Опасно близкие

      Пока он вёз её из Нью-Йорка обратно в Ричмонд три дня назад, Деймон решил остановиться на ночь в мотеле — и оказался прав. Дождь действительно только усилился и ехать дальше стало практически невозможным. Ещё немного — и Елене стало бы стыдно за своё поведение на дороге.       Девушка больше не пыталась сопротивляться, опёршись на край стола, пока ватка с перекисью осторожно, почти невесомо касалась её кожи.       Царапина на щеке начинала немного жечь, от чего она закусила губу. Но Деймон лишь взял её подбородок и, слегка наклонившись, подул. Его тёплое дыхание вызвало лёгкий трепет, и Елена виновато опустила глаза, от вида насквозь промокшей от дождя куртки мужчины.       — Не нужно было. Она совсем не глубокая.       — Не спорь, Елена. У нас у обоих был хреновый день, — буркнул он недовольно, но беззлобно, просто констатируя факт.       — Ты промок… Тебе нужен душ.       — Ты тоже, — заметил он, окинув взглядом её топ, прилипший к телу и слишком отчетливо сейчас открывающий девичью грудь. — Иди первой, — сказал он тихо и отступил на шаг, скидывая куртку.       Она кивнула, молча встала и пошла в сторону небольшой ванны. Встала под душ. Начав старательно смывать с себя все события этого дурацкого дня, поднимая лицо под струи воды и закусывая губу.       Она задумалась над глупостью всей ситуации. Она пыталась обезопасить себя, соблюдать дистанцию сделать как лучше, а в итоге лишь добавила кучу проблем.       Размышляя, она вдруг ощутила что кожу жгло, но не от ссадин или синяков, оставшихся после сегодняшнего дня. Нет. Лучше бы это были они. Но это был его взгляд…       Она не сразу заметила, что хлипкая дверь в ванную в этом дешёвом мотеле не могла похвастать нормальным замком, из-за чего осталась незапертой. Не то чтобы он смотрел на неё напрямую — но зеркало с лёгкостью давало нужный обзор.       От этого ощущения по телу пробежали мурашки. Стыд, неловкость… и ещё что-то. Значимость, гордость, влияние — так она чувствовала себя каждый раз, когда он смотрел на неё.       Его глаза… они умели проникать в самую душу и забирать её. Но при этом заставляли чувствовать себя на вершине этого чёртового мира — просто оттого, что такой, как он, смотрел на неё вот так.       Выбравшись, девушка накинула на себя халат и — словно в подтверждение догадки — бросила взгляд в зеркало.       Брюнет, которого с этого угла было отчётливо видно, резко опустил голову, делая вид, что копается в телефоне. Чёрт. Она правда была права.       От осознания её окатила новая волна смущения. Но Гилберт решила, что не выдаст его. Ей уже не шестнадцать, и она совсем не в тех обстоятельствах.       Когда она вышла, Деймон тоже удалился в душ.       Елена в отличие от него, любовалась страницами глянцевого журнала — слегка потрёпанного, несколько месяцев назад забытого кем-то на столике. Ей даже удавалось вчитаться в текст — ровно до тех пор, пока мужчина не вернулся обратно в комнату. В брюках, но без верха.        Его пресс был все таким же идеальным как она помнила и если бы она прикоснулась к нему, то была уверена что ее пробрало бы до мурашек — от самой идеи этого девушка вспыхнула а подушечки пальцев охватывающее сейчас страницы журнала закололо, но Елена тут же оттолкнула эту очень плохую мысль.       Несмотря на всю неловкость, она не позволила бы ему спать в кресле и они спали на одной небольшой кровати.        Его дыхание рядом с ней не давало ей отдохнуть всю ночь, загоняя в голову картинки ненужных воспоминаний.       А теперь он заболел? Из-за неё?      

Чёрта с два!

