Часть 1
24 декабря 2024 г., 16:14
Школьная пора закончилась. Лето тоже пролетело. Осень сожрала все хорошее настроение. Или это были родители? Сейчас уже не разберешься. Было тоскливо. Гарри болтался без дела. И пока все его знакомые как-то, да находили себе занятие, он сидел дома, а по вечерам сбегал гулять с освободившимися наконец друзьями.
Он бы и рад заняться, квиддичем например. Но не повезло: падение с метлы на шестом курсе оказалось фатальным. Ушиб головы, а все из-за криво брошенного в него заклинания замедления. Целитель, поджав губы, скорбно развел руками.
Мама же, нарушая все законы, которые возможно, сводила его к маггловскому врачу, но и тот сказал, что ничем не сможет помочь, после того, как засунул его в какой-то огромный аппарат, а потом потыкал шариковой ручкой в неподвижную странную фотографию гарриного мозга. Раскоординация.
В жизни она еще не так мешала, но при полетах на метле, где верха и низа не существовало, а скорости доходили до сумасшедших, отсутствие должной координации стало фатальным. Вперед лететь получалось, но при малейшем резком движении в сторону… А снитчи как-то не славились своей способностью к полетам по прямой.
Седьмой курс стал самым тяжелым: сидеть и смотреть, как твоя команда без тебя наслаждается насыщенной спортом жизнью, было невыносимо. Рон его поддержал и ушел за компанию. Но он в отличие от Гарри занимался делом – готовился к поступлению в аврорскую академию.
— Гарри! Приготовь, пожалуйста, ужин. У меня сегодня много заказов, и я не успеваю, — мама махала ему с лужайки, усилив свой голос сонорусом.
Гарри лежал на крыше их двухэтажного дома и с отсутствующим видом глядел на облака. На самом деле он и сам уже изнывал от скуки, но что делать, ума не мог приложить. Схватив парящий над ним снитч, Поттер аппарировал на кухню. Там его скорбно ожидала куриная тушка.
***
На самом деле запасной план у Гарри был: аврорская академия. Он даже подрабатывал в отделе у отца целый летний месяц. О, это был очень тяжелый месяц! Родители ссорились каждый день: мама не хотела пускать его туда, говоря, что ей и переживаний за мужа хватает. Гарри же сначала маму проигнорировал. Он уже предвкушал опасные погони за темными магами, работу под прикрытием, облавы с засадами на контрабандистов. А в итоге занимался ежедневными отчетами, пару раз участвовал в массовом подчищении памяти магглов и таскался в качестве охраны на мероприятия. Скука! Безумно скучно, да еще и мама смотрит сурово, а отец постоянно отчитывает на работе. Уволился Гарри довольно быстро, прикрывшись заботой о мамином психологическом здоровье. Отец махнул на него рукой, дед сказал, что он еще больший оболтус, чем его отец. Мама приготовила вкусный пирог и успокоила тем, что все еще будет, нужно просто подождать.***
Сириус был следующим, кто поднял тревогу. Он, мягко говоря, был в шоке от безразличия родителей, о чем и поспешил сообщить им. Но Лили и Джеймс его флегматично проигнорировали и дали полный карт бланш на помощь крестничку. Гарри, конечно, был не в восторге, но быстро понял, что Сириус ничем, кроме разведения паники на ровном месте, заниматься не собирается. А потому Поттер быстро успокоился. На самом деле дальше события развивались не под носом у Гарри, но имели к нему самое непосредственное отношение. Поттер-младший же продолжал лежать на крыше, готовить обеды, тусить в барах и много думать, пока его судьбу решали совершенно чужие люди. Сириус хоть и не знал, чем помочь крестнику, помочь все же смог. На ежемесячном семейном чаепитии всех Блэков, бывших и настоящих. Сириус надрался в стельку, дошел до состояния «как ужасна эта жизнь» и пожаловался сестрицам: Нарциссе, Андромеде и Белле, о том, что крестник его нерадивый, не может себе придумать занятие и прожигает молодую жизнь. Он еще продолжал распинаться, как у него сердце болит за судьбу молодого поколения, но его уже никто не слушал. Нарцисса уже представляла, как расскажет мужу обо всем, и они оба порадуются, что все-таки их сын умнее и способнее, чем этот Поттер, любимец профессоров и директора. Так миссис Малфой и сделала в тот же вечер. И вся бы эта история могла свернуться в тот же момент, если бы их не подслушал Малфой-младший. Он на самом деле долго думал, как бы воспользоваться знаниями и поднасолить старому противнику. И через пару недель ему подвернулась возможность. Драко отдыхал вместе с Блейзом, который смог получить должность в отделе кадров сразу после выпуска. Его там приняли не очень, ибо блатной, и свалили на него самую неприятную работу: поиск кандидата на должность секретаря Министра Магии. — У него никто даже дня продержаться не может! А мне что прикажете делать? Так всю жизнь и искать этих несчастных?! — возмущался Забини. Драко пришла гениальная идея: пропихнуть туда Поттера и посмеяться над его фиаско. Блейз скептически отмахнулся, ведь непонятно было, как это все провернуть. Нужно же было, чтобы Поттер сам подал документы. Драко опять долго думал, но за него все решил Забини. Он уговорил Лаванду, которая за обедом жаловалась на безработицу Поттера. А ее очень беспокоил данный момент, ведь ее подружка Парвати была в того очень влюблена. Лаванда же, кажется, была в него, Блейза, тоже немного влюблена, поэтому восхитилась предложенной идеей. — Поттеру работа, нам с тобой премия, а для Парвати перспективный жених… — распинался Забини. — Ты такой умный, Блейз! — пищала блондинка, — И как я сама не додумалась?!***
На еженедельной выходной сходке бывших гриффиндорцев, Лаванда присела Поттеру на уши. Гарри идею не оценил. И уже не знал, как отказаться, но Лаванда назвала сумму зарплаты, и как-то все аргументы против испарились. Отец как раз перестал выделять на карманные расходы, сговорившись с гарриным дедушкой. Предатели! А еще работа обещала быть максимально несложной. Да и вся его семья перестала бы горько вздыхать о его судьбинушке. Гарри быстро заполнил резюме, попросил у Римуса характеристику о том, каким он был прекрасным студентом. У Макгонагалл и Дамблдора просить не решился, но за него похлопотал Римус. И вот на руках у него три замечательные характеристики. Письмо от Дамблдора, правда, он отложил, как-то не хотелось устраиваться на взрослую работу с кличкой «Хороший мальчик». Приглашение от Блейза Забини на первое собеседование Поттер получил на следующий же день. Собеседование с бывшим одноклассником тоже прошло успешно. Тот спросил про стрессоустойчивость и на уверенный поттеровский кивок, только усмехнулся. Гарри рассудил, что даже взрослая жизнь слизеринцев в приятные личности не превращает. Через два дня он сидел на собеседовании у самого заместителя министра Беллатрисы Лестрейндж. Гарри так и не понял, что она хотела у него узнать, и за все время задала только два вопроса: «Зачем тебе это?» и «Какие у тебя политические взгляды?» Все собеседование он старался смотреть ей четко в глаза, как замминистра ему и сказала. Поттер догадывался, что она рылась в его мозгах. И старался изо всех сил не думать о том, что был до жути голодным. К сожалению, не успел позавтракать, так как проспал на собеседование. — Ты вообще в курсе, почему на эту должность, так сложно найти кандидата? — устало вздохнула миссис Лестрейндж, потирая глаза. — Нууу... Вам нужен самый компетентный, наверное, — неуверенно проблеял Поттер. — И именно поэтому ты здесь? — вздернула бровь заместитель министра. Гарри был достаточно компетентен, чтобы понять, что это был вопрос риторический. В вопросах же о секретарях министров компетенции ему действительно не хватало. Он знал, что не сильно соответствовал некоторым пунктам. Но как говорил Сириус: «Не попробуешь – не попробуешь». Пауза в разговоре затянулась, и миссис Лестрейндж наконец тяжело вздохнула. — Что ж, Поттер, ты принят. В понедельник познакомишься с министром. Потом начнешь осваиваться на новом рабочем месте. Есть вопросы? — О, спасибо! Ну есть один, — Гарри немного замялся, — А зарплата когда? — У министра и спросишь, свободен, — миссис Лестрейндж захлопнула папку с его резюме и красноречиво кивнула на дверь. Так и началась новая глава в гарриной жизни.***
Родители обрадовались новости. Мама уже даже начала мечтать о его будущей политической карьере. Дедушка сдержанно похвалил, отец наконец спокойно вздохнул. — Я слышал, что он псих! — Сириус почему-то не сильно радовался. — Все об этом слышали, Сири, — возразил отец. — Нет, ты не понял, прям реальный псих! — Сириус, то, что было двадцать лет назад, уже давно в прошлом, он обычный политик! Хватит пугать Гарри! — воскликнула мама.***
