Только друзья

      Александр сразу заметил взвинченное состояние своего информатора и конечно заинтересовался причинами. — Что случилось, Николай Антонович? Вижу, вы чем-то расстроены? — Да нет, ничего страшного, Александр Юрьевич. Просто имел не очень приятный разговор со Ждановым, как раз перед тем, как к вам ехать. — Очень интересно! Неужели обо мне говорили? — Нет. Но косвенная причина — как раз в вас. Дело в том, что Андрей Павлович, узнав о том, что вы встречаетесь с Катей, в пику ей начал встречаться с Викторией. — Вот оно что… — протянул Александр, горячо радуясь, что о его-то отношениях с Клочковой Зорькин не знает. — А у вас самого на нее планы были, да? Не успели перехватить? — Да, вроде того… — Сочувствую, — усмехнулся Воропаев. — Но думаю, вам просто надо немного подождать, и она снова станет свободна. Рано или поздно Андрею надоест, и ей снова потребуется спонсор. А вы как раз выйдете на постоянный высокий доход, что несомненно ее привлечет. — Да, я в принципе тоже так думал. Не берите в голову, всему свое время, — натужно улыбнулся Николай. А на самом деле ему хотелось прямо сейчас Воропаеву врезать как следует. Но в то же время Зорькин понимал, что мыслят они с ним практически одинаково. От осознания этого факта врезать захотелось уже самому себе… — Но бог с ней, с Викой. Я хотел поговорить о Кате. — А что о Кате? — попытался изобразить удивление Воропаев. — Не вы ли недавно утверждали, что вам до нее никакого дела? И тут вдруг нежные чувства? В чем подвох? — В том, что его нет! — самодовольно улыбнулся Александр. — Да, мы вот так неожиданно решили быть вместе. — Прекрасно! И с какого момента? Еще в позапрошлую пятницу никаких «вместе» не наблюдалось! А во вторник уже выход в свет! — А вот это уже не ваше дело, Николай Антонович! — тон голоса Воропаев сменил на холодный и давящий. — Нет, моё. Будьте добры объясниться. Катя — мой друг… — С которым вы уже вот… порядка недели не общаетесь? — снова мерзкая усмешка. — Это временно. И подозреваю, во многом вызвано вашим влиянием. Но мы с Катей все выясним и обязательно возобновим общение, не переживайте. Так что я продолжаю оставаться ее другом, и меня очень волнует такое внезапное увлечение. — Что удивительного? Я увидел Екатерину в новом образе, оценил внешние данные, а ее интеллект привлекал меня и раньше… — Не сходится что-то, Александр Юрьевич, — Николай сузил глаза, — вы сказали, что встречаетесь уже давно. Но еще во время корпоративного ужина в ресторане «Мармеладов» не было ни намека ни на какие отношения! Так что же произошло? — А вот это уже не ваше дело, Николай Антонович. И подобный тон по отношению к себе я терпеть не собираюсь. Заканчивайте, иначе лишитесь и работы, и репутации! — О, угрозы пошли! — усмехнулся Зорькин. — В таком случае, до встречи через полгода. Мои отчеты вы как всегда получите по электронной почте…       Воропаев сдержался с трудом. Зорькину хотелось врезать. Этот тощий очкарик просто бесил! Жаль, что на него у Александра не было компромата! А вот его помощь, да и в принципе участие в команде Воропаева в будущем, очень даже пригодится. Пришлось наступить на горло своей песне… — Ладно! Вам, так и быть, скажу! — Воропаев пошел на попятный. — Тем более вы точно оцените! Это инсценировка. Я попросил Катю участвовать в этом, чтобы Жданов подергался. Наши с ним терки для вас не секрет, если уж вы сам принимали участие в подобном!       