      Елена сделала ещё один небольшой, но не менее обжигающий глоток виски. Благо на этой тусовке его было в избытке. Нужно признать: вечеринки Тайлер Локвуд всегда умел закатывать знатные — как будто каждая из них была последней в его жизни.       Конечно, огромный дом мэра города и статус его единственного любимого сына позволяли Тайлеру Локвуду дуреть как только душе угодно. И сегодня он решил по-настоящему оторваться.       Везде по дому валялись пластиковые стаканчики и бутылки с пивом. Столы ломились от закусок и гриля. А пьяный смех и характерные стоны доносились почти из каждого более-менее уединённого угла дома. Кто-то целовался прямо на лестнице, а Эйприл, кажется, окончательно напилась и начала танцевать на стойке.       Елена вздохнула и вспомнила, почему нечасто ходит на подобные вечеринки: слишком шумно, пафосно и бессмысленно. Но сейчас ей это было нужно. Всё, что угодно, лишь бы не думать о словах Деймона и этих глупых, слишком живых воспоминаниях.       Оттолкнувшись от стены, девушка сделала ещё один глоток из бутылки виски. Благо, никто не считал бутылки. Как только она почувствовала обжигающий вкус, заметила на себе взгляд Кая — и это заставило её чувствовать себя ещё более неловко.       Он отвёл взгляд и отошёл в сторону — и его можно было понять. Вся эта ситуация… чёрт, ей всё ещё было чертовски не по себе.       Желание напиться до беспамятства многократно возросло. Сделав ещё один глоток, она побрела в поисках комнаты, где на неё бы не смотрело столько пар любопытных глаз.       Она вошла в одну из пустых комнат — это была бильярдная, и девушка облегчённо вздохнула. Ей нужна была тишина. Её жизнь всё больше катилась к чёрту, а она, пытаясь изо всех сил удержать руль, казалось, только сильнее теряла контроль.       Она сделала ещё глоток, и комната слегка поплыла, но это давало хотя бы слабое чувство облегчения.       — Воу, Гилберт… — раздался вдруг изумлённый голос Локвуда, кажется, даже с ноткой уважения. — Когда ты научилась так пить? Ты так упорно отмечаешь мой день рождения? — парень как-то даже слишком неожиданно для Елены появится в комнате, ненавязчиво улыбаясь своей голливудской улыбкой.       Елена усмехнулась: внешность плейбоя была одним из достоинств Тайлера — наряду с банковским счётом, — и он явно умел этим пользоваться. Но ей он казался слишком самодовольным. И вообще, казалось, все её проблемы были от красивых парней.       — Да, за тебя… — хихикнула Елена, делая ещё глоток.       — Я думал, здесь Хейли… — Тайлер пожал плечами.       — О, нет, она где-то наверху… А я просто хотела побыть одна.       Девушка оттолкнулась от стола, направляясь к выходу, но парень ненавязчиво преградил путь.       — Хреновый день? — он вскинул бровь, всё так же лукаво улыбаясь.       — Скорее уже неделя… — выдохнула Гилберт.       — У-у-у, всё так плохо? — его пальцы легли на её руку.       — Ты даже… даже не представляешь… — Елена слегка потеряла фокус, в глазах и вправду начало двоиться.       — Понятно, — кивнул Локвуд, но потом шагнул ближе, приобнимая девушку за талию, поглаживая её и опуская руку по юбке к бедру.       Она сначала не была уверена в том что происходит, но его руки стали настойчивее и она слегка разфокусированно, но серьезно посмотрела на него.       — Тай, что ты делаешь?       — Что? — весело произнёс парень. — Может, я хочу отвлечь тебя от всего этого дерьма? Повеселишься — и всё пройдёт.       Он крепко сжал её ягодицы, и девушка резко толкнула его в грудь:       — Тай, Хейли всё ещё здесь! А ты… что ты… вообще…как ты можешь?       — Эй, тихо, тихо. Ты чего? Я просто хочу помочь… — он сделал шаг вперёд и одним резким движением притянул её к губам.       Елена хмыкнула, пытаясь отвернуться, но он сильнее вдавил её, зажимая между собой и бильярдным столом, так что Гилберт почти начала задыхаться, и в этот момент его язык без разрешения проник в её рот.       Сердце девушки заколотилось быстрее от отвращения. Она стиснула зубы, пытаясь оттолкнуть его — когда внезапно женский голос разрезал тишину, заставив Тайлера буквально отпрыгнуть от девушки.       — Какого чёрта?!       Глаза Гилберт округлились пока она пыталась отдышаться.Елена быстро начала вытирать губы от ощущения его гладких слюней, как Хейли уставилась на неё, казалось, не в меньшем шоке.       — Это не то… — Тайлер быстро заморгал, выставив руки перед собой. — Она сама! Эта пьяная идиотка, она просто…       — Что?! — брови Елены взлетели. — Нет! Это не так! Хейли, послушай…       — Заткнитесь, блядь, оба! — Хейли бросила взгляд на Локвуда, качнув головой, а затем на подругу. — Ну, ты и сука, Гилберт!       Она резко вышла из бильярдной, и Елена тут же бросилась за ней, но Тайлер внезапно схватил её за руку:       — Эй, чего ты? Пусть идёт, — он улыбнулся, но девушка, не выдержав, просто отвесила ему пощёчину. Пока он вцепился в щеку, она уже выбежала. Бежала до самого выхода сразу же уносясь за дверь.       Снаружи было где-то около полуночи, и холодный ночной воздух обжигал пылающее лицо.       Елена достала телефон, чтобы позвонить тёте, но тут же отмела эту мысль. Конечно же, она отправит за ней Деймона. Ещё этого не хватало: потерять подругу, застрять с Деймоном… До дома было не так уж и далеко — сама доберется. Пусть и пешком главное чтобы не рядом с ним.С нее хватило той поездки из Нью-Йорка.       Разблокировав телефон, она вдруг закусила губу до боли.        Сегодня ещё и годовщина их знакомства? Серьёзно? Чёрт! Это из-за этого его пробило на эти дурацкие слова? Или у него просто бред? А как же «не испорть всё»? Кто сейчас всё портит? Зачем ты это сказал?       Она подняла глаза к небу и вздохнула. Звёзд было много — хотя не исключено, что они двоились у неё в глазах. Девушка судорожно втянула воздух.       Она не знала, что помнил Сальваторе, но она помнила ту ночь. Ту самую, когда он принёс ей туфельку, мило и беззаботно называл её Золушкой, позвал на кофе посреди ночи… даже поцеловал после. Девушка провела пальцами по губам. Всего одно касание — и она не могла уснуть всю ночь, с глупой наивной улыбкой.       Гилберт не могла не признать, что он привлекательный. Очень привлекательный. И что её сердце при мысли о нём скакало, как бешеное… но и хоть об этом думать было нельзя давние воспоминания все равно сами лезли к ней в голову.