Первый рабочий день обрушился на Гарри без особых штормовых предупреждений. Министр сначала показался ему душкой. Мужчина оторвался от бумаг на пару минут и внимательно оглядел его с ног до головы. Гарри оглядел министра в ответ, отметив бесспорную красоту. — Ко мне обращаться: министр или мистер Реддл, — и протянув ему пергамент, продолжил, — Вот список твоих обязанностей. Сейчас приготовь мне кофе, и можешь начать разбирать почту у тебя на столе. Список обязанностей был довольно коротким. «1. Сортировать почту на: личную, важную, обычную, от Пож.Смерти, от Дамблдора. 2. Каждый день в 09:15 на столе в кабинете кофе и свежий выпуск Ежедневного пророка. 3. Обед и ужин в 13:00 и 18:00 соответственно. 4. Чай черный. 5. Никого не пускать без записи. 6. Запись на прием вести через меня лично. 7. По пятницам день свободного посещения (в порядке живой очереди), следи за порядком в приемной. На этом пока все.» Гарри рассудил, что все еще легче, чем он думал, и приступил к варке кофе. Но спустя час Поттер уже в шестой раз стоял в кабинете министра и слушал о своей крайней рукожопости. — Эту бурду назвать кофе может только полный кретин! — чуть ли не плевался ядом. — Откуда у вас руки растут, Поттер? — рявкал. — Отвратительно! — шипел. Все шесть кружек министр уничтожил беспалочковым эванеско, Гарри после четвертой кружки думал, что вместо кружки министр применит эванеско на него. — Я надеюсь, вы в итоге научитесь варить кофе, иначе можете искать другое место. Седьмую кружку министр принял, но пил и кривился, как будто Гарри ему лимон подсунул. Поттер же решил долго не заморачиваться и приступить к сортировке писем. Все оказалось не так уж и сложно. Конверты с черным черепом в уголке в отделение ПСов, от Дамблдора в самое крайнее отделение, где он чуть не обжег пальцы. Письмо, как только оказалось в том отделении, вспыхнуло, не оставив даже пепла. С остальным было сложнее. Писали министру все подряд, что там внутри писем Гарри смотреть боялся, но очень удивился, что министру пишут даже такие личности, как известный всем шизик Фламель и вор из лютного Наземникус. Не долго думая, все оставшиеся письма он скинул в отделение с важным, рассудив, что министр там дальше сам разберется. Письма вдруг исчезли с хлопком оставив отделения пустыми. А к нему на стол будто из воздуха упала внушительная стопка конвертов. Взвыл от досады и продолжил разбирать корреспонденцию. Дверь в кабинет министра резко хлопнула об стену, заставив Поттера подскочить на собственном кресле. — Подойди сюда! — громко позвал министр. Гарри понадеялся, что министру не нужен очередной кофе. Ведь он больше такого испытания не перенесет. — Что это? — министр указал ножом на письма. — Ну письма, министр, — пожал плечами Гарри. — А это, по-твоему, что? — и помахал ножом. — Нож, — Гарри напрягся, приготовившись бежать. — То есть, что такое нож, ты знаешь, — министр допустил драматическую паузу, — А вскрыть письма и решить важные они или не очень, ты не догадался? — Ну это же ваши письма, как я их буду читать, — Гарри хотел добавить, что родители его научили чужое не трогать и не читать, но не осмелился. — Поттер, ты секретарь, и это твоя работа – вскрывать письма и решать, нужно ли мне их увидеть прямо сейчас, или месяца два это может подождать, — прошипел министр. — Понял, ну я пошел тогда… читать, — мило улыбнулся Гарри, решив закосить под дурачка. Гарри схватил охапку писем, которую ранее отправил министру, как важное, и поспешил обратно на свое рабочее место. Читать нудятину было отвратительно неинтересно, какие-то сумасшедшие писали министру о том, чтобы тот купил у них волшебные бобы, сулящие богатство. Еще какие-то шизики писали о своих предсказаниях о его будущем. Гарри так и не понял, почему для таких писем не предусмотрели отделение «мусор». Иногда его за чтением прерывали посетители. Те, конечно, в шоке смотрели на него, будто боггарта увидели, но быстро сориентировавшись, бурчали о том, что по записи, и пробегали в кабинет к министру. Через пару часов дверь снова распахнулась с жутким грохотом, и из нее вылетел напуганный посетитель. Гарри услышал злющее. — Поттер, зайди! Гарри, кинув все письма на столе, на негнущихся ногах поплелся к министру. — Мне показалось, я сказал, не пускать никого без записи? — министр уже не шипел, а полноценно рычал. — Да, министр, — Гарри попытался не дрожать сильно заметно. — Тогда что сейчас тот выродок делал в моем кабинете? — волшебная палочка ткнула в сторону дверного проема. — Нууу… Он сказал, что записан, — попытался оправдаться Гарри, коленки уже подгибались. — И ты ему поверил? — сорвался на грозный крик. — Ну да… — голос предательски сел. — А проверить ты не догадался? — А как? — В моем расписании! — Но у меня его нет… — уже еле шептал Гарри. В ответ в него полетела какая-то книжка, Гарри дернулся и лишь чудом схватил ее рукой. Тут же впрочем голова закружилась, а его сдуло из кабинета какой-то магией, и дверь захлопнулась перед самым носом. Поттер, не удержавшись, упал на попу. Там его и нашел очередной посетитель. Который почему-то вдруг решил, что к министру ему все же не надо, и поспешил убежать. Гарри, сидя на полу, открыл книжку, которая оказалась ежедневником. К огромному потоку скучных писем добавилось переписывание всего расписания, а там записей на год вперед. На обед Поттер побежал в столовую, взяв и себе, и министру одно и тоже. Тщательно все сервировав, он тихонько постучался в кабинет. — Министр, ваш обед! — как можно радостнее улыбнулся Гарри. — Проходи. Гарри все быстро поставил на стол и собирался уже смыться восвояси. — Где мой ежедневник? — прервал министр его отступление. — Ну я его пока не переписал… — А скопировать ты его не догадался? — закатил тот глаза. — Ну я не то чтобы знаю как, — покраснел Гарри. В руку министра прилетел его ежедневник. Видимо, беспалочковым акцио. Дальше он скопировал его каким-то бессловесным заклинанием. И вручил Гарри. — То, что ты будешь писать в своем, будет отображаться в моем, и наоборот. Так что постарайся не писать здесь бесполезную ахинею и не рисовать ромашки, — процедил министр. Гарри поспешно закивал. Он, конечно, не собирался рисовать ромашки, но теперь будет точно максимально аккуратным. — Свободен, за подносом позову, — мужчина многозначительно ткнул пальцем в колокольчик. На столе у министра стоял колокольчик на подставке, такой же утром Поттер заприметил на своем. Быстро смекнув для чего данное средство связи, поспешил откланяться. — Приятного аппетита, министр, — пропел он и побежал в приемную. С посетителями теперь тоже было проще. Гарри завернул уже три наглые морды, явившиеся без записи. Кто-то, правда, отличался особенной наглостью. — Вы не записаны, — продолжал твердить Гарри. — Но я по срочному делу! — Тогда приходите в пятницу, — пожал плечами. — Сегодня понедельник! — посетитель надувался от возмущения, как воздушный шарик, Гарри это позабавило. — Тогда запишитесь на прием, — вежливо улыбался. — Когда ближайшая запись? — возмущенно пищал посетитель. Гарри медленно полистал блокнот в поисках окошечка. — Вам много времени нужно? — уточнил Гарри с видом знатока. — Ну минут 15! — Через месяц могу вас записать на среду, — наконец довольно ткнул пальцем Гарри. — Мне срочно, молодой человек! — практически на ультразвуке. — Тогда приходите в пятницу. — Министр меня ждет! — Не думаю, — ухмыльнулся Гарри. — Спросите у него! — Спросите у него сами. — Ага, нашел дурака! — Так я могу зайти? — В пятницу, да. В общем, хамить у Гарри получалось хорошо, он это еще со школы знал. Но никогда не думал, что данные способности ему где-то пригодятся. Как оказалось по записи к министру приходят тоже не все. Из десятерых записанных после обеда пришел один человек. Уже ближе к ужину министр, снова недовольный, вызвал Гарри к себе. — Где все? — хмурился мужчина, тыкая в свое расписание. — Никто не пришел, заходили не записанные, но я их не пустил, — Гарри мило улыбнулся. — О, — многозначительно выдал министр. Он отпустил Гарри, но через минуту уже сам выглянул из кабинета. — Если кто-то не приходит по записи, предупреждай меня сразу. — Хорошо, министр! Что ж, кажется, к концу рабочего дня они снова жили в мире. Гарри сбегал за ужином в столовую. И убедился: в обед ему не показалось, что готовят там отвратительно. Сервировав ужин, он уже хотел спросить, может ли пойти домой, ведь уже шесть, но министр его опередил. — На сегодня свободен, Поттер. До завтра, — сурово кивнул на дверь. — До завтра, министр! Из министерства он вылетел быстро. Дома ждал вкусный ужин. А вечером веселый вечер в пабе. Жизнь налаживалась!***
Что ж секретарем реально было работать не сложно, рассудил Гарри. Сложно было работать секретарем мистера Риддла, или министра, или свихнувшегося психа. И да он знал, что это плеоназм. Точнее, теперь знал, точнее мистер свихнувшийся псих его просвятил. Гарри вообще часто костерил босса, но исключительно про себя. И как он здраво рассудил, это были исключительно проблемы министра, что тот читал его мысли. — Ты отвратительно громко думаешь, Гарри, — морщился министр. — Во мне вообще много чего отвратительного, мистер Риддл, — пожимал плечами Поттер. — Не спорю, — улыбался ему министр, отпивая кофе с дюже довольным видом. Гарри научился готовить отличный кофе где-то за неделю. А за месяц научился варить восхитительный. Теперь он и сам себя баловал кружечками свеже сваренного в турке кофе по утрам, выкинув свою быстрозавариваемую бурду. Конечно, ему помогла мама, Гарри с ней наварил дома литры кофе, пока не получилось приемлемо. А еще прикупил книжку про кофе у магглов, и припрятал ее подальше от глаз министра. Гарри вообще не мог себе объяснить, зачем оставался там работать. Ведь его терпение, которое составляло здоровый такой, от слова огромный, жизненный пофигизм, умудрялось иногда заканчиваться. В такие дни он уходил с работы пораньше, не испытывая и капельки стыда. — Мне надо сейчас уйти министр, очень голова разболелась! — стонал Поттер, скорбно схватившись за голову, беспардонно рассевшись в кресле для посетителей в кабинете министра. — Поттер, я прекрасно вижу, что ты мне врешь, — цедил тот. — Вы не колдомедик, чтобы знать, что у меня болит! — продолжал вздыхать. Одарив тяжелым взглядом, министр его все же отпускал, каждый раз загадочно добавляя: “Надеюсь, ты оценишь мою доброту к тебе…” Как же не ценить! Да, Гарри больше всех во всей магической Британии — нет, во всем магическом мире — ценил доброту министра. Но старался все же не сильно наглеть. Да и все равно, разок в неделю уйти пораньше, тем более, если это пятница, да неужели жалко для лучшего секретаря в мире?! Тем более, что Гарри и правда считал себя безупречным работником. Даже почту он теперь разбирал со скоростью большей, чем летал на метле. И самолично завел корзину для всяких странных писем. Министр еще и похвалил его за инициативу. — Удивительно проницательная идея, может еще и отвечать на письма научишься? — усмехнулся мужчина. — Что-то я не уверен… — попытался съехать Гарри с темы. — А ты увереннее, на все приглашения на чай отвечай вежливым отказом, — не дослушал его министр. — А вдруг я откажу кому-то важному? — попытался напугать. — Все, с кем я пью чай, приглашены мной, а не наоборот. — О, ну я понял, — Гарри покивал, стараясь не показывать расстройство от новой обязанности. Думал, что написать, долго. И в итоге в раздражении начеркал:«У министра нет времени. Занят делами нашего общего блага.
