Только друзья

      В понедельник все в «Зималетто» начали работать вовремя. Даже Роман Малиновский, на удивление, не халявил, а даже сидел на телефоне и обзванивал партнеров. И договор с Полянским, который приехал в одиннадцать, подписывали он и Жданов. Правда, Андрей настоял на том, чтобы и Вика присутствовала. Амура подавала кофе, который Вика пить не стала — во избежание. Вдруг и правда отравят?       Кривенцова сидела тихо и никуда не отлучалась. Женсовет не собирался. Елена периодически созванивалась с Зорькиным, причем звонил он. В общем-то все было хорошо, и у Вики даже появилась надежда, что все окончательно наладилось. Что вот так совпало: и у них с Сашей все хорошо, и в фирме. Но увы, благодать завершилась после обеда. И кто бы сомневался, что нарушителем спокойствия будет Малиновский! Нет, ни Андрей, ни Вика, конечно, не удивились, но… наверное, была все же надежда, что Ромка окажется не такой скотиной, как думалось.       Когда Вика, Андрей и Кира возвращались с обеда, который провели с Полянским, заодно проводив его, Малиновский тусовался в холле, в районе ресепшна. Конечно же, из туалета подглядывали любопытные секретарши, ибо перерыв еще не закончился. — О, Андрей, можно тебя на минутку? — встрепенулся Роман, когда увидел Жданова. — Конечно! — улыбнулся тот. — Ну, мы пока пойдем, да? — сказала Кира. — Давайте!       Подруги не успели уйти далеко, зацепив часть разговора. Вернее, его начало. И этого вполне хватило! — Жданов, а Лизонька твоя не ревнует, что ты с Викой тусуешься? — заговорщически спросил Роман. — Или ты ее посвятил в тайну, так сказать, ваших отношений?       Сказано это было громко. Даже нарочито громко, так, чтоб с гарантией и женсовет в туалете услышал, и Вика с Кирой. А всё почему? Да потому что Андрей с утра намекнул Малиновскому, что у них с Викой все пошло на лад на самом деле. Соврал, но лишь для того, чтобы вывести предателя на чистую воду. И ведь получилось! Зависть Ромашки оказалась так сильна, что и он дня не вытерпел.       Вопрос свой гадский Малиновский задавал с огоньком экспериментатора в глазах. Словно наблюдал, подействует или нет? И если да, то на кого как? Ну вот на Киру сразу подействовало. Она аж застыла на месте, взявшись за ручку двери, ведущую в коридор приемной, резко обернулась, кинув осуждающий взгляд Жданову. А Вика после секундного замешательства состроила возмущенную мордашку: свою роль в случае инициации этого спектакля она прекрасно знала. Так что… — Жданов, как ты мог?! — уж ее голос тихим никогда было не назвать! Услышали все! — Вика, это не то, что ты подумала! — тут же отреагировал Жданов. Отметив, как на губах бывшего друга мелькнула довольная усмешка, тут же сменившаяся нарочитым испугом. — А что я должна была думать?! Ты опять за свое?! Все вы одинаковые! — заявила Вика и ринулась в коридор приемной. Кира не стала ничего говорить и побежала за ней, предоставив мужчинам разбираться с последствиями. — Ой, Андрюх, прости! Я думал, они уже ушли… — полный притворного сожаления голос Малиновского звучал отвратительно. Но надо было отыграть до конца для благодарной публики у ресепшна. — Малиновский! Кажется, я просил тебя не болтать?! — слегка прищурившись, с нажимом произнес Жданов. — Прости, вырвалось! — нагло усмехаясь, ответил Роман. Он хамил уже в открытую, и вот это было самым странным! Если бы хотел сделать просто подлость, подставить — подстроил бы ситуацию как-то иначе, сам выйдя сухим из воды. А так — всё сам. Нехарактерно для Романа… — Случайно? — презрительно усмехнулся Жданов. — Ну конечно, как ты мог подумать иное?! — Малиновский всплеснул руками, издевательски вздыхая. — А ничего кроме иного я о тебе уже давно не думаю, — кивнул Андрей и пошел к себе. Не оборачиваясь бросил: — Иди, работай, и меньше треплись! — Сам работай! — уже без издевки, зло отозвался Роман. Потом добавил: — Только тебе некогда будет, как же ты будешь с Викой теперь объясняться?!       