Зорькин удивился. Очень сильно удивился. — Не верю, что она по своей воле на это пошла! — Зорькин помотал головой. — Тем более подобное, как вы сами сказали, уже было. Как вы ее заставили? — Клянусь, ничем не угрожал и не шантажировал! — довольно улыбнулся Воропаев. — Просто наши цели совпали. Вы, наверное, не знаете, на тот момент уже не общались с Катей, но я-то в курсе. Ваш знакомый ресторатор, Михаил Борщев, в сговоре с Еленой Александровной, дезинформировали Валерия Сергеевича, заверив его, что Михаил — жених Кати, и они чуть ли не к свадьбе готовятся. В четверг господин Пушкарев пришел к Жданову и отпросился в отпуск на несколько дней, чтобы помочь жениху дочери. Ну а Андрей Павлович поступил как ему и полагается: осознал информацию, напился и послал Кате несколько возмущенных сообщений. Но получила она их только в субботу вечером, когда включила старый телефон. Именно это вызвало ее возмущение, а я как раз вовремя со своим предложением отомстить. Так всё и получилось. — То есть на эмоциях согласилась? — Ну да. А соскочить я не дам! Так что или пусть Жданов освобождает мне кресло президента, или мы с Катериной будем его раздражать, мелькая перед глазами. — Из дома она ушла из-за вас? — Все-таки ушла, да? Я не знал, ввиду болезни не следил за ситуацией, — Воропаев покачал головой. — Нет, не из-за меня. Вернее, не совсем. Я во вторник отвез ее домой, после выставки. Ей было нехорошо, видно, отходняк после выброса адреналина. Я позвонил в дверь, представился, и черт меня дернул еще сказать, что я акционер «Зималетто». То есть это они наверняка знали, но я как бы акцентировал на этом внимание. И ее отец тут же сказал, что она не хотела встречаться с поваром, потому что на акционера нацелилась. Не уверен, но кажется, Катя сильно расстроилась из-за этого. Думаю, именно тогда она и приняла решение съехать. — Вот в чем дело… — Зорькин нахмурился. — А мне ее родители все не так рассказали! Что он взбрыкнула и съехала к вам, забыв всякий стыд. Она, правда, сказала, что просто сняла себе квартиру, но родители были уверены в другом. — Да я даже не знаю ее новый адрес! — усмехнулся Воропаев. — Мне кажется, она просто устала от того, что родители лезут в ее жизнь. Тут я Катю понимаю. — Понятно… А я, получается, встал на сторону родителей, следовательно, сейчас в предателях у нее… — Это мне не ведомо, но лучше сами с ней говорите. Значит, отдельно теперь живет? — Ну да. Звонила в воскресенье родителям. Отец на нее до сих пор сердит, ждет, когда одумается, вернется и попросит прощения. — А за что прощения? — За дерзость, надо полагать. Дочь слушаться должна, а не менять мужиков как перчатки, — Коля скептически улыбнулся и печально вздохнул, покачал головой. — А вы у них все же бываете? — Приходится. У них стоит Катькин компьютер, там все данные по «Никамоде». Я постепенно их переношу на рабочий, в «Зималетто». Не управился еще, мало времени получается выделять именно на работу. К ним же приходишь — сразу за стол, а там расспросы. Кому-то же надо их выслушивать. — О, сочувствую. Ну что же делать? Надеюсь, Катя найдет все же силы помириться с ними. — Я тоже на это надеюсь. — И я хотел бы попросить вас не рассказывать ей о том, что я ввел вас в курс дела. Изначально мы договорились, что никого не будем посвящать. — Да не скажу я Жданову, если вы об этом! — поморщился Зорькин. — Он, знаете ли, отнюдь не вызывает у меня дружеских чувств. — Понимаю, понимаю. Но для меня главное, чтобы он компанию не развалил окончательно, и сестру мою в покое оставил. — Оставил, совершенно точно. Секретарши рассказывали, что он и с Изотовой встречался. — А как же Вика? — удивился Воропаев, тем не менее расплываясь в улыбке. — Так Вика на работе, Изотова — наверное, после нее, — криво усмехнулся Николай. Пошутил, конечно. Но Жданов вызывал у него отвращение, потому шутка могла оказаться вовсе и не шуткой. — Бедный Андрей! — с притворным сочувствием произнес Воропаев. — Только одна Кира его и любила, а что Клочковой, что Изотовой от него только деньги нужны. Ну да бог с ним. Его выбор. — Да уж… — кивнул Зорькин. Они немного помолчали. — Что же касается остального, все ли в порядке? — В общем-то да. Жданов с Кирой Юрьевной сделали выговор секретаршам за то, что они лезут в чужую личную жизнь. Правда, выговор был только на словах. — Вот тут я с ним согласен. Хотя