С уважением, секретарь Министра.»
— Миленько, в стиле старой школы, — усмехнулся министр. Гарри только через пару часов понял, что это был пассаж в сторону Дамблдора. Вечером сидя в душистой пене в ванной он думал, что мог бы ответить министру что-то вроде: «Старый, это вы про себя?» — Было бы остроумно!***
Работать было не сложно. А получив первую зарплату, стало еще и в радость! Новая метла, подписки на всякие журналы, несчетное количество вкуснятины, билеты на матчи по квиддичу! Гарри не успевал тратить деньги. Их оказалось даже очень много. Еще нашел себе новое спортивное увлечение – бассейн. У магглов были такие комфортные фитнес-залы! А какие теперь были тусовки! Когда есть деньги, и алкоголя больше, и заведения лучше! Гарри нередко угощал друзей, хвастаясь заработком. Все-таки ему нравилось быть в центре внимания! Но на очередной сходке гриффиндорцев его счастье чуть омрачили девочки, пропесочив его насчет внешности. — Гарри, ты – лицо министра магии Британии, а выглядишь, как подросток или школьник! — наседала Гермиона. —Тебе очень пойдут рубашки, Гарри, — подпевала ей пьяная Парвати. — Министра все устраивает! — отмахивался Гарри. — Еще бы, ты же там заперт, и тебя мало кто видит, — закатывала глаза подруга. — А где я должен по твоему быть, Гермиона? — Вообще-то секретари ездят с министрами, — она ткнула ему в нос газету, где их министр посещал какую-то деревушку в пригороде. — И что? — Он тебя не берет, потому что ты выглядишь, как чушка, — заржал Рон. — И ничего я так не выгляжу! Было обидно. Ну Гарри и обиделся. Пнул стул, и кинул их всех в баре. Пусть в качестве извинений оплачивают его пиво. И ни капельки ему не стыдно! — Гарри, ты красивый! — возразила мама, — Да, конечно, деловой стиль немного другой, и джинсы не очень подходят, но если к тебе нет такого требования, то зачем… — Просто Гермиона, и вот я… — уже менее возмущенно причитал Гарри. — Не слушай ты ее, ты красивый в любой одежде, — гладила его по голове мама. Переживания Гарри отложил тут же. Окопавшись с журналами по квиддичу и сладкими пирожками из лавки близнецов Уизли. Рон прислал ему сову с письмом:«Бро, чего ты? Мы же все мужики стремные, как будто ты этого не знал.»
Вообще-то не знал. Он себя всегда считал красивым. У него было много поклонниц в школе. «И поклонников», – покраснел Гарри. Да, может он никогда не был в отношениях, но и девственником не был. У него было несколько интрижек, и все его партнеры и партнерши всегда говорили, что Гарри красивый. Так что вдруг началось?! Но долго ли, коротко ли, а слова Гермионы что-то там внутри него переключили. Гарри наконец решил посмотреть вокруг себя, во что там люди одеваются в министерстве, как выглядят. И… ему понравилось. Все эти мантии, у кого-то более строгие и полностью черные, как у министра, у кого-то яркие, у кого-то необычные с разными вставками. Как-то так у Гарри начал формироваться вкус. Он даже подписался на журнал моды для молодых магов и читал про разные стили одежды. Строгие, кэжуал, хипстерские, романтичные, классические. Пятнадцать видов брюк, сотня видов рубашек, разнообразие галстуков, несчетное количество моделей обуви, все это мелькало перед гарриным взором. Гарри уже и сам начал фантазировать, как бы смотрелся в том или ином наряде. Не прошла мимо него и маггловская мода. Гарри прикупил пару журналов для мужчин. Краснея прикупил еще и журнальчик с эротическим содержанием. И для мужчин, и для женщин. Как-то он еще не определился и посмотреть любил и на то, и на то. Именно в маггловских журналах Поттер и подглядел сиропы для кофе. Бесстрашно притащил маггловское изобретение на работу, предварительно почистив все банки от этикеток. — Это что? — подозрительно принюхался министр к новому оттенку вкуса в кофе. — Это ваниль, вам понравится, — довольный, как соплохвост, улыбнулся Гарри. — Недурно, — кивнул мужчина. — Новый сорт кофе? — Ну там просто сахар такой, со вкусом ванили, — отмахнулся Гарри и поспешил сбежать из кабинета, улыбаясь как можно радужнее. Спустя еще пару дней министр скептически покрутил банки в руке и поскреб пальцем оставшуюся часть этикетки. — Соленая карамель, ваниль, лаванда, тыква, и что еще? — Просто карамель и кокос, — поспешил повторить Гарри. — Сделай с кокосом, — важно кивнул мужчина, оставляя банку и больше не косясь на нее, как на что-то подозрительное. — Через двадцать минут все принесу, министр! Гарри вздохнул с облегчением. Больше всего он боялся расспросов откуда или где купил, но их не последовало. Министр деловито медленно оглядел его с головы до ног и снова похвалил за инициативность. Гарри чуть поежился, некстати снова вспомнив Гермиону с ее нотациями. Гарри к слову был очень инициативным. На второй неделе работы в министерстве он устал есть столовскую пресную гадость. Один раз даже отравился, Поттер был уверен это был тот ужасный суп. Он вообще привык к вкусной и разнообразной еде. А тут раза три в неделю ел одно и тоже, так еще и невкусное. В общем ради очередного обеда он совершил очередной побег в маггловский Лондон. Уйма ресторанчиков, кафешек и торговых центров. Выбрать из чего было. И Гарри быстренько оформил себе заказ на боул с говядиной в вьетнамской забегаловке. Мысль о том, что придется идти в филиал ада на земле — столовку министерства — угнетала. Поэтому он, не долго думая, купил такой же боул для министра. — Это что? — нахмурился мужчина. — Боул с говядиной, — как можно увереннее улыбнулся Гарри. — И откуда он? — Ну там кафешка… — многозначительно кивнул куда-то в сторону и пошаркал ножкой. — И чем тебя не устроила столовая? — Да всем! Там невкусно и отвратительно, у меня скоро уже будет вечное несварение! — Поттер, избавь меня от подробностей твоего здоровья, — сморщился министр. — Но я серьезно! Вам тоже не помешают витамины там всякие и элементы… — на последнем слове мужчина нахмурился и накинул какое-то диагностическое заклинание на тарелку, — Да все там нормально! Элементы в смысле… ну там железо, кальций, не знаю, что там еще! — Стоп! Я понял, — вздохнул министр. Он наконец осторожно взял и попробовал кусочек говядины. С каждым движением челюсти выражение лица смягчалось, а жевал он все более уверенно. Следующий кусок говядины исчез быстрее. — Что ж, Гарри, совсем неплохо, — улыбнулся кончиками губ. Поттер просиял! И с этого дня его жизнь изменилась в лучшую сторону. Что он теперь только не ел на обед. Стейки, рыбку, овощи, суши, пасту, пироги, лазанью. А супы! Какие супы варили в ресторанчике с русской кухней. Да, Гарри продал бы за них душу, но очень уж ее ценил. А главное все вкусное, приготовленное настоящими профессионалами. Одно удовольствие! Министр даже выписал ему премию за данную разработку. Небольшую, но приятную. Гарри на нее сбегал в салон и сделал модную стрижку. В маггловский салон, но он что ли виноват, что у них стрижки красивее?!***
Гарри, признаться честно, не вытерпел. Не вытерпел, и на вторую зарплату затарился шмотками. На третью тоже. Но теперь у него было несколько мантий классического кроя с игривыми разноцветными вставками. Одна хипстерская и две а-ля спорт. А еще куча пар зауженных брюк. В магловском магазине он купил себе поло, рассудив, что они комфортнее рубашек. Но скоро купил себе еще и рубашки, потому что как-то так понеслась душа в рай. На работу же Гарри теперь вставал рано. Прическу приходилось укладывать, а он пока не приноровился делать это быстро. Одежда требовала примерки. Решить, в какой идти сегодня, долго не мог, потому что все были разные, и пока еще не получалось понять, что к чему подходит. Спасибо маме, та помогала советом, и останавливала от уж слишком кричащих экспериментов. Как красное поло и зеленая мантия. Министр уставился на него в новом образе, как на чудо света. — Отчего такие изменения? — вскинул бровь мужчина. — Ну я там посмотрел, что носят и тоже захотелось, прикупил вот себе. — Гарри покрутился из стороны в сторону перед зеркалом в кабинете министра и заключил, — Мне нравится! Министр невнятно угукнул и отправил его варить кофе. — Сегодня с лавандой и на обед тот стейк, что был на прошлой неделе. — Но я думал рыбу, — Гарри с субботы думал о дорадо на гриле. — Завтра я не против рыбы, — кивнул министр. — Договорились! Стейк, так стейк. Главное, что не котлета из столовки, а до рыбы Гарри денек может подождать.***
