Неожиданная встреча

Сильная резкая остановка была похожа на удар от столкновения. Машины остановились в миллиметрах друг от друга. Казанцев, придя в себя, узнал автомобиль напротив и водителя. — Ты окончательно с ума сошла? — крикнул он, направляясь к Дарье. Тушь растеклась, но девушку это не волновало. Она вышла из джипа с бутылкой коньяка, присела на холодный асфальт и откупорила бутылку. Выпила прямо из горла, не заботясь о людях вокруг. — Ты могла людей угробить! — Казанцев указал на легковую машину, которая помяла бампер о столб. — Я сейчас полицию вызову. Совсем обалдели, машины себе дорогие купите — и думаете, всё можно, — из белой «Лады» вышел мужчина. Но Казанцева заинтересовал не он, а женщина, пассажир — Ольга Сергеевна. Вадим Юрьевич усмехнулся судьбе, которая свела их здесь. — Не надо никакой полиции, — Казанцев быстро сориентировался. Он достал из бардачка пятитысячные купюры и передал их таксисту. — На ремонт хватит. — А моральный ущерб? Я больше не смогу сегодня на линию выйти, — мужчина выглядел расстроенным, но деньги взял. — Всё, больше нету, — добавил ещё пару купюр. — Езжай. Водитель оглядел обстановку. Вероятность, что его пассажирка и мужчина знакомы, была стопроцентной. Женщина молча ушла в сторону, что говорило о многом. Вероятность, что мужчина и девушка из джипа знакомы, тоже была высока. Поняв, что в этой теории вероятности он лишний, водитель поспешил удалиться. — Отвези её к себе, — Казанцев взглядом указал водителю на Дарью. — Поехали, — быстро подошёл к Москвиной, которая облокотилась на столб от знака дорожного движения. — Я сама решу, что мне делать, — ответила она холодно, но в глубине души была в отчаянии. Слишком больно было от всего, что произошло, не физически, а морально. Внутри, где-то глубоко, всё болело. В ресторане, в такси, а после аварии казалось, что её душа разорвалась на сотни мелких частей. Она смотрела в небо, пытаясь успокоиться. Дурной день мог стать её последним днём. И всё из-за него — Казанцева Вадима Юрьевича, который стоял перед ней, перевернул её жизнь на сто восемьдесят градусов. В голове из мыслей можно было сварить густую кашу. Почему-то захотелось закурить, хотя она никогда не курила. Казанцев взял её за локоть и потащил к своей машине, не обращая внимания на попытки вырваться. Открыл дверь и усадил внутрь, сел сам и завёл двигатель. — К ребёнку с женой езжай, — первой нарушила тишину гордо, но внутри всё кипело. — У меня нет жены, кроме бывшей, — спокойно ответил Вадим Юрьевич, не реагируя на её негатив. — Сын зато нынешний, — продолжала она, дрожав от злости. — Езжай, я сама доберусь! — Да, я был женат фиктивно. Жена забеременела от другого, я подумал, что это шанс получить подобие семьи. Но быстро надоело и мне, и ей. Мы развелись через месяц после рождения ребёнка. Я даже в графе «отец» не значусь. Настя, так зовут жену, счастлива замужем, дочка родилась. Да, общаемся, но как родственники, не более, — рассказывал Вадим Юрьевич спокойно, что раздражало Ольгу ещё больше. — Ты же мне про бывшего мужа не сказала, и про его операцию, — напомнил он. — Это другое, мы тогда не были вместе, — ответила Ольга слишком эмоционально и без осознания. — А мы вместе? Москвина поняла, что взболтнула лишнее. Она отвернулась к окну, пытаясь осознать всё, что наговорила. Казанцев попытался вернуть её взгляд, коснулся рукой её ладони. Черт знает на какую попытку, но он поймал её ладонь и переплел со своей, чтобы физически ощущать её близость. — Мы куда едем? — сдалась она, не выдернув руки, но злость внутри всё ещё бушевала. — Ко мне, — ответил он, не замечая её тона. — Останови, — в ответ тишина, и машина пролетела новое расстояние. — Останови! — перешла на крик, вырвала ладонь, стала ударять его по плечу. Машина остановилась. Казанцев спокойно обернулся к спутнице. В ответ — новая порция ударов, но уже в грудь. На её глазах появились слёзы, в душе всё разбито: она ему поверила, доверилась, а он почти что предал, не предавая. Пусть бывшая жена, сын, который и не сын, но он не сказал ей. Она тоже не сказала о муже, но это другое. Она просто не была готова, просто хотела, чтобы он был только её. Но сама понимала, что у него тоже есть прошлое со своими скелетами. За чередой мыслей она не заметила, как Казанцев поймал её за запястья, прижался слишком близко и поцеловал в щёку, поймав слезу. — Прости, я должен был сам сказать, — произнёс он искренне. — Я испугалась, что ты, — она боялась признаться в слабости, но нашла силы и на выдохе сказала: — Что ты предал меня. — Ни за что, никогда не сомневайся, — снова поцеловал её, ловя соленую каплю. Она лишь утвердительно кивнула. Он отпустил её запястья, зная, что ударов больше не будет. Приблизился к ней, безмолвно спрашивая разрешения. Она сама поддалась вперёд, поцеловала его первой. Он ответил, переместив руку ей на шею и притянув максимально близко. Она слегка оттянула его губу, укусив до крови, и тут же поцеловала в рану. Казанцев отстранился, посмотрел в её глаза — бездну, в которой он уже давно утонул и был готов остаться навечно. — Поехали домой, — снова взял её ладонь в плен, аккуратно поцеловал. Москвиной следовало спросить: «А домой к кому? Ты меня отвезешь и всё?» Но в его понимании «дом» — это к нему домой, где будет он и она без шипов, брони, где она будет хрупкой женщиной, где ей будет спокойно.