***

      Утром девушка уже сидела в классе за своей партой, листая учебник английского, стараясь не обращать внимания на гул учеников. Не выспавшийся, но из-за ночной прогулки менее разочарованная в этой жизни.       Она бросила быстрый взгляд на Кэролайн, которая сидела сзади — та смеялась и флиртовала с Мэттом. Казалось, без малейшего угрызения совести за то, что тогда бросила её в клубе. И это поражало Гилберт до глубины души.       Как кто-то может так поступать с людьми?       Погрузившись в свои мысли, девушка не сразу заметила, как в классе появился молодой мужчина в чёрной рубашке, рукава которой были закатаны.       Весь класс не то чтобы хоть как-то отреагировал на его появление, пока он не опёрся на край учительского стола и шумно не прочистил горло:       — Всем здравствуйте…— Заговорил он уверенно, и класс затих, устремляя на него взгляды. На лицах девушек тут же появились одобрительные улыбки, и Елена тоже перевела взгляд.       — Меня зовут Деймон Сальваторе. Вы можете обращаться ко мне мистер Сальваторе. Я ваш новый учитель английского и литературы, — он окинул класс внимательным взглядом. — Вместо мистера Теннэра. Надеюсь, мы поладим.       Девушка шокировано застыла, пока мужчина записывал тему урока на доске. Этого просто не могло быть. Верно? Ей показалось… Да? Она не выспалась и чрезмерно впечатлилась ночной прогулкой. Это ведь не мог быть он?       Но когда Сальваторе обернулся снова, девушка резко опустила голову вниз, прячась за волосами, прячась от пристального почти сканирующего взгляда голубых глаз которые снились ей всю эту ночь.       Чёрт. Это он. Это точно он. Может, он меня не узнает?..       Мысль стукнула в голове, как поезд здравого смысла выезжающий куда-то в даль. Она уткнулась в учебник, когда брюнет, пристально обведя класс взглядом, спросил:       — Что вы проходили на прошлом уроке?       — Сочинение на тему «Лучший штат в Америке», — лениво донёсся чей-то голос.       И мужчина с энтузиазмом улыбнулся:       — Отлично! Шикарный повод познакомиться, не правда ли? — он скрестил руки на груди спрашивая учеников прямо с места.       Ответы в классе звучали медленно и неохотно. Мужчина решил пойти по списку, взывая к более развернутому ответу.       Но после скучных фраз про Голливуд и Лос-Анджелес, Деймон внимательнее вчитался в список:       — Гилберт… — он поднял глаза, и девушка застыла, как мраморное изваяние. Учебник с ее парты неуклюже упал словно выдавая ее волнения и по комнате прокатилась волна смеха.       — Да… — её голос звучал тихо, когда она наконец вернув книжку на место посмотрела на него, чувствуя себя еще более неуклюжей чем обычно.       — Какой ваш любимый штат в нашей стране и почему? — он смотрел ей прямо в глаза, и отрицать было бессмысленно — это очевидно был её спаситель из клуба, но на его лице в отличие от её собственного казалось не дрогнул не один мускул, не выражая особых эмоций. Неужели он её не узнал?       Девушка молча лишь покачала головой и в классе раздался смех.       — Тишина! — Голос был ровным но достаточно громким и он тут же вернул взгляд к девушке. — Вы написали сочинение?       — Нет… я не… не написала…       Мужчина не сводил с неё глаз, на секунду закусив губу, словно изучая:       — Почему? — он приподнял бровь.       — Она не умеет писать, — раздался голос блондина с задней парты. Класс на этот раз разразился неудержимым хохотом, заставив девушку залиться краской.       — Умею… Я просто… Я… — растерянно запротиставала Гилберт, но брюнет метнул взгляд к парню.       — Донован, верно? Ты тоже не особо умеешь. Голливуд чтоб ты знал это не штат. Может мне заставить тебя переписывать.       Мэтт сглотнул, умолкнув и перевел глаза в окно и Сальваторе посмотрел на Елену ожидая, продолжения.       — Я здесь… не так давно. И ещё плохо розбирають в штатах… Я из Болгарии… Хотелось написать самой, а не скачивать из интернета.       Сальваторе, опершись на стол, кивнул, кажется даже слегка впечатленый.       — О, понятно. Но написать всё равно нужно, ладно? Можете написать о своей стране — тоже принимается, — он мягко улыбнулся, и она, изумленно уставилась на него от такого простого решения. Прошлый учитель бы сразу поставил ей два без разбирательств.       — Хорошо. Да, я обязательно напишу, — она искренне улыбнулась в ответ.       Мужчина кивнул и вернулся к уроку.       Елена наблюдала за ним до конца урока. В её сердце почему-то возник восторг. Почему-то она больше не боялась, что он узнал её, скорее даже надеялась и, судя по всему, это именно так и было и она не могла дождаться, чтобы заговорить с ним — проверить это.       Когда урок, наконец, закончился, Гилберт последней выходила из класса, он тоже направился к двери, на секунду задержавшись в проёме.       Он на миг опустил на нее глаза.