Что ж Гермиона была права, думал он, стоя за министром с папкой бумаг. А вместе они стояли в каком-то районе с новостройками. Гарри, если честно, не вникал, где и что, и просто подавал нужную бумажку, когда тот просил. И иногда добавлял в ежедневник новые пункты. К обязанностям добавились поездки, сопровождение на встречи и мероприятия. На одном из таких Гарри встретил ухмыляющегося Малфоя. — Смотрю министр тебя отмыл и причесал, — кривил губы хорек. — Смотрю… — Гарри, запиши мистера Паркинсона на следующую неделю на ближайший день на встречу. Мистер Малфой, не отвлекайте моего секретаря от работы. — Да, министр, — хором ответили они. И окатили друг друга злобными взглядами. Отомстить хорьку удалось очень скоро. — Нет, мистер Малфой, к сожалению, попасть вы не можете. Но вы можете рассказать своему отцу об этом. Может быть, он как-то решит данную проблему, — важно протянул Гарри, довольно щурясь. — Да пошел ты, Поттер! — Мистер Малфой, соблюдайте правила рабочего этикета, — мило улыбнулся в ответ. И записал Малфоя на прием аж через семь месяцев. Пусть знает свое место хорек! Но Мерлин, с этим Малфоем. Поездки! Гарри так ждал первую дальнюю поездку! — На следующей неделе поедешь со мной во Францию, — оповестил его министр с самого утра, забирая свой кофе. — Ого, вау… А мы, а я там… — Побольше конкретики, Гарри, — хмурил брови. — Я с вами? — засиял он довольной улыбкой. — … — А зачем? — Поттер продолжал светиться аки солнышко. — Гарри, ты мой секретарь. Ты же не забыл? — приподнял бровь мужчина. — Нет, — замотал головой, как болванчик. — Отлично, так иди разбирай почту. — А что мне взять с собой? — Для разбора почты? — Во Францию… — Голову, Поттер, а теперь не мешай мне, — министр махнул рукой. Гарри вытолкнуло потоком воздуха из кабинета, а дверь по привычке хлопнула в миллиметре от кончика носа. Потирая ушибленную задницу, он сокрушался на жизнь. — Так и до Франции не доеду, помру прямо здесь! — Не помрете, мистер Поттер, как же тут без вас все будет, — помог ему подняться некий дядечка, видимо очередной посетитель. — Да как-нибудь справитесь. Вы кто, и на сколько записаны?***
Ох, эти поездки! Как Гарри мечтал прогуляться по набережной Сены, нарисовать смайлик на запотевшем стекле пирамиды Лувра, а еще обязательно выпить в пабе с подружками из Шармбатона, с которыми поддерживал незначительную редкую переписку. Но все пошло крахом. Точнее, разрушил все министр. Работа в поездке оказалась круглосуточной. Сначала они летели на какой-то карете, в которой у Гарри дико кружилась голова, и он молился Мерлину о силах, чтобы не заблевать, сидящего напротив, министра. Во Франции Гарри увидел только роскошный номер отеля, белый фаянсовый унитаз, с которым сердечно обнимался вовсе не от похмелья. Посетил еще французское Министерство Магии, какой-то ресторан, мельком увидев магическую часть Франции. А потом его снова запихнули в карету, объявив, что пора домой. В окно, пролетая над Парижем, он увидел Лувр. Смайлик Гарри нарисовал на запотевшем окне кареты. — Поттер, оставь эти ребячества, — вздохнул министр. — Да, сэр, — печально вздохнул и быстро стер все ладонью. На душе у него скребли кошки по утраченному веселью, а в желудке уже началось новое восстание. — Почему ты не взял зелья от укачиваний? — министр тоже звучал устало. — Я не знал, что меня укачивает, — пробормотал Гарри. — Тебя укачало, когда мы летели сюда, ты думал, что обратно будет что-то другое? У тебя была куча времени купить зелья в Париже. — Я не додумался, — отмахнулся Гарри. Сил раздражаться на этого психа не было. — Возьми, — он протянул ему бутылек с зельем. — Спасибо, это от укачиваний? — Да. Гарри быстро опрокинул в себя содержимое. На вкус, как мятная жвачка. — Ты отвратительно доверчив, — усмехнулся мужчина. — Вы же сказали, что это от укачивания, — нахмурился Гарри. — Ты не понюхал. Я мог дать тебе, что угодно, — продолжал нудить. — Даже если бы я понюхал, я бы не понял, что вы мне дали, — пожал плечами. — Твоя мама, один из лучших зельеваров в Британии… — В мире вообще-то, — пробурчал, отворачиваясь к окну. — Как скажешь… Через некоторое время буря внутри улеглась, и Гарри устало облокотился на мягкую стенку, прикрывая глаза. — Почему ты не улыбался на официальных встречах? — снова обратился к нему министр. — Ну вы тоже не улыбаетесь, и я подумал, что нельзя. — Гарри, ты мой секретарь, а значит ты должен мило улыбаться, быть красивым и подавать бумажки. — О… спасибо, — Гарри аж привстал от смущения, и поспешил добавить, — Вы тоже красивый! Министр в ответ глубоко вздохнул и, прикрыв глаза, покачал головой. Поттер еще больше смутился от глупости, которую брякнул. Все следующие поездки проходили также. Гарри видел лишь стены кабинетов и уважаемые высокопоставленные лица. Улыбался болванчиком и маячил рядом с министром, как веселое приведение. В отелях он всегда валился с ног и мог разглядывать только подушку и простыни. В окно кареты наблюдал достопримечательности. Ну и иногда составлял министру компанию для беседы в долгом перелете. Единственным плюсом поездок оказалась премия за переработку. А не классные путешествия за счет босса, как напридумывал Гарри в самом начале.***
Почему Гарри решил съехать от родителей? Ему уже кто только не задал этот животрепещущий вопрос. Ну во-первых, Рон съехал с Гермионой в новый домик в новой магической деревеньке месяц назад. А деревенька Гарри понравилась. Во-вторых, он решил, что тоже хочет, ну съедет один и что с того. Может потом найдет себе там девушку или парня. Где, правда, искать будет с такой работой, он не придумал. — В третьих, это всего лишь снимать, мам. Я же не покупать его собрался. Да и у тебя еще одна комната под твои дела зельеварческие. Ты ведь давно хотела кабинет отдельный от лаборатории! Мысль была засажена в мамину голову. И через еще месяц та уже сама спросила, когда Гарри съедет. Ну и вот он заносит свои уже десять метел в дом, выделяя для них целую комнату. В другой ставит огромную двуспальную кровать, а не маленькую, как была в его детской комнате. В гостиной появляется мебель из родительского дома. Мама, начавшая ремонтировать свой новый кабинет, решила заодно обновить и гостиную, вроде следующей в очереди была кухня. Отец, кажется, объявил его предателем за все это. Гарри был счастлив. Денег хватало и на домик, пусть и небольшой одноэтажный, и на покупки, и на все, что душе захочется. — Можно и потерпеть этого психованного, — улыбнулся, оглядывая свое холостяцкое гнездышко. Терпеть и правда было что. Но терпелки хватало. Хорошо хоть в министерстве все теперь знали, что Поттер крышует приемную министра, и не лезли со своими: «Пропустите, мне надо». Уважали его все, пару раз даже приносили какие-то шоколадки с просьбой записать на пораньше. Коррупцию Гарри пресек. Потом расстроился, что пресек, но было поздно. Все его считали суровым. Но он и не возражал. Меньше вопросов и возмущений. Потому терпел Гарри не посетителей. А психи начальства. Поттер вообще очень быстро смекнул, почему там до него никто не прижился. Стоило лишь один раз увидеть еле выползающего из кабинета дядьку. Тот еле доплелся до диванчика для посетителей и упал, тяжело дыша. — Что с вами? — проблеял Поттер. Тут же, впрочем, обругал себя же за свой вопрос. По правде, знать он не хотел, что с этим дядькой, по фамилии Долохов. — Круциатус, парень, не советую, — прогремел тот, и из носа у него пошла кровь. Поттер еще больше скривился. — Может вам в Мунго? — Не-не, сейчас пять минут посижу и пойду, — прохрипел посетитель. — Понял, — его снова передернуло, и он поспешил уткнуться в письма. Такое себе зрелище, конечно! Дядька и правда ушел минут через пять или десять. Но Гарри долго не мог в себя прийти. Ему то дурно было, то противно, то посмеяться тянуло. И он честно думал уволиться тут же! Но в конце дня ему выплатили первую зарплату. И он со скорбью признал, что душа у него меркантильная, и, ладно, всех этих товарищей потерпит. К десятому, или уже пятнадцатому такому разу, Гарри адаптировался. И даже завел в кабинете коробочку со склянками восстанавливающего зелья. Ему ее передала сердобольная мама. Гарри делился. Наверное, поэтому его и стали считать за своего пожиратели. Рассказывали ему о том, как у них дела, когда ждали своей очереди, а Гарри честно пытался вежливо делать вид, что ему не все равно. Так и жили. Дружно, мирно, и иногда кровавые сопельки вытирали. Один раз на балу Долохов даже крепко по-дружески его обнял. Гарри опешил, а министр… Ну, министр в своем духе. — И как это понимать? — спросил