи, засранец! — Сэм подался вперед. — К нам подошел Дэниел Хартли. Тот самый, владелец «Echoes». Сэм присвистнул, рухнув на кровать: — Да ладно! И что он сказал? Мануэль расплылся в торжествующей улыбке: — Предложил выступить в его клубе. В пятницу. Секунду в комнате висела тишина, а потом Сэм заорал, как раненый бизон, и налетел на брата: — Черт возьми, Ману! Это же просто нереально! Я так горжусь тобой, придурок! Мануэль рассмеялся, пытаясь вывернуться из объятий: — Эй, полегче, качок! Ребра мне не сломай. Сэм отпустил его, но глаза все еще сияли: — Прости, просто… это же «Echoes»! Понимаешь, что это значит? — Да, понимаю, — Мануэль посерьезнел. — Это наш шанс, Сэм. Тот самый, которого мы ждали. Сэм примостился рядом на кровати: — Предкам уже сказал? Улыбка Мануэля погасла: — Ага. Мама в восторге. А папа… сам знаешь. Сэм сжал плечо брата: — Он еще поймет, Ману. Дай ему время. — Скорее ад замерзнет, — Мануэль скривил губы. — Но знаешь что? К черту. Я не позволю ему разрушить то, во что верю. — Вот это мой брат, — Сэм улыбнулся с гордостью. Телефон звякнул — сообщение от Ванессы: «Вчера было потрясно! Может, встретимся на неделе?» Мануэль отвел глаза от экрана. — А как там твое свидание? — Сэм хитро прищурился. — Эмили говорит, все девчонки в шоке. Неприступная крепость Ману Шиффера наконец-то пала. — Отстань, — Мануэль поморщился. — Это было не свидание. Просто… маркетинговый ход. — Ну конечно, — фыркнул Сэм. — И как прошло? Только не говори, что сбежал, даже не попрощавшись. — Я… — Мануэль отвел взгляд, теребя край одеяла. — Все оказалось сложнее. — А когда у тебя что-то было просто? — Сэм покачал головой. — Ладно, мне пора на тренировку. Только не будь мудаком, ответь ей. Хотя бы поблагодари за вечер. Скажи, что сейчас много репетиций. — Иногда ты бываешь удивительно мудрым для спортсмена, — усмехнулся Мануэль. — А ты иногда бываешь удивительно тупым для гения, — Сэм показал средний палец и вышел, насвистывая. Под теплыми струями душа Мануэль позволил себе помечтать. «Echoes» — это только начало. Вот они на огромной сцене, море рук тянется к ним, тысячи голосов скандируют их песни. А где-то в толпе стоит отец, и в его глазах наконец-то светится гордость… Мануэль тряхнул головой, разбрызгивая капли. Сейчас не время для фантазий. Нужно думать о реальности, о предстоящем концерте, о… горячих руках Дэниела Хартли. За завтраком они с отцом опять сцепились. Стоило Мануэлю заикнуться про «Echoes», как Лойд выдал свою коронную тираду про «несерьезные увлечения» и «настоящую работу». Но последняя фраза — «очередной неудачник с гитарой» — ударила по живому. Мануэль вылетел из дома, кипя от ярости и обиды. Он докажет. Всем докажет, чего стоит. Пальцы нашли телефон и набрали Финна. — Йо, чувак! — голос друга звенел неуместным весельем. — Как сам? — Репетиция. Сейчас же, — отрезал Мануэль. — Эм, окей, — Финн считал его настроение. — В нашей студии? — Да. Через полчаса. Телефон полетел в карман, не дожидаясь ответа. Нужно было выплеснуть этот яд. Через тридцать минут Джейк возился с ударными в углу, Сара сражалась с капризными усилителями, а Финн украдкой поглядывал на Мануэля, который молча терзал гитару на продавленном диване. — Эй, Ману, — осторожно начал Финн. — Все путем? Мануэль поднял глаза: — Будет путем, когда начнем играть, — он окинул команду тяжелым взглядом. — Так, народ. У нас есть шанс. Один шанс доказать, что мы не пустое место. И мы, черт подери, его не просрем. Ясно? Ребята переглянулись, оглушенные его напором, но синхронно кивнули. — Ясно, босс, — хмыкнул Джейк. — Дай только разберусь с этим гребаным малым барабаном. Кстати, а как там Ванесса? Она вчера… — Заткнись, — в голосе Мануэля прозвучал такой лед, что Джейк осекся на полуслове. — У тебя минута на барабан. — Окей-окей, — пробормотал тот, бросив встревоженный взгляд на Финна. — Уже почти. Аккорды всколыхнули воздух, и вся боль, обида и сомнения превратились в чистую энергию музыки. Мануэль играл, как в последний раз, вкладывая душу в каждую ноту. Дома, все еще звеня внутри, Мануэль наконец взял телефон. Сообщение от Ванессы по-прежнему маячило в уведомлениях. Сэм был прав, она заслуживала хотя бы честного ответа. «Извини, пока не смогу, сейчас будет много репетиций перед «Echoes». Но спасибо за вчера, ты очень помогла». Ответ прилетел молнией: «Да я уже поняла, что не судьба) Все норм, вы классные ребята. Порвите там всех в Echoes!» Он смотрел на экран, чувствуя смесь вины и облегчения. Ванесса заслуживала большего, чем его неловкие попытки притвориться кем-то другим. Заслуживала парня, который будет смотреть только на нее, а не куда-то вдаль, за горизонт. Телефон звякнул снова: «И кстати… надеюсь, ты найдешь то, что ищешь ;)» Мануэль улыбнулся и закрыл диалог. Может быть, он уже нашел.