От его прикосновения к её запястью по телу прокатилась дрожь. Мужчина наклонился, касаясь дыханием её уха… и девушка зажмурилась только сейчас признавая как долго она снова ждала его близости но то что она услышала оборвало её сердце заставив застыть.       — Забудь всё что случилось вчера, — шепот но слишком отчетливо сильный ровный серьезный и… разочарованый? Для неё он прозвучал как пощёчина — хлёстко и резко и пока девушка приходила в себя он уже прошел мимо лишь слегка задевая плечом.       Елена осталась стоять в проеме. Чувства она ещё не могла понять какие но казалось все разом захлестнули ее с головой начав постепенно обретать формы одиночества, боли, разочарования и раздражения, но не на Деймона нет — на саму себя.       Она тоже пошла по коридору, но ощущала, как на глаза начинают наворачиваться предательски крупные слёзы, но глотнула, пытаясь сдержать их.       А чего она ждала? Что он нормально отреагирует на то, что она — подросток? Ещё школьница? Ну да, конечно.       Она пошла к дверям школы, обдумывая… Все это было изначально какой-то слишком хорошей сказкой для нее, чтоб так легко окунуться в это.        Ей нужно было подышать. Воздуха отчаянно не хватало. Его поцелуй, который не давал ей спать всю эту ночь, был таким отчётливым, что она подумала… что нашла себе парня? Как она могла о таком подумать, даже мечтать?.. Куда ей до него? Эта улыбка. Он проявил вежливость на уроке и она приняла это за флирт? Подумала, что не будет больше одна? Дура! Куда глупой иностранке до такого, как он…       Она прижалась спиной к дверному проёму, хватая холодный воздух, стирая слёзы и не позволяя им упасть, пока жизнь в школьном дворе шла своим чередом и не кому по прежнему не было до неё дело. Смахнув все-таки слезу девушка всмотрелась вдаль и вдруг вздрогнула.       Прямо за школьными воротами, у машины, словно хищник перед вольером, крутился Клаус. Она сразу узнала его — и сердце гунуло в пятки.       Он ведь не её ждал, верно? Он не может прийти за ней так просто и…       Словно в доказательство Клаус повернув голову посмотрел прямо на нее не сводя взгляд будто в ожидании и страх в ту же секунду окутал ее так резко что сердце гунуло в пятки. Она шокировано открыла рот а он заметив это лишь кровожадно улыбнулся       Дав себе секунду на панику Елена все же развернулась и побежала обратно по длинному, заполненному людьми коридору. Сейчас была перемена но не смотря на страх каждый ее шаг был наполнен решимостью. Она должна разобраться с этим. Иначе окончательно потеряет покой в этой чёртовой стране.       Заметив Форбс у шкафчика, она резко дёрнула её за плечо. Девушка недовольно хмыкнула:       — Ау, Елена, что с тобой не так?! Мне больно.       — Мне тоже было. Больно и страшно, — отрезала Елена, когда блондинка наконец обратила на неё внимание       — О чём ты? Я тебе не понимаю. Какой ужасный акцент — Керолайн вымученно закатила глаза — Я просто хотела как лучше… Познакомить тебя с местной элитой, неблагодарная.       — Ты бросила меня. Подставила… — прошипела Елена.       — Я? Да нет, у меня просто тогда возникли дела, и я…       — Да? А теперь твои дела здесь, возле школы!        — Клаус здесь? — Глаза блондинки округлились, но она попыталась не выдать паники, сглотнув— И что?.. Откуда я знаю, что он от тебя хочет? Я не знаю, что ты с ним тогда делала…       — От маня?! — Гилберт почти вскрикнула, от шока и раздражения, — Не увиливай, Кэролайн. Я знаю про наркотики. И я знаю, что ты должна ему денег. Выйди и разберись с ним, наконец.       — Что? Да не пойду я никуда! С чего это вдруг? — Керолайн презрительно фыркнула сложив руки на груди       — А с того, что из-за тебя я боюсь возвращаться домой! И если ты не пойдёшь к нему, то я пойду к директору и расскажу ему обо всём! Ясно?! — она с решимостью посмотрела на девушку, которую ещё несколько дней назад мечтала назвать подругой.       — Нет! Ладно-ладно, не надо к директору… Если моя мама узнает… Она убьет меня …— Форбс вздохнула. — Иду я. Иду.       Гилберт кивнула и буквально за руку потащила девушку к выходу из школы.       На губах Клауса тут же вспыхнула довольная улыбка, когда он увидел девушек, стремительно приближающихся к машине:       — Кого я вижу? Принцесса, — он обратился к Елене, — и Барби, — перевёл на Кэролайн довольный взгляд. — Не ожидал, что вы сами придёте.       Он провёл пальцами по кудрям Кэролайн, и та немного съежилась, но Елена лишь отпустила её руку с облегчением вздохнув:       — Не знаю, что между вами, но разберитесь уже! — бросила она и, услышав спасительный звонок на урок, направилась обратно к школе.       «Ну вот, ты ещё на что-то в этой жизни способна, Елена», — довольно подумала девушка, даже немного гордясь собой. Теперь она спокойно сможет гулять по городу, не опасаясь за свою жизнь.