он, вздернув бровь. — Хорошего вы нашли себе работника, мой Лорд, — улыбался Долохов, хлопая по гарриному плечу. — Я знаю, — процедил министр, — Но он на работе, а поэтому обнимать его – это нарушение субординации. — Понял, прошу прощения, мой Лорд, — Долохов удалился, напоследок подмигнув Гарри. — Ты мой секретарь, и должен вести себя соответствующе, а не обниматься со всякими дружками… — Он не мой дружок! — возмутился Поттер. — Меня не интересует, кто твой дружок, а кто нет, — продолжал шипеть на него мужчина. — Простите, министр, — поспешно пискнул Гарри, испугавшись сверкнувших красных глаз. Обнимали его теперь не при министре. И дюже аккуратно, а не как в первый раз. А спустя полгода работы, восемь поездок за границу, триллиард писем, перепробованного меню пяти маггловских ресторанов и десяти кафешек, кучу балов и мероприятий, уже наверное сотню отходняков после круциатуса в его приемной. Гарри в сотый раз увидел Беллатрису Лестрейндж, заместителя министра. Она опять пришла с тонной каких-то бумаг, но, вопреки обыкновению, не проигнорировала его, а остановилась рядом. — Молодец, Поттер, горжусь. Сомневалась в решении назначить тебя сюда, но ты не оправдал все сомнения насчет тебя, — тон у нее был по-командирски добрый. — Спасибо, — Гарри смутился. — Продолжай в том же духе, рада, что тут наконец порядок. И можно не отвоевывать себе дорогу к кабинету! — Стараюсь, миссис Лестрейндж! — чуть ли не отдал честь по стойке смирно. Так и жили. Работы было завались. Свободное время по редким выходным. И Гарри уже изнывал от недостатка личной жизни. В ближайшую пятничную посиделку Поттер подкатил к какой-то девчонке в баре. Кажется, она была чуть старше, но и к лучшему, решил Гарри. Она даже вполне натурально восхитилась его комнатой для метел, хотя там были пустые стены, а метлы валялись кучей. Все закончилось, так и не успев начаться. К нему в комнату вломился какой-то черный ворон. Больно клюнул его в голую пятку, привлекая внимание.«Жду тебя на работе через 15 минут.
Министр.»
— Что на тебе надето? — выплюнул министр вместо приветствия. Гарри вообще явился в том, в чем и ходил в бар. Джинсы в облипочку с ярким красным поло, облегающим, как вторая кожа. Да, может оно было немного помято. Но его вообще-то оторвали от важного занятия! — Я с друзьями отдыхал, спешил, как мог, вот и не переоделся, — Гарри попытался пригладить торчащие в сторону волосы. В ответ мужчина как-то злобно усмехнулся. — Тебе нужно отправить эти письма, — министр кивнул в сторону огромной стопки конвертов, — И проследи, чтобы в эту приемную не зашел ни один посторонний в течение следующих суток. Для всех у меня важное совещание. Министр был хмурым и жутко злым. Того и гляди взорвется. Гарри вылетел из его кабинета, сталкиваясь с компанией пожирателей смерти в своем, так сказать, классическом облачении. — Ни одна живая душа не должна здесь быть, Поттер, кроме тебя, понял? — угрожающе ткнула в него палочкой мисс Лестрейндж. — Да-да, понял, — болванчиком кивал Поттер, слегка опасливо отвечая на объятия Долохова. Денек был не из легких. В течение целого дня ничегонеделания, и спроваживания всех желающих лицезреть министра, или замминистра, или еще каких-то там министров, которые окопались за закрытыми дверями. А во время недолгих минут спокойствия Гарри с тоской вспоминал обломившийся секс.***
Прошел Хэллоуин, пронеслось Рождество, а потом и роскошное празднование дня рождения министра. Месяцы быстро сменяли друг друга, сливаясь в вязкую серую массу с редкими яркими пятнами. Гарри уже успел побывать во Франции, Америке, Италии, три раза в Германии, в Марокко, Канаде, России и Китае, и увидеть в них ровным счетом ничего. Успел подружиться с министром, нууу… если можно так назвать их смолтоки обо всем подряд каждый день. — Если честно, стейк рибай мне понравился больше, чем альтернативный, — утирая губы салфеткой, пожаловался министр, когда Гарри забирал посуду после обеда. —Да, больше не будем экспериментировать, — подхватил он, — Но они так хвалили! И я поверил!***
— Читал новую книгу от Локонса? — неожиданно вбросил министр, пока они вместе шли в зал собрания Визенгамота. — Вы что с ума сошли? Нет, конечно! — он был в шоке, что министр о нем такого мнения. — … — Мужчина сверкнул красными глазами, строго прищурившись. — Извините, — смутился Поттер.***
— Что думаешь о новом законе для магглорожденных? — министр разглядывал его из-под лобья со своего рабочего места. — Ну… ничего? — Гарри боялся сказать чего лишнего, ведь на самом деле, он и правда об этом не думал. — И друзья ничего не думают? — сухо усмехнулся министр. — Нууу… Гермиона сказала, что рада, что эту проблему решают, — Гарри уже хотел сбежать от неприятной темы. Он ведь не дурак, и прекрасно знал о том, что Дамблдор выступал в Визенгамоте пару дней назад с жестокой критикой министра из-за закона об ужесточении контроля за магглорожденными детьми. — Она магглорожденная? — уточнил министр. — Ага, — кивнул Гарри. — Понятно, принеси мне кофе, — и отвернулся к бумагам. — С лавандой? — Естественно.***
— Почему ты не носишь ничего зеленого? Подошло бы под цвет твоих глаз. — Нуу… — попытался сообразить Гарри ответ. — Хватит нукать, — устало поморщился министр. — Ну… извините, я постараюсь не нукать, — Гарри в смущение уткнулся в пол. — Так ты ответишь? — Я как-то не думал, что зеленый мне подойдет, но я попробую…***
— Не думал, что Италия такая грязная! — сморщил Поттер нос. — Это еще чисто, Гарри, — мягко возразил министр. — Нет, ну вы видели? Там человек лежал в коробке! — возмущенно взмахнул руками. — В Англии тоже есть магглы-бомжи, Гарри. Просто не в тех районах, где находятся рестораны, в которых ты покупаешь еду, — министр как-будто смеялся над ним. — Я покупаю ее в магических ресторанах, — пробурчал Поттер, отворачиваясь и скрещивая руки на груди. — Конечно, — министр явно над ним посмеивался.***
— Я бы хотел увидеть статую свободы, — вкинул свои пять копеек Гарри. — Мы пролетим мимо нее на подлете, — министр не отрывался от бумаг даже в полете. — Я имел в виду, увидеть ее нормально, — закатил Гарри глаза. — То есть с какой-то хлипкой лодочки, смотря снизу вверх и щурясь от слепящего солнца? — мужчина в своей извечной язвительной манере приподнял бровь, смотря на него поверх бумаг. — Ну да, — упрямо кивнул. — Там воняет рыбой и затхлостью, Гарри, а ты, помнится, не смог вытерпеть даже запах специй в Марокко. — Вы преувеличиваете! — Абсолютно точно нет, — широко улыбнулся мистер Реддл.***
— Немецкий язык устрашающий, — поделился он, не сбавляя громкости голоса. — Гарри, я не думаю, что сейчас удобно это обсуждать, — Реддл не отрываясь читал меню. Гарри оглядел ресторан полный немцев где-то в центре магического Берлина. — Не думаю, что они меня понимают, — пожал плечами он. — Я понимаю вас, сэр, — ответил официант на прекрасном английском. Гарри достиг помидорного цвета.***
— А в Испанию мы поедем? — поинтересовался Гарри одним прекрасным солнечным утром, сервируя кофе. — На данный момент мы никаких дел с правительством Испании не ведем, — министр бывало отвечал завуалировано, как политик. — Эх жаль, а то там тепло и море, — сегодня у Гарри было определенно приподнятое настроение. — Иди разбирай письма, Гарри. Поток воздуха снова выпроводил его из кабинета. Вообще вывод о их дружбе Гарри сделал тогда, когда этот поток стал доносить его до собственного рабочего стола и сажать на стул в приемной, а не просто кидать на пол. — Вот умеет же быть душкой, всегда бы так, — бормотал Гарри, принимаясь за тонну писем. Предстояло разобрать, отправить тонну писем, и еще за обедом успеть. И вообще сегодня сокращенный день. Ведь вечером бал в честь Пожирателей Смерти. Каждый год в дату прихода к власти Министра Тома Марволо Реддла. Как Гарри и ожидал, бал был тоскливым, как всегда. Он таскался целый вечер за мужчиной. Улыбался и иногда что-то записывал в ежедневник под диктовку. Но все-таки смог втихушку уговорить три бокала пунша. Получил грозный взгляд от начальства, но Долохов тут же полез его защищать. Уже маленькой традицией стал вальс с министром. Как говорил мистер Реддл: «Не танцевать — это моветон». Поэтому в гаррины обязанности вписались танцы. — Ты чудесно танцуешь, Гарри, — голос у министра был мягким, как после вкусных обедов и кофе. — Спасибо, мистер Реддл! — с пьяной радостью воскликнул Гарри. На самом деле, ему нравилось танцевать с мужчиной. Тот уверенно