Неожиданная встреча

Холод, леденящий душу, встретил Казанцева, вышедшего из отдела полиции номер 3. Вадим Юрьевич огляделся: на парковке прямо перед ним лишь его водитель, никого другого. Ни Дарьи, ни Ольги. — Здравствуйте, Вадим Юрьевич, — услужливо открыл дверь шофёр. — Здравствуй, а где? — продолжать фразу было не нужно, парень и сам догадался о ком хочет спросить Казанцев: — Дарья поехала к себе, а Ольга Сергеевна тоже, наверное. — Почему наверное? — Дарья ей рассказала про жену и сына, — голос водителя стал тише. — Собственно, она же и вам просила это передать. Мужчина закрыл глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается. Удар, от которого он не смог увернуться, пришёлся от Кюри. Да, наверняка, ему можно было найти объяснение, но почему сейчас? Он сам хотел рассказать Ольге обо всём, а теперь… теперь оставалось ехать и всё объяснять. — Поехали к Москвиной, — сказал он водителю, когда тот занял своё место. — Только по объездной, чтобы без пробок. Жена и сын.  Жена и сын Жена и сын  Эти слова эхом звучали в её голове, не помогали ни бутылка мартини из ресторана, ни нелепый комплимент от мужчины, который казался вполне состоятельным. Забыться никак не получалось, и оставалось лишь надеяться на сон, который мог бы унести её из этого бесконечного, тяжёлого дня. Ведь как там говорят: «утро вечера мудренее»? Она заказала такси, только в этот раз конечной остановкой был её дом. Машина приехала довольно быстро, и водитель, мужчина лет сорока пяти, поприветствовал её: — Добрый вечер. — Добрый, — ответила она пустым, безэмоциональным голосом. — Может, мы на объездную дорогу поедем? Да, ехать дольше, но быстрее, центр стоит весь. — Хорошо, только побыстрее, — Москвина отвернулась к окну, пытаясь избавиться от тяжести, которая давила на неё весь день. Этот день, похожий на дурдом, никак не хотел отпускать. Пустота, без эмоций, без состояния. Она давно привыкла к себе такой, потому что так было проще — не чувствовать, не давать себе повода остаться и привязаться. Её кредо — сбегать от людей, которые дороги, — почти дало трещину сегодня. Один дорогой человек спас другого, не менее дорогого. И по всем правилам, по всем нормам морали нужно было сказать спасибо одному и встретить другого, но нормы морали — не её нормы. Вместо этого она пыталась причинить себе боль. Мазохизм. А после — попытка поймать адреналин. Скорость двести двадцать, закрытые глаза, руки на коленях, пустая объездная дорога с развилкой: въезд в жилой квартал или выезд из города. Они не знали, что сегодня им всем суждено встретиться на этой проклятой объездной. Каждый выбрал свой путь, который сошёлся в одной точке. «Сумасшедшая», — это последнее, что Дарья слышала, обгоняя машину. Слишком громкий сигнал. Ветер свистел, как будто природа оплакивала миг. Мир вокруг стал хаосом и безумием. Три машины, как тени, переплелись в танце. Крик пронзил тишину, сливаясь с болью, страхом и отчаянием. В этом крике — мольба и проклятие. Их жизни переплелись опять, как нити одного клубка, который кажется, уже не распутать.