Но Андрей уже услышал все, что хотел. Разговаривать с Романом он больше не желал. Дружбе совершенно точно пришел конец. Дверь в коридор приемной президента закрылась, отрезая его от нарастающего человеческого шума, которым быстро наполнялся холл.       Именно это бурление спустя десять минут застали Николай и Елена, когда вернулись с обеда. Около ресепшна опять толпились секретарши, яростно споря. Из их слов быстро стало понятно, что произошло. — А я вам говорю — он специально это сделал! — говорила хмурая Локтева. — Да, специально! Чтобы уже вывести его на чистую воду! — адвокатом Малиновского выступала Тропинкина. Кривенцова, что интересно, молчала. — А Клочкова-то, наверное, сейчас локти кусает! А вот так ей и надо! — Маш, ты чего такая злая? — укоризненно сказала Ольга Вячеславовна. — Да бесит она меня! — гордо сказала Мария. — Каждый, девочки, получает то, что заслуживает в этой жизни, точно вам говорю! — А как же женская солидарность? — не сдавалась Локтева. — Вообще в этой ситуации я на стороне Вики, — поддержала Амура. — Да уж, Андрей Павлович в своем репертуаре! — покачала головой Пончева. — Дамочки, да вы что?! — возмутилась Маша. — Это же Клочкова! Шур, ну ты скажи, надо ее добить уже, ну? Чтобы убралась отсюда! Только портит всё! — Нормально она работает, — неожиданно для Тропинкиной Шура не поддержала ее. — И вообще изменилась. А вот Роман Дмитриевич, к сожалению, нет. — Шур, ты вообще, что ли? Из-за нее тебя черт знает куда перевели! И чуть не уволили! — Да вот как раз не из-за нее! — раздраженно произнесла Кривенцова и отправилась к себе. — Маш, ты, правда, совсем уже! — вздохнула Ольга Вячеславовна, пока Тропинкина в недоумении открывала и закрывала рот, не в силах сформулировать свое возмущение отсутствием поддержки. — Вике в этой ситуации можно только посочувствовать! — сказала Локтева. — А Жданов как был козлом, так и остался! Впрочем, чего от него еще ожидать! — Хотя с другой стороны, что она, не знала, с кем связывалась? — вздохнула Пончева. — Тань, ты что, тоже за нее? — умоляюще сказала Маша, с надеждой глядя на подругу. — Ну уж точно не за Андрея Павловича! — сурово отозвалась Татьяна. — Он вообще ни капли не изменился! А Малиновский и того хуже! Он же специально при нас и при них сказал. Чтобы Вика услышала! Вот это уже подло по отношению к Жданову, они же друзья! — Были, — глубокомысленно заметил Коротков. — Федь, ты тоже, да? — теперь голос Маши был полон скорбной укоризны. Раньше на Федю такое действовало безотказно. — Ну скажи, разве Клочкова не заслужила вот это всё?! — Что — всё?! — Коротков сделал вид, что только что подошел. — Что ей так и надо! Ну?! — Знаешь, что я думаю, Мария Тропинкина? — неожиданно зло проговорил Федор, впервые прямо посмотрев на нее. Машка аж отшатнулась, округлив глаза и глупо хлопая ресницами. — Что хватит уже лезть в чужие дела, Маш! А злорадство тебя совсем не красит!       Федор развернулся и покинул холл, благо лифт как раз подошел. Тропинкина проводила его растерянным взглядом, совершенно не понимая, почему привычная картина мира вдруг сбоит сегодня со страшной силой. — Кстати да, — кивнула Амура. — Такое впечатление, что ты все еще влюблена в Романа, раз оправдываешь его подлость. — Да уж. Жданов с Викой сами разберутся, что у них там и как, — добила Локтева. — А орать на весь холл, выставляя на всеобщее обозрение чужие проблемы, это действительно подлость. — А вообще, девчонки, Вика очень изменилась. Ну, с тех пор как тот совет был, и Катя ушла, — сказала Пончева. — Да, она же вообще к нам перестала цепляться, — кивнула Амура. — Сидит у себя и работает. А с кем она встречается и с кем ругается — ну, ее личное дело. И я бы в этой ситуации радоваться не стала чужой беде. — Девочки, это же Клочкова… — растерянно проговорила Маша. — Вы что, забыли, сколько она нам гадостей сделала? — Да не больше чем мы ей, все вместе-то, — покачала головой Пончева. — Давайте уже пойдем работать, девочки, а то нам еще выговор влепят. — Зато не опоздали! А то вон Потапкин записывает, кто во сколько пришел-ушел! Завтра электронные пропуска начнут выдавать! — Эх, плакали наши посиделки в «Ромашке»! — Так после окончания рабочего дня посидим…       Амура, Татьяна, Светлана и Ольга Вячеславовна как ни в чем не бывало разбрелись по своим рабочим местам, и Зорькин со своей спутницей тоже пошли. Молча, потому что каждый думал о своем.       