Больно не будет

      И дам им сердце единое, и дух новый вложу в них, и возьму из плоти их сердце каменное, и дам им сердце плотяное.       Иезекииль 11:19

***

      Эта идея не понравилась ей с самого начала. Всё здесь, в этом до омерзения светлом и тихом месте, казалось искусственным. Жутким… Будто огромная рыба-удильщик трясёт своим фонарём прямо у тебя перед лицом. Джинкс сразу заметила, что тишина тут какая-то другая. Не тревожная, как в задрипанных переулках Зауна, и не пафосная, как в кабинете Силко, когда он готовил очередную грандиозную речь. Нет, тишина была… мёртвая, словно всех местных обитателей разом окунули в чан с транквилизаторами. Люди вокруг почти не смеялись — улыбались, да, но не хохотали в голос и точно не плакали. Их лица были спокойными, глаза ясными, улыбки — мягкими. И всё это выглядело… неправильно. Но прямо сейчас, поглаживая тёплый мохнатый бок и вслушиваясь в ровное дыхание Вандера — наконец-то не мучительный хриплый рык, она готова была закрыть глаза на что угодно. Пускай тут творится стрёмная хренотень, зато… Впервые за долгое время они снова вместе. Все они. Как настоящая семья. И ей, конечно же, плевать на то, что на полузвериной морде появились следы чужих пальцев. А ещё — местами — крохотные чешуйки под шерстью… И тонкие вены, светящиеся нездешней синевой… И… Хватит. Исцеляющая длань Виктора везде оставляет свою печать. Пустяки, правда? Джинкс нахмурилась, зарываясь кончиками пальцев в густой жёсткий мех. Иша, плюхнувшись рядом, ласково трепала Вандера за ухом. У ног уже стояла импровизированная миска с водой. — Как он? — спросила она у Вай. Хотелось, чтобы вопрос прозвучал небрежно, но голос предательски дрогнул. Глаза Вандера беспокойно бегали под веками. — Лучше, — коротко ответила сестра. На губах у неё застыла блаженная улыбка. Джинкс передёрнуло. Неужели никто больше не видит?.. — Слушай, мне кажется… — прошептала Джинкс, — С Вандером что-то не так. Ну, то есть… Вай резко развернулась. — Ты серьёзно?! — холодно перебила она. — С ним всё не так, если ты не заметила. Он, блядь, собака. Громадная монструозная псина. Да, незавидная участь, но ты что, предпочла бы, чтобы он продолжал мучиться там, в туннелях? Или в лаборатории сумасшедшего старика?! Этот тип действительно спасает его. Джинкс нервно хихикнула, а Иша округлила глаза и зажала уши ладошками. Этот тип отстроил целую, мать её, общину, а из оставшихся винтиков смастерил себе богоподобное тело. Недооценивать его явно не стоит. — Эй, остынь, я просто спросила! У тебя вообще не возникает мыслей, что он станет… другим? Не совсем Вандером? Ты что, не видишь всех этих чудиков вокруг? Вай рывком поднялась, сжав кулаки. — Я вижу, что он жив. И это всё, что имеет значение. Джинкс вскинула ладони, отступая. — Ла-а-адно, спокойно, сестрёнка! Как скажешь. Жив так жив… Слово «жив» неприятно резануло изнутри. Силко сейчас тоже мог бы быть жив. Мог бы… М О Ж Е Т ?