только на словах… да что им эти слова! — Вообще-то да. А так все нормально. Происшествий не было. — Вы уж помиритесь с Екатериной, Николай Антонович. Дружбу предавать нельзя! — Да знаю я! Просто понять хотел, а нужна ли ей еще эта дружба! — Вот и узнаете заодно…       Разговор с Зорькиным оставил двоякое впечатление. Нет, Александр был рад, что Николай добросовестно выполняет их договор. Сведения Георгия во многом подтвердились. И новое выяснилось — про Изотову он не знал! Но вот эта зацикленность Зорькина на Вике выглядела опасно. Вдруг у нее не хватит ума держать язык за зубами, и он узнает? Нет, это было бы крайне нежелательно. Хорошо если вот так же приедет отношения выяснять — тут всегда можно увести разговор в другое русло. Хуже если будет мстить исподтишка, вставляя палки в колеса. Да, пожалуй, это худший вариант.       А вообще, отбросив всю эту шелуху, Воропаев признался сам себе, что Зорькин — точно не человек Жданова, а это главное. Пожалуй, он точно хочет видеть Николая в своей команде! Интересно, было ли у него что-то с Викой раньше? Киру бы спросить, но с Кирой он пока не собирался возобновлять общение. Обойдется! Пусть соскучится как следует!       От Киры мысли снова перескочили к Вике. Всё вспоминался ее визит. С пирожными. Это было неожиданно и потому приятно. С чего бы ей приезжать? Что хорошего он ей сделал, что она решила его навестить? Интересный вопрос!       Получалось, что Вика к нему действительно неравнодушна, раз даже будучи в отношениях со Ждановым, приходит к Воропаеву. И отказывается брать у него деньги за секс! Что же ей было надо? Действительно только поддержать больного? Ему казалось, за ее визитом скрывалось нечто большее. Жаль даже, что это клиника, хоть и частная и допускающая хоть какую-то степень приватности. Так-то бы можно было и на секс Викусю раскрутить…       От таких мыслей ему стало не по себе. Кажется, он теперь даже в мыслях не мог относиться к ней пренебрежительно. Да, стыдно признаться, теперь поступки Вики в последнее время вызывали уважение. Да, странновато прозвучало — Вика и уважение. Но тем не менее.       Подумав о Вике, он решил, что пора навести о ней справки. Позвонить нужному человеку и сориентировать его было делом недолгим, а задание — нехитрым. К концу рабочего дня Воропаев владел самой актуальной информацией о Виктории на сегодняшний момент.        Она, оказывается, восстановилась в вузе, хоть и не в МГИМО. Успешно учится. Надо же! В принципе молодец, все правильно делает. Александру хотелось также найти подтверждение ее версии о получении денег. Он примерно представлял, какому коллекционеру могла Вика загнать свою раритетную фотку. Илья Кислов. Его номер в телефоне имелся.       Кислов подтвердил: да, Виктория Клочкова продала ему совместное с Дидье Маруани фото за двадцать пять тысяч баксов. Ну, не так и много! Эта информация порадовала: скоро Вике снова потребуются деньги. Но может и нет. Илья краем уха слышал, что они с Кирой говорили об инвестировании. Невелики инвестиции, но при экономном расходовании вполне может продолжить накопление. Особенно если Жданов деньгами помогает. А даже если и нет, если Вика решила вести умеренный образ жизни, что совершенно не вяжется с ее имиджем, в отсутствие кредите зарплаты вполне хватит. Да, следовало признать, Вика теперь другая. Извиниться перед ней, что ли? Да нет, бред же! Хватит с нее и обеда за пирожные!       Да, но теперь разговаривать с ней придется по-другому. Тем более Жданов. Жданов! Черт бы его побрал! А еще есть Пушкарева…       Черт! Пушкарева! Надо бы ей позвонить…       В конце этого дня, после взлета настроения, который последовал за пятничным визитом Виктории, Александр снова скатился к раздраженному состоянию. Причем сейчас было уже не свалить на температуру, которая нормализовалась. Оставалось ждать выписки и строить планы продолжения мести.