***

      Наконец, вечером, после уроков, Елена вышла из школы. Деймон больше не говорил с ней — и это, как ни странно, неприятно сдавливало грудь.       Она шла пытаясь гнать тяжёлые мысли после этого дурацкого дня, о том какой некчемной она себя чувствовала в этой дурацкой стране и опустив глаза на тратуар смотрела под ноги.       Но резкий скрежет шин внезапно прорвал её мысли. Подняв глаза, она увидела автомобиль, и сердце сжалось от неожиданного, почти животного ужаса, но путь перед ней был отрезан и она начала пятиться назад тут же достав телефон из кармана.       — Куда-то торопишься, принцесса? — раздался голос.       Из машины, как она и боялась, вышел один из приспешников Клауса. Кажется, его звали Коул — она слышала как Клаус подзывал его в клубе. У него в руке была бита, сильно контрастируя с его счастливой будто предвкушающей праздник улыбкой       Она уже собиралась нажать клавишу вызова 911 но Коул одним движением биты выбил телефон из её руки так быстро, что рот девушки приоткрылся от шока, а когда Елена всё-таки быстрее попятилась назад в пару шагов нагнал и с силой дернув за руку прижал к себе.       Попытка вскрикнуть так же быстро приглушилась тканью у её рта и резкий запах тут же ударил в нос заставляя ее сознание поплыть, и не оставляя шансов сопративляться.

***

      Когда Елена очнулась, то лежала на чёрном кожаном диване в небольшом помещении с серыми стенами. Судя по отголоскам музыки, доносившихся с другой стороны двери, находилась оно в том самом клубе.       — Дорогуша проснулась, — прорезал тишину знакомый голос.       Елена резко вздрогнула и сжалась, садясь и подтягивая под себя ноги.       В кресле напротив, вальяжно развалившись, сидел Клаус. Рядом — всё те же мужчины из клуба, окружившие диван. Клаус лениво провёл рукой по подбородку, не сводя с неё внимательного взгляда.       — Что вам от меня нужно? Я не покупала наркотики! Кэролайн должна была всё объяснить…       — Слушай, девочка,— Ник наклонился к ней ближе словно чтоб лучше разглядывать, — мне плевать, для кого она их брала, и, что вы там с ними делали, — холодно перебил он. — Мне нужны деньги, понимаешь? И Барби сказала, что ты их вернёшь… или я могу сделать с тобой всё, что посчитаю нужным.       Он сказал это спокойно, почти обыденно, с лёгкой ухмылкой. И на этот раз девушка отчётливо различила в его голосе, то что так сильно запомнилось ей и до дрожи пугало — акцент — не такой неуверенный, как у неё, а чёткий, угрожающий, почти королевский. Очевидно британский. Пробирающий каждой своей ноткой до мозга костей. Она не могла не признать: он вызывал у неё страх.       Страх перед мало знакомым и казалось совершенно безбашеным человеком, ведь он организовал ее похищение — вот так просто и среди бела дня, но больше всего ее пугало ни это а осознание того что не было ни единой души способной вытащить ее отсюда, а этот психопат действительно может сделать с ней всё что угодно.        Мысли судорожно метались в голове, осознавая всю опасность её положения и явную угрозу в его словах.        Нет. Так больше было нельзя. Она не может жить, позволяя всем загонять себя в угол и бояться всего. Она выберется отсюда. Обязательно.       — Что я могу сделать? — просто спросила Елена, понимая, что это — единственный выход. Она — человек который может себе помочь. Она хотябы должна попробовать.У нее нет выбора.       — Хорошая девочка, — Никлаус довольно потянулся к ней, нежно пропуская прядь волос между пальцами. — У тебя два варианта: либо берёшь и продаёшь то, чего «не покупала», либо развлекаешь моих парней до тех пор, пока я не верну свои деньги — он окинул ее фигуру взглядом и нервный ком подкатил к горлу:       — Второй вариант, — произнесла она максимально четко, пытаясь скрыть дрож в голосе, и Ник довольно всплеснул руками:       — Отлично. Марсель, принеси ей товар. И следи, чтобы наша новая бизнес-леди не сбежала, пока я с ней не закончу.       Крепкий темнокожий парень бросил у её ног рюкзак, и Елена, с лёгкой опаской, но с железной решимостью, поднялась на ноги. Она вытащит себя отсюда. Она ведь уже не ребенок... Верно?

