Неожиданная встреча

Уже вторая пара проходит, но ничего не поменялось. В голове все так же, как смертный приговор, звучит фраза, сказанная Кюри: «К бывшей жене с сыном». Эти слова словно застряли в горле, напоминая о том, что ее снова предали. К Бывшей Жене С Сыном Ее смертный приговор на сегодня. — Ольга Сергеевна, а если всё? Сдаем и уходим? — робко интересуется студент с последней парты. — Да, — ровно и без эмоций отвечает она, глядя мимо учеников Политеха. Именно за это она и любила свою работу — когда нет настроения, можно было дать студентам контрольную без объяснения причин. Она — преподаватель. Она имеет право. Но вдруг голос, который прерывает их диалог, звучит так, что все замирают и начинают волноваться: — Пожарная тревога, срочно всем покинуть здание! — оповещает звук с потолка, и студенты начинают суетливо собирать вещи, ведь никто не предупреждал об учебной проверке. Сигнализация звучит, как гром среди ясного неба, заставляя прерваться от контрольной. Ольга Сергеевна приходит в себя, вспоминает о своих обязанностях проректора. Организованно и без паники она выводит студентов на улицу, но осознание того, что происходит, приходит к ней позже, чем к другим преподавателям, они, кажется, выходят последними, во всяком случае, именно так говорит охранник. В кармане пальто раздается звонок: — Мам, ты как? Пожар, в чате пишут! — Лиза взволнована. — Все хорошо, — пытается успокоить дочь Ольга Сергеевна,. Сигнализация пошла на пользу — ее состояние приходит в полурабочее. — Точно? Учебная, что ли? — Лиза не может скрыть своего беспокойства. — Все хорошо, нет, не учебная. Я потом тебе наберу, — Ольга Сергеевна поднимает голову на здание. На третьем этаже отчетливо видны клубы черного дыма. Отсчитать от своего окна до нужного кабинета — дело секунд. Кабинет Вадима Юрьевича горит. Символично, не правда ли? Звуки сирены разрывают гул студентов и преподавателей. Студенты суетятся, фоткают на телефоны, кто-то уже звонит другу, кто-то пишет СМС. Два пожарных расчета и две скорые машины стремительно паркуются перед университетом. Сначала они поднялись по лестнице, чтобы затушить очаг возгорания с улицы. Расчет быстро приступил к работе: один из пожарных направил струю воды на огонь, другой начал искать и устранять источник пожара. Вскоре пламя было потушено. — Ольга Сергеевна, давайте я пожарных проведу к Вам, покажу всё. Вы студентов пока отпустите, занятия всё равно смысла нет, — Дарья, которая не была замечена в общей суматохе эвакуации, появляется рядом с Москвиной именно в тот момент, когда пожарный подходит к проректору по учебной работе. — Да, хорошо, давайте, — Ольга Сергеевна выглядит растерянной и явно перегруженной событиями сегодняшнего дня. — Господин пожарный, а вот можно же написать в бумагах, что во всём виновата проводка? — как только они отходят на несколько шагов, Дарья делает неожиданное предложение. — Вы с ума сошли?! Вы понимаете, кому это говорите? — пожарный резко оборачивается, явно злясь. — Очень понимающему мужчине, которому я буду очень благодарна, — Дарья улыбается, включая свои женские чары. — Неужели ничего нельзя сделать? — Девушка, мы команда! Я-то напишу, что виновата проводка, а ребята? — девушка не ошиблась, пожарный был падок на деньги. — Сколько? — Дарья сразу переходит к делу. — Сто пятьдесят каждому, — пожарный называет сумму, думая, что сейчас начнётся торг, но Дарья не собирается торговаться. — Знаете, тут за углом есть торговый центр. На втором этаже банкоматы. Никто из ребят не составит мне компанию, пока вы будете писать протокол и осматривать? — Серый, с девушкой сходи, — пожарный приказывает одному из своих подчинённых. — И для начальницы виноваты мастера и старая проводка, — добавляет Дарья, подмигнув пожарному. — А вам это зачем? — мужчина всё ещё не понимает, что происходит. — Скучно мне. Вот и всё, — Дарья пожимает плечами. — Всё, студентов отпустила, полностью в вашем распоряжении! — Ольга Сергеевна наконец-то приходит в себя и даёт добро. — Вы можете подождать здесь. Мы всё осмотрим с ребятами, потом я акт вынесу. И кабинет мне ещё нужен, чтобы рабочих опросить. — Давайте у меня. Прошу, — Ольга Сергеевна указывает на свой кабинет. — Ольга Сергеевна, я пойду. Скоро вернусь, — Дарья быстро уходит, оставив проректоршу в одиночестве. Ольга Сергеевна остаётся одна в коридоре. Она присаживается на диван и начинает нервно барабанить пальцами по подлокотнику. Её мысли о Вадиме Юрьевиче сменяются страхом: а вдруг она действительно виновата в этом пожаре? Вдруг что-то пропустила? Старший группы пожарных докладывает: — Проводку давно надо было менять, и мастерам аккуратнее надо быть. Это несчастный случай. — Да, — Ольга Сергеевна кивает. — Мы акт составили, всё там указали. Страховая возместит, всё же застраховано? — Да, — Ольга Сергеевна отвечает бездумно, слишком много событий для одного дня. — До свидания, — пожарные быстро садятся в машины и уезжают. Кажется, за сегодня уже всё произошло? Хотя нет, не так. Произошло всё, что можно было представить, и даже то, чего она не могла ожидать. Если и существовал день кармы, то для нее он был именно сегодня, причём, кажется, с процентами, которые обычно бывают у микрозаймов. Судьба-злодейка решила, что этого недостаточно, и решила нанести последний, сокрушительный