Коля не то что бы радовался, хотя да, радовался. Не Викиной беде, конечно, а тому, что ему была в общем-то все равно, что там и как в личной жизни Виктории. И правда — сама разберется. Не его ответственность.       Кира буквально затащила Вику в кабинет, думая, что сейчас та пойдет разбираться со Ждановым и устроит скандал. — Кир, да нормально все, — к удивлению Воропаевой, усмехнулась подруга, спокойно усаживаясь на диванчик. — Да? А что это тогда было? Ты так отреагировала, и я подумала, что вы действительно вместе… — Сплюнь! Это просто часть спектакля! — гордо сказала Вика. — Андрей еще какое-то время назад как бы по секрету сказал Ромке, что у него есть девушка по имени Лиза. Ну, то есть предполагалось, что если друг — то тайну сохранит. А он видишь что устроил?! В принципе, мы так и думали. — А что, он ему недавно сказал? Почему он сегодня-то решился? Да еще вроде как специально для тебя… — Ну не знаю! Может, он подумал как ты, что мы с Андреем и правда вместе? — Вика равнодушно пожала плечами. — Вот и решил проверить. А вообще мы уже давно ждали, когда у него крышечку сорвет. Он ведь просто завидует Андрею, вот и всё. И всегда завидовал. — Чему? Что он президент? — недоумевала Кира — Ну да. И что он больше девушкам нравится. Что люди к нему тянутся с большей охотой. Что Малиновского никогда не выберут президентом. Да полно причин для зависти! И если в роли вице-президента он еще соглашался быть, то Сашка же его на этом посту не оставит. Максимум на маркетинге, вот он и бесится. — А, вот в чем дело! Потому и не работает, что не видит перспектив! — поняла Кира. — Ну, зато женсовету будет что обсудить! — беспечно махнула рукой Вика. — Да уж! Меня-то могли предупредить об этой провокации! — Прости. Думали, ты вообще без этой информации будешь лучше жить, Кир. И надеялись, что вдруг Ромка не будет таким гадом… — Вообще — да, мне конечно легче, когда я ничего не знаю, но если что, меня уже давно не интересует личная жизнь Жданова. Так что в следующий раз можете рассказывать смело, я точно не расстроюсь! — Да я в общем-то тоже, — хихикнула Вика. — То есть у вас все-таки ничего нет? — И никогда не было, ты что, Кир? Я же тебе говорила! — Да, говорила, но мало ли? — усмехнулась Воропаева. Вика закатила глаза, откинувшись на спинку диванчика.       В дверь постучали. — Войдите! — сказала Кира. Вошел Андрей. — Девчонки, пришел извиняться! — вздохнул он с печальной улыбкой. — Начинай! — Кира царственным жестом указала на диван, где уже сидела Вика. Туда он и плюхнулся с горестным вздохом. — Кир, прости, что пришлось от тебя многое скрыть. — Да Вика мне уже сказала, что это была ловушка для Малиновского. Он, кстати, где? — У Георгия. Надеюсь, пишет заявление по собственному. Видеть его слащавую рожу больше не могу! — Вообще работать не хочет? — Ага. Да еще и Шуру с толку сбивает! Амура вроде уже пришла в себя, больше не пытается мне доказать, какая ты, Вика, нехорошая! — А что, пыталась? — ухмыльнулась Клочкова. — Ага! Представь, пыталась мне на картах доказать, что ты мне изменяешь. А вышло, что изменяет мне кто-то другой. Даже не женщина. И я так теперь понимаю, что это был Малиновский. — А с кем он тебе изменяет? — с серьезным видом спросила Кира, Жданов недоуменно посмотрел на нее, а потом Вика громко рассмеялась. Кира тоже, Жданов закатил глаза, усмехнулся. — Ладно, вы меня сделали! В общем понятно все. — Тебе бы поговорить с ним нормально, Андрей, — сказала