Грех - это само твоё имя

Очередной день. Очередной набитый формальностями бранч с пустыми разговорами. Безликие силуэты служанок мелькают перед глазами, пока стены поместья лорда мало-помалу сжимают в тиски. Библиотека наскучила так же сильно, как и местный чай. Всё, на что мне остаётся смотреть… Всё, что хоть как-то занимает мои мысли — это ты. В отличие от меня, у драгоценной госпожи много забот. Когда-то давно я читала о христианстве. Среди пафоса единобожия и прочих непонятных нашей культуре вещей, там было нечто достойное внимания. Пороки. Добродетели не интересны и, на мой вкус, притянуты за уши. Но грехи… это настоящее. То, что есть в каждом из нас. Чем дольше я смотрю на тебя, Дивия, тем больше вижу каждый из семи смертных грехов. И это не заставляет меня отвести взгляд. Уныния в тебе меньше всего. Откуда взяться подавленности, когда все мужчины готовы подставить свои спины, только лишь бы ты прошлась по ним и не замарала чистоты туфель. Переглядки с моим дядей с утра отлично поднимают тебе настроение. Иногда, в особенно бессонные ночи, я размышляю о том, что же хуже. То, что ты принимаешь меня за идиотку? Или то, что ты на деле не видишь дальше своего носа. Наблюдать, как ты с аппетитом поглощаешь маленькие французские пирожные даже мило, в какой-то степени. Уверена, даже если ты съешь их сотни — это никак не повредит твоей фигуре. Иногда мне трудно оторвать свой взгляд от твоего тела, и ты это замечаешь. Тогда я вспоминаю о чревоугодии. Десерт закончился и ты льнешь ближе ко мне. Предсказуемо. Ожидаемо. Потому что тебе всегда мало. То, как явно ты смущена, почти заставляет меня поверить тебе. Ладони нежны, тон голоса понижается, всё ближе подбираясь к уху. Я не успеваю заметить, как оказываюсь в объятиях. Кожа твоя чешуя, а речи о будущем сладкий яд, но я слушаю. Принимая твои ласки, я думаю об изощренной мести, но ты читаешь в моих глазах совершенно другое. Я не знаю, что из этого правда. Не помню, чтобы раньше замечала в тебе зависть. Сейчас же, рядом с лордом, ты ею сочишься, как гнойная рана. Я наблюдаю за вашими прогулками из своего окна, а ты даже не задумываешься об этом. Мне приятно быть незамеченной, пока ты прячешь за краткими улыбками желание обладать властью и статусом де Клера. Ты сделаешь всё, чтобы оставить при себе своё наследие. Будешь ублажать его, чтобы приумножить собственное богатство. Почему же твои порочные касания не обжигают его? Ведь он так долго держит тебя за руку. Дивию Шарма проще разозлить, чем могло бы показаться. Её гнев похож на пламя. Прячась за грубым стволом старого дерева среди позднего вечера, я почти чувствую отголоски этого огня. В тебе сокрыто столько тёмного, необузданного. Даже смешно, ведь господину Рай не укротить твой нрав. Стоя к нему так близко, ты требуешь, чтобы нарушил все правила и сделал тебя своей. Мужчина колеблется, и даже близость мускулистого тела рядом не сдерживает твою злость. Ты хочешь сломать его и твой гнев растет, потому что он ещё не готов послать к асурам свою жизнь ради тебя. Выдыхая отравленный тобой воздух из лёгких, мне кажется, что я смогла бы, если бы ты как следует попросила. На коленях. Доран, пока что, не видит в тебе достойную трепета его зачерствелого сердца. Планируя это исправить, ты следуешь гордости. Играешь в его игры, умело вводя свои правила. Каждый взмах твоих ресниц и манящая улыбка располагают Палача всё больше. Ты позволяешь себе касаться его, пока думаешь, что я не вижу. В каждом касании намёк, призыв к действию. Но ты не просто игрушка на одну ночь, ты гордая наследница рода. Меня раздражают эти сказки про волка и овечку. Хотя, это проблемы моего дяди. Он здесь овца. Рам взывает к твоим самым низменным чувствам. Похоть. Ты таешь от его взгляда, горячишься от каждого касания. Может, он просто хотел затянуть тебя в постель, как и всех остальных, но всё никогда не бывает так просто с Дивией Шарма. Прислоняясь к двери библиотеки я слушаю твои сдавленные стоны. Знаю, что ты там с ним. Интересно, это он первым предложил тебе совершить майтхуну? Нет, конечно же, это была ты. Твоё тело возьмёт всё, что захочет. Меня обдаёт жаром от мысли, что такой ты могла бы быть со мной. Когда снова я не смогу сомкнуть глаз в ночи, я буду думать о порочности людской. Насколько ты в ней искусна, что даже грехопадение не делает тебя хуже. Даже зная, что ты берешь от нас всё и не отдаешь ничего взамен. Ты мне не подруга, я хочу напоить тебя отравой, которой ты наполнила мои сосуды. Смотреть, как ты давишься ею, словно расплавленным железом. Рассказать им всем, что перед ними истинная ракшаси. Упиваться видом того, как ты теряешь всё. Только каждый новый рассвет прогоняет мысли о возмездии. Снова и снова мы с утра сталкиваемся в коридоре перед завтраком. И то, как твой взгляд проходится по мне… Как мои внутренности скручивает от одного твоего вида. Всё что мне остаётся, стоять и всматриваться в тебя, умоляя богов стать твоим очередным грехом. Хотя бы раз. Затем сделать так, чтобы ты не досталась никому.