Эпоха заклятий

      Шум в Министерстве магии Великобритании был словно гул водопада и заполнял весь Атриум. Маги в мантиях различных цветов выходили из каминов с одной стороны, пересекали пространство торопливо, толкаясь с теми, кто шёл им навстречу в сторону выхода, чтобы быстрее добраться до мерцающих вдали золотых лифтов. Фонтан магического братства, выполненный в виде золотых фигур, искрился яркими светом и выпускал тонкие струи воды, отражая разноцветные огоньки, исходящие от свечей сверху. Вокруг фигуры волшебника и волшебницы стояли «низшие существа», смотревшие на них с обожанием. Однако в реальной жизни всё было далеко не так, и некоторые могли бы поспорить об истинности якобы уважительного отношения магических существ к колдунам. Посетители, которые были менее заняты, а также не слишком жадными и корыстными, успевали бросить мелкие монетки в фонтан, чтобы те пошли потом на пожертвования больнице Святого Мунго.       В одном из каминов на мгновенье появился огненный вихрь, из которого вышла молодая ведьма. Она была высокой, с прямой осанкой, в элегантном платье изумрудного цвета, подчеркивающем светлую кожу. Блэк. В аристократических, но холодных чертах лица сразу читалось её происхождение. Небольшие складки и плавные линии на платье прямого кроя добавляли движения при каждом шаге ведьмы. Несмотря на длинные рукава платья, поверх него был накинут расшитый золотой нитью плащ тёмно-синего цвета с высокой стоячей горловиной.       Прежде чем зайти в лифт, смешаться среди других волшебников и отправиться в нужный отдел, незнакомка, тихо стуча невысокими каблуками узких туфель, прошла вперед и остановилась. Серые глаза скользнули по группе магов возле стойки, где сидел дежурный, регистрирующий всех прибывших посетителей. Она оценивающе оглядела их. Ей предстояло пройти эту процедуру тоже, но стоявшие там явно столпились не для того, чтобы просто сообщить причину своего визита. Это заставило её напрячься.       Сняв тонкие кожаные перчатки безупречно белого цвета и убрав их в карман плаща, волшебница уверенной походкой направилась к стойке. Поправив изысканный берет, сдвинутый на одну сторону, чтобы открыть вид на уложенные волнами угольно-чёрные волосы, она продолжила свой путь.        Остановившись в нескольких шагах, молодая мисс, пятнадцати лет на вид, заметила в центре группы двоих мальчиков, чем-то схожих между собой. Они выглядели растерянными, словно оказались здесь впервые. Младший, на вид не старше двенадцати лет, прижимался к старшему, примерно ровеснику Блэк, крепко обхватив его руку. "Маглорождённые," — тут же пронеслось в её голове.       В нескольких шагах от них стоял высокий, элегантно одетый мужчина лет сорока пяти. На фоне скромно одетых мальчиков он выглядел почти величественным. Те были в белых рубашках и одинаковых вязанных шерстяных шапочках, натянутых на русые волосы. Их кожаные ботинки, хоть и покрытые царапинами, были тщательно вычищены. На одном были серые шерстяные брюки с подтяжками, на младшем — коричневые. Оба носили серые пальто, выглядевшие старомодно для их времени, да и материал, судя по всему, не подходил для дождливой погоды.       Позолоченная у рукоятки трость мужчины снова стукнула об пол, и он сделал два вальяжных шага в сторону.       — Вот как... Совсем недавно на заседании поднимали тему усиления охраны, но, видимо, министр совершенно забыл о таких, как вы. Разве вам здесь место? — мужчина смотрел на мальчиков холодным, изучающим взглядом, сильнее сжимая трость руками, скрытыми в черных кожаных перчатках.       Его голос был низким, и говорил он медленно, пропитывая каждое слово ядом. Когда мужчина поправил длинную мантию, а затем сделал шаг ближе к мальчикам, тихо постукивая лакированными туфлями, Блэк наконец узнала в нём представителя семьи Берк. Ей пришлось прищуриться, вспоминая, на каком из мероприятий она видела мистера Берка, который сейчас расхаживал в брюках с идеальными стрелками и жилете, расшитом серебряными пуговицами, под мантией.       — Грязнокровки, разгуливающие по Министерству... Ну разве это не прекрасно, господа? — взмахнув рукой, он сделал широкий жест, словно приглашая всех вокруг взглянуть на происходящее и осудить присутствие маглорожденных. — Нет, честное слово, это даже не смешно. Дети магглов спокойно разгуливают здесь, рядом с нами, забывая своё место. Нужно будет напомнить Министру во время совместного ужина, чтобы пускали такое отребье только под специальным надзором, — на лице мужчины появилась насмешливая улыбка с несильно заметными морщинами вокруг глаз.       Старший парень чувствовал необходимость защитить своего младшего брата, но не осознавал, что своими словами может ещё больше обострить ситуацию. Он был из тех людей, которые сначала делают, а потом думают о возможных последствиях, искренне удивляясь, почему всё пошло не так, и оказываются вынуждены выпутываться из ещё больших проблем — вместе с теми, кого пытались спасти. Как назло их сопровождающий отошёл на третий уровень и попросил подождать на месте, пока удалит свои дела. Поддавшись раздражению и очевидной провокации, направленной на то, чтобы подчеркнуть якобы невежество волшебников нечистой крови, парень шагнул вперёд, заслоняя брата собой.       — Это место не принадлежит лично вам! Если вы думаете, что можете указывать нам, куда ходить и чего не делать, то сильно ошибаетесь! Вы просто возомнили себя не пойми кем! — Его голос становился громче с каждым сказанным им словом, накапливая в себе всё больше негативных эмоций, — Мы имеем права тут находится, и зарегистрироваться как волшебники.       Толпа, которая до этого лишь украдкой наблюдала за происходящим, оживилась после слов юного волшебника. Шёпот пронёсся, словно внезапно поднявшийся сильный ветер. Кто-то переглянулся, кто-то усмехнулся с довольным блеском в глазах, явно радуясь тому, каким смелым растёт нынешнее поколение. Однако нашлись и те, кто нахмурился или скривился, разделяя мнение чистокровного.       Возмущённые голоса, как всегда, были самыми громкими. Вот и сейчас они не стеснялись выражать своё негодование:       — Взгляните, грязнокровки расхаживают по Министерству!       — Совсем страх потеряли!       — Мелкий сорванец, да как он смеет!       Эти реплики наполнили Атриум напряжением. Одни молча слушали, другие бросали настороженные взгляды, вероятно оценивая, на чьей стороне выгоднее оказаться. Ну, а терпение Блэк подходило к концу. Она не любила затягивать с действиями, а поведение подобных чистокровных волшебников вызывало у неё явное презрение. Она была уверена, что среди всех зрителей есть те, кто думает так же, но в отличие от неё, готовы оставить весь этот фарс без ответа.       Блэк уже хотела было выйти, но остановилась, заметив, что после своих первых дерзких и смелых слов маглорожденный почувствовал себя увереннее и продолжил говорить. Ведь его собеседник лишь молчал и ухмылялся.       — Если вы забыли, то ваши предки когда-то были такими, как мы!       Слова вызвали в толпе настоящий шок: у некоторых — ужас, у других — презрение и ненависть, а у меньшинства — уважение за храбрость и честность. Хотя, это скорее было безрассудством. Ухмылка с лица главы семьи Берк спала, а глаза сузились от ярости, пока рука крепче сжимала трость.       — Знаете, вот что я думаю, — с вызовом продолжил маглорожденный, — вы боитесь. Боитесь того, что мы, "грязнокровки", сможем доказать, что не хуже вас, а может, даже лучше! Вас бесит, что многие талантливые и гениальные волшебники имели смешанную кровь!       Сказанное стало последней каплей для его оппонента. Шокированной толпе не было времени рассматривать, как с каждым словом школьника Сесил Берк постепенно терял самообладание, что было заметно в каждом его движении. Надменная улыбка исчезла с лица, и губы сомкнулись в тонкую линию. Сузившиеся глаза больше не выглядели насмешливо — в них искрилось что-то острое и опасное. Когда Коннор продолжил, Берк выпрямился ещё сильнее, желая выглядеть внушительнее. Наверное, он негодовал, ведь как это — чтобы его пытались унизить, задеть гордость и прямо сказать омерзительные вещи, утверждая, что в его крови такая же грязь.       