Только друзья

      Вся неделя прошла для Вики в розовом тумане. Она никогда не была так счастлива! Никогда не представляла Сашу таким… таким романтичным! Заботливым! Милым! Нет, упаси боже вслух при нем так его характеризовать — не поймет и обидится. Но факты-то говорят сами за себя!       На работе все было неплохо. Кажется, она справлялась со своими новыми, навалившимися на нее обязанностями. Хотя Малиновский не передавал ей дела, они с Леной и Шурой быстро разобрались, что и где.       Самым главным достижением недели стало налаживание отношений сначала с Шурой, а потом и с остальными участницами женсовета. Кроме Тропинкиной — та вообще как-то отдалилась даже от подруг. Общалась только с Федей, но Шура периодически жаловалась, что Федя к ней охладел. Что там случилось у Маши, гадали все, но она молчала как партизан на допросе.       Зато не опаздывала, прекрасно исполняла свои обязанности и даже перестала носить кофточки с открытым вырезом. Казалось бы, жизнь налаживалась, но ощущения были неприятные.       Впрочем, саму Вику Тропинкина не волновала. Не было к ней ненависти, но и желания подружиться — тоже.       Первый разговор с Шурой по душам состоялся на следующий день после увольнения Малиновского. Вика тогда зашла в кабинет, пахнущий средствами для уборки, и скромно села на дальнем конце стола, молча уставившись на начальственное кресло. В этот момент зашла Кривенцова. — Доброе утро, Виктория Аркадьевна! — громко сказала она, Вика аж вздрогнула. — Доброе, доброе, — отозвалась Вика. — Какие будут распоряжения? — Шур, ты это, садись давай. Поговорить надо. — Как скажете, Виктория Аркадьевна!       Уселась Шурка через угол справа от Вики и уставилась на нее. Из этого взгляда ничего не было понятно о том, как настроена Кривенцова. — Во-первых, можно ко мне и без отчества и на ты. Не во время официальных мероприятий, а в рабочем процессе. Никто никому ничего не должен доказывать. Просто работаем — и всё. — Ладно, — Шура хмуро посмотрела на нее. Потом вздохнула, на пару секунд отвернула лицо и сказала: — Прости за игнор. Не то мы что-то подумали. Малиновский нам дровишек в огонь подкинул, вот мы и завелись. Мы просто не ожидали, что Жданов тебя… ну, не за личное назначил. Мы у Романа спросили, правда ли ты учишься, а он так закатил глаза, усмехнулся и ответил: «Ну… учится… Вика учится… всегда ценил ваше чувство юмора, Шурочка!» И мы просто подумали, что ты как всегда… ну, то есть… — Да ладно, — Вика улыбнулась. — Вы конечно могли так подумать. Раньше моей целью было заполучить богатого жениха. А женихи, они ж на мишуру и апломб ведутся как миленькие. Вот и изображала из себя то, чем на самом деле не являлась. А теперь… в общем, Кира мне многое помогла понять. И кредит на машину я сама закрыла в результате. И решила, что это знак. Надо рассчитывать только на себя. А без образования и усилий на работе с этим хрен что получится. Так что врать и пускать пыль в глаза мне больше смысла нет. — А еще он все время рассказывал про тебя всякое… — воодушевленно продолжила Шура. — Что именно? Просто интересно. Роман Дмитриевич у нас талантливый сказочник… — Что ты Андрею постоянно изменяешь. Что к самому Роману пристаешь, названиваешь ему, в гости к себе зазываешь! Он уже не знает, куда от тебя спрятаться. Даже телефон мне свой показывал, там весь список входящих был — от абонента «Вика». — Вот это он заморочился! Мне впору гордиться, что он ради меня так расстарался, — Вика рассмеялась. — И еще он говорил, что ты ему хвасталась, когда Воропаев станет президентом, он тебя сделает вице, потому что ты с ним… тоже крутила, а нас всех уволят или в другое место переведут. — Слушай, а есть хоть кто-то из мужчин, кого я своим… вниманием обошла?       Шура немного расслабилась, поняв, что Вике не сердится, а веселится. — Вот и нет, по крайней мере, на этом этаже, — она снова вздохнула. Потом усмехнулась. — Ты в его представлении вообще молодец, хорошо устроилась. Урядов тебе за интим прогулы не ставит, Зорькин финансовые документы делает… — О как! Погоди! А Федя с Потапкиным? — С Федей ты крутишь, чтоб Машке отомстить! А С Потапкиным… наверное, не успел рассказать, почему, уволился. — Досадно-то как! — фыркнула Вика. Потом помотала головой. — Ладно, Шур, я поняла, с чего вы все так на меня взъелись. Когда зерна сомнения появились? — Когда Жданов нас отчитал. Как маленьких, блин! А потом эта сцена у ресепшна… Короче, Малиновский — самое большое разочарование года! — И главное, не понятно, с чего он на меня взъелся-то? — Вика вздохнула. — Ну да, треснула по акционерской морде, так за дело же! — Это когда? — А когда я его с Машкой застала вот здесь, кстати, в этом самом кабинете… — Да это уж когда было-то? — с сомнением протянула Шура. — Может, за беременность мстит? — А, точно! — дошло до Вики. — Да-да, скорее всего так. Спасибо, что напомнила. — А ты… не злишься, что мы тогда твои анализы… — Ты знаешь, сначала злилась, а потом поняла, что и к лучшему. А вдруг бы я на самом деле не забеременела, как собиралась? Или бы Ромка меня на УЗИ потащил? Так что нормально все. И кстати насчет беременности это же вы мне идею подали!       Шура задумалась, вспоминая. — А точно ведь! А ты чего тогда ревела? — Ну уж точно не из-за Малиновского! — фыркнула Вика.       С этого разговора контакт у них наладился. Обменялись номерами мобильных, так что Вика могла в любой момент позвонить Шуре, если понадобится, а на месте нет.       Но как-то так получалось, что Шура в основном именно сидела на месте. Постепенно стала общаться с Леной. К концу недели совместной работы Кира была совершенно удовлетворена приятной картиной спокойной плодотворной работы на благо «Зималетто».