удар: — Ольга Сергеевна, там полиция, — охранник аккуратно вмешался в её мысли. Она подняла голову и нахмурилась. — Добрый день, пожарная сказала, что несчастный случай, полиция не нужна, — подойдя к офицерам, сказала Ольга Сергеевна. — Добрый, а у вас пожар был? Мы по другому поводу: нам обыск надо произвести в кабинете Казанцева Вадима Юрьевича, проводите? — Обыск? — Ольге казалось, что страшный сон — Да, обыск. Казанцев Вадим Юрьевич был вчера задержан по подозрению о даче взятки в особо крупном размере. Задержанный сейчас будет. Нам ещё нужны понятые. — Добрый день! — в холле появилась Дарья. Её взгляд на Кюри был вопросительным, полным тревоги и непонимания. Где правда? Что происходит? Девушка лишь отводит глаза в сторону, словно пытаясь спрятаться от реальности. Она не объяснится, ведь ей самой бы кто помог понять, что она творит и что творится. Вчерашние сутки растянулись в бесконечность, а утро не принесло облегчения. Всё казалось театром абсурда: они с Казанцевым подъехали к дому, где их уже ждала полиция, обвинившая во взятках должностному лицу. Надели наручники, и он, садясь в служебную машину, лишь крикнул: «Не говори про это Ольге». Догадаться, о ком речь, было несложно. Дарья чувствовала себя потерянной, действовала на автомате. В телефоне судорожно искала номер адвоката. Благодаря её фирменным кодировкам, номер быстро нашёлся. Василий, её знакомый по детскому дому, старше её на пару лет, встретился с ней случайно в Москве, в аэропорту, когда Париж сказал ей «до свидания», и она приехала на Родину. Они обменялись номерами, и теперь он пригодился. Детский дом был местом, где научили быть друг для друга чуть больше, чем просто знакомые, там же научили помогать близким и рвать за них. Несмотря на свою семью, Вася ответил на её ночной звонок и клятвенно пообещал приехать в течение трёх часов в город. Взамен он лишь попросил её остаться дома и не делать глупостей. Она осталась, но не у себя, а в квартире Вадима Юрьевича, почему-то в собственную, более обставленную, идти не хотелось. Она сняла кроссовки и джинсы, оставшись в худи, и прошла на кухню. Достала коньяк и стакан, но пить не хотелось. Телефон молчал, и она открыла настежь окна, легла на пол и почувствовала, как холод пробирается под кожу. Ей казалось, что она лучше бы быть задержанной, чем вот так сидеть и ждать. Телефон загорелся: Вася. Адвокат. Детский дом. — Да? — резко встала и села на пол, закрыв глаза. — Короче, я в отделении, задержан на 48 часов. Давал показания, на него у них кроме показаний свидетелей ничего нет. Завтра будет обыск у него на работе и дома. Сделай так, чтобы ничего не нашли. Сейчас по своим каналам выясню, кто и что такое написал с чьей подачи. — Я тебя поняла, — отключила трубку. Судорожно начала осматривать его квартиру. На первый взгляд, она была пустой, но мало ли. Простучала все стены на предмет тайников, прощупала ламинат, затем приступила к шкафам: перевернула все его костюмы, но ничего не нашла. Дальше кровать: ни замков на матрасе, ни на подушках. Квартира была пустой. Оставался кабинет в Политехе, часы показывали уже пять утра. Поднялась к себе в квартиру, включила ледяной душ, чтобы хоть как-то прийти в себя. Достала чёрный брючный костюм, нанесла плотный макияж. На работе появилась раньше всех, надеясь успеть обыскать кабинет Казанцева, но ключей на вахте не было. Охранник посоветовал спросить у Москвиной, которая отвечала за пожарную безопасность. Ольги Сергеевны долго не было, и её появление не дало толку — ключей по-прежнему не было. Поднялась на третий этаж, вспомнила всё, чему училась в детском доме у мальчишек. Шпильки, скобки. Замок поддался спустя десять минут усилий. Окинула взглядом кабинет: в отличие от квартиры, он был завален бумагами и шкафами. Времени до обыска оставалось всё меньше. — Хозяйка, мы тут ещё проводку не меняли, — двое из ларька то ли пьяные, то ли после пьянки. — Замечательно, деньги нужны? — план в голове созрел сам собой. — А кому ж не нужны. — Снимите всю сигналку, а я тут всё подожгу. — Девушка, вы с ума сошли? — мужчины явно протрезвели от её предложения. — Двести тысяч. — Это подсудное дело! — Вы хотели менять проводку, но поняли, что она единая, к примеру, с той аудиторией, — взглядом указала направо. — Сняли сигналку, решили разобраться там, а потом сюда, но вот незадача: духи упали прямо на провода. Вы запах почувствовали, только когда уже всё догорало, попытались потушить, но не вышло. — Так-то складно звучит, но проводка общая с тремя кабинетами теми, — показали ей на противоположную сторону. — Ещё лучше, ну так что? — Двести каждому, и текст напиши, а то мы что-то не до конца запомнили. — Грабёж, идите снимайте, сейчас принесу, — девушка удалилась в машину. Кюри вернулась ровно к концу работы. — Всё готово. — Деньги вот, водка есть? — протянула конверт. — Ну да. — Что стоим, давайте, — спустя пару минут она разлила всю прозрачную жидкость и поднесла спичку. Пожар начался. — Долго ждать? А то угорим. — Пока всё не сгорит, к чёрту, — глядя на пламя, сказала Дарья. Огонь забирал в неизвестность все бумаги, все возможные улики, которые могли бы посадить Казанцева. Тридцать минут, и пламя съело всё, что было нужно. — Вот теперь звоните в пожарную, и огнетушителем пройдитесь, чтобы дальше не пошло, — девушка ушла.