вел, и Гарри, не любивший официальные танцы еще со школы, невольно проникся. А хорошо у него получалось, видимо, благодаря пластике, развитой спортом. — Сегодня после бала пойдешь со мной, есть незаконченные дела, — мужчина сжал его руку. — Хорошо! — Гарри уже привык не спрашивать зачем и почему, а просто соглашался. Что ж нелюбовь к балам, доставшаяся ему по наследству от отца, сглаживалась пуншем и танцами с министром. Он успел насладиться еще одним бокалом, пока министр о чем-то шептался с мистером Малфоем, отослав Гарри подальше. Уже за полночь мистер Реддл аппарировал их прямо из министерства в темный огромный холл. — Добро пожаловать ко мне в Реддл-менор, — мужчина скинул мантию с перчатками на какой-то маленький зеленый диванчик. — Миленько, — прохрипел Гарри, не ожидавший здесь сегодня оказаться. — Надеюсь, что нет, все же интерьер классический с элементами готики, — фыркнул министр, принимая гаррину мантию и скидывая ее к своей, — Идем в кабинет. Кабинет тоже был не милым, отметил Поттер. В общем-то типичное логово слизеринца, ничего удивительного. Министр отослал эльфа с приказом принести вина. Гарри вздернул бровь, услышав трудно повторимое название напитка и год, кажется собственного рождения. И поспешил сесть, слушаясь мужчину. Сидели вопреки обыкновению на диване с разных сторон, и смотрели друг на друга. Гаррино буйное и неудовлетворенное до сих пор воображение подкинуло совсем уж сумасшедшие предположения происходящего. Два бокала вина, появившиеся рядом с ними, не спасали его от пьяных интимных мыслей. — За наше удачное рабочее сотрудничество! — произнес тост мужчина. Гарри подхватил уже шестой или седьмой бокал за сегодняшний вечер. Пожалуй, ему было уже достаточно. «Главное не налажать», — подумал Поттер. — Не думаю, что можно налажать больше, чем уже, — усмехнулся министр. — Я вслух сказал? — покраснел он. — Уже не припомню, — мужчина широко и по-доброму улыбался. Гарри списал все на алкоголь. — Я и правда доволен твоей работой. И да хоть ты и, как ты выразился, лажаешь, — скривился Реддл, видимо, от его «отвратительного» жаргонизма, — Я готов это потерпеть. — Эм… Спасибо? — неуверенно ответил Гарри и поспешил еще отпить вина, лишь бы спрятаться за бокалом. — А теперь подпиши новый договор, здесь повышение зарплаты на пятнадцать процентов. И теперь все сверхурочные будут оплачиваться в почасовом виде, а не премиями, — мужчина снова перешел на деловой тон. Поттер быстро дернулся к договору. Первую страницу он еще прочитал, но увидев остальные двадцать пять, пролистал их и черканул свою закорючку в конце. — Умница, — мужчина снова странно улыбался, подняв бокал, — За хороший вечер! Гарри решил, что у него едет кукушка, они тут обсуждают дела и выпивают, как коллеги, а он с чего-то решил, что обстановка до дрожи интимная. — Теперь у меня к тебе будет два вопроса, — мужчина расслабился, широко раскинув руки по спинке дивана. — Угу, — промычал Гарри, разглядывая собственные шнурки. — Еще вина? — Не, мне, наверное, хватит, — он отставил бокал. — Разумно, не люблю сильно пьющих, — усмехнулся министр. — Сотрудников? — спросил Гарри после продолжительной паузы, повисшей в слабо освещенном кабинете. — И это тоже, — продолжал сверкать улыбкой министр. — Так, какие вопросы? — Гарри хотел уже побыстрее сбежать домой и либо пообниматься с теми эротическими журналами, или хотя бы просто лечь поспать. И заняться тем же самым с утра. — Предлагаю секс. Гарри прибило к спинке дивана, и он испуганно уставился на мужчину. Мужчина выглядел как будто устрашающе, его глаза сверкали алым. Он выдержал паузу, за которую Гарри успел застесняться громкого стука своего сердца. — Без обязательств и чувств, после ты сразу отправишься домой. И вопрос, если мы переспим, повлияет ли это на твою работу? Гарри не знал, как вообще и что. У него отказали легкие и мозг разом, и сердцу казалось тоже осталась пара ударов. — Ааа… — выдал он. — Отвечая на твои возможные вопросы. Это не шутка. Нет, я в тебя не влюблен. Я не заболел. У всех есть свои потребности, у меня такие, — размеренно, будто обсуждал какой-то законопроект, вещал министр. — Ты красивый, у тебя спортивное тело, в моем вкусе. Ты постоянно рядом со мной, что удобно для систематического решения данного вопроса. — А… — Тебе же не придется сбегать от любовников, как было не раз, потому что теперь твой секс будет четко согласован с моим расписанием. — Министр задумчиво сощурился, — Ну так что, у тебя получится не скатиться в чувства и продолжать эффективно работать при нашем, скажем, регулярном сексе раз в неделю? Ну что ходить вокруг да около. Звучало все это даже лучше, чем просто клево. Гарри согласился. И решил, что потом прорефлексирует данный вопрос. В следующий момент на него накинулся министр. Зубами и языком впиваясь в кожу на шее и за ушком. Руками он с силой оглаживал тело сквозь одежду, скользя ладонями под рубашку. Гарри пытался поспеть своим пьяным и вялым сознанием за охватившей его бурей. Раздевались быстро. Министр практически вытряхнул Гарри из брюк. Сам же избавился только от рубашки. В спальню дойти то ли не додумались, то ли не успели. Гарри как-то слишком быстро раздвинул колени, опираясь ладонями в спинку дивана, и, послушный горячим рукам, прогнулся в пояснице. Он все наслаждался требовательными руками на талии, плечах, ногах и заднице. Пальцы не особо нежно, но правильно давили на нужные точки, сжимали с желаемой силой. Мужчина больше дразнил, чем ласкал, задевая член. У Гарри прорезался голос, первый и неуверенный стон сорвался с пересохших губ: — Министр! — Том, — поправил он и нежно прихватил зубами мочку, — Во время секса только Том. Гарри еще больше выгнулся и бессвязно простонал. Не решаясь на столь личное обращение так сразу. Продолжая наслаждаться поцелуями и укусами на плечах и шее, Гарри морально и физически, при помощи мужчины, готовился к чему погорячее. Размер у министра был правильным, как он любил. В толщину, если честно, перебор, но на пьяную голову не страшно. Стонал, шептал, скулил Гарри на каждом толчке. Путаясь в собственных мыслях и выкрикивая по очереди. — Министр! — Том! Колени его совсем не держали, он то хватался руками за мужчину, то впивался ногтями в обивку дивана. Оргазм накрыл внезапно после пары поступающих движений крепкой рукой министра. — Надеюсь вы не уволите меня за скорострельность, — успел хихикнуть Гарри. Но смех прервала крепкая рука на шее, другая обняла за талию. Прижав его к своему торсу и жестко зафиксировав его совсем ослабевшее тело, Том догонял свой оргазм. Гарри откинул голову на крепкое плечо и довольно скулил, целуя острую скулу. Уже позже, когда оба отдышались. Том еще полапал его за задницу, а Гарри опрокинул в себя стакан воды. Министр помог ему одеться и даже накинул пару десятков очищающих заклинаний. Проводил и подал мантию у самой входной двери. — Спасибо за чудесный вечер, Гарри, — ласково пригладил растрепавшиеся кудри министр.***
Вернулся он домой уже трезвый. Успел подышать холодным воздухом, прогуливаясь от дома министра. Можно было бы и сразу аппарировать, но хотелось проветрить туман в голове. Дома сходил в душ, думал погрустить о поруганной чести, но не получилось. Потому что вместо этого думал о сильных руках. Засыпал, вспоминая, как было хорошо и довольно лыбился. Депрессии не случилось. — Какая, к Мерлину, депрессия, такого мужика завалил! — приплясывая бормотал Гарри на следующее утро пока ждал, как разогревается сковорода для яичницы.***