***

      Всю неделю Александр занимался поисками нового жилья для них с Викой. Заодно окончательно убедился, что эта женщина подходит ему во всех отношениях. Они удивительно гармонично взаимодействовали буквально во всем, даже в уборке территории, с чем он теперь действительно помогал. Даже пылесосил! Готовили или вместе, или по очереди. Меню составляли тоже вдвоем, причем интересно получалось: втайне друг от друга писали записки с желаемым на этот прием еды блюдом, а потом обменивались этими записками. В девяти из десяти случаях написанное совпадало. Так что даже пищевые пристрастия у них были практически одинаковые.       Ему нравилось, как она одевается (и как раздевается тоже, конечно!), она восхищалась его вкусом к выбору рубашек и галстуков к костюмам и букетными композициями, которые каждый раз не просто радовали глаз, а передавали какую-то мысль.       И вот, в пятницу он созрел до того, чтобы озвучить свои пожелания относительно места жительства.       Наверное, он бы хотел озвучить свое предложение в каком-нибудь ресторане, но увы. В рестораны он исправно водил Катю — на обеды. С ней общение было другим — веселым, полным подколок и разговоров о финансах, деловых новостей и сплетен. Светские беседы доставляли им обоим удовольствие, они не скрывали этого. Именно с Катей Воропаев мог общаться дружески, но в то же время не расслабляться. Пушкарева, как и она сам, была мастером подколок и провокаций. Оказывается. Интересно, с Андреем она так же говорила, когда они были вместе? Потом пришел к выводу, что скорее всего нет.       Впрочем, и Александр с Викой вел себя гораздо мягче, чем с остальными. Видимо, он не просто влюбился, а любит и продолжает любить. Так что теория Клочковой о том, что после долгого совместного проживания тяга друг к другу уйдет, может отправляться лесом. Нет, все оказалось с точностью до наоборот. С каждым днем он все больше прикипал к ней. Не телом, а умом и сердцем. Парадоксально, но сейчас ему не было страшно, как в тот день, когда он приехал «сдаваться» и несколько часов сидел на площадке у ее двери. Появилась уверенность, что это все у них — взаимно!       И вот новая жилплощадь — это своего рода последняя проверка. Смогут ли они ужиться там, не на ее территории? Может, она такая спокойная только там, где ей комфортно?       Он приехал раньше нее, но ненадолго. В семь уже заказывал ужин, поскольку у них было правило: кто первым приходит, то и готовит, а уж как — дело десятое.       К приезду Вики ужин был сервирован, а Воропаев — готов озвучить свое предложение. — Как дела в «Зималетто»? — спросил он, помогая ей снять легкое пальто. — Все отлично, — она улыбнулась и поцеловала его, потом ускользнула в ванную. Вышла через пять минут. — А у тебя как на работе? — Да тоже ничего. Потихоньку готовлю преемника на свою должность. — А это долго — готовить преемника? — Да как сказать… — он задумался, — пока не очень идет дело. Но я в него верю!       Вика не очень поняла, пошутил он или нет. То, что Воропаев верит в кого-то там, да еще и в хорошем смысле, звучало как абсурд. Значит — сарказм, смягченный специально для нее. — Ужин готов, а ты готова к вечер пятницы? — спросил он, привлекая ее в краткие объятия и разворачивая в сторону уже накрытого журнального столика. — Конечно! Ты супер! — она все-таки развернулась и поцеловала его. Этот поцелуй кратким не был, он был настолько хорош, что Александр даже подумал, не отложить ли ужин. Но нет, он теперь мог себя контролировать. К Вике его тянуло, но он был способен безболезненно это терпеть. Тем более, что Вика была рядом, вот же она, не выставляет его вон и никуда не убегает. Прекрасно всё! Но что-то беспокоило его во всей этой ситуации, которая продолжала оставаться в общем-то идеальной. Он же мечтал о таких отношениях, в которых состоит сейчас: искренняя страсть и взаимное чувство, психологический комфорт рядом с женщиной, которая не тянет из него деньги и не выносит