***

      Елена бродила по улице с рюкзаком уже около получаса, вблизи того самого клуба, где двое громил не выпускали её из поля зрения. Она даже не допускала мысли сбежать — слишком хорошо понимала: стоит ей сделать шаг в сторону, и её тут же догонит пуля. Проверять это не хотелось, а телефона больше под рукой не было.       Девушка уже продала несколько порций того, что они называли «товаром», и молилась только об одном — чтобы её никто здесь не узнал.       Она никогда не думала, что окажется в такой ситуации, но выхода не было.       Когда к ней подъехала машина, то автоматически застыла, морально готовясь снова толкнуть еще порцию. Страх всё ещё заставлял её руки дрожать, но она превозмогая его потянулась к рюкзаку. Только вот голос остановил:       — Тебе лучше не делать этого, — Сальваторе прозвучал ровно, но с ноткой предостережения, когда он окинул её взглядом. — Садись в машину.       Гилберт ощутила как стыд заполняет её до кончиков пальцев и с трудом подняла на него глаза:       — Не могу… Меня не отпустят, — произнесла пленница почти шёпотом.        Сальваторе лишь заглушил мотор, выйдя из машины:       — Отпустят, — просто бросил он, и, взяв из машины что-то, завёрнутое в черную пленку, направился к зданию клуба.       Путь ему перегородили два охранника, и Елена напряглась, но брюнет даже бровью не повёл, когда его не пропустили.       — Передайте хозяину — я хочу его видеть, — сказал он с такой уверенностью, будто знал, что эти громилы не посмеют возразить, и, к удивлению Гилберт, так и случилось — один из них тут же бросился внутрь.       А уже в течении пяти минут Ник сам вышел к её учителю, от чего у девушки буквально отвисла челюсть. — Деймон, дружище! Какие люди! — пафосно произнёс Клаус.       Сальваторе в ответ лишь усмехнулся, сдерживая порыв закатить глаза:       — У меня мало времени, поэтому сразу к сути, Майклсон. Отпусти девочку.       — Её? — Ник кивнул в сторону Елены. — Не могу. Она и её маленькая подружка мне должны. Много.       — Сколько? — просто спросил Деймон, как будто даже не задумываясь       — 19 тысяч почти. — Клаус невинно пожал плечами.— а что понравилась?       Сальваторе лишь кивнул и вздохнув бросил ему сверток, который Майклсон сразу же ловко поймал опустив глаза:       — Там ровно 20.Можешь пересчитать если хочешь. Сдачу оставь себе.       Майклсон недоверчиво поднял бровь, развернув пакет, но лишь мельком взглянул и удовлетворенно улыбнулся:       — Люблю иметь с тобой дело. Ладно, забирай. В расчёте, — присвистнул он,— Твоя?— он снова кивнул на Елену.       — Это тебя не касается. И от блондинки отцепись, — бросил Деймон, уже отходя к машине, где Гилберт, кажется, приросла к земле совершенно потеряв дар речи от происходящего.       — Елена, в машину! — вывел её из ступора голос Сальваторе.       Но этого ей дважды повторять было не нужно. Она тут же бросила ненавистный рюкзак и прыгнула внутрь, захлопнув за собой дверь.

