Getting Even

      Иван не ждал гостей. Когда кто-то позвонил в дверь, он даже подумал, что, возможно, это родители вернулись, чтобы заставить его сделать операцию. В последнее время он думал об этом: что бы он сделал, если бы это случилось. Вероятно, сбежал бы и в конечном итоге облажался. Хотя он правда предпочёл бы умереть.       К счастью, это были не его родители. К сожалению, Иван ещё не принял лекарство от кашля. Он начал кашлять так, словно его лёгкие пытались вырваться наружу прямо на глазах у его гостя. - Ты ещё не собирался в больницу? - спросил Тилл, взволнованно похлопывая его по спине.       Ого, а он такой же, как и родители Ивана. Может быть, даже хуже, учитывая, какую слабость Иван питал к этому парню. Тилл мягко втолкнул его внутрь, прежде чем закрыть дверь.       Когда оба оказались в квартире, Иван ответил шутливым тоном: - Я устал слышать, как все советуют мне сделать операцию, как будто они хоть что-то понимают, - ладно, он был немного расстроен, но он правда хотел сказать это в шутку. Честно. - Ты прав.       Иван замолчал, моргая. - А?       Тилл подвёл его к дивану, подтолкнул брюнета, чтобы тот сел, и приземлился рядом. Для человека, который заявился сюда без предупреждения, Тилл был каким-то... застенчивым? Парень уставился на свои руки, лежащие на коленях, и сказал: - Я до этого никогда по-настоящему не понимал. Думал, что понимаю, но ты... ты действительно другой, Иван. Мне... жаль.       Иван не знал, что сказать. - Нет, всё в порядке. - Но ты правда не будешь... пересматривать своё решение?       Иван вздохнул. Естественно, к этому всё и вернулось. — Нет, правда, прости, если я перехожу границы дозволенного, но... - ох, его голос дрогнул? Он плакал? Тилл вытер лицо рукой. Иван пожалел, что не успел сделать это сам. - Иван, в последние несколько дней я... Ты мне нравишься, понимаешь? Я знаю, что тебе нравится кто-то другой, но, пожалуйста, не мог бы ты сделать операцию? Может быть... Может быть... Я не похож на того, кого ты сейчас любишь, но, возможно, ты сможешь полюбить кого-то другого, и этот человек полюбит тебя в ответ, хорошо? Я просто... Прости, я знаю, что это эгоистично, но...       Иногда бывает такое, что не знаешь, куда деть руки. Сейчас Иван хотел сделать очень многое. Смотря на Тилла перед собой, ему невыносимо захотелось приблизиться к нему. Хотел утонуть в этом с головой, чтобы от него ничего не осталось.       Положив руку на затылок Тилла, он притянул его к себе и поцеловал. Всё было в точности, как он себе представлял. Даже лучше. Потрескавшиеся губы Тилла застыли, и парню потребовалось несколько мгновений, прежде чем ответить. Поцеловать в ответ. Все ещё недостаточно близко.       Каким-то образом, пока они пытались прижаться друг к другу как можно ближе, Иван оказался сверху Тилла. Брюнет на мгновение отстранился и заглянул Тиллу прямо в глаза: - Я люблю тебя. - Что? - не веря прошептал Тилл. Он выглядел до умиления растерянным.       Иван нежно поцеловал его в губы и произнёс: - Ты такой глупый. Я тебя люблю. Я влюблён в тебя.

***

- И я рад, что ты никогда не упоминал о розах. Думаю, шипы в горле правда убили бы меня.

***

      Очень не хотелось идти в школу на следующий же день после того, как ты признался любимому человеку, который умирал из-за невзаимных чувств к тебе, но увы. Тилл поймал себя на том, что время от времени поглядывает на часы, но каждый раз обнаруживает, что время едва сдвинулось с мёртвой точки. Он бы никогда никому в этом не признался, даже самому себе, но он... немного скучал по кое-кому.       Боже, о чем он только думал? Он обхватил голову руками, испытывая отвращение к собственной навязчивости. Просто это был их первый день. Говорят, в начале отношений всегда именно так. Кто знает, может быть, они скоро наскучат друг другу... А может, и нет, если вспомнить венок, который всё ещё лежал у него на столе.       Он просто не представлял, что может возникнуть такая сильная... тяга. Одно дело - желать чего-то издалека, но это было совсем другое. Это было желание отведать чего-то, что ты уже попробовал, но не ощутил точного вкуса, в то же время надеясь на большее. Он никогда раньше не испытывал ничего подобного. Это было слишком?       У него в кармане завибрировал телефон. Сообщение от Ивана.       Иван: Сосредоточься на уроке.       Тилл сморщил нос. Этот парень…       Тилл: если ты хочешь, чтобы я сосредоточился, тогда зачем пишешь?       Иван: Конечно, потому, что я скучаю по тебе.       Тилл не обратил внимания на то, как вспыхнуло его лицо. Он не покраснел. Нельзя просто так говорить такое дерьмо! Почему он был таким...       Тилл: мы буквально были вместе прошлой ночью       Иван: И даже если я сказал тебе сосредоточиться, это не значит, что я хочу, чтобы ты это делал.       Похоже, его сообщение проигнорировали.       Тилл: и что?       Иван: Сейчас я очень хочу, чтобы ты прогулял все уроки и пришёл ко мне, но я же не могу просто так это сказать?       Иван: Ой. Уже сказал.       Иван: [стикер с застенчивым котёнком]       Тилл стиснул зубы и убрал телефон. Он оставил последнее сообщение брюнета просто прочитанным. Так ему и надо. Тилл ни за что на свете не прогулял бы урок из-за него. Вчера, пока он читал лекцию о том, почему Ивану не следовало растрачивать свою жизнь таким бесполезным образом, его снова и снова обрывали: втягивали в поцелуи, толкали на разные поверхности — Иван даже пытался (в шутку, как предполагал Тилл) затащить его в свою комнату.       В конце концов, Иван сказал ему, что согласился бы на операцию, если бы это не означало потерять все его чувства к Тиллу и не иметь возможность когда-либо полюбить его снова. - Дело не в том, что я хочу умереть. Просто моя любовь к тебе заставляет меня чувствовать себя живым. - Тогда почему ты никогда не пытался сделать шаг? - Я же говорил тебе, да? Если тот, кого я люблю, влюблён в кого-то другого, я бы не пытался...       У Тилла отвисла челюсть от возмущения. - Но я не встречаюсь с Мизи! - Я знаю. - Ты придурок! - Мгм, - легко согласился Иван. Он выдержал все его несерьёзные удары, а потом поцеловал ещё раз.

