Задыхаюсь в этом дыме

Мне так хочется сделать хоть один вдох. В помещении стоит густой полумрак, из уст вырывается клубок сизого дыма. Косяк отстранён от губ, тлея от огня, сияя во мраке помещения алым огнём. Он здесь не один. В этом месте находится ещё несколько ребят, оно достаточно известно в этих кругах. Они, также как и он, расселись по разным углам почти пустой комнаты, затягиваясь явно уже не первый раз. Глаза у некоторых наверняка красные. Он слышит звук бурлящей жидкости в чьём-то бонге. Но он никого из них не знает. Да и не хочет. Сидя на деревянном ящике, откинувшись на стену, Онни поднимает свой взор куда-то вверх. У него мутная голова, запах травы и дым в его лёгких расщепляет его контроль, его сознание. И позволяет упасть туда, куда он мечтает окунуться. Он прикрывает глаза. Ему так… тепло. Он видит, будто слышит, представляет это до мелочей. Он представляет эти бледные руки, которые никогда не обнимут его. Он видит свет его волос, видит яркость глаз, будто напротив. Голова чуть поворачивается на бок, откидываясь на чужое плечо. Руки, лежащие на его талии, которые он накрывает своей, выдыхая чуть выгнувшись навстречу. Длинные волосы, распущенные, соскальзывают вниз, обнажая шею. И он слышит, представляет голос над своим ухом, доносящийся откуда-то изнутри. Иллюзия хрупка, но возможно просто… вообразить это. Воссоздать этот эфемерный образ человека, который звал его по имени. — Фламти… — шепчет он одними губами, ощущая будоражащий жар, проходящийся по его телу. Ощущение рук, до сих пор обвивающих его, пропадает со следующим невольным движением, с целью поправить положение тела. Иллюзия рассыпается осколками битого стекла, как и его сердце, болезненно сжимающееся в груди. Он может лгать Себе днём, но, к сожалению, не сможет этого сделать здесь. Сейчас. Потому что ему больно. Ему обидно. Потому что он знает, что «удача» — это не про него. Отношения и.. любой хороший исход, это явно не то, что его ждёт в дальнейшей жизни. Он был убежден, что умрёт раньше всей их группы. И вредные привычки, как едкий дым, вновь и вновь наполняют его изнутри. Онни делает новую затяжку, и пытается снова вернуть себе это ощущение, которое подарило ему его уставшее сознание. Но терпит неудачу. Впрочем, как он того и боялся. Потому что даже накуренным ему не удастся ощутить что-то столь.. близкое. Нельзя ощутить прикосновения пальцев того, кого ты никогда не касался. Нельзя вообразить руки на талии, руки, которые никогда не коснуться чего-то столь грязного, как ты сам. И нельзя ощутить прикосновение губ, так привлекающих взор, о которых он не может забыть ни днём, ни ночью. — Ха… ни днём, ни ночью… Множество людей проходит мимо него, не менее пьяные или накуренные. Они бросают на него вопрошающие и странные взгляды, но быстро забывают о его существовании, идя дальше по своим делам. Он видит их, вот только сидит слишком глубоко в своей голове, чтобы видеть нечто большее, чем просто проходящую цветную массу. Видит их, но даже не замечает. .. Даже смешно. Ведь он Сам запрещает себе об этом думать. Обо Всём, что… могло бы и не могло бы быть. Потому что он знает, что это невозможно. Потому что он парень. Потому что он оборванец с помойки. Потому что он Никто по сравнению с ним. И потому что.. как бы ему не хотелось всего этого, всего… Такого, близкого… это просто невозможно. Но образ улыбки, пусть даже вежливой, стоит перед его глазами, и он готов тянуться к нему, восхваляя его. Неоновые цвета уже давно проникли под его кожу, как и чувства, которым он месяцами не мог дать хоть одно название. Потому что, пусть он и чёртов подросток, но похоть — это не то, чего он хочет. Это не всё, чего он хочет, если быть более честным. Потому что… «Онни!..» Он забирается на ящик с ногами, обнимая свои колени, упираясь в них носом, пытаясь сдержать желание заплакать в голос от переполняющих его противоречивых чувств. Всё, что он действительно хочет — это иметь возможность, просто иметь Право стоять рядом с ним. Быть рядом с ним, даже без надежды на большее.

Я чувствую, как я задыхаюсь в этом дыме.