Блэк напряглась, когда заметила, как правое плечо Берк дернулось вперёд, но затем его рука медленно скользнула под мантию и залезла в карман, где, по всей видимости, что-то хранилось. Раздвинутые ноги, словно у разгневанного быка, и тяжёлое дыхание точно свидетельствовали о конце его терпения. Берк замер на мгновение, как бы собираясь с мыслями. Затем его рука быстро вынырнула из кармана, сжимая волшебную палочку. Лицо Берка исказилось смесью ярости и самодовольства. В следующую секунду он резко и чётко выкрикнул:        — Экспульсо! — Из конца его чёрной, не очень длинной, не более восьми-девяти дюймов, волшебной палочки вырвался стремительный синий луч. Свет от заклинания заставил зажмуриться, а некоторых — прикрыть глаза от неожиданности. Коннор же успел только оттолкнуть брата за свою спину, перед тем как закрыл глаза и отвернулся, готовясь почувствовать сильную жгучую боль, даже не подозревая, насколько сильным может быть это проклятие.       На лице чистокровного волшебника появилась торжествующая улыбка, но она исчезла, как только он увидел, что его заклинание не попало в Коннора. Из воздуха вспыхнула жёлтая вспышка — словно барьер, выскользнувший из ниоткуда. Вмешательство было молниеносным, заставив толпу и самого атакующего волшебника приоткрыть рты в немых охах. Тишина, что воцарилась вокруг, казалась почти осязаемой. Шок охватил собравшихся волшебников и волшебниц, а опомниться их заставил чёткий стук каблуков. Шаги эхом разнеслись по залу, возвращая людей в реальность. Из толпы уверенной походкой вышла леди Блэк. В руке юной волшебницы, направленной в сторону Сесила Берк, была зажата светлая волшебная палочка из кипарисового дерева. Её холодный взгляд серых глаз прошёлся по присутствующим. Грациозно и бесшумно она подняла палочку выше, направив остриё прямо на Сесила. Это медленное движение как бы предупреждало: лучше даже не пытаться повторить атаку.       — Мистер Берк, смею с вами не согласиться. Я полагаю, у министра Фоули в такое сложное и опасное время есть куда более важные дела. Ему стоит обратить внимание не на обычных волшебников, а на нависающую всемирную угрозу в лице тёмного волшебника, — начала она мягко, с лёгким, почти незаметным французским акцентом. Её тон был пропитан насмешливой ноткой. Всё сказанное звучало как придирка, словно это был не просто совет, а сомнение в компетентности самого министра. Слова Блэк, как и её появление, вызвали перешёптывания в толпе. — А вы лучше бы занялись своим делом, вместо того чтобы стоять и позорить всех чистокровных волшебников своим поведением.       Коннор заморгал, не веря своим глазам, и оглядел девичью фигуру, стоявшую перед ним. Девушка была его ровесницей, но в её взгляде, полном спокойствия, было что-то, что заставляло замирать даже тех, кто привык держаться смело. Изящная, с безупречной осанкой и палочкой, всё ещё направленной на Берка. Ему ведьма показалась чем-то неземным. Коннор, всё ещё ошеломлённый после произошедшего, попытался что-то сказать, но слова застряли комом в горле. Он лишь стоял, и не мог понять, как один человек, казалось, взял под контроль всю толпу одним своим присутствием. Люди вокруг и сами не понимали, почему застыли не предпренимая что-то. Их ведь больше, используй на ней сразу несколько заклинаний и приструнил бы дерзко ворвавшуюся девченку. Но словно попав под влияние, ничего не делали. Коннор же, чувствовал себя одновременно благодарным и смущённым. Младший брат, крепче вцепившись в руку Коннора, смотрел на девушку с тем же удивлением, но в его взгляде читался ещё и детский восторг. Он тихо прошептал:       — Кто это?       Коннор ничего не ответил. Он не знал, кто она, хотя ему казалось, что он уже сто процентов видел её где-то. Парень был не в силах оторвать глаз от фигуры, которая светилась уверенностью и властью. Он мог пересчитать людей, которыми восхищался, по пальцам одной руки. Это были профессор Альбус Дамблдор, директор Армандо Диппет, хотя его он скорее боялся и капитан команды "Стоунхейвенские сороки".       