***

      Щёки Елены вспыхнули — от этой знакомой машины, от запаха мужского одеколона, который окутывал её сейчас особенно сильно. Но больше всего она краснела от осознания того, в какой ужасной ситуации застал её этот мужчина. Ещё и шок не мало добавлял своё.       Девушку заставили продать наркотики, а её учитель просто пришёл и… забрал её? Он? Он точно учитель? Девушка окинула привлекательного брюнета взглядом, пока мозг отказывался принимать происходящее. Она даже не обратила внимания, куда они едут, погрузившись в кипящие в голове вопросы.       Так было ровно до тех пор, пока машина не остановилась в отдалённой зелёной глуши за городом, и мужчина вышел из автомобиля.        Гилберт просто последовала за ним. Зелёный газон и аккуратно вымощенная дорожка вели к огромному старинному особняку.       — Где мы? — только и спросила Елена, когда мужчина открыл, а затем толкнул входную дверь.       — В моём доме. Заходи, — бросил Сальваторе и растворился внутри оставляя темную массивную дверь открытой.       Девушка, с минуту поколебавшись, пошла за ним, несмело переступая порог. Её тут же встретил огромный зал в мрачных тонах, с элегантными красными диванами и дубовым столиком в центре. Гилберт лишь безмолвно ахнула не ожидая увидеть чего-то столь роскошного.       Пока девушка осматривалась, мужчина пошёл размеренными шагами к бару.       — Будешь что-нибудь? Сок?       Когда девушка кивнула, мужчина почти сразу подал ей стакан, наполняя свой виски.       Пока она делала первый глоток холодного напитка, который слегка привёл её в чувства, он уже невозмутимо открыл папку на столике, сев на диван и кажется, всерьёз вчитываясь в сочинения. Девушка, изумлённая его спокойствию, всё-таки заговорила:       — Ты собираешься просто проверять задания? — она подняла бровь, положив стакан.       — Это моя работа, — произнёс Сальваторе безразлично , не поднимая глаз.       — Ты ничего не объяснишь? Как ты нашёл меня?       — Тебе повезло… я был на парковке, когда Коул увёз тебя. Я просто увидел это и последовал за ним.       Она кивнула:       — Спасибо, но зачем? — она уставилась на него всё ещё совершенно ничего не понимая.       Он закрыл папку, словно раздражаясь от её вопроса и поднял на нее голубые такие, казалось, сейчас холодные глаза:       — Поверь мне, если бы я тебя там оставил, тебе бы это не понравилось.       Она снова кивнула. Это отрицать она бы не стала. Он был прав.       — И что ты от меня теперь хочешь? — девушка слегка напряглась: в виду последних событий она понятия не имела, чего ожидать от этого мужчины.       На секунду его красивое лицо тронула кривоватая усмешка от её фантазии.       — Ничего. Просто не хотел, чтобы ты влипла. Будь осторожнее в следующий раз.       Гилберт лишь взъерошила волосы:       — Но зачем ты привёз меня сюда? — она снова обвела глазами его гостиную.       — Подумал, тебе… нужно будет время прийти в себя. Умыться, принять душ — тебя немного похитили. — он уже искренне улыбнулся, — а ты что подумала? Или тебя нужно было привезти сразу к тёте?       Она закусила губу, не зная как реагировать, но лишь сглотнула:       — Ясно… — девушка почувствовала, как всё его вчерашнее поведение, как и намёк на симпатию, растворяются в пыль. — Ты злишься? Прости, что доставила тебе неудобства. Я не хотела всего этого. И Кэролайн… она…       — Дело не в ней, — резко отрезал он. —С ней разговор отдельный, но ты лгунья, Елена.       Девушка ошарашенно замерла, пытаясь осмыслить, о чём он говорит. И наконец поняла, нервно кусая губу.       — Ты сам меня поцеловал. Я не лгала тебе. Я даже сказать ничего не успела!       Он резко встал. Его голубые глаза пристально смотрели на девушку, не отрываясь, пока он подходил:       — Правда, не лгала? Первый курс медицинского? Где — в мечтах? Я думал, тебе как минимум 19.       Она резко втянула воздух, собираясь с мыслями от его внезапного напора, осознания которое резко резануло её.       — Слушай, я растерялась, ладно? И я правда собираюсь туда поступать — просто не сейчас… и… я не думала, что мы ещё раз увидимся…       — Почему ты не сказала об этом после?       — Я… не знаю. Я не хотела тебя разочаровать, — она опустила глаза, признавая. — Ты помог мне и был единственным, кто проявил ко мне доброту за все эти месяцы… Ты мне очень понравился, и я не… не осмелилась.       Она подошла ближе на шаг, и теперь уже он напрягся, всё ещё не сводя с неё глаз. Он снова посмотрел на её губы — и она знала, о чём он думает. О том же о чем и она, но она боялась, что теперь они думали об этом по разному.       — Пожалуйста, Деймон, прости, я… — в её глазах застыли слёзы, а он сглотнул, когда она положила руку ему на плечо и буквально ощутила то напряжение, которое повисло между ними, будто электрический заряд.       — Сколько тебе? Семнадцать? — он сглотнул, ожидая ответа, который, казалось, давался ей невероятно тяжело. И впервые — не из-за её чёртового акцента.       — Шестнадцать. Но…       — Шестнадцать… — он не дал ей договорить, застыв на секунду, словно осознав собственный, удивительно крупный промах. Затем медленно отшатнулся.       Девушка молчала, боясь пошевелиться или сказать ещё какое-нибудь глупое оправдание, которое сделает только хуже и лишь наблюдая реакцию которая с каждой секундой все сильнее сжимала ей сердце в этой звенящей тишине        Первым заговорил Сальваторе.       — Можешь принять душ или сделать всё, что тебе нужно… — он безразлично пожал плечами, — я отвезу тебя домой, — брюнет сделал еще глаток виски, — но нам лучше больше не видеться… кроме как в стенах школы.       Услышав это, Елена попыталась сдержать слёзы, она быстро кивнула и направилась к двери, на которую Сальваторе так кстати указал кивком.       Она вбежала в ванную, захлопнув за собой дверь, и, чувствуя, как слёзы подступают, застыла у раковины. Включив воду она, наконец, зарыдала.       Было удивительно, насколько больно оказалось услышать эти слова. Она закусила губу, глядя в своё отражение. Он прав. Она могла рассказать, но не сделала этого.       Будто это могло что-то изменить. Будто она могла ему понравиться? Нет. Конечно, нет. Как она могла даже подумать? Мысли продолжали истязать ее хуже любого лезвия. Она позволила себе влюбится? Иначе она никак не могла объяснить это невыносимое уничтожающее ее сейчас чувство. Впервые. Впервые за ... всегда?       Как ещё объяснить то, что его глаза причиняли ей ещё больше боли — полные обиды. Ей, возможно, показалось, но во взгляде Деймона было что-то ещё. Разочарование. Как будто, если бы не возраст… он бы… — от этой мысли её нервная дрожь только усилилась, но ей срочно нужно было это остановить.       Она всхлипнула в последний раз, окатила себя холодной водой из-под крана, собралась с духом и, спустя пару минут, вышла из ванной.       Деймон вскинул бровь кажется изумлённый тем как быстро она вернулась но тут же встал и взял ключи от машины:       — Готова?       Но девушка лишь отрицательно качнула головой на его жест:       — Нет. Я сама. Я вспомнила этот район, всё нормально.       — Ты уверена? — Деймон насторожено посмотрел на неё, когда она уже направлялась к двери, и медленно пошёл следом. — Мне несложно.       — Да, я бывала здесь раньше, а ты и так много для меня сделал. Спасибо, — она обернулась в последний раз, уже выходя на гладкий тротуар. — Дальше я справлюсь.       Мужчина кивнул с лёгким сомнением, явно сдерживая желание проводить её, но всё же сдержал себя тихо добавив:       — Ладно… — он облокотился на дверной косяк, провожая её взглядом. — Береги себя.       Девушка слегка улыбнулась, хотя в груди всё ещё кололо.       — Ещё раз спасибо.       Она пошла по дорожке к асфальту, чувствуя его взгляд на себе и глотая истинные чувства полные горечи. Она шла по дороге ища в событиях этого дня плюсы их было не так уж много: она была в безопасности и шла домой... Хотя был все же один не мало важный судя по тому как Деймон о ней беспокоился, по крайней мере, теперь она точно знала — он её не ненавидит. А это уже что-то значило.