— Тяжело вам совмещать работу и секс, мистер Поттер? — гнусаво спародировал голос Скитер Гарри, притворяясь, что находится на интервью. — Да, вообще фигня вопрос! — театрально взмахнул ладонью. — А как же чувства? — Гарри наигранно удивился. — Какие чувства, вы что с ума сошли? Вы вообще его видели, — Гарри скривил рожицу. Именно с таким выражением его начальство и пытало людей. Он был уверен. Прямо сейчас в его приемной расслаблялись двое оборотней после профилактического круциатуса. — Зато спина больше не болит, — пошутил блохастый по имени Сивый. — Ха-ха, — скривился Поттер и скрылся в маленькой кухне, имитируя активную деятельность. Лишь бы не наблюдать две омерзительно страдающие морды. На столе зазвонил колокольчик, вызывая его к начальству. Гарри с трудом натянул улыбку на лицо и направился туда, где хотел бы быть сейчас в последнюю очередь. Почему-то в его голове упорно не складывался образ его обходительного любовничка без обязательств с маньяком, кидающимся непростительными. — И как ему импичмент еще не объявили? — бурчал Гарри под нос. Министру от него понадобился кофе и… — Те пирожные, что ты приносил на той неделе, сходи прямо сейчас за ними, — хмурился министр. — Да, министр, — как можно милее улыбался Гарри, боясь получить круциатус, как те полутрупы в приемной. — Хватит бояться, Гарри, — недовольно закатил глаза мужчина, — Я хоть раз давал тебе повод думать, что я буду использовать хоть что-то непростительное на тебе? — Нет, министр, что вы, — убедительно замотал он головой под хмурым взглядом из-под темных густых бровей. — Гарри, импичмента у нас не существует по очевидным тоталитарным причинам, — министр продолжал сверлить его взглядом, — А теперь иди за пирожными, позови этих двух идиотов сюда, и сегодня вечером я жду тебя у себя дома. — Ага, — Гарри постарался улыбнуться, как можно менее нервно и попятился вон из кабинета.***
На самом деле жили они так уже год. Год был разным на эмоции. Например, Гарри радовался тому, что у него прошел недотрах. В одной из поездок у него, правда, случился перетрах. Он даже не знал, что такое бывает, но, надо же, случилось. Случилось все это в любимой Поттером Франции. Так-то это была политическая поездка. Но они успели опробовать карету и все горизонтальные поверхности в гаррином номере. После у Гарри был трехдневный отпуск по состоянию здоровья. Министр удивил: прислал извинения с букетом цветов. Вообще у них было четкое расписание. Сначала был один раз в неделю. И Гарри немного сожалел, что так мало. Потом Том не спрашивая поднял норму до двух дней. Потом была та самая поездка, за которую задница Поттера спасибо ему не сказала. И норма стала три раза. Всегда была одна и та же схема. Министр говорил, что ждет его вечером у себя. Гарри заканчивал работать в семь вечера. Успевал сбегать по делам, иногда даже прогуляться с друзьями. А к десяти вечера всегда стучался в двери мистера Реддла. Тот распахивал дверь, не заставляя ждать и минутки. — Том, — соблазнительно улыбаясь, выдыхал Гарри. В тот момент ему казалось, что Том и министр два совершенно разных человека. Наверное потому что Том вел себя абсолютно по другому. Он подавал вино, разминал плечи, рассказывал про свои путешествия в молодости. Включал пластинки с любимой музыкой, а еще шутил и смеялся. Слушал Гарри, обсуждал с ним матчи. А потом целовал сладко, страстно и так идеально правильно, как хотелось. Крепко обнимал и доставлял столько удовольствия. Гарри бы влюбился. Правда влюбился. Но потом он приходил на работу, его окатывало хмурым ледяным взглядом, потоком воздуха выносило из кабинета. И мозги тут же вставали на место.***
Так и жили. Работал, спал с начальством, частенько с друзьями по барам. Не жизнь, а удовольствие! Твердило подсознание. И Поттер соглашался. А чего жаловаться? Гарри иногда казалось, что он герой какой-нибудь книжки. Живет двойную жизнь, днем работяга, ночью… Ну ночью то, что ночью, название этому он еще не придумал. Да и вообще удобно, не надо никого выпроваживать. Гарри сам уходил, и дома спал один в своей огромной мягкой кровати в позе морской звездочки. Работа теперь тоже в тягость не была. Улыбка уже приклеилась на его лице, высиживать многочасовые заседания Визенгамота получалось без труда, а тонны писем больше не раздражали, в поездках больше не грустилось от пропуска всяких интересных достопримечательностей. Гарри теперь не тупил и знал, кажется, миллиард заклинаний для канцелярской работы. Даже почерк у него теперь был идеальным, и министр не закатывал глаза на очередную каракулю в собственном ежедневнике. Кофе и обеды в лучшем виде и согласно вкусам начальства. Гарри уже выучил, что тот любит, и в каком виде. Раз в неделю рыба, другой раз курица, в остальные дни мясо, желательно говядину в разном виде. На обед обязательно не забыть суп, а на ужин салат. По понедельникам к кофе всегда должны быть пирожные. А чай предлагать раз в три часа и не чаще. А лучше просто каждые три часа обновлять кружку. Гарри с тоской вздыхал, что нет награды за лучшие секретарские способности. А потом хихикал, что за секретутские он бы тоже смог взять награду. Друзья смеялись над ним, что он теперь птица высокого полета. Гермиона пыталась объяснить ему, что место его работы чрезвычайно серьезное, и он должен этим гордиться. Но Гарри на все махал рукой и говорил, что они преувеличивают. Ведь на самом деле так и было. Министр вот постоянно считал его круглым идиотом, и не забывал упоминать, что он туда попал случайно. — Иногда я поражаюсь, почему отдел кадров выбрал тебя, а Беллатриса тебя одобрила, — морщился министр, читая гаррин отчет по тратам. — Вообще-то миссис Лестрейндж меня хвалит, — Гарри надулся. — Хвалит за что? За пункт «расширение вкусового диапазона»? Почему столько денег ушло туда? — Но вы сами пили лавандовый, тыквенный и так далее кофе!***
— Почему такое количество письменных перьев? — продолжал хмуриться министр. — Я написал десяток перьев, кто же знал, что там не в штуках, а в коробках?! — Это написано в брошюре с канцелярскими товарами, — закатил глаза. — Я не заметил.***
— «Мамино варево»? — тыкнул пальцем в лист и чуть не проткнул его. — Она варит восстанавливающее, которое галлонами хлестают в вашей приемной пожиратели, — закатил глаза Гарри. — И почему я должен это оплачивать? — министр выглядел реально недоумевающим. — Ну они же в вашей приемной сидят и слюни на паркет пускают, а там я. И у меня просто не получается работать, когда они там… — Я понял. — И вообще это со скидкой, мамино производство намного дороже. Она вообще просто так мне дает, но я ей хотя бы за ингредие… — Я понял, остановись, — сверкнул в его сторону красными глазами. — Извините, министр, — Гарри присмирел, потому что уже знал, что красный не к добру. Мда, эти финансовые отчеты, Поттер вообще не сильно с экономикой дружил, а тут отчеты! Каждый раз сущая пытка, переделывать по два-три раза и стараться ничего не пропустить. А тут еще письма, обеды, чай и посетители.***
Работа съедала время с ужасающей быстротой. Второй год работы секретарем принес ему еще больше зарубежных поездок. А потом министр решил начать небольшую такую войнушку с Ирландией. Теперь Гарри постоянно охранял приемную во время военных советов. Отец и друзья злились на него за сокрытие информации о готовящейся военной экспансии, и ни в какую все они не хотели верить, что он ничего не знал. — Ты же читаешь его почту, Гарри! — возмущался отец. — Да не читаю я ее! Быстро смотрю от кого, и читаю только, если мне нужно на нее ответить! — Но ты ведь с ним постоянно! — обвиняюще тыкал в него пальцем Рон. — Неужели не слышал, о чем он говорил с другими? — скептически скривилась Гермиона. — Не слушал я! — Не первая и не последняя война, что вы развели, не слушай их, Гарри, — философски заключил дедушка, махнув рукой. Весь этот негатив Гарри не нравился. Расслаблялся он только на ночных свиданиях с Томом. Тот к слову вообще никак не изменился с начала войны, а может даже стал немного более позитивным. Частенько он уезжал на пару дней в Ирландию, но его с собой не брал, и у Гарри из-за этого прибавлялось обязанностей. Приходилось выслушивать всех желающих что-то рассказать министру, кратко конспектировать и потом быстро пересказывать министру. — А вот этот полупокер хочет, чтобы вы разрешили ему упростить процедуру по выдаче стипендий маглорожденным, — Гарри развалился в кресле в кабинете министра. — Гарри, выбирай выражения, он глава отдела в министерстве, — устало вздохнул министр, он видимо только ночью вернулся из Ирландии, так как выглядел весьма утомившимся. — Он меня достал своими речевыми оборотами! У меня чуть уши в трубочку не свернулись! — Гарри пальцем потыкал себе в ухо. — С ушами у тебя все в порядке, как я вижу, — прищурился министр, — Передай ему отказ, и давай дальше. — Попросили поднять бюджет для отдела… — … у тебя хорошо получается сокращать их речи до двух секунд. Может сделать это твоей основной обязанностью? — задумчиво протянул министр. — Пожалуйста, нет! — Гарри испуганно округлил глаза. — Я подумаю, — мягко улыбнулся ему министр. — Мне идти? — выдохнул он, выпрямляясь в удобном мягком кресле. — Иди и закончи дела, пообедаем у меня, — кивнул министр. — Закончить? — удивился Гарри. — В тебе проснулось трудолюбие? — передразнил его министр, как обычно делал это во время их ночных свиданий. — Нее, нет, — замотал головой, — Закончу за час. — Отлично, — продолжал довольно улыбаться ему министр, — Все эти военные советы и сражения угнетают, знаешь ли, хочется расслабиться. — С этим я могу помочь, — Гарри быстро переключился на ставшую привычной роль соблазнителя. Он подался вперед, подпирая щеку кулаком, и игриво прищурился. Мужчина тоже наклонился ближе. Гарри затянуло в его темные хитрые глаза. Стол помешал и оставил между ними эти непреодолимые десять сантиметров. Министр приоткрыл губы, и Гарри уже ждал поцелуя, прикрывая глаза. — Гарри… — промурчал Том. — Ммм? — Тебе придется потерпеть до обеда. Гарри нарочно громко хлопнул дверью, вылетая из кабинета.***