***

      Звонок прозвенел спустя целую вечность. Несмотря на то, что Тилл поклялся себе не пропускать занятия из-за Ивана, ему вообще было до лампочки на эти уроки. Бо́льшую их часть он провёл уткнувшись головой в руки и пытаясь унять странное ощущение в животе. Почему он чувствовал себя ещё хуже, чем до того, как признался? Разве это не должно было утихнуть? Это влечение...       Когда звонок наконец прозвенел, он вскочил со стула и сразу же начал собирать свои вещи. Кто-то схватил его за плечо. - Ты чего такой... О, господи! - Хёна, которая как раз его остановила, тут же отпрянула, взглянув на парня.       Тилл нахмурил брови. - Чего? Что случилось? - да, он не выспался прошлой ночью, но мешки под глазами были обычным делом.       Хёна указала на свою шею. Он дотронулся до своей и сразу понял, в чем проблема. Там были засосы. И кожа в том месте оказалась очень чувствительной к прикосновениям. Лицо парня вспыхнуло. Он быстро отвернулся, продолжая собирать вещи. - Вау, - сказала Хёна своим дразнящим тоном. Тиллу сейчас очень хотелось убить Ивана. - Я так понимаю, прошлая ночь прошла хорошо, да? - Заткнись, - огрызнулся он и поспешил прочь, слыша за спиной её смех.       Не может быть, чтобы он ходил так весь день. Все наверняка заметили. О, боже .

***

      Когда Тилл добрался до дома Ивана, тот совсем не выглядел виноватым. Тилл готов был поспорить, что он сделал это специально. Парень поспешно втолкнул брюнета в квартиру, прежде чем захлопнуть дверь. - Ты так сильно скучал по мне? - спросил Иван с дразнящей улыбкой.       Грех так хорошо выглядеть. Гораздо сложнее ударить того, кто улыбается тебе, как щенок. - Почему ты оставил так много следов? - выдавил из себя Тилл, заходя большими шагами внутрь. Он бросил свою сумку на диван и плюхнулся рядом с ней. Иван лёг на него сверху. Его кашель стих, хотя и не сильно. К счастью, Тиллу удалось убедить его начать принимать лекарства, даже пока его не было рядом. Он спросил брюнета, почему он их не принимал, но тот продолжал уклоняться от ответа. Ничего, рано или поздно он всё равно узнает. - Какие следы? - спросил Иван, невинно глядя на него сверху вниз.       Тилл закатил глаза и протянул руку, чтобы поиграть с его волосами. Они были такими же мягкими, какими казались на вид. Он до сих пор не мог в это поверить. Даже сейчас, когда они лежали телом к телу, он слышал дыхание Ивана и не мог поверить, что всё это время его так сильно любили. Его мозг не мог осознать, что кто-то скорее умрёт, чем перестанет любить его. А он даже не замечал этого.       Его рука гладила лицо Ивана, его щеку и губы. Брюнет улыбнулся ему. Тилл коснулся большим пальцем острого клыка парня. Он не знал, зачем это сделал. Иван тоже не понимал, и его ухмылка превратилась в смущённое "о". На самом деле он был довольно выразительным. И эти его красные глаза…       Медленно, положив другую руку на шею Ивана, Тилл втянул его в поцелуй. Он не мог поверить, что каким-то образом встретил кого-то, кто любил его и был готов умереть за это. От этого у Тилла в груди возникло довольно опасное чувство. Он снова притянул брюнета, желая стать ещё ближе, до невозможности.       Иван… В нём было столько всего, что Тилл мог полюбить. Это оказалось даже слишком просто. Парень подозревал, что скоро окажется в той же лодке, что и он.