***

              Девушка усмехнулась этим воспоминанием, уже подходя к родному, любимому домику. Поднявшись на крыльцо, не с первого раза, но всё же попала ключом в замок.       Войдя внутрь, она нащупала выключатель, уже скидывая туфлю с ноги, и включила свет. В тот же миг она споткнулась о тумбу — с неё слетела ваза разбиваясь в мелкие дребезги. Девушка даже не обратила на это внимания, сжавшись и почти заскулив от боли.       — Чёрт… чёрт, чёрт… бля… — выдохнула она, когда сверху послышались шаги. — Да, тётя, извини, я… я чуть-чуть задержалась, — пробубнила Елена, не поднимая глаз.       — Твоё счастье, что она уже спит, — раздался голос Сальваторе. Он спустился по лестнице, и, когда девушка стянула второй каблук, оказался с ней вровень, сложив руки на груди.— Пьяная? — усмехнулся он.       — Ага… Что будешь делать, папочка? Дядюшка? Учитель? — она засмеялась. — Твои роли в моей жизни меняются так быстро, что я не успеваю запомнить.        Хотелось побыстрее сбежать от этих пристальных голубых глаз. Она пошла вперёд, стягивая жакет с плеч на ходу и почти споткнувшись.       — Осторожно, осколки... — он схватил её за руку, удерживая от падения, и слегка притянул к себе. Гилберт перепуганно замерла, глядя на него, но через секунду страх ушел, а его губы сейчас были так… близко.       — Ты не ответил, — прошептала она, чувствуя, как колотится сердце. — Накажешь меня?       — Да… — он облизнул губу, всё ещё удерживая её. — Уложу в постель и прослежу, чтобы ты больше никуда из неё не делась. До самого… утра.       Он не сводил с неё взгляда.       — Ненавижу тебя, — пробормотала девушка, наконец, признавая истинные чувства. — Такой идеальный… на тебя больно смотреть.       — Я? — мужчина хмыкнул. — Ты меня с кем-то путаешь. Я никогда не был идеальным.       — Да… не идеально… идеа... а к чёрту, — выдохнула она и толкнула его в грудь.       Он плавно отпустил, лишь убедившись, что девушка уверенно стоит на ногах.       С лёгким раздражением и всё ещё пошатываясь, она отошла к лестнице, искренне стараясь не шуметь — разбитой вазы на сегодня было более чем достаточно.       — Ты же болен... почему ты вообще не спишь? — бросила она не глядя но, едва ступив на первую ступеньку, резко согнулась, ухватившись за поручень.       — Что? — Деймон тут же отреагировал, подскочив к ней. — Тебе плохо? Тошнит?        Она кивнула, едва удержавшись на ногах, почти соскальзывая вниз, но он подхватил её на руки, и она уже чувствовала как парит в невесомости.       Комната качалась, будто в калейдоскопе, и только холодная плитка под её телом немного прояснила сознание. Они были в ванной.        Елена опустилась на колени перед унитазом — и её вырвало. Так плохо ей ещё никогда не было, а ведь пару часов назад всего казалось, что хуже быть уже не может. Девушка инстинктивно вжалась в руки мужчины, когда её снова нещадно вывернуло. По телу пробежала озноба.       Она почувствовала, как его рука мягко откинула её длинные, спутанные волосы сжимая кулаком в хвост и бережно придерживая их, пока новая волна тошноты вырывала остатки сил.        Кажется, это был последний приступ, и Гилберт тяжело вздохнула, полностью опустошённая, как физически так и морально.       — Деймон… — его имя сорвалось с губ, как мольба.       Он тут же отреагировал, подняв её и аккуратно усадив на край ванны.       — Золушке не стоит гулять после полуночи, — шутливо заметил он, включая воду и умывая её лицо.— Лучше? — Он нежно провёл большим пальцем по её губам, смахивая остатки влаги.       Она кивнула, чувствуя, как в сердце снова просыпается то опасное чувство заботы, от которого она так долго пыталась себя отучить.       — Да, — признала она едва слышно.       Он хмыкнул и с лёгкой улыбкой поднял её на руки:       — Вот и отлично. А теперь — пора баиньки.       Он шёл по коридору, пока Елена изо всех сил пыталась не провалиться в сон. Она не могла — не сейчас. Не тогда, когда теребила его рубашку и ощущала знакомый одеколон так близко.       За последние годы никто не был к ней так близко. Она тихо замурлыкала, уткнувшись ему в шею, когда он уложил её в постель прямо в одежде, накрывая одеялом и она жалобно застонала:       — Ну, почему ты такой? — выдохнула она, и он замер.       — Какой?       — Делаешь вид, что тебе всё равно… когда на самом деле — никогда нет.       — Спи, Елена, — прошептал он, уже собираясь отстраниться, когда она поймала его за руку.       — Поцелуй меня… на ночь…я никому не скажу.       Она знала что пожалеет об этих словах, но видела, как он колебался — даже в тусклом свете на фоне полумрака её спальни.        Через секунду он все же наклонился коснувшись пальцами ее щеки, ссадины на которой уже почти не было видно, нежно поглаживая и со вздохом нежно поцеловал её лоб.       — Спокойной ночи, Елена...