В общем работы прибавилось, друзья и семья разобиделись. Секса стало меньше, и порой он волком смотрел на министра, когда тот не звал к себе в уже традиционный вторник. Потом смотрел уже не волком, а псиной побитой. — Гарри, на следующей неделе меня не будет. По важным вопросам письма, остальное, знаешь, — вечером прощаясь, давал инструкции министр. — Понял, — Гарри кокетливо улыбался. Всем видом он старался показать, что пойдет за министром, как только тот позовет. — До встречи через неделю, — министр кивнул и потрепал его по волосам. Он развернулся и своим размашистым шагом быстро направился на выход. — Мда, Поттер, как собака сутулая, — прошипел Гарри под нос. Гарри устал, обиделся, разозлился, потом успокоился и простил всех и за все, но понял, что достоин большего. И поэтому пошел требовать отпуск. Министр его не отпустил и отправил работать. Поттер пробовал еще раз пять и все безуспешно. Министр придумывал кучу отговорок. — Сейчас не время, — сморщился. — Гора работы, Гарри, вернемся к вопросу потом, — закатил глаза. — У меня нет настроения выслушивать твои жалобы, Поттер, иди работай, — угрожающе прошипел.***
— Поговори с миссис Лестрейндж, — грозно рявкнул. — Она же в Ирландии! — воскликнул Гарри. — Ну вот, как вернется, тогда и поговоришь, — выпроводил из кабинета ураганом.***
— Я даже слушать это не собираюсь, Поттер, — он только рот успел открыть, а его уже оборвали. — Нет, — он успел только открыть дверь, после того, как постучался, и столкнулся с красными горящими искрами глаз. Гарри с тоской смотрел на мокрый снег за окном. Зима вроде должна была уже закончиться, но апрель не собирался радовать. Колокольчик разорвал тишину, и Гарри поспешил подхватить уже заваренный чай. — Ваш чай, министр, — поставил на стол поднос и принял протянутую папку с документами, ожидая дальнейших указаний. — Отнеси в отдел правопорядка, и со следующего понедельника у тебя недельный отпуск. Напиши заявление, я подпишу и можешь быть свободен. — Что? — Гарри впал в ступор. — Ты не хочешь в отпуск? — насмешливо поднял бровь министр. — Хочу, — как отсталый, закивал Гарри. — Так иди, пиши заявление, — кивнул министр на дверь. Два раза ему повторять не нужно. Ладно, два нужно, но три точно нет. Через пять дней Гарри уже нырял в теплую морскую воду на испанском пляже. Пришлось ехать одному, друзья были заняты, да и до сих пор на него смотрели, как на предателя. Но это все не помешало ему оторваться по полной. По ночам Поттер танцевал в клубах, балуясь шотами. Спал до двух дня, к четырем доползал до пляжа. Валялся на лежаке под солнышком, нырял с воздушным пузырем на голове. Пришлось пару раз убегать от разъяренных русалок. На пятый день решил посмотреть, что в Барселоне есть кроме увеселительных мест. Наделал фоток на новенький фотоаппарат, восхитился архитектурой, повздыхал, что родился не здесь, а в серой матушке Англии. В каком-то из соборов поболтал с призраком горбатого мальчика, магглы на него смотрели странно. А вечером наведался в клуб и познакомился с горячим испанцем. Но вместо горячей ночи они друг другу ныли на своих нарциссов-любовников.***
Вернулся Гарри загорелый, посвежевший и счастливый. На входе дома валялась стопка газет Ежедневного пророка. На одной из них огромными буквами:ПОБЕДА! ИРЛАНДИЯ КАПИТУЛИРОВАЛА
*снизу фотка с улыбающимся во все тридцать два зуба начальником*
— Мда, ни разу не видел его таким счастливым, — пробормотал Гарри. Страна праздновала. Друзья и семья постепенно оттаивали. Нагрузка на работе снизилась: работать людям было некогда. Все праздновали победу, на каждом углу звенели патриотичные лозунги. Рон начал голосить, что гаррин начальник — величайший волшебник! Поттер на все смотрел философски, научился у дедушки. Министр же устроил марафон ночных свиданий в честь победы. Они оба лежали в огромном джакузи в доме министра. — Тебе безумно идет загар, — Том оглаживал гаррино тело взглядом, развалившись на бортике. — Правда нравится? — Гарри ловким движением перекинул ногу через бедра мужчины и уселся к нему на колени, потираясь своим стояком о крепкий торс. — Очень, — пробасил мужчина. Том обхватил ладонями гаррины ягодицы, крепко их сжав, и притягивая к себе ближе. Гарри снова набросился на его губы, пальцами с удовольствием впиваясь в разгоряченную кожу плеч. — Так что ты видел в Испании? — спросил мужчина разрывая поцелуй, игриво лизнув гаррину верхнюю губу. Он потянулся за бокалами, стоящими на бортике рядом, подавая один Гарри. — Море, клубы, — безразлично пожал плечами Гарри, и расправился с вином парой глотков, — Видел дельфина представляешь? Я с пузырем плавал, и он прямо ко мне подплыл. А еще собор там красивый, не помню, как называется. У Гарри уже поплыл взгляд, и разговаривать ему было лень. Он бы лучше прыгал или подмахивал, и много стонал. — Саграда фамилия, как я понимаю, — Том выдохнул ему в губы, дразня. — Ага, — мычал Гарри, пытаясь поцеловать глубже. — Помнится, магам запрещено ходить туда, — подтрунивал над ним Том, отстраняясь. — Накажешь меня? — Гарри притворился испуганным и вцепился в широкие плечи сильнее. — А как же, — мужчина практически прорычал, соприкасаясь с ним кончиками носа. Он аппарировал их в спальню, на простыни они приземлились уже полностью сухими. Входил в него Том медленно, не отрывая взгляда. Руками раздвигал ноги, вжимая колени в матрас. Гарри чувствовал себя пригвожденным. Наслаждался нависшей над ним силой. Недавно он настолько научился забываться в эмоциях, их общей магии, правильных, бьющих в нужную точку толчках, что срывался в оргазм не раз за вечер. — Ты очень красивый, — шептал Том тихо на ушко, дразня медленным темпом. Он любил брать его лицом к лицу, или переворачивал спиной к себе, когда хотел более агрессивного секса, и обязательно тогда шлепал, с нежностью разминая горящую кожу ягодиц потом. Они любили позу наездника. Гарри подолгу медленно поднимался и опускался, игриво сжимался вокруг горячей длины. Он жмурил глаза, плавая на волнах медленно обволакивающего удовольствия, а Том неотрывно рассматривал его и поддерживал то за талию, то под бедра. Гарри любил по разному, но жадно. Том любил сильно, захватывающе и властно. Он больше молчал и смотрел пристально. Гарри был уверен, что мужчина копается в его мыслях, потому и угадывает всегда, как правильно, как дальше, как ему хочется. А Поттер же был скорее эмоциональным беспорядком и бурей. Он не знал, как мужчине хочется, и постоянно спрашивал. — Тебе так нравится? — шептал он выпуская член изо рта, облизывая припухшие губы. — Лучше, если я закрою глаза или буду на тебя смотреть? — бормотал, подпрыгивая в неровном темпе. — Ты как сейчас хочешь? — спрашивал, игриво раздеваясь. — Тебе точно не тяжело? — ерзал Гарри, когда Том держал его на весу, прижимая к стене. — Может у камина? — соблазнял он мягкими поглаживаниями по напряженной грудной мышце. — А на балу ты также смотрел на мой зад? — смеялся Гарри стоя на четвереньках, напрашиваясь на порку. — А если я назову тебя папочка? — стонал он, пригвожденный к обеденному столу. После Том всегда перебирал гаррины кудри, рассказывая то ли сказки, то ли реальные истории. А Гарри наслаждался твердой линией челюсти, сухими чуть полными губами и голубыми, как синие воды океана, глазами. Он позволял себе помечтать, что рядом не Том, а какой-нибудь обычный парень. Что они случайно познакомились, пусть даже на той же работе. А теперь просто счастливы рядом. Вкусно едят, путешествуют, занимаются сексом. Наслаждаются жизнью и друг другом. А потом Гарри закрывал глаза, морок спадал, и он шел в душ, выползая из горячих объятий, чтобы потом сбежать в свое уютное гнездышко. Может, он бы и остался, но Том никогда не предлагал, а Гарри боялся столкнуться с последствиями, если спросит.