Вика. — У человека картина мира сломалась. Хреново ему, понимаешь? Когда человек делает гадости, значит, ему очень погано. — По себе знаешь? — усмехнулся Жданов, но тут же виновато посмотрел на нее. — Именно! — невозмутимо кивнула Вика. — Прости… Да, ты права. Надо с ним поговорить. Но сейчас, Кира, я хочу тебе кое-что сказать. — Да ты что? — улыбнулась та. — Ты, наверное, хотел признаться, что ты снова с Катей? — Ну да, — он кивнул и тоже улыбнулся. — А тебе мама рассказала? — Да, мы созваниваемся. — Вот и хорошо. — Про Никиту ты ей рассказал? — Да. Хотел, чтобы она и за тебя порадовалась. — Она и рада. В общем, нормально все, Жданов. Я понимаю, почему вы мне не говорили, но я правда в порядке. Только я не понимаю, почему продолжается этот спектакль с Сашей? — А мы решили, что это от Саши зависит, когда спектаклю прекратиться. Мы-то в любой момент готовы! — Слушай, а может, нам с тобой в одностороннем порядке, так сказать, прекратить? — внесла свежее предложение Вика. — Ну, Ромка нам такой шикарный повод дал! — То есть тебе больше не нужно прикрытие? — Да нет. Вроде Зорькин переключился на Лену, — Вика улыбалась. — Да, кстати. И всем хорошо! — кивнула Кира, а потом вспомнила: — Стоп! А как у тебя с Сашей? Или уже никак? — Они поссорились в прошлые выходные, — начал было Андрей, но потом, изучив сияющее счастьем лицо Виктории, закатил глаза. — Ну ясно все, помирились! — Кир, только ты ему… — спохватилась Виктория. — Да не нужны мне ваши тайны! Слушайте, вас сколько лет, а? Такое впечатление, что тридцатка на всех четверых! — Кира рассмеялась, Вика и Жданов тоже прыснули. — Но ладно. Подыграю и Сашке ничего не скажу. И правда, он эту кашу заварил, ему и расхлебывать.       Андрей с Викторией все же решили пока не разыгрывать официальный разрыв. Только ее обиду. Так что завершился разговор тем, что Жданов был выставлен своей официальной девушкой из кабинета со словами: — И сегодня не подходи ко мне! Все разговоры — только по работе! — Вика говорила достаточно громко, чтобы и Шура, и Лена слышали все из-за закрытых пока дверей. И хмурый Жданов, стараясь не заржать, отправился к себе.       Спустя еще час в дверь кабинета Киры постучал Федя. — Виктория, вам тут доставили, — с радостной улыбкой сказал он, заходя внутрь и протягивая Вике огромный букет из роз. — Мне?! — Вика уставилась на цветы в изумлении. — Ну да! По крайней мере, мне так сказали. — Спасибо… — она взяла и принялась рыться в поисках открытки. Не нашла. — Спасибо, Федя, идите, — улыбнулась Кира. И добавила, прежде чем он вышел: — Наверное, кто-то, не будем говорить кто, таким образом пытается извиниться… — А, вот оно что! — Вика рассмеялась. — Думаю, это зачет! Для полного счастья я бы еще этой, как ее там… — Лизе! — с серьезным видом кивнула Кира. — О, точно! Вот ей бы еще прическу поправить… ну да ладно. Нет в жизни совершенства! Боже, какие шикарные цветы!       После этих слов Коротков ушел. Несомненно неся весть о том, что Вика готова простить Жданова.       Но как только за ним закрылась дверь, у Вики зазвонил мобильник. Она не глядя ответила… — Тебе понравилось? — спросила трубка голосом Сашки. — Это ты! Очень… Спасибо, я не ожидала… — На то и расчет! Не собираешься сегодня задерживаться? — Вроде бы нет, а что? — А сюрприз! Надеюсь, тебе понравится! — Обожаю твои сюрпризы… — Ты не одна? — он насторожился. — Да… — Жданов? — Нет… — А, Кира? — Да… — Ладно. Можешь ей рассказать! — Вот за это — отдельное спасибо! — Да не за что. Ну все, до вечера. — До вечера…       Звонок прервался, Вика с улыбкой посмотрела на подругу. — Сашка? — Ага… — Ты знаешь, Вик, — задумчиво сказала Кира, — я вообще не помню, чтобы он дарил цветы просто так. Только по какому-то поводу, и это было всегда лично и формально. А тут, такой букет, а потом звонок… Нет, он точно тебя любит!       А Вика просто счастливо улыбалась. Как бы она хотела быть уверенной, что это правда!..