мозг. Но чего-то не хватало во всем этом… Отбросив мрачные мысли, которые так и грозились испортить чудесно начавшийся вечер, Александр сосредоточился на главной цели на сегодня. — Давай, присаживайся. Лично я проголодался. И прежде чем утолить основной голод, — он сделал паузу, поиграл бровями, давая понять, что он имеет в виду под основным голодом, — надо поужинать! Тем более что сегодня я заказал морепродукты. — Класс! И белое вино? — Не просто белое, а Бургундия, 95 года. — Ого! Редкость! — Не такая уж и редкость, но сегодня подойдет идеально, — довольно ухмыльнувшись, он помог ей сесть в кресло. Разлил вино по бокалам. Положил закусок. Сегодня все должно было быть идеально, он этого хотел!       Наконец, после того, как они поели, а Вика не забыла выразить свое восхищение его вкусом и поблагодарить, он перешел к главному. — Вика, тебе не кажется, что нам немного тесновато в этой квартире? — Пока нет, — осторожно ответила она, — но да, ты прав. Это мне сейчас мало места надо, а когда диплом буду писать? Да и тебе надо с бумагами где-то работать. Наверное… — Вот и я о том. Я тут подумал, а что если мы вместе снимем квартиру побольше? — А что? — Вика удивленно посмотрела на него. — И правда, хорошая идея! Уже что-то присмотрел? — Как ты догадалась?! — стоило скрыть удовлетворение от ее реакции, замаскировав его удивлением. — У тебя ко всему основательный подход, ты бы не начал разговор, не имея в запасе варианта. — Что ж, ты меня хорошо изучила, — ухмыльнулся Воропаев. И расслабился — теперь можно было прекратить играть в великосветскую беседу. — Так что, ты не против? — Нет, конечно! — она улыбнулась. — Расскажешь? — Завтра с утра поедем смотреть. Понравится — сразу и заселимся. Нет… ну, поищем еще! — Отлично! Круто!       А эту квартиру Вика собиралась сдавать — чтобы отбить свою часть арендной платы. Хотя у нее же теперь будет большая зарплата? Уже через неделю!       Больше она ни о чем не успела подумать, потому что у Саши закончилось терпение. Он сидел все это время и сдерживался, чувствуя нарастающее желание переместиться с Викой в горизонтальную плоскость. И вот, наконец, долгожданное время «десерта» настало. Всё складывалось более чем хорошо!       Утром он фонтанировал энтузиазмом. Настоял на том, чтобы поехали на его машине, просто хотел, чтобы она доверилась ему во всем. По крайней мере сегодня.       Дом располагался в новом, очень популярном среди элиты квартале. Квартира — на двенадцатом этаже, не пентхаус, ну так он хотел не выпендрится, а получить качественное удобное жильё. Трешка — самое то для них двоих.       Вика ходила по новой жилплощади и где-то глубоко внутри себя просто пищала от восторга: настолько ей нравилось тут всё! Много света и воздуха, огромная лоджия, удобная планировка. У Сашеньки просто идеальный вкус! Но самое приятное, что квартира была уже оборудована для проживания. Тут было все как в гостинице, даже постель застелена.       Да, кровать — это отдельный повод для радости. Широченный траходром, интересно, ортопедический матрас или нет? — Мне нравится, — сказала она Саше и риэлтору, которые шли за ней, чтобы выяснить ее реакцию. — Отлично. Тогда я улажу формальности? Дорогая, мы быстро! — А… а мне разве не надо подписать? — Нет, подписывает кто-то один, договор уже составлен на Александра Юрьевича, — сказал риэлтор. И они удалились на кухню, для подписания документов. Вику запоздало торкнуло, что она не спросила сумму аренды, но уж в этом она решила довериться Воропаеву. Ну не хочет же он ее в долги загнать, чтобы потом… а что потом? И она просто отпустила это дело. В конце концов, если ее имя не будет фигурировать в документах и она ничего не подписывала — значит, и спросить с нее нечего будет!       Риэлтор ушел, дело было сделано. Об этом Саша сообщил, вернувшись в спальню, где Вика любовалась видами. В основном видами на кровать, и как почти сразу выяснилось, матрас был действительно ортопедический!