На лице мистера Берка появилось раздражение, он прищурился глядя на девушку, которая посмела преградить ему путь. Берк так и не узнал в ней представительницу рода Блэк, но внешний вид молодой девушки говорил о положении семьи в обществе.       — Вы вообще кто такая, чтобы вмешиваться не в свои дела? — холодно процедил он, сжимая трость так, будто собирался её сломать. Мужчина не смог вспомнить девушку. Слишком много людей было на светских вечерах, поэтому запоминать чьих-то детей он даже не пытался.       Блэк лишь чуть приподняла бровь, не опуская палочки, направленной на него. — Взаимный вопрос, а вы то, собственно, кто такой, чтобы просто так разбрасываться заклинаниями в тех, кто слабее вас? — её голос звучал спокойно, но в нём угадывались сталь и скрытый вызов. Она кивнула в сторону мальчиков, всё ещё стоявших в нерешительности, указывая свободной рукой на них.              Мимо, бросив беглый взгляд на эту ситуацию, со спешкой пробегал еще один ученик Хогвартса. Увидев знакомое лицо Блэк он удивился, что она там делает? Но заметив, как ему показалось, ее презрительный жест руками в сторону бедных мальчиков, все стало понятно. Он с отвращением кинул разочарованный взгляд на свою соученицу, и вспомнив, что торопился, продолжил свой путь растворившись в толпе. Повлиять на это, парень посчитал что не сможет всё равно, а наблюдать было противно. Отец всегда говорил, что нужно быть умнее и не вмешиваться в разборки с влиятельными чистокровными семьями (потом будешь в шоке от нахлынувших тебя резко проблем).       Сесил Берк, оценив ситуацию и поняв, что затянувшийся конфликт может сыграть не в его пользу, нахмурился ещё сильнее. Он что-то пробормотал себе под нос, резким движением убирая палочку в мантию, и гордо вскинув голову, направился прочь, оставляя присутствующих в напряжённой тишине.       Толпа постепенно начала рассеиваться. Те, кто ещё пару минут назад бурно обсуждал произошедшее, тихо разбрелись по своим делам, оставив фразы, что рвались наружу, при себе, чтобы избежать дальнейших неприятностей. Лишь несколько человек всё ещё с интересом смотрели в сторону удаляющегося мистера Берка, рассматривая лицо, которое хранило следы раздражения и унижения.       Блэк бросила на Берка последний взгляд — короткий, но наполненный скрытой победой. Едва заметная улыбка скользнула по её губам, накрашенным красной помадой. После чего она медленно направилась к дежурному, который всё это время молча наблюдал за ситуацией, даже не подумав вызвать охрану.       — Адара Блэк, — представилась она тихо, почти безэмоционально, однако её слова звучали уверенно, — Мне в отдел магического правопорядка, подразделение учёта и контроля посещений Азкабана.       Дежурный слегка кивнул, ведь всё ещё находился под впечатлением от случившегося, но девушка не обращала на это никакого внимания и продолжила говорить:       — И да, усильте охрану Атриума. Сообщите об этом инциденте начальству. Подобные ситуации плохо влияют на репутацию Министерства. Что же будет, если волшебники решат, что имеют право разбрасываться заклинаниями направо и налево? — её голос был ровным, с нотками скрытой строгости.       Сказав это, Адара не стала ждать какого-либо ответа. Ведьма просто развернулась и молча направилась к нужному лифту. Её посещения данного подразделения были регулярными, и дежурный, записывающий всё пером на бумажном самолётике, прекрасно это видел в списке имен приходящих и разрешений прикрепленных напротив. Про себя он подметил, что девушка приходит через каждые три месяца, последнего числа.       Братья оставались на месте. Коннор выглядел немного шокированным и восхищённо смотрел вслед незнакомке, что спасла их заклинанием Фините изучаемым на втором курсе в школе волшебства. Правда, сам он так и не понял, каким заклинанием они были спасены, да и голова сейчас была забита явно не этим. Очнулся он от размышлений, когда его младший брат нерешительно дёрнул его за рукав.       — Думаешь, она вернётся? — с некой надеждой спросил младший.       — Вернётся она или нет, я не знаю, но думаю, что мы ещё встретимся, — задумчиво сказал Коннор, его взгляд вновь направился туда, где